Читаем Мой личный чародей (СИ) онлайн бесплатно

… И вот уже в который раз стая крупных темно-серых птиц бросилась в атаку, прицельно выпуская по мне залпы огненных плевков. Сперва я пыталась уворачиваться, затем попробовала ловить их на оборонное заклинание и отбрасывать прочь. Однако упрямые твари не отступали. Постепенно их внешний облик начал меняться: зазубренные клювы вытянулись и превратились в зубастые морды, крылья увеличились, между ними выросли островерхие гребни, хвосты удлинились и вместо перьев покрылись глянцевой чешуей и шипами. И вот на меня уже надвигалась стая огнедышащих драконов, злобно молотивших крыльями воздух. Раскаленные струи с ревом вылетали из распахнутых клыкастых пастей.

Внезапно драконы исчезли. А передо мною возникла огромная змея. Её чудовищное тело толщиной со ствол полувековой сосны медленно перетекало по земле, неумолимо приближаясь ко мне, то свиваясь в тусклые черные кольца, то бесшумно скользя вперед. Мною овладело странное оцепенение, и, не в силах пошевелиться, я беспомощно смотрела, как всего в нескольких шагах от меня гигантская рептилия подбирается для смертельного удара. Плоская треугольная голова змеи, слегка покачиваясь, поднялась на один уровень с моим лицом и замерла. Вдруг ледяные равнодушные глаза с вертикальными зрачками вспыхнули неукротимой яростью и свирепым торжеством, по длинным тонким клыкам заструился яд, чудище слегка отклонилось назад, примериваясь, а затем ринулось вперед.

— А-аа-аах!!!

От удара в живот я согнулась пополам. Перекатившись на левый бок, я поплотнее поджала колени к груди, стараясь занять как можно меньше места и вообще стать невидимкой. Не тут-то было! Меня несколько раз увесисто пнули, потом что-то колючее и щекотное прошлось по моей щеке, а затем тягучий хрипловатый голос сладко выдохнул прямо над ухом:

— Просыпайся, невеста, нас ждут великие дела!

Я ещё чуть-чуть поприкидывалась мертвой, быстро осознала тщетность этого безнадежного дела, со стоном перевернулась на спину, хорошенько потянулась и открыла глаза.

Грозник — месяц щедрой волной солнечного света заливал просторную горницу с высоким потолком, прихотливо изукрашенным резьбой. Золотистые пятна подрагивали на затянутых гобеленами стенах, внося свои посильные исправления и дополнения в запечатленные на них пасторально-героические сцены. Причудливая игра света и теней превращала трогательную овечку в неизвестного науке монстра, юная дева стала похожа на свою собственную прабабушку лет через пять после кончины старушки, а свирепый дракон стыдливо заныкался в пышных кустах. Про витязя, сосредоточенно спешащего на помощь (деве? дракону?), я вообще промолчу. На месте девы (да и витязя тоже) лично я бы выбрала дракона…

На моей груди раздалось довольное сопение. Я скосила глаза. Прямо передо мной во всю пасть радостно ухмылялась нахальная кошачья морда.

— Степа, — простонала я, — сколько раз я тебя просила не прыгать мне на живот и не скакать по моим косточкам, словно ты не кот, а табун взбесившихся лошадей? Да неужели же нельзя пожелать мне доброго утра как-нибудь по-другому?!

Пушистый серый кот очень ощутимо потоптался по моим ребрам (ну и отъелся же он на казенных харчах!) и ткнулся мокрым носом в щеку.

— Ха! — фыркнул Степан, вальяжно разваливаясь на моем многострадальном тельце. — Так ты ж по-другому не реагируешь! Ох, и дрыхнуть же ты горазда, Славка! Смотри: я уже два раза позавтракал (вот кто бы сомневался?), сходил на кухню, узнал, что сегодня на обед, а ты всё спишь да спишь! Прям сонные чары какие-то! Но только просыпаться всё равно самой придется — тут нынче тебя целовать некому… ну, или если хочешь — давай тебя я поцелую!

Это он, поганец, намекает на историю почти уже трехмесячной давности. Тогда, после выполнения сложнейшего магического ритуала, я проспала целых два дня — пока мой жених Дар (тогда, впрочем, никакой ещё и не жених) не сообразил, что обряд не закончен, а его логическим завершением является поцелуй, который и не даст мне уподобиться сказочной княжне, по случайному недосмотру окружающих проспавшей аж сто лет.

— Ты вставать-то собираешься? — поинтересовался Степан, устраиваясь на мне поудобнее. — А то так ведь недолго и обед проспать! Опять, поди, до вторых петухов свои зелья варила?

Это он в точку попал. Варила. А потом до третьих читала учебник по практической магии. Немудрено, что потом всё утро кошмары мучили. Впрочем, за то время, что я прожила в стольной Преславице, во дворце моего будущего свекра, я с таким режимом дня уже почти свыклась.

Дома, в маленькой избушке, надежно спрятанной в самой чаще заповедного Черного Леса, я привыкла вставать с первыми лучами солнца. Лето — горячая пора для любой знахарки и ведуньи. Впереди долгая снежная зима, и надо успеть запастись целебными и колдовскими растениями: каждое в свой день, в строго определенное время, причем корни, листья, цветы и плоды собираются чаще всего по отдельности. А некоторые травы — жар-цвет, к примеру, или разрыв-траву, или тирлич — прежде необходимо ещё и отыскать, они очень даже ловко прячутся от тянущихся к ним жадных ручек. Ну, а затем всё это добро нужно правильно сохранить: что-то положить в глиняный необожженный горшочек, прикрыв тряпочкой, что-то — в чугунок, который затем следует обмазать крутым ржаным тестом, а некоторые травки просто подвешивают под потолок.

А роса? Утренняя, вечерняя, ночная, собранная с определенных цветов в разные фазы луны, она совершенно незаменима при составлении целебных зелий!

Кроме того, есть ведь ещё такие совершенно необходимые в колдовском хозяйстве вещи, как крылья летучей мыши, змеиные шкурки, кости ящериц и лягушек, жабья икра и уж совсем экзотические русалочьи хвосты. И на всё про всё — всего лишь несколько теплых месяцев!

А ведь многие зелья и снадобья требуется готовить только из свежесобранных компонентов!

Так что, дома мне бы даже в голову не пришло валяться в постели до обеда.

Но этим летом всё по-другому. Всё наперекосяк…

Я поудобнее устроилась на пышном ложе, подсунув под голову одну из многочисленных подушек, украшавших кроватку недетских размеров. Почесывая сладко мурлыкающего Степку, я закрыла глаза и привычно загрустила по тем счастливым временам, когда мы с ним жили в лесной глуши, и всех моих жалких магических способностей не хватало даже на то, чтобы обучить кота человеческой речи, причём нельзя сказать, что я не старалась. Целых два года Степка вел спокойную и размеренную жизнь охотника на мышей, мелкого воришки и покорителя сердец многочисленных кошек из окрестных сел, пока по странному стечению обстоятельств в один прекрасный день, круто изменивший нашу дальнейшую жизнь, он всё-таки не заговорил.

События, последовавшие за тем днем, когда Степан "осчастливил" домочадцев своими новыми талантами, мне не забыть даже на смертном одре. Неизвестный колдун-чернокнижник одним мощным ударом уничтожил всё живое на севере Синедолии, большого процветающего княжества, на северной окраине которого и раскинулся наш Черный Лес. Мы уцелели чудом: как оказалось, моя покойная бабушка Полеля, талантливая и могучая чародейка, незадолго до смерти сумела накрыть свой обожаемый Лес сложнейшим защитным заклинанием.

Тем не менее, мы быстро поняли, что ещё одного удара охранная сеть попросту не выдержит — а жители Леса не сомневались, что нападение не последнее. И тогда я, молодая знахарка практически без способностей к магии, мой найденыш Ванятка, Степка, старая кобыла Тинка и грач Горыныч оставили нашу избушку на попечение домашней нежити и отправились неведомо куда, на поиски Старого Медника, легендарного чародея, чтобы просить о помощи и защите Чернолесья от смертельной угрозы. Покинув свой маленький мирок, я начала познавать большой мир, знакомый мне лишь по книгам и чужим рассказам, не по его отражениям, а на собственном опыте, "вживую".

По пути нас ожидало немало приключений. Мы встречали друзей и врагов, удирали от стаи свирепой нежити, объяснялись с бандой лесных разбойников, нам морочил голову хитрый оборотень, и пыталась убить заколдованная Мертвая Река. Конечной же целью нашего путешествия стала зачарованная Долина Драконов со зловещим серым замком, в котором творили своё черное колдовство некромант Владан и дракониха Тиамат, повелительница Преисподней.

А вот Старым Медником оказался молодой маг по имени Дар, которому удалось разгадать тайну зловещих чар, уничтоживших полкняжества, собрать лучших волшебников Синедолии и стереть серый замок с лица земли.

Вскоре должна состояться наша свадьба — Дар сделал мне официальное предложение руки и сердца, причем дважды. В первый раз — на глухой лесной поляне, едва придя в себя после смертельной схватки с чернокнижником Владаном. А во второй — при изрядном стечении народа, в присутствии кучи магов во главе с великим чародеем Тешеном Твердым, а также своего папеньки.

Вот, кстати, и о папеньке. Оказалось, что мой нареченный — сын (хвала Богам, хоть не старший!) великого князя Синедолии Велимира. Венценосный папаша вполне мог бы расценить брак сына с безвестной знахаркой из глухих северных лесов как совершенный мезальянс, если бы не одно "но". Не успела я покинуть Черный Лес и отправиться в путь, как чудесным образом пробудился мой до этого момента крепко спящий магический дар! Всё, чему меня долгие годы пыталась научить бабушка Полеля, и о чем я старательно читала в книгах по волшбе (и что скромно лежало мертвым грузом), стало получаться на практике! И неплохо, я скажу, получаться! Поэтому князь Велимир отнюдь не возражал против выбора своего сына — ведь недаром много лет назад он сам взял в жены девушку, не блиставшую происхождением, но умевшую одним движением бровей превратить березовый пень в утку. И хотя их сын, мой жених Дар, не оправдал надежд отца, наотрез отказавшись стать придворным чародеем, великий князь по-прежнему лелеет мысль о династии магов в кругу, так сказать, семьи. И сноха-ведунья — это как раз то, что надо! Поэтому старый князь наплевал на кислые лица большинства своих домочадцев и с изрядным энтузиазмом воспринял новость.

Скоро три месяца, как я живу в покоях матери Дара — после смерти жены Велимир оставил их за своим сыном, хотя тот никогда в них надолго не задерживается, предпочитая уединенный дом у подножья Синих Гор. Великий князь окружил меня всевозможной заботой и вниманием, с ненавязчивостью осенней мухи демонстрируя все "прелести" дворцовой жизни. Торжественные обеды и ужины, неофициальные посиделки в тесном кругу, многолюдные выезды на природу, охоты, выступления скоморохов и песельников….

А ещё череда торговцев, пытающихся соблазнить меня шелками и аксамитом самых невероятных расцветок, тонким сукном, кружевом, мехами, а также бисером, самоцветными камнями и многочисленными украшениями из золота и серебра. К неудовольствию продавцов и искреннему недоумению князя Велимира, изъявившему готовность оплатить мои самые смелые капризы, я не сумела скрыть своё равнодушие к роскошным безделушкам. Втихаря купленные мною в городской лавке льняные рубахи мужского покроя, высокие болотные сапоги и набор метательных ножей только подлили масла в огонь.

Тогда хитрый великий князь зашел с другого бока. Мои покои заполнили швеи, белошвейки и вышивальщицы. Вместе с ними появились ворохи тканей и отделки, а также строгий приказ моего будущего свекра: одеть невесту его сына с ног до головы в наряды, соответствующие ее новому статусу. Только когда я окончательно вышла из себя и пригрозила уехать из стольной Преславицы обратно в Черный Лес, князь дипломатично уступил. При этом, правда, сноровисто выторговал у меня согласие на пошив подвенечного наряда для грядущей церемонии, ну и так, по мелочи: пару платьев для торжественных мероприятий и непромокаемый плащ на сырую погоду.

Но своих попыток Велимир, упорный, как мышь, прогрызающая себе лаз в кладовку с провизией, не оставил.

Немного особняком в ряду "увеселений и развлечений" стоят регулярные приемы иноземных послов и купцов — князь-батюшка преисполнился решимости привлечь будущую невестку в моем лице к участию в придворных церемониях, "чтоб привыкала, значит, к государственным делам!".

Как ни странно, эти мероприятия я посещала без возражений и даже с охотой. Не то, чтобы мне нравилось подолгу торчать в тронном зале, нет, конечно, ведь трудно себе представить более бестолковое времяпрепровождение. Однако моё неуемное любопытство было растревожено гостями из далеких стран. Я, надо сказать, прежде и не догадывалась, что такие страны вообще существуют. До памятного путешествия к Западным Горам и дальше в Долину Драконов моё представление об окружающем мире ограничивалось несколькими селами и дремучим лесом, в котором я себя чувствовала гораздо увереннее, нежели в толпе людей. Книг о неведомых землях и иных государствах в бабушкиной библиотеке не было, а сама Полеля, если о них и знала, мне рассказывать не спешила. Так что, теперь я с горящими глазами рассматривала смуглых горбоносых жителей Подгорья, рыжих зеленоглазых подданных королевства Чиатта или ближайших соседей Синедолии, светловолосых веснушчатых моранийцев, дивясь их необычным одеждам и вслушиваясь в незнакомую речь.

Заметив мой интерес, довольный Велимир лично вручил мне несколько увесистых книг из собственных запасов, наказав изучить их со всевозможным усердием. Я проглотила их залпом, на несколько дней погрузившись в описание большого мира, в котором моя Синедолия была лишь не особо крупным княжеством, слишком далеким и обособленным, чтобы с ним воевать, но всё-таки вполне пригодном для торговли. Туда, куда посылать армии было далеко, трудно и невыгодно, вполне проходили караваны охочих до прибыли купцов, для которых обширные и запутанные Западные Горы или пороги могучей реки Светлой не являлись непреодолимым препятствием.

Словом, теперь великий князь ревниво следит ещё и за тем, чтобы я не вздумала отлынивать от представительских обязанностей.