Читаем Милая Лиза (СИ) онлайн бесплатно

Ночь. За окном она густая и непроглядная, подсвеченная светом уставших фонарей. В длинном больничном коридоре, недалеко от операционной ждут вестей несколько человек. Одна из люминесцентных ламп, что прижилась под потолком, неисправна. Она то и дело мигает и издает неприятные звуки, делая и без того трехчасовое ожидание еще напряженнее.

Один из ожидающих — мужчина, которому, если верить часам, вчера исполнилось пятьдесят лет. На его крупной медвежьей фигуре сидит идеально серый костюм, размах плеч богатырский, черты лица рубленные, спрятанные под густой бородой. Да и имя у него созвучное с его внешностью — Михаил. Михаил Андреевич Богатырев.

Справа от него, оперевшись на родное плечо, которое всегда поддержит, сидит его супруга — Татьяна Юрьевна. Хрупкая женщина, с волшебными руками, которые сейчас сжаты в плотный замок. Ее зеленые глаза закрыты, но женщина не спит. На ней все еще вечернее платье. Волосы собраны на затылке в тугой пучок. Эти часы превратили ее из шикарной женщины, которая совсем не соответствует своему возрасту, в усталую старушку. Хотя она всего на три года младше своего супруга.

На подлокотнике дивана, обняв мать одной рукой сидит их старшая дочь — Софья. Она одета в больничную сорочку. На ее высоком лбу красуется пластырь, за которым спрятано четыре шва. Под правый глаз расползается отек, руки все в ссадинах и царапинах. Но несмотря на это, она очень красива, с аристократичными чертами лица, такими же зелеными глазами, как у мамы.

На подоконнике сидит вторая дочь — Евгения. Она созерцает огоньки, что теплятся там вдалеке. Девушка худенькая, хрупкая. На ее коже все еще лежит свежий загар, оставшийся после последней командировки. В огромных глазах блестят слезы. Не привыкла она к таким выкрутасам судьбы. Ужасно хочется курить, но она понимает, что пока не время.

На руках ее сестры-двойняшки спит крепким сном ее маленькая трехлетняя дочурка. Только ее не волнует происходящее вокруг. Саша, которая старше Жени всего на сорок минут, облачена в спортивный костюм. Она полная противоположность сестры, как во внешности, так и по характеру. Говорят, она похожа больше на папу. Осветленные локоны до сих пор аккуратно уложены в высокую вечернюю прическу, хотя макияж давно смыт в больничном туалете слезами.

Младшая из всех сестер — Василиса. Устроилась около Саши на диванчике. Как и любая шестнадцатилетняя девушка, сейчас она больше волнуется по поводу того, как ужасно выглядит в этой больнице. Рядом лежит телефон, к которому она не притронулась в последние часы. В ее идеальном вечернем образе не хватает только двух вещей — настроения и уверенности. Ну, да! Она немного комплексует по тому поводу, что фигурой пошла в отца, и сейчас выглядит крупнее своих сестер. А вот настроение… Тут уже зависит от Лизы.

Лиза Богатырева — предпоследняя дочь в этой большой семье. Сейчас она находится в операционной и ее жизнь висит на волоске. А самое страшное, что даже если она выживет, то вернуть ту упертую, безбашенную девочку будет очень тяжело, если вообще возможно. Но на то они и семья, чтобы поддерживать друг друга в самый трудный момент. И Лиза… Она обязательно выкарабкается, а они будут рядом. Всегда!..

Утро в нашем «общежитии», как я называла родительскую квартиру, началось, как всегда шумно. Мой организм всё ещё отходил от мастер-класса, который в нашем городе проводил модный московский хореограф. Поэтому подниматься, несмотря на общее обилие аппетитных запахов в воздухе, доносящихся из кухни, где орудовал папа, и голоса моих сестёр, пытающихся первыми занять два имеющихся в доме санузла, не могли меня заставить открыть глаза. Ещё такая рань.

— Вставай, спящая лентяйка, — послышался где-то в комнате зловещий голос Васьки. Ну, началось! Теперь каждый посчитает своим долгом залезть в мое личное пространство и поднять с постели.

— Иди нафиг! — отмахнулась я, накрываясь одеялом с головой.

— Ну, Лизок, — начала она клянчить, — мне в школу скоро. Кто меня заплетет?

— Боже, Васек, — зарычала я, поднимая корпус до положения «полусидя — полулежа».

Моя младшая сестра медленно превращалась в Рапунцель. Особенность ее волос была в том, что они быстро росли. А эта дурында вычитала где то, что наши предки-славяне предавали своим косами мифическую силу, мол, в них сохраняются знания и вообще способности человека. Вот эта ненормальная создала себе суеверие, что таким образом у неё получится без проблем сдать ЕГЭ. А противная директриса докопалась до неё на счёт причёски. Вот и приходилось каждое утро что-нибудь выдумывать.

— Косу. Сегодня только косу. У меня руки болят.

— Бедная ты моя женщина. А у шефа не пробовала своего выбить абонемент в тренажерку?

— Наверное, придётся, — вздохнула тяжело.

Потяну ли я ещё её? Они-то не знают, что я взяла себе ещё две группы. Так. О чём это я? О танцах.

Всё о них. Из них была сложена вся моя жизнь. Ими я дышала, ими я жила. Даже из дома сбежала когда-то. Но…

Теперь у меня было чужое тело. Чужое во всех смыслах, так как после аварии оно перестало меня слушаться. И всё, что было достигнуто до двадцати одного года, кануло в лету.

Два месяца назад я устроилась в фитнес-клуб. Хотя мой лечащий врач и был настроен категорично, но сидеть восемь месяцев в инвалидном кресле, потом учиться ходить, словно маленький ребёнок, и упускать возможность танцевать? О, Нет! Это было не про меня.

Как говорил мой шеф: «Хореографов много, а ненормальная всего одна». Ну, и совал ко мне на занятия всех, кого не попадя. Уже даже будущим молодоженам танцы ставила. Конечно, кое-какие вещи приходилось объяснять на пальцах, так как возможности показать у меня не было. Выкладывалась по полной, посещала всевозможные мастер-классы, потом закидывалась обезболивающими, чтобы уснуть. Ладно, пусть поживут в неведении.

Пока на голове Василисы получалась коса, я успела узнать много нового по всемирной истории, по которой у неё сегодня была контрольная. Вот мне бы такие мозги.

— Лиса, Лиса, она меня мучает — в комнату влетело ещё одно косматое чудо, снося на своём пути всех и вся. Прыгнула на кровать, спряталась за моей широкой спиной.

— Варя, я опоздаю, — завопила Женька, выдирая из-за меня дочь. Но та уворачивалась и хохотала.

— Ты больно делаешь. Лисочка, заплети меня, — упорно произносила она «с» вместо «з».

— Да вам что тут, бесплатная парикмахерская? — закатила я глаза.

— Вот, не хочет она. А я тебе волосы обрежу, обещаю, — пригрозила Женька, тыча в воздух расчёской.

— Иди уже собирайся, мамаша, — вздохнула я. Ну что ж, поспать всё равно больше не удастся.

— Спасибо! — чмокнула меня в щеку старшая из двойняшек, удаляясь на кухню вместе с Василисой. Дурдом какой-то.

— Ну и что, принцесса, что будем сооружать тебе?

— Тут косичка, тут тоже, — она потыкала пальчиком в макушку, где должны были быть те самые косы. А затем переместилась на затылок. — А здесь хвостик.

Ну, раз ребятенок просит.

Через минут сорок квартира затихла. Мои разбежались по своим делам, оставив меня в гордом одиночестве. А это означало, что, наконец, можно принять спокойно душ, и никто тебя не будет торопить. А ещё можно позавтракать в тишине, наслаждаясь блинчиками с кленовым сиропом и какао. А ещё горячие бутерброды с овощами и бужениной. Папуля нас балует. И это при том, что в доме шестеро взрослых тёток. По-моему, от Варьки в ее пятилетнем возрасте и то пользы больше.

Джинсы призывно смотрели на меня из шкафа, говоря: «Одень. Тебе нужно спрятать себя от всех». Ноооо… За окном цвёл и пах май, который через пару неделек перерастет в настоящее лето, а я уже два года не носила платьев. И что это с нашим настроением сегодня?

В закромах шкафа, которые пылились бог весть с какого века отыскалось приличное платьице с цветочным принтом, достающие до колен с расклешенным подолом. Кеды, джинсовка. Ну, по-моему, очень даже не плохо для калеки. Да-да, нужно было ещё подружиться с собой. Ну, а теперь можно и на работу. Люблю, когда она начинается ближе к обеду.

— Привет! — из дверей соседней квартиры вылетела моя одноклассница Дашка Семёнова, за ней вышел наш новый сосед. Ну, как новый? Дом у нас был относительно стабилен по населению. В последний раз сюда вселялись лет десять назад. А тут зимой въехал Олег Барышников. Хоть и молод, да хорошо собой, в принципе, жил тихо. Хотя потрахушки иногда устраивал, такие, что приходилось тарабанить по батареям. И теперь я знала, кто был виновницей нарушения общественного спокойствия. Хотя здесь я ее видела впервые, а вот парочка незнакомок проскальзывала как-то по лестнице.

— И вам не хворать, — натянула я дежурную улыбку. Ну, не то, чтобы я ее была рада видеть. В школе мы, мягко говоря, не ладили. К слову, ну совсем не ладили, не могли ужиться в коллективе, где по сути являлись двумя лидерами. Постоянно грызлись, чаще я выводила ее до того состояния, когда она на меня даже кидалась, как сумасшедшая. А я что? Лиза Богатырева всегда была послушной хорошей девочкой с хорошими отметками и большой любовью со стороны учителей. И кто вообще мог поверить, что Дашины истерики были именно по моей вине? Нет-нет, вы что, я просто жертва этой ненормальной, которую нужно огородить от окружающих.

Но сейчас была уже не школа, а вот встречу приятной я совсем не могла назвать.

— А я слышала, что ты на инвалидной коляске передвигаешься, — оглядела меня «подруга» с ног до головы.

— Врут, завистники! — пришлось снова глупо улыбаться. А она ведь даже не представляла, что надковырнула саднящую ранку где-то там глубоко.

— О, а ты знакома с моим женихом? — сделала она акцент на последнем слове, обхватив ручонками предплечье моего соседа. МММ! А недалеко, как дня четыре назад, я его видела в окно с яркой блондиночкой, которая хихикала вульгарно на весь двор, направляясь вместе с ним в подъезд. Но об этом я умолчала. Не ломать же девочке кайф. Пусть порадуется бедняга.

— Ну, конечно! Но приятно познакомиться в новом статусе. Никак ребёночка ждёте? — ляпнула просто так, а оказалось попала в точку. Но, правда, будущие родители только переглянулись, но ничего так и не ответили. А по взгляду было понятно, что я не ошиблась. — Ладно, ребятки, хорошего дня! — оповестила я уже весь подъезд, спускаясь вниз.

Ах, да! Ещё я не упомянула, что Олеженька часто и густо подкатывал свои мужские причиндалы ко мне в зале, где являлся постоянным посетителем. Ну, думаю, это не такая важная информация. Главное же будущая семья.

И так, рабочий день как всегда начался с чашечки кофе, которое меня ждало в соседней кофейне, несмотря на то, что уже пора было бы идти на обед, но свой режим я уже давно сбила. Вернее, установила новый.

Две группы на износ, а уже потом плотный обед, когда на часах время клонится к вечеру. Пробежалась по торговому центру в поисках новой спортивной формы. Все же заслужила как-никак. В старой было тесно попке, которая отсиделась за такое время. Тело хоть и приходило в норму, вместе с мышцами, но весь подкожный жир, накопившийся за это время, превращался тоже в мышцы. Так и получалось, что худеть я никак не собиралась.

Потратив внушительную сумму на обновки, полетела снова на работу, где уже собирались мои «стрипушки». А в шкафчике главный атрибут — туфли, на которых вообще ходить не возможно, да мне и нельзя, в принципе. Вот тут уже в зал заглядывали все, кому не лень, чтобы посмотреть на девок, которые делают со своим телом то, что может заставить любого мужика напрячься после нескольких секунд просмотра. Но до этого уровня, конечно, нам было ещё далеко, поэтому мы просто старались. Главное, что ученицы у меня были способные.

Работа мне моя, действительно, нравилась. Конечно, это не то, чем я хотела бы заниматься. Я всегда мечтала о большой сцене, и в моей жизни такая была когда-то. Преподавала я все, что могла. Например, для тёток постарше у меня была припасена танцевальная аэробика. Мелочь вроде школьниц занимались со мной джас-фанком. Это и было мое основное направления в последние танцевальные годы. Ну и стрип. А ещё иногда нет-нет, да приходилось вспоминать бальную базу с будущими молодожёнами. Хотите спросить, может ли этому обучить один человек? Да, если он универсален. К тому же, у меня не школа танцев, а всего лишь танцевальный фитнес, мне это сказали изначально.

Начнем с того, что танцевать я научилась даже раньше, чем ходить, поэтому в четыре года оказалась в школе бально-спортивных танцев, где моя карьера продлилась ровно до двенадцати лет. Было много наград, соревнований, поездок. А тут, папа с мамой вздумали меня взять на балет. И все! Лиза пропала, завороженная тонкостью и грацией балерин.

Ну, родители тоже не лучше, так как поддерживали они нас абсолютно во всех увлечениях. Вот и пошли на поводу у моих капризов. А меня ни в одну балетную школу не брали, так как комплекция изначально была проработана под бальную, где хоть и приветствовались диеты, но не такие изнурительные. Ай, ну все! Ребенок перестал вообще есть, чтобы набрать нужную форму. Родители за головы, пока кто-то не посоветовал, что кроме балета, имеется современная хореография, которая способна шире смотреть на мир танцев. Ну, а что? Меня устраивало!

Шесть лет изнурительного труда дали свои результаты, пока… Пока я не встретила Антона.

Это был один из мастер-классов, проходящих у нас в городе. И поплыла девочка, вдыхая в себя вкус уличных направлений. Ну, а что? Две базы я осилила, даже более того, у меня были призы, говоря, что я одна из лучших. Ну, теперь можно изменить направление. Ведь тело, как пластилин, с него можно лепить, что угодно, пока мозг этого жаждет. При этом я уже являлась студенткой "НПУ" по специальности «Художественный руководитель танцевального коллектива». Ну и понесло Остапа! Голову сорвало от любви, а все свободное время теперь было посвящено танцам. Ведь ОН меня заметил, пригласил в свой коллектив, а потом ещё у нас начались отношения. Естественно, на его предложение об участии в международном турнире в Америке я ответила положительно, и взяв в универе академический отпуск, спустя два с половиной года учебы, умчалась за ним.

Там моя жизнь состояла всего из двух действий: короткий сон и танцы. Выжимал Антон из нас последние силы. Два года нас мотало по городам, мы много работали, а потом мне вдруг вздумалось поехать на день рождения папы.

Да, это была я «ДО».

У всех нас есть моменты, которые делят нашу жизнь на периоды «ДО» и «ПОСЛЕ». Этих историй, которые меняют нашу жизнь у каждого огромное множество. У меня же она была одна, как трагедия, располосавшая все, раскромсавшая меня и мою душу, изменившая ход моей жизни и уничтожившая меня, как танцора и вообще личность. Только я даже предположить не могла, что она будет такая не одна…