Читаем Младшая сестра онлайн бесплатно
Младшая сестра
Оказывается, даже родная дочь высокопоставленных родителей может стать Золушкой. Во всяком случае, так решил знаменитый путешественник и писатель Николас Аларо, когда познакомился с Кресси
Романы / Короткие любовные романыЭнн Уил
Младшая сестра
Аннотация
Энн Уил
Младшая сестра
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Обычно Кресси Вейл летала самыми дешевыми чартерными рейсами.
Билет на сегодня она забронировала заранее, но мест в экономическом классе не оказалось, так что на Мальорку она летела в бизнес-классе.
Был конец июня, самый популярный месяц среди любителей Средиземноморья, и слишком много оказалось желающих попасть на живописнейший остров близ восточного берега Испании, где любит отдыхать испанская королевская семья.
Кресси же, увы, отправлялась не на отдых — с престарелой родственницей ее отца, проживавшей на Мальорке, произошел несчастный случай.
Самолет вылетал в Пальму, столицу острова, ровно в девять тридцать. А уже в двенадцать сорок по испанскому времени она почувствует лучи золотистого солнышка, попадет в тепло после затяжного лондонского ненастья.
Кресси жила и работала в Лондоне. В поезде по пути со станции «Виктория» до аэропорта «Гэтвик» она не выделялась своим видом из толпы молодых туристов, однако не могла избавиться от опасения, что при регистрации у стойки бизнес-класса ее джинсы и легкий свитерок цвета индиго привлекут насмешливые взгляды.
Джинсы были недавно выстираны, а свитер когда-то обошелся ее сестре Анне в довольно кругленькую сумму. Но сейчас ему исполнилось три года, и он успел героически выдержать несколько чинок. Синие ботинки на небольшой платформе тоже когда-то принадлежали Анне. Обе ее сестры тратили уйму денег на свой гардероб, но они и зарабатывали больше, чем она, к тому же их многочисленные служебные и светские обязанности требовали соответствующего вида. Сама же Кресси копила на дорогостоящую туристическую поездку на Галапагосские острова — не тронутый цивилизацией заповедник в Тихом океане. Ей уже не раз приходилось радоваться, что у нее есть семья, способная снабжать ее высококачественными подержанными вещами.
Взглянув на табличку над стойкой и удостоверившись, что подошла правильно, Кресси перевела взгляд на стоявшего впереди человека.
Никогда в жизни она не видела такой потрясающей мужской спины.
На какую-то секунду ее сердце даже замерло, но она успокоила себя тем, что через минуту-другую объект ее интереса закончит регистрацию и она сможет увидеть его лицо. Не исключено, что вид спереди ее разочарует. Приготовившись к неминуемому разочарованию, она смаковала кратковременную иллюзию, что именно об этом человеке мечтала всю жизнь. Иллюзию сильно подогревал тот факт, что обладатель поразившей ее спины летел туда же, куда и она.
Высокий, его макушка возвышалась над ее собственной головой примерно на шесть дюймов, плечи соответствовали росту, а короткие шорты обнажали длинные мускулистые загорелые ноги. Шорты, по всей видимости, предназначались не для пляжа, они были сделаны из прочной ткани и явно побывали не в одной переделке. Как и его кожаные ботинки. Синяя хлопчатобумажная рубашка с рукавами, закатанными выше локтя, не скрывала сильно загоревших рук с мощными бицепсами. Длинные черные кудрявые волосы наверняка бы падали на впечатляюще широкие плечи, если бы он аккуратно не завязал их черной ленточкой. В одном ухе поблескивало колечко.
Кресси знала, что это такое: у нее дома тоже хранилось разъемное колечко. Она приобрела его на рынке, в палатке, торговавшей бирюзовыми бусами и сережками с лазуритом. Кресси носила это колечко как украшение, но человек, стоявший перед ней, явно не нуждался в подобных излишествах. Так что это, дань моде?..
И вдруг она почувствовала толчок — кто-то ударил ее сзади по ногам, надо полагать, перегруженной багажной тележкой. Владелицей тележки оказалась пепельная блондинка, за сорок, в светлом костюме, с огромным количеством золотых украшений и соответствующим набором дорогих чемоданов.
Даже не удосужившись произнести хоть слово извинения, дама возвестила:
— Это очередь в бизнес-класс.
— Я знаю, — ответила Кресси.
— Тогда почему вы топчетесь на месте? У стойки никого нет, — резко заметила дама.
Посмей кто-либо в подобном тоне обратиться к матери или сестрам Кресси, они тут же разразились бы грозной отповедью. Кресси же обладала удивительным терпением. Она предпочитала списывать людскую грубость на изобилие стрессов в современном мире. Скорее всего, решила Кресси, эта женщина просто в глубине души боится полета. Многие ведь боятся.
Обернувшись к стойке, больше не заслоняемой высоким мужчиной, Кресси сразу посмотрела в том направлении, куда он мог уйти. И как раз вовремя — через секунду потрясающая спина скрылась из виду.
Его лица она так и не увидела.
* * *
Николас устроился в одном из удобных кресел зала ожидания для пассажиров бизнес-класса и одним глотком с жадностью осушил стакан холодного апельсинового сока.
На столике около входа из нескольких газет он выбрал «Нью-Йорк геральд трибюн», но к чтению приступать не торопился: после нескольких месяцев, проведенных вдали от цивилизации, он расстался с привычкой следить за происходящим в мире и сейчас не спешил возобновлять ее.
Вместо этого он оглядел зал и пассажиров, однако ни на одном из них его взгляд не задержался дольше секунды. Это была обычная масса бледных бизнесменов, путешествующих за счет фирмы, и обеспеченных пожилых супругов, возвращающихся на свои виллы, которыми усыпано все побережье острова.
Николас собрался было прочесть передовицу взятой газеты, но тут в дверном проеме появилась девушка необычного вида.
Сначала ему показалось, что она зашла сюда по ошибке и стюардесса объяснит ей ее заблуждение. Но, обменявшись несколькими словами со стюардессой, вновь вошедшая пассажирка с улыбкой кивнула и направилась к той части зала, которая предназначалась для некурящих — таких, как он. Выбрав место, она поставила сумку и подошла к бару самообслуживания, где на постоянно подогреваемой пластине стоял кофейник. Рядом с ним красовались в широком ассортименте алкогольные напитки, а за стеклянными дверцами внизу располагались два шейкера.
Несмотря на то, что девушка держалась очень спокойно, Николас догадывался, что она чувствует себя не в своей тарелке в этом спокойном и мягко освещенном анклаве изысканного комфорта, столь непохожего на обстановку, которой вынуждены довольствоваться стесненные в средствах пассажиры.
Она выглядела лет на двадцать, и в эпоху, когда вся молодежь походила на голодных кошек или тощих борзых, ее фигура была совсем несовременной. Даже без каблуков в ней было где-то метр восемьдесят — метр восемьдесят три. Да, рослая девушка. Но ее пропорциональную фигуру скорее можно было назвать плотной, чем полной. Наверняка очень приятно обнимать такое тело, подумал Николас, которому никогда не нравились хрупкие куклоподобные женщины.
Девушка опустила в стакан несколько кубиков льда и залила их апельсиновым соком. Когда она вернулась на свое место, он продолжал наблюдать за ней. Волосы светло-пепельного цвета с белыми прядями, которые, как определил опытный глаз Николаса, имели естественное происхождение, а не были дорогостоящим результатом посещения парикмахера. На лице не оказалось ни грамма косметики. Девушка выглядела очень открытой — это он всегда любил в женщинах. Жаль только, что она слишком молода и, может, летит не туда, куда он.
Окинув взглядом зал, девушка встретилась с ним глазами и поняла, что он наблюдает за ней.
Секунду или две она пребывала в замешательстве, после чего слегка покраснела и отвернулась к двери. Ее робость удивила и заинтриговала его. Даже в девятнадцать не многие особы женского пола краснеют под взглядами незнакомцев. Обычно посылаемые им сигналы, даже если это происходило неумышленно, возвращались ему с молчаливым позволением сделать следующий шаг.
* * *
Кресси поставила стакан на столик возле своего кресла и, наклонившись, притворилась, что ищет что-то в кармашке рюкзака.
Она вовсе не рассчитывала на внимание заинтересовавшего ее незнакомца. Другими словами, причин для волнений у нее не было, хотя Кресси смутило то, что его лицо совсем не разочаровало ее, а, наоборот, показалось чрезвычайно привлекательным. Более того, именно такие черты она частенько представляла себе, но никогда не могла мысленно соединить их.
Как инспектор полиции, составляющий фоторобот, она подбирала черты лица для своего идеала. Решительный рот и подбородок. Обворожительная улыбка. Глаза одновременно умные и добрые...
А может, это всего лишь оптический обман из-за тускловатого света настольных ламп? И, если она взглянет еще раз, видение исчезнет?
Разумеется, выражение, которое она успела разглядеть, отнюдь не было ни добрым, ни обворожительным. От незнакомца веяло опасностью, он походил на изумительно красивого, но хищного зверя.
Даже потрясающий вид сзади не подготовил ее к столь примечательному лицу: загорелая кожа туго обтягивала скулы, которые, казалось, принадлежали скорее вождю какого-нибудь горного азиатского племени, чем европейцу. Кресси полагала, что в Европе настоящие мужчины давно вымерли. Ей хотелось еще раз взглянуть на него, но она не осмеливалась, опасаясь выдать свое любопытство. Оставалось надеяться, что им не придется сидеть рядом.
* * *
Спустя полчаса, поняв, что они и впрямь расселись порознь, Кресси почему-то почувствовала разочарование. Их кресла были в одном и том же ряду, но она сидела у одного окошка, а он — у другого, за пожилой парой. Место рядом с Кресси пустовало.
Посадка еще продолжалась, а стюардессы уже начали разносить апельсиновый сок и шампанское. Кресси решила ограничиться соком. Когда самолет поднялся в воздух, место рядом с ней так и осталось пустым.
Как только самолет набрал высоту и погасла табличка «Не курить», темноволосый мужчина поднялся, вежливо извинившись перед соседями. Кресси предположила, что он идет в туалет. Но он посмотрел на нее и произнес:
— Не возражаете, если я присоединюсь к вам? Мне не хотелось бы вдыхать дым впереди сидящих курильщиков.
Проследив взглядом в том направлении, куда он кивнул, Кресси увидела виток дыма над креслом.
— Конечно, — вежливо разрешила она, но без дружелюбной улыбки, которую подарила бы любому другому, обратившемуся к ней с аналогичной просьбой.
Когда он устроился в соседнем кресле, ее вновь охватило волнение. Вытащив из кармашка кресла журнал, Кресси постаралась изобразить глубокую заинтересованность.
* * *
Даже в бизнес-классе Николасу не хватало места для ног, но он привык испытывать и намного более серьезные неудобства. Холодноватость девушки удивила его. Он подозревал, что причиной тому ее робость. Робкие девушки сейчас редкость, Николасу казалось, что они остались где-то в прошлом, во временах его матери.
Одна стюардесса раздавала меню, другая принимала заказы на аперитив. Ожидая, что соседка попросит еще стакан сока, он был несколько удивлен, когда она заказала «кампари» с содовой, причем довольно решительно. Ему понравился звук ее голоса, а также форма и размер рук. Он не любил женщин, чьи кости казались хрупкими, как у пташек, также он не любил, когда охваченные любовным пылом женщины вонзали в его спину длинные ногти. Ногти девушки были короткими, но с аккуратным маникюром. На безымянном пальце левой руки он разглядел золотое кольцо-печатку. Она могла приобрести его в антикварном магазине, привлеченная гербом. Или оно символизировало серьезность намерений ее молодого человека. А может, просто было фамильной драгоценностью.
* * *
Когда сидящий рядом с ней мужчина заказывал джин с тоником, Кресси убедилась, что симпатичная стюардесса-испанка в обтягивающей ее стройную фигуру синей юбке и белой блузке с воротничком в красно-синюю полоску проявляет к пассажиру повышенное внимание.
Ну что ж, это вполне естественно, подумала Кресси, исподтишка взглянув на мощное бедро, расположившееся параллельно ее собственному, и принялась изучать меню.
Кресси не была строгим вегетарианцем, как многие ее друзья, но по возможности избегала мяса. Телячий шницель она точно брать не будет. Оставался кебаб из мясного ассорти с рисом, арахисом и парижской морковью. Можно съесть рис с овощами, оставить мясо и попросить отмеченные отдельной строчкой в меню фрукты и сыр.
Принесенные напитки, как обычно, сопровождались пакетиками орехов. Сидящий рядом с ней мужчина любезно предложил:
— Помочь вам открыть пакетик?
Хотя всем известно, как трудно они открываются, Кресси поразилась его галантному предложению. Девушек с такой внешностью, как у нее, обычно не балуют. Правда, в наши дни прекрасный пол вообще отвык от рыцарского обхождения. Один знакомый Кресси уверял, что во всем виноваты феминистки, сурово каравшие мужчин за каждый галантный жест. Посему он решил учтивость приберечь для пожилых леди, а остальные, если им так хочется, пусть сами открывают для себя двери, меняют шины на своих автомобилях и платят за себя в ресторане.
— О... если вам не трудно... Спасибо, — ответила Кресси, протягивая ему орехи.
Лишь на долю секунды коснувшись его пальцев, она почувствовала какое-то странное покалывание во всей руке. У нее уже было несколько, правда платонических, романов, но она не могла припомнить, чтобы чье-либо прикосновение действовало на нее так сильно.
Открыв пакетик и положив на ее столик, он поинтересовался:
— Вы едете на каникулы?
— Нет, а вы?
— Я живу на острове.
— Как здорово! А что вы там делаете?
— Отдыхаю. Моя работа связана с частыми и продолжительными путешествиями. Поэтому когда я наконец оказываюсь дома, то просто сижу на солнце и ничего не делаю.
Она уже собиралась спросить, в чем заключается его работа, но он опередил ее вопросом:
— Если не каникулы, то зачем вы едете на остров?
— Повидаться с двоюродной бабушкой.
— Вы уже бывали у нее?
Кресси отрицательно помотала головой.
— Я вообще ни разу не была в Испании.
— А где именно живет ваша родственница?
— Точно не знаю, — призналась Кресси.
