Читаем Многоликие 5 (СИ) онлайн бесплатно

— Ты серьезно? — спросила Люда, отпрянув от меня.

За ее спиной Светлана хоть и с повязками на глазах, но я буквально ощущал, что она вперила в меня взгляд, не веря в сказанное.

— Да.

И пока она не успела опомниться, решил добить.

— Когда?

— Сегодня, — за Люда ответила сестра. — Сегодня же.

Люда к ней повернулась и будто осудила за поспешность, но та в повязках и ничего не видит.

— Тогда я заеду за тобой в семь вечера, — произнес я и направил коляску на выход.

Люда повернулась ко мне, что-то хотела ответить, но так и застыла с открытым ртом.

— Она будет готова, — пообещала Светлана.

Я закрыл за собой дверь и поспешно отъехал подальше. Ведь стоило двери захлопнуться, как сестры начали выяснять отношения и признаться мне не хотелось бы узнать правду, кто как ко мне относится, пусть все идет своим чередом.

В смешанных чувствах выбрался из больницы, но с улыбкой, чем у всех попадающихся людей на встречу вызывал недоумение. Обычно из больницы выходят с облегчением, возможно с радостью, некоторые с горем, но улыбающихся на инвалидной коляске думаю не часто увидишь, зрелище редкое.

Но по мере приближения к дому на такси на душе становилось все тревожнее. Я выпрыгнул из прошлой жизни, вынырнул из того омута, что называл своим домом и теперь мне необходимо как-то научиться жить здесь, в реальности, там где все всё могут, а я крайне ограничен.

Такси медленно пробивается по пробке, пытаясь добраться до моего дома, ведь сам я не смогу добраться на коляске. Точнее мог бы, но зачем и к чему эти мучения с преодолением множества бордюров, когда в такси для инвалидов сидишь в своем кресле и смотришь в окно. Где люди ходят на своих ногах, как они все спешат, куда-то бегут и даже не задумываются каким даром они наделены, насколько они свободны, насколько им хорошо. Каждый из прохожих чем-то озадачен, некоторые поглядывают на мое такси с завистью, мол, им бы тоже хотелось ехать и ни о чем не думать. Конечно же, я бы с радостью поменялся с ними местами, но не думаю, что они захотели бы, узнав с кем им придется поменяться и в какую шкуру влезть.

Разглядывая людей, прохожих и всех встречных почему-то ощущается тяжесть во взгляде каждого, будто люди перестали радоваться. Лишь у парочки маленьких детей была радость во взгляде, но далеко не у всех. Тех малышей что тащили родители, не давая вдоволь помотать головой, порадоваться погоде, рассмотреть вдоволь всё вокруг, на этих малышей также будто густой тенью падала обеспокоенность и спешка, они пытались поспеть за родителями, устремляясь вперед, будто там куда они так спешат им будет хорошо. Я в это не верю, нет такого места, в котором тебе будет хорошо, его просто не существует. Но это и не значит, что везде плохо.

— Приехали, — сообщил водитель.

Затем он помог выбраться из машины, до специальных крепежей я не достану, пришлось ему выходить и помогать.

— Большое спасибо, — поблагодарил я, когда оказался на улице перед своим подъездом.

— Помочь добраться до квартиры? — спросил водитель без какой либо жалости и беспокойства, для него это просто работа.

— Нет, спасибо, — ответил я, понимая, что это не человечность, это обычный такт.

— Всего доброго, — пожелал водитель и направился на свое место.

Я чуть-чуть подождал, пока машина отъедет, не знаю зачем, просто не хотелось при нем двигаться в сторону подъезда, будто он привык, что я сижу на одном месте, так пусть при нем я таким и останусь. Лишь когда машина скрылась за краем дома, направился к подъезду.

С трудом, но смог добраться до квартиры дяди.

Стоило мне ввалиться в квартиру, как послышался вопрос:

— Максим ты?

Первую секунду даже не понял, что спрашивают меня, что я и есть Максим, привык уже быть Глемаром.

— Да, — крикнул я в ответ.

Дядя все же пришел встречать.

— Как съездил? Нашел их?

— Да, нашел. Пригласил на свидание.

От удивления брови дяди взлетели.

— Сегодня, в семь надо быть в больнице.

— ТАМ БУДЕТ СВИДАНИЕ?

— Нет, оттуда я ее заберу.

— Оп-па-на. Смело. И куда пойдете?

— Я еще об этом не думал, — ответил я и стараясь его не задеть направился к комнату с капсулой.

— Так ведь осталось полтора часа до встречи, — сообщил дядя.

— И ехать туда не меньше тридцати-сорока минут, так что лучше посоветуй куда можно девушку сводить … такому как я.

Я не стал оборачиваться, слышу, как дядя задержал дыхание, видимо думает и сейчас попытаться подбодрить.

— Все нормально, — поспешил я его успокоить. — Лучше дай совет куда пойти.

Коляска резко ускорилась, дядя буквально насильно закатил меня в комнату. Затем уселся на кровать, а меня повернул к себе лицом. Как же тут мало места, даже не представляю как дядя согласился на такие условия. Да, ради меня, но все же, тут теснее чем у туалете.

— Ты уверен? Оно тебе надо?

Встревоженный взгляд, обеспокоенность и забота — всё это на лице дяди, переживающего за меня.

— А чего мне бояться? Или чего ожидать? — спросил я в ответ. — Что она меня бросит? Так этого бояться не стоит, это и так будет. С чего ты решил?

— А ты посмотри на меня? Кто я? Кусок мяса в коляске!

— Во-первых, это не так. А во-вторых, она тоже вроде бы не целая.

Я горько усмехнулся.

— Вот то-то и оно, что она не целая, как ты сказал. Но знаешь в чем между нами разница?

— Просвяти.

— Она может самостоятельно функционировать, она красива, худовата, да, но все же красива.

Неожиданно дядя улыбнулся.

— Ясно все с тобой. Понравилась значит. И ради нее ты решился выбраться из этого заточения?

Он кивнул на громаду капсулы.

— Да, ради нее.

Ответил, а внутри почему-то стало горячо, я чуть поерзал, чем вызвал у дяди расширение улыбки.

— Тогда дам только один совет.

Дядя стал серьезным, да и у меня все мысли выпорхнули.

— Будущее. Если тебе нужна эта девушка, то предложи ей будущее. Это единственно, что нужно каждой женщине. Все эти безопасности, деньги, красота и прочая вымышленная хрень для идиотов.

Я задумался.

— А как же «за ним как за каменной стеной»? Да и принц на белом коне? А это еще «кто ужин покупает, тот девушку танцует»?

— Да бред это все. На меня посмотри! Думаешь моя жена была бы не «за каменной стеной»? Еще как была бы. Но зачем тебе стена, когда нет будущего? С моей работой сам понимаешь, сегодня жив хорошо, а завтра неизвестно.

— Но ведь у других есть жены.

Дядя поморщился.

— То не жены, то боевые товарищи. Те условия, в которых тем женщинам приходится ютиться нельзя назвать нормальными.

— Но все же они вместе, с теми, кто тоже может в любой момент погибнуть.

— Да, но …

— Жизнь это то, что сейчас, а не когда-то в будущем, — перебил я дядю.

— Взрослый стал, — с горькой улыбкой произнес дядя. — В общем, твоя девушка уникальна и не думаю, что она будет ждать от тебя защиты или миллионов, про красоту тебе говорить не стоит, не поверишь. Так что советую разыграть карту «будущее».

— А какое оно у меня это будущее?

— Вот то-то и оно, что ради нее ты и должен для себя в уме его нарисовать и поверить, чтобы ее в этом убедить, иначе она за тобой не пойдет.

— Меньше чем за час? — опешил я.

— О-о, горит на кухне, — среагировал дядя на шкворчание на кухне, подхватился и убежал.

— Подожди, — крикнул я в спину.

— Сам думай, — донеслось уже из кухни.

— Что хоть на обед? — крикнул я.

Но на кухне так зашкворчало громко, что думаю он мой вопрос не услышал, а повторять мне не захотелось.

Взял мобильник и стал искать нормальное кафе, но чтобы там был пандус, не хочется опозориться при первом же свидании.

От еды я отказался, какой смысл есть сейчас, когда собираюсь с девушкой в ресторан. Дядя поделился деньгами, даже не спрашивая надо мне или нет, просто всучил и сделал такой грозный вид, будто наотмашь ударит если я сейчас ляпну глупость.

За отведенное время я успел только с помощью опять же дяди переодеться в более праздничное, поискать в себе нормальный ресторан, но чтобы не особо дорогой, при этом с наличием пандуса. К сожалению, пандусы оказались лишь у четырех достаточно дорогих, а ехать на другой конец города будет накладно по такси, так что выбрал ближайший, думаю помощь дядиных денег будет кстати.

— Я быстро, — сообщил водителю, — заберу девушку и направимся вот по этому адресу.

— Хорошо, буду ждать на парковке, как выйдете, позвоните, подъеду, — пообещал водитель.

— Спасибо.

Не обращая внимания на сочувствующие взгляды, все никак не привыкну. Все буквально избегают моего взгляда, будто я попрошу у них себе новые ноги, а те не хотят выдавать запасные, вдруг самим когда-нибудь пригодятся. Начал злиться, на них, на себя, на всех, но уже выкатываясь из лифта на нужном этаже сумел себя одернуть и попытаться войти в романтическое настроение, свидание же.

Постучал в палату.

— Войдите, — ответила Светлана веселым голосом.

Я открыл дверь и увидел Люду. Худенькая в платье, что ей немного велико, но все же подчеркивает ее стройность, на ногах темно-зеленые туфли под цвет салатового платья, волосы касаются плеч, видно что их хорошо помыли, исчезла засаленность, что была прежде, хорошенько расчесали.

— Глемар? — спросила Светлана.

— Да, но зови Максим, — ответил я.

— Максим, — быстро поправилась она. — Чтобы в двенадцать она была здесь.

— Обещаю, — ответил я.

Люда от подобного разговора покраснела.

— Идем?

Она кивнула.

Я сдал на коляске назад и она вышла, закрыла за собой дверь.

Парочка прохожих улыбнулись, увидев нас. Люда еще больше покраснела, хотя у меня тоже на щеках и шеи стало горячо.

— Пойдем быстрее, — попросила она, — а то так смотрят.

— Согласен.

Но не успел я опомниться, как она зашла ко мне сзади и быстро повезла меня к лифту. Почувствовал себя беспомощным и признаться стало обидно, что меня так бесцеремонно схватили и повезли.

Возле лифта Люда вышла из-за спины и нажала на кнопку. Наши взгляды встретились. Румянец на ее щеках мигом улетучился.

— Ой, прости.

— Ничего, — попытался я взять себя в руки.

— Можем все отменить, — произнесла она тихо.

— Если ты хочешь этого, то пожалуйста, но я против, — сказал я.

Она опустила голову еще больше.

Открылись двери лифта. Внутри одна женщина и мы двое. Повисла пауза. Двери начали закрываться.

Я наклонился и подставил ладонь, чтобы двери не полностью закрылись, но стоило мне это сделать, как двери остановились и сразу же начали открываться.

— Ты что делаешь? — возмутилась женщина.

— Ты идешь? — спросил я у Люды, игнорируя выпад в мой адрес. — Шагни если да.

То будто на деревянных ногах сделала шаг. Как провинившаяся школьница зашла и вжалась в угол. Я въехал за ней.

— Он тебя обижает? — спросила настырная женщина и враждебно на меня посмотрела.

— Нет, — еле слышным шепотом ответила Люда.

— Ты не бойся, если что я не посмотрю, что он тоже инвалид. Кресло не дает право издеваться над другими, — начала та распаляться.

— Рот закрой, — не ожидал от себя.

— Да что ты себе позволяешь, — чуть ли не заорала безумная.

Во мне поднялась та злость, что все это время сдерживалась плотиной отрешенности. Перед глазами мигом появились надгробия родителей, падающее конфетти, где каждая блестка одно из моих несбыточных желаний, где я молод и весел, где все мои друзья, где мои желания, мои мечты, мои надежды и все это падает под ноги этой гнусной бабищи, что не пойми чего от меня хочет, не понятно что себе надумала и теперь встает между мной и Людой. Лишь краешком вспомнились все события в игре, когда я там горел, но продолжал драться, отмахнулся от них как о ничего не значащих, куда больнее вспоминать два надгробия родителей и в этот момент я посмотрел на склочную бабу. Та наткнулась на мой взгляд и будто от удара шарахнулась спиной о стенку лифта.

Я чуть мотнул головой, справляясь с нахлынувшей злостью, ведь на самом деле ничего не произошло. Не люблю я больницы, а уж в инвалидном кресле, это еще хуже.

Мы молча доехали до первого этажа, стоило дверям открыться, как женщина пулей выскочила и чуть ли не бегом скрылась.

Стоило мне подумать о том, что я возможно делаю ошибку, что может быть Люде не до свиданий, как она вдруг коснулась моего плеча.

— Научишь потом так осаждать нахалов?

— Чего? — не сразу понял я смысл ее слов.

— Выходим? — спросила она.

— А? Да, да, — поспешил я, ведь на первом этаже есть люди и они ждут нашего решения. — Простите.

Мы выбрались из лифта.

— Куда дальше? — спросила Люда.

Я поднял на нее глаза.

— Не передумала, а то я оказывается тиран, что тащит тебя насильно?

Вместо ответа она наклонилась и поцеловала меня в щеку. Чего?

— А? — вырвалось у меня.

— Спасибо, — ответила Люда.

Я растер руками лица, что-то я потерялся в этой жизни, в игре все проще, ничего не понимаю.

Мы отошли чуть в сторону, чтобы не мешать спешащим к лифту.

— Прости, я реально ничего не понимаю, — произнес я. — То я тиран, то ты вдруг целуешь.

— Ты не тиран, — ответила Люда и опустила голову. — Просто я не могу за себе постоять, постоянно впадаю в ступор, ничего не могу с этим поделать.

— А?

— А что до той дуры, то она дура и ничего не понимает, — горячо произнесла Люди и импульсивно чмокнула меня уже в губы.

— Видимо я тоже дурак, ничего не понимаю, но происходящее мне нравится, — сказал я с намеком на поцелуи.

Люди вновь покраснела.

Я достал мобильник и вызвал такси.

Через двадцать минут мы вышли возле ресторана.

— Спасибо большое, — поблагодарил я водителя. Особо приятно было видеть и чувствовать в его глазах одобрение, у него не было никакой брезгливости и жалости ко мне и Люде, хороший человек.

— Мы сюда? — спросила Люда удивленно, глядя на вход в дорогой ресторан.

— Да.

Та рефлекторно стала жаться ко мне, что спровоцировало столкновение ее ноги и моей коляски.

— Ой, прости.

— Можешь покатить, если хочешь, — разрешил я. — Будешь как бы за мной.

Та с радостью схватилась за поручни у кресла и покатила меня вперед, при этом чувствуется по ее походке, как ей страшно, пару раз скрипнули поручни, видимо она с силой их сжала, протезы у нее дешевые, но сильные.

На входе нас встретил метрдотель. Повсюду яркое освещение, а он в красивом дорогом костюме, даже поза такая будто встречает исключительно королей и готов в любую секунду не с дежурной, а самой настоящей и при том до предела изумленной улыбкой встретить самого короля, в которого верит всем сердцем. На полу ковер, красный, на вид очень богатый, пока по нему добирались от дверей до метрдотеля, то ни одного шага не услышал от Люды, видимо толстый, добротный ковер. Повсюду позолоченные элементы декора, от яркого освещения все вокруг блестит и создает ощущение праздничности и торжественности.

— Могу я чем-то помочь? — спросил метрдотоль таким елейным голосом, что думаю даже самый заядлый гопник не смог бы ему нагрубить.

— Столик на двоих, — ответил я. Не думаю, что Люда бы смогла что-то из себя выдавить, я уже понял, что она крайне скромна и боязлива.

Тот окинул нас быстрым взглядом, таким что заметил каждую мелочь, но при этом на ней не остался, дабы ненароком не сделать мне некомфортно, профессионал одним словом.

— Боюсь это невозможно, — ответил он.

— Если все занято, мы можем подождать, — предложил я.

— Не в этом дело, вы не проходите по дресс-коду, — ответил он так, что не сразу понятно, что тебя послали куда подальше.