Читаем Мир у твоих ног онлайн бесплатно

Беата вышла на крыльцо своего дома и сразу окунулась в марево из тумана и мороси, оставив за спиной тепло и уют домашнего очага. Она задержалась на верхней ступеньке и взглянула на свинцовые тучи над головой. Подавив готовый вырваться из груди тяжелый вздох, привычным движением дважды повернула ключ в замке и раскрыла зонт. Что же вы хотите — в Дулуте это самое обычное состояние погоды. Кажется, что небеса всегда здесь находятся в скверном настроении и, если поддаться их влиянию, можно зачахнуть от собственной хандры. Поэтому Беата гордо вздернула подбородок и смело ступила на тротуар.

Беды и несчастья, свалившиеся на нее за последние два года, закалили ее характер. Почти все это время она упивалась своим горем, жила им, замкнулась в себе и отгородилась от внешнего мира, но потом взяла себя в руки. Вот и теперь она твердо решила не позволять плохому настроению овладеть собой и, торопливо ступая, передергивая плечами от холода и сырости, пробирающихся под пальто, отправилась в контору. В адвокатской конторе мистера Мэтью Сандерса она работала всего третий месяц. Должность секретаря не абы что, но молодой девушке без высшего образования рассчитывать на большее не приходилось, и Беата, как натура разумная и с некоторых пор не витающая в облаках, понимала это и была вполне довольна. Она рассудила, что самое главное для нее на данный момент — заняться делом, любым делом, а не прозябать в одиночестве в маленьком домике на окраине Дулута и не сходить с ума под давлением тягостных воспоминаний. А если оно вдобавок ко всему дает средства для существования, то это вдвойне хорошо.

Как обычно Беата пришла на работу первой, за пятнадцать минут до появления своего начальника и его непосредственного — к слову сказать, единственного — помощника, мистера Хью Кайрома. Она прошла в небольшую, но со вкусом обставленную приемную, включила компьютер, полила цветы и приготовила себе чашечку кофе.

До начала рабочего дня оставалось еще немного времени, и Беата, устроившись в удобном кресле за своим секретарским столом, призадумалась. Сегодня неумолимый бег времени отсчитал ровно три месяца, как она стала трудиться у мистера Сандерса, и полгода, как рядом с ней нет бабушки, а следовательно, и с того момента, как Беата осталась совсем одна на всем белом свете.

Как же неожиданно быстро и круто способна изменить свое русло река жизни! Шестнадцать лет ее воды спокойно текли по цветущей долине детского счастья Беаты, по райскому уголку среди родительской любви и бабушкиного обожания. Счастье и безмятежность были всюду, и казалось, что так будет всегда — иначе просто быть не может. Ничего не предвещало бури впереди. Кто бы мог подумать, что все изменится в одночасье?

Беата была единственным ребенком у Алисон и Дитера Воверат. Девочка росла, как цветок на ухоженной и удобренной клумбе. Умнице, красавице и отличнице Беате все пророчили счастливое будущее и удачную карьеру адвоката, как продолжательнице семейной династии. Сама же она, не будучи тщеславной и стремящейся к звездным вершинам карьеры правозащитника, изъявила желание поступать на факультет дошкольного воспитания и психологии в колледж Святой Схоластики, здесь же в Дулуте. Родители, искренне любящие свое чадо и уважающие его выбор, противиться не стали и согласились. Беата начала серьезную подготовку к вступительным экзаменам в престижное учебное заведение. До окончания школы и поступления в колледж оставалось всего три месяца, когда река судьбы покинула тихую долину и с ревом ворвалась в каньон.

Алисон и Дитер впервые оставили дочь у бабушки, чтобы не отрывать ребенка от занятий, и одни уехали в небольшое путешествие на юг страны. Заядлые путешественники, исколесившие на своем стареньком автомобиле почти все штаты, они и своей дочери привили любовь к дороге и разнообразию красот природы Америки. Беате было всего три года, когда, уложив все необходимое в багажник, усадив дочь на заднее сиденье в детское кресло и вложив ей в руки любимого плюшевого зайчонка, семья в полном составе впервые отправилась колесить просторы страны. С этого момента все каникулы Беата проводила вне дома. Шум мотора, завывание ветра или дробь дождя по лобовому стеклу, палящий зной или ночное небо с мириадами звезд — все это стало родным, привычным и безумно интересным для юной путешественницы. Из всего класса только одна Беата могла похвастаться захватывающими приключениями, удивительными встречами и массой впечатлений от очередных школьных каникул.

А в тот роковой, последний раз родители поехали одни. На прощание мама смеялась, чтобы подбодрить дочь, и говорила, что та все наверстает, что впереди более важные дела — предстоит сделать ответственный шаг во взрослую жизнь, а для этого надо усердно заниматься. Беата, словно это было только сегодня утром, отчетливо помнила, как скрылся за поворотом старенький темно-синий «форд», а она все стояла и с тоской смотрела на опустевшую дорогу.

А через две недели, когда она с минуты на минуту ждала возвращения родителей, в стареньком домике бабушки раздался телефонный звонок и безликий мужской голос без тени каких-нибудь чувств и эмоций сообщил, что в тридцати милях от города произошло дорожно-транспортное происшествие, в котором погибли Алисон и Дитер Вовераты.

Мир погрузился во мрак. Краски жизни померкли, окрасив существование девушки и старухи в черно-серые тона. Беата с трудом окончила школу и отказалась от поступления в колледж. Теперь она жила у бабушки в ее маленьком домике на окраине Дулута, потому что вернуться в родительскую квартиру в центре города не могла — там жили воспоминания, счастливые воспоминания детства, и они никак не желали уживаться с горем и тоской юной девушки.

Но беда, как водится, не приходит одна, и вскоре серьезно заболела бабушка. Миссис Воверат тяжело переживала гибель единственного сына и невестки, и, как впоследствии говорили врачи, горе сожгло ее изнутри.

Герман Воверат, дед Беаты, после прихода к власти Гитлера бежал от нацистов из родной Германии вместе со своей молодой женой Мартой. Пристанище они нашли в Дулуте, где через несколько лет после окончания войны, когда Герман и Марта уже обзавелись собственным домом, родился их единственный сын Дитер. Семья Вовератов пустила корни на американской земле и была вполне счастлива. Бизнес процветал, а когда сын привел в дом молодую и жизнерадостную Алисон, старики возблагодарили небо за щедрый дар.

Когда у Дитера с Алисон родилась дочь, ей дали имя — Беата, что в переводе с латинского означает «счастливая».

Вскоре после рождения внучки старый Герман Воверат отошел в мир иной. Нашло подтверждение старое поверье, что кто-то из семьи должен освободить место под солнцем новорожденному, то есть Беате.

Так постепенно, один за другим уходили все Вовераты. Некогда счастливый и шумный дом на окраине города опустел, и в нем осталась одна Беата.

Три первых месяца она практически не покидала своего убежища, находясь в подавленном состоянии. Такая жизнь могла длиться бесконечно долго, но в один прекрасный момент — а на самом деле это был самый обычный дождливый день — в дверь постучали и на пороге перед растрепанной, исхудавшей и эмоционально опустошенной, с красными от не просыхающих слез глазами Беатой предстал старинный друг деда — толстый и солидный мистер Мэтью Сандерс.

— Здравствуй, девочка, — пробасил он и, неся впереди себя огромный живот, вошел в прихожую. — Ты мне нужна, одевайся, — без предисловий и каких-либо объяснений сказал он и, сняв с вешалки пальто, протянул его Беате.

— Зачем? — Она выпучила на него красные, как у соленой сельди, глаза и шмыгнула носом.

— Мне срочно нужна секретарша, и я думаю, что ты не откажешь в помощи старинному и древнему другу вашей семьи.

Все это было сказано не терпящим возражений тоном, в котором совершенно не усматривалась просьба, а скорее звучал приказ. Это потом уже Беата поняла весь нехитрый замысел старика Сандерса. Ведь не Беата была нужна ему, а он Беате. Пусть рука помощи была протянута немного грубо, но умудренный жизненным опытом человек прекрасно знал, что, приди он к бедной девочке со словами утешения, скорби и печали, ничего кроме нового приступа рыданий ожидать от нее не пришлось бы. Вот он и выбрал свой способ выведения Беаты из душевного кризиса. И как показали последующие события, жизненный опыт не подвел старого адвоката.

Уже вечером того дня Беата приняла дела у бывшей секретарши мистера Мэтью Сандерса, — на днях она стала бабушкой и ни о чем, кроме забот о дочери и новорожденной внучке, и думать не могла, — а утром приступила к своим служебным обязанностям.

Жизнь Беаты сделала новый виток — работа внесла некоторое разнообразие в скучные будни. Встречаясь с бывшими одноклассниками и слушая рассказы о несносных, требовательных и пристающих начальниках, Беата с трудом прятала улыбку. С боссом ей несказанно повезло. Забудем о том, что он являлся другом семьи и когда-то еще совсем несмышленым юношей эмигрировал вместе с Германом Вовератом из фашистской Германии. Босс Беаты был самым добродушным в мире толстяком, обожающим свою престарелую супругу и к дамам моложе пятидесяти лет относящимся как к подросткам. Что уж говорить о Беате, которой совсем недавно исполнилось только девятнадцать. Для него она занимала, наверное, нишу новорожденных. Даже мысленно Беата не могла представить мистера Сандерса в роли грозного и бесстрастного прокурора. Нет, нет и нет! Во всем и всегда он видел только хорошее, поэтому и избрал для себя роль защитника людей — профессию адвоката.

В прошлом довольно известный адвокат, мистер Сандерс имел успешную частную практику и довольно обширную клиентуру по всему штату Миннесота и за его пределами. Со временем он удалился от дел и обосновался в небольшом городке Дулуте, открыл адвокатскую контору, которая больше исполняла роль агентства. У Мэтью Сандерса остались большие связи и множество знакомств в среде правозащитников. Именно их услуги он и предлагал своим клиентам, имея с этого достаточный доход, а сам ограничился консультациями по правовым вопросам.

Весь коллектив конторы состоял из него самого, его помощника и секретаря, по совместительству курьера.

Из задумчивости Беату вывел звук открывающейся двери. Колокольчик над ней оповестил о приходе мистера Сандерса или мистера Кайрома. Беата отставила в сторону, давно опустевшую кофейную чашку, которую продолжала сжимать обеими руками, и приняла сосредоточенно-радушное выражение лица.

— Здравствуй, Беата! Как хорошо пахнет кофе. Сделай и мне чашечку, — сказал, входя, мистер Сандерс и, на ходу улыбнувшись ей, прошел к кабинету.

— Доброе утро, мистер Сандерс, сию минуту. Когда Беата после короткого стука в дверь вошла в кабинет к боссу, тот напряженно перебирал стопку бумаг на столе, торопливо бросал взгляд на содержимое документов и откладывал в сторону отдельные листки.

— Ваш кофе, мистер Сандерс, — сказала Беата, ставя перед ним маленький поднос, на котором умещались кофейная чашечка на крохотном блюдечке и миниатюрная вазочка с любимым овсяным печеньем.

— Спасибо, девочка. Вот эти бумаги надо срочно отнести мистеру и миссис Нортман. — Он протянул кипу бумаг Беате. — Здесь указан адрес. Сегодня можешь больше не возвращаться в контору.

— Но я только что пришла, — попыталась слабо протестовать Беата.

— Если мне не изменяет память, на сегодня запись посещений пуста, — то ли спросил, то ли констатировал босс. Беата не ответила, а лишь кивнула головой в знак согласия. — Вот и хорошо, — продолжил он. — Сегодня тебе здесь делать нечего. Я немного разберусь с бумагами и тоже уйду. Ну же, ступай. Документы надо отнести незамедлительно.

— Хорошо, мистер Сандерс. Тогда до завтра, — улыбнулась Беата добродушному старику и направилась к двери.

— Иди, девочка, до завтра.

Беата вновь с головой окунулась в холод и сырость. Да, март в этом году больше похож на ноябрь. Похоже, что весна сбилась с пути и совершенно не собирается радовать теплом жителей «земли десяти тысяч озер». Мрачное настроение, подпитанное плаксивостью неба, вновь полностью захватило Беату. Она изо всех сил старалась взбодриться, но ее искусственно поддерживаемый все последнее время оптимизм, вероятно, сегодня тоже покинул девушку, ушел в неизвестном направлении. Его место в душе вновь стало стремительно занимать чувство обиды на судьбу. С этим надо как-то бороться, подумала Беата и ускорила шаг, делая попытку согреться и взбодриться.

Выполнив поручение мистера Сандерса, она повернула не в сторону дома, а в противоположную сторону — к порту. Страх остаться на целый день одной в пустом и тихом доме не позволил ей искать тепла и уюта на стареньком диванчике перед телевизором или с книжкой в руках, которую, откровенно говоря, она читала вот уже второй месяц, но рассказать сюжет не смогла бы даже под страхом смерти. Она видела буквы, но смысла слов уловить не могла. Мысли, воспоминания, тоска и боль — и так изо дня в день. Беата даже подумывала сходить к психоаналитику и как раз сегодня хотела записаться на прием, но день сложился по-особенному и она решила отложить запись на завтра.

В порту всегда было оживленно и шумно. С самого детства Беате казалось, что там сосредоточено больше половины населения Дулута. А корабли, баржи и прогулочные яхты! Это завораживающее зрелище. Кто хоть раз видел, как причаливает или скрывается за горизонтом белый плавучий дом, не забудет этого никогда!

Набережная была плотно заселена разного рода кафе, закусочными и маленькими ресторанчиками, из огромных стеклянных окон-стен которых можно без помех наблюдать за портовой жизнью, не выпуская из рук чашечку ароматного кофе или поглощая ланч. Туда и устремила свой шаг Беата.

Борясь с хаосом, царящим в голове, она шла по улице. В это время суток пешеходов было мало, движение на дороге свободное. Только изредка мимо нее с шумом проносились автомобили, обдавая Беату холодным шлейфом из воздуха и дождя. Вот сейчас она перейдет через практически пустое шоссе, пройдет полквартала вниз по улице, повернет направо, и еще через пару минут перед ее взором откроется холодное и завораживающее взгляд своей зеркальной поверхностью озеро Верхнее. Скоро, совсем скоро…

И вдруг: визг тормозов, короткий удар в бок и Беата уже лежит на мокром асфальте шоссе…

— Боже мой! С вами все в порядке? Надо быть осторожнее. — Что-то большое и черное склонилось над ней, на мгновение, укрыв от дождя и заслонив от ветра. — Вы можете встать? — спросил все тот же голос.

— Я не знаю, — растерянно и виновато ответила Беата.

— Позвольте, я помогу вам.