Читаем Мир царя Михаила (СИ) онлайн бесплатно

Рандеву с Варягом 3. Мир царя Михаила

Рандеву с Варягом 3. Мир царя Михаила

Wayback Machine

Рандеву_с_Варягом

Аннотация: 29.06.14 Том третий “Мир царя Михаила” (ЧЕРНОВИК) Император Николай II убит эсеровскими боевиками по заказу британской разведки. При этом известии Александра Федоровна кинулась к месту убийства, споткнулась на лестнице, упала. В результате травм и стресса экс-царица скинула плод и повредилась умом. В России воцаряется император Михаил II. Он не хотел этого трона, но выхода нет. Ради памяти деда, отца и брата он впряжется в это ярмо и потянет Россию вперед.

Том 3. “Мир царя Михаила”

Часть 9. Цареубийство.

14 (1) марта 1904 года. 12:15. Санкт-Петербург. Большая Морская улица.

В накинутой на плечи роскошной шубе, кайзер Вильгельм с адмиралом Тирпицем, в окружении адъютантов и секретарей вышли на крыльцо германского посольства. С низкого неба сыпал мелкий снежок, он тонкой простыней укутывал начавшие уже таять лужи. Вильгельм почему-то подумал, что в Берлине сейчас, наверное, все совсем не так. Вместо белого снега сыпется с неба противная мокрая каша или дождь, превращая землю в противную жидкую грязь.

Царский кортеж должен был с минуту на минуту показаться из-за изгиба Большой Морской улицы. Кайзер уже было повернулся к Тирпицу, собираясь сказать, что русский царь немного запаздывает, как вдруг в той стороне, откуда ожидалось появление кортежа, грохнул страшной силы взрыв, а за ним еще несколько. В небо взмыли стаи растревоженного воронья, а из-за угла особняка князя Львова поднялись клубы черного как смоль дыма. Мгновением позже до Исаакиевской площади докатилась ударная волна. На верхних этажах посольства и в соседних домах с жалобным треньканьем вылетели стекла, а с карнизов крыш на тротуары разом посыпались сосульки. Закричали порезанные осколками стекла и ушибленные сосульками люди. Недалеко от посольства ледяная глыба, рухнувшая с крыши, разбила голову нарядно одетой дамочке, пришедшей посмотреть на встречу двух монархов. Возле ее неподвижного тела жалобно визжала и скулила маленькая болонка. В мирный Петербург нагрянула смерть.

Вильгельм так и остался стоять с раскрытым ртом, растерянно глядя туда, где только что произошло что-то ужасное. Мгновение спустя вышедшие из ступора адъютанты подхватили под руки императора, адмирала Тирпица и, прикрывая их своими телами, поволокли внутрь посольства в комнаты не имеющие выходящих на улицу окон. Вильгельм пытался вырываться, но молодые крепкие офицеры, отвечающие за его безопасность, были явно сильнее своего подопечного.

Участок Большой Морской у ресторана Кюба напоминал сцену из Апокалипсиса. По обеим сторонам улицы взрывом вынесло все стекла, кое-где вместе с рамами. От открытых саней, в которых ехал император со своим адъютантом, ничего не осталось. Террористы очень хорошо видели свою мишень и сумели взять верный прицел. Прямым попаданием бомбы, упавшей чуть ли не на колени императору, сидящих в санях разнесло в клочья. Еще несколько бомб разорвалось поблизости, и теперь в торцевой мостовой зияли уродливые закопченные воронки. Воздух был наполнен криками раненых и предсмертным ржанием лошадей.

Полусотню терских казаков разбросало по сторонам. Часть станичников, тех, что были ближе всего к императору, погибла сразу же. Другие получили многочисленные ранения, ожоги и контузии. Помимо членов царского кортежа, много жертв было и среди обывателей, стоявших на тротуаре, или сидевших в ресторанной зале, куда картечью хлестнули осколки выбитых взрывной волной толстых стекол. Десятилетия спустя мирные жители британских островов, умирая под бомбами и пулями отмороженных боевиков ИРА, даже и не будут догадываться, кто бросил в той войне первый камень.

Министру Иностранных дел Петру Николаевичу Дурново повезло. Его санки следовали в некотором отдалении от царских, кучер вовремя увидел падающие сверху предметы, и резко натянул вожжи, пытаясь развернуть сани поперек улицы. Этого у него не получилось, но вышло даже лучше, чем он хотел. От резкого разворота сани легли на бок поперек улицы, подставив взрывной волне и осколкам дно, сбитое из толстых дубовых досок. В результате, сам Петр Николаевич, его секретарь, и спасший их кучер, были лишь выброшены на мостовую, контужены, и отделались легким испугом, чего нельзя сказать о других участниках этой драмы, включая террористов.

Двоих из них взрывная волна буквально сдула с крыши ресторана. Еще двое получили сильнейшую контузию. Привыкшие начинять свои снаряды всякой дрянью, большей часть изготовленной в домашних условиях, эсеровские боевики щедро нафаршировали бомбы полученным из британского посольства тротилом. На том и был сделан расчет коварных англичан, в своих инструкциях втрое занизивших фугасное действие новой взрывчатки. Если бы бомбометание производилось как обычно, с тротуара, и с расстояния пятнадцать-двадцать метров, то в живых не осталось бы ни одного бомбиста.

Когда ударная волна докатилась до Зимнего, и жалобно зазвенели дворцовые стекла, Александра Федоровна, в раздумьях медленно поднимавшаяся по главной лестнице сразу все поняла.

Развернувшись, она с безумным криком; “Ники!!!”, бросилась вниз к выходу из дворца, готовая бежать туда, где только что был злодейски убит ее супруг. Высокий каблук туфли царицы подвернулся на ступеньке, и она, не удержав равновесие, покатилась вниз, чудом не сломав себе шею. Прибежавшие на шум слуги подхватили ее обмякшее тело, и понесли в императорские покои. Подоспевший к августейшей больной лейб-медик констатировал перелом лучевой кости на левой руке, вывих стопы, множественные ушибы и сотрясение мозга, не опасные для жизни императрицы. Но, для будущего наследника российского престола, так и не рожденного цесаревича Алексея, все было кончено. Через полчаса измученный травмами и стрессом организм матери преждевременно выкинул плод.

В тот самый момент, когда воздух над Санкт-Петербургом испуганно вздрогнул, в Новой Голландии кроме пришельцев из будущего, ожидая визита двух монархов находились: командующий Балтийским флотом Степан Осипович Макаров, министр Внутренних дел Вячеслав Константинович фон Плеве, и генерал Евгений Никифорович Ширинкин. Они беседовали во внутреннем дворе Новой Голландии с Александром Васильевичем Тамбовцевым и полковником Антоновой. Чуть в стороне, покуривая, стояли майор Османов, старший лейтенант Бесоев и ротмистр Познанский.

Тут же, ввиду ожидавшейся для высочайших особ демонстрации своих возможностей, находились с прогретыми двигателями два “Тигра”, по одному “Уралу” и БТРу со спецназовцами ГРУ в полном боевом облачении. Неподалеку у стены, в ожидании личного награждения царем георгиевскими крестами за отражение налета хунхузов, переминались с ноги на ногу матросы с “Паллады”, под командованием прапорщика Морозова. Возможно, что именно все это и решило судьбу заговора Владимировичей.

Когда до Новой Голландии докатился грохот взрыва, ничуть не изменившийся в лице генерал Ширинкин сразу все понял. Сбылись самые дурные предсказания господ из будущего. Сплюнув на снег, генерал тоскливо посмотрел на министра внутренних дел, и коротко бросил, - Обосрались, мы с тобой, Вячеслав Константинович, как детишки несмышленые, - потом перевел взгляд на Тамбовцева и спросил, - Ну-с, Александр Васильевич, каюсь, не принимал всерьез ваших предупреждений. Ну, и чего вы теперь нам посоветуете в сей гнуснейшей ситуации?

- Во-первых, Евгений Никифорович, - быстро ответил Тамбовцев, - надо срочно выяснить - что же произошло на самом деле. Во-вторых, спасти трон для императора Михаила, и одновременно обезвредить заговор. Это, если вы завтра не хотите кланяться британской марионетке - царю Кирюхе.

- Вы уверены, что это англичане? - спросил генерал Ширинкин.

- Больше некому, - ответила Антонова, жестом подзывая Османова, Познанского и Бесоева, - именно они, и связанные с ними великие князья, которым император недавно сильно придавил хвост. Не стоит забывать и про господина Витте, который, хоть и отправился в Америку, но креатур у него тут осталось - хоть отбавляй. Добавьте к этому эсеровских боевиков, их “крышу” в жандармерии и охранке, и вы получите тот самый клубок змей, который нам с вами в ближайшее время предстоит распутать.

- Что вы конкретно предлагаете? - нетерпеливо спросил генерал Ширинкин, который как бы уже взял руководство всеми делами по подавлению мятежа на себя.

- В первую очередь, нужно обеспечить безопасность Вдовствующей императрице Марии Федоровне, командующему гвардией и Петроградским гарнизоном Великому Князю Сергею Александровичу, Великой Княгине Ксении, императрице Александре Федоровне, а также всех их детям. Для этого лучше всего собрать их всех вместе, например, здесь.

- Махмуд Ибрагимович, - сказала Антонова стоящему рядом майору Османову, - контртеррористическая операция - по вашей части. Берите руководство в свои руки.

- По моей, - коротко сказал майор, - Слушаюсь, товарищ полковник. Значит так. Срочно едем к Вдовствующей императрице Марии Федоровне. Евгений Никифорович, где сейчас может находиться Великий Князь Сергей Александрович?

- В своем дворце, - ответил генерал Ширинкин, - это напротив Аничкова, на другом берегу Фонтанки.

- Тогда так, - сказал майор Османов, повернувшись к полковнику Антоновой, - Нина Викторовна, отправляйтесь на “Тигре” по правому берегу Фонтанки в сторону Аничкова дворца. Там вы заберете Марию Федоровну, потом Сергея Александровича с супругой, и по левому берегу вернется сюда. В качестве силового прикрытия мы пошлем с вами БТР с десантом.

- Старший лейтенант Бесоев на втором “Тигре” с двумя бойцами выдвигается в сторону Мойки 106, - продолжил ставить задачу майор Османов, - Вы забираете оттуда Великую Княгиню Ксению с детьми, нашу Ирину, и возвращаетесь назад. Желательно всех троих предупредить по телефону, чтоб они были готовы.

Самая сложную и тяжелую работу по обнаружению и обследованию места террористического акта я бы поручил ротмистру Познанскому. В качестве транспорта выделяем ему один “Урал”, а в качестве силового обеспечения - взвод матросов с “Паллады” под командованием прапорщика Морозова. Ротмистр, вам будет необходимо выдвинуться по пути предполагаемого следования царского кортежа, найти место, где произошли взрывы, и связаться с нами по имеющейся в машине рации. В критической ситуации, - действовать по обстановке.

Я остаюсь на месте и координирую действия всех групп. При мне - резервная группа.

- А вас, Александр Васильевич - Османов повернулся к Тамбовцеву, - я попрошу быть на связи, и анализировать поступающую информацию. Вы знаете лучше меня город, обстановку, исторические реалии, так что вам и карты в руки.

- Интересно, где же все-таки произошел теракт, - немного погодя задумчиво сказал Османов.

Фон Плеве, внимательно слушавший распоряжения майора, и одобрительно при этом кивавший, сказал, - Судя по всему, взрывы были где-то в районе Исаакиевской площади… Или на Большой Морской? Ну, а насчет ваших распоряжений, так считайте, что я дал на них добро, как министр Внутренних дел. - Не так ли, Евгений Никифорович? - Плеве повернулся к генералу Ширинкину.

- Думаю, что все равно мы сейчас ничего лучше не придумаем, - ответил тот, - пусть отправляются немедленно. И будем надеяться, что самого худшего все же не случилось.

Несколько минут спустя, по мосту ведущему из Новой Голландии в город, вырвалось несколько невиданных механических экипажей, и на огромной скорости, воя сиренами и гудя клаксонами, распугивая извозчиков и мирных зевак, ринулись каждый к своей цели.

Тем временем генерал Ширинкин, дозвонившись до Мойки 106, Аничкова и Сергиева дворцов, поднимал на ноги своих орлов из Дворцовой полиции, Императорский конвой и Дворцовых гренадер. Все его разговоры слышали телефонистки, существа женского полу, и потому любопытные и болтливые. Город, и без того взбудораженный непонятными взрывами, испуганно замер придавленный самыми невероятными слухами. Часть информации успела дойти и до заговорщиков, но транспорт будущего оказались быстрее.

14 (1) марта 1904 года. 12:25. Санкт-Петербург. Аничков дворец, Невский проспект 39.

Полковник Антонова Нина Викторовна

Завывая двигателем, и отчаянно сигналя, БТР несся по Невскому проспекту с невероятной для того времени скоростью - под сорок километров в час. Следом за ним мчался “Тигр”. Завидев колонну невиданных огромных машин, извозчики испуганно прижимались к обочине, а прохожие застывали, не веря глазам своим. Только что прогремели непонятные взрывы в центре города, а тут еще и это…

Мы успели вовремя - еще чуть-чуть, и было бы поздно. Группа военных в офицерских шинелях, атаковали Аничков дворец. Одни, с территории садика, примыкающего к дворцу со стороны Александрийской площади, другие - убив городового, стоявшего у моста через Фонтанку, и часового у будки у входа во дворец со стороны Невского. Те, кто был в садике, приставили привезенные на телегах лестницы к стенам дворца, выбили окна и пытались проникнуть в окно на первом этаже здания.

Но, похоже, что нападавшие не застали обитателей Аничкового дворца врасплох. Едва первый из офицеров попытался влезть в окно, как изнутри комнаты прогремел выстрел защитника дворца, и нападавший, взмахнув руками, рухнул вниз. Судя по звуку, стреляли из ружья. БТР резко остановился у распахнутых настежь ворот садика, а “Тигр”, в котором ехала я, и еще два спецназовца ГРУ, выскочили из машины, и бросились к парадному входу в здание. В руке я меня был АПС, а вместо длинного драпового пальто я, прямо поверх платья, надела бронник.

Офицеров, штурмовавших дворец, было четверо. Один из них, похоже, был подранен часовым или полицейским. Он прижимал ладонь к окровавленному правому боку, и держался в стороне от своих товарищей. А те, с упорством, достойным лучшего применения, остервенело ломились в мощные дубовые двери парадного входа, пытаясь их выломать и ворваться во внутрь.

Они явно не ожидали нашего появления, и заметили нас лишь тогда, когда “спецы” открыли огонь на поражение из своих АК-9. Они даже не успели удивиться, перед тем, как умерли. Я едва успела крикнуть бойцам, чтобы они живьем взяли подстреленного офицерика. Тот и не думал сопротивляться. Он переводил полный удивления и ужаса взгляд то на меня, то на моих “терминаторов”. Скажем прямо, выглядели они, действительно, настолько непривычно и угрожающе, что и в наше время террористы не выдерживают, и расслабляют сфинктер.

Пленного обезоружили и связали. В саду раздалось несколько выстрелов, похоже, из “нагана”, потом, десятка полтора коротких очередей из “калаша”. Окончательно поставила точку в этом деле очередь из КПВТ.

Наступила тишина. В рации, лежавшей в кармашке моего бронника, прозвучала условная фраза, - Фея, я Пятый, у нас все ОК. Шесть “двухсотых”, два “трехсотых”. Еще двоих слепили теплыми. С нашей стороны без потерь. Охраняем дворец со стороны “Катькиного садика” и Невского. Как меня поняли, прием?