Читаем Мийол-алхимик (СИ) онлайн бесплатно

Третий этаж библиотеки Сарекси, открытый для базиларов. Библиотекарь здесь, конечно, тоже базилар-подмастерье: усохший, морщинистый, лет, вероятно, под полтораста, ниже Мийола на две головы. Этакий гибрид Щетины и утомлённой черепахи, лысый и седобородый. Причём бородка аккуратная, клинышком, визуально удлиняющая излишне круглое лицо.

— Про нагхаас? — повторяет запрос старичок и прикрывает глаза, сверяясь с хранимым в памяти каталогом. — Кхем, кхем. Найдётся кое-что… по этой теме. Полагаю, вам лучше начать с шеститомного издания «Разумные Планетерры как виды и сообщества» — добротный труд за авторством грандмастера Тинверга. Змеелюдам посвящён пятый том, вы найдёте его вместе с остальными томами в секции Ун. Восьмой стеллаж, шестая полка.

— Благодарю вас, почтенный.

— Не за что, уважаемый коллега. Это моя работа, кхем. Ун — восемь — шесть.

Призыватель отвесил поклон уважения (притом, не удержавшись, чуть ниже обычного: ему нетрудно — библиотекарю приятно… возможно) и отправился искать указанный труд.

'Да, это демонстрация приёмов с оружием после боя… да, следующее столкновение с… властителями Подземья состоится не завтра — если вообще состоится.

Но знать потенциального противника надо всё равно'.

Лекцию насчёт необходимого уважения к врагу им с Шак после рассказа о событиях в Лагере-под-Холмом зачитал, конечно, Ригар. Как следствие, теперь Мийол даже в мысленной речи старался не допускать эмоционально заряженной и тем паче обсценной лексики в адрес… хм, хм… холоднокровных разумных.

Нельзя сказать, чтобы этот обманчиво простенький подход давался легко. Вовсе нет. И не легко, и не без срывов — особенно у алурины, едва ли не впервые взбунтовавшейся против голоса разума. Но… очевидная польза заставляла держаться за самоконтроль в конкретной области. Ведь одно дело — ругаться в адрес каких-нибудь бандитов или пиратов, простых и насквозь понятных. Или кланнеров, менее простых, но тоже не особо оторванных от обычных людей. Совсем другое — смотреть свысока на самого опасного конкурента человечества.

Это чревато его недооценкой, проигрышем и всеобщей гибелью.

И да: думать о таких вещах какому-то там подмастерью семнадцати лет от роду вроде как не по чину… однако Мийол твёрдо нацеливался на долгую плодотворную жизнь. На века и даже на тысячи лет активности. Угроза же нагхаас разрослась до пугающих размеров за пять столетий. Всего лишь! Под таким углом изучение змеелюдов уже не казалось чем-то избыточным, лишним, несвоевременным. Наоборот: тема могла показаться актуальной аж до мурашек вдоль хребта.

К столу для чтения и конспектирования маг не поленился оттащить весь шеститомник. И первым делом просмотрел оглавления.

Уже на этом этапе закономерно обнаружилось, что грандмастер Тинверг из Клайне знал о Планетерре и её населении существенно больше юного жабодольца. Да один только заголовок первого тома чего стоил: «Мергилы, Безымянные, фираканы и другие Предтечи»!

Положим, о фираканах Мийол хотя бы слышал, пусть самым краем уха. Как и о Безымянных… А вот про помянутых столь небрежно «других Предтеч» — нет. Вообще ничего.

Весьма серьёзное усилие воли потребовалось, чтобы ограничиться чтением оглавления и не уйти в недра массивного первого тома с головой и надолго.

Дальше — больше.

Том второй: «Люди» (для призывателя оказалось сюрпризом, что человечество Планетерры можно поделить — в зависимости от используемых критериев — либо на пять, либо вообще на семь различных рас; и это ещё без учёта выделения «клановых морфем», счёт которым шёл на сотни!). Том третий: «Гномы» (вот так просто, и никакого деления на чёрных и белых — зато различия меж гномами разных общностей, которых, оказывается, отнюдь не семь, а без малого семью семь, учтены со всей скрупулёзностью). Том четвёртый: «Алурины» (про «типы сексуальных паттернов, формируемых через запечатление» расписано на целый раздел… знать бы заранее! Эх, что уж теперь-то…). Том пятый: «Нагхаас» — Мийол временно отложил, сразу перейдя к шестому: «Основания для сравнения, динамика модусов и предварительные выводы». Там оглавление тоже порадовало пытливого исследователя сразу несколькими открытиями… но хвататься за изучение выводов, не изучив сперва посылки, причём основательно? Нет уж.

Бросив ещё один жаждущий взгляд на первый том, призыватель мысленно вздохнул, затем вздохнул вполне буквально, переложил на удобные места листы для конспектов и стило, после чего открыл пятый том.

Спустя несколько часов первый лист конспекта, куда он заносил лишь самые важные моменты, выглядел вот так:

общие видовые качества всех каст нагхаас:

ядовитостьна физиол. уровне — отравлены кровь, слюна, лимфа, плоть всех тканей и органов, не искл. даже костей;

ментоактивностьна магич./духовн. уровне — комплекс свойств для восприятия и/или передачи невербальных сигналов (!)

обоеполы, холоднокровны;слабое обоняние, что компенс. термозрением

всего 8 каст:

4 для «истинных», т. е. змееногих; ещё 4 для двуногих, «уподобленных».

«Истинные» (в порядке убыв. знач.): Правители, Служители, Смотрители, Мертвители.

Мертвители — значит. физ. (как у Воинов) + экстраординарные ядовитые свойства. Яд. св-ва. физич., физиол., магич. (ауры, дыхания, лучи —?). Магию яда даруют Ядра Сути;

Смотрители — яд. св-ва относит. слабы, физич. + физиол.; сравнит. слабость тел компенс. развитые подчиняющие способности, тж. им доступна неспецифическая магия(!!!)

Служители — возвыш. как из Смотрителей, так из Мертвителией. Выше соц. статус, выше лич. сила, резких качеств. различий от предыд. каст нет (уровень мастеров магии!);

Правители — высшая каста по праву силы, но быв. Смотрителей среди них больше (уровень грандов магии!);

уточнить общ. числ. Правителей!!!

«Уподобленные» (в порядке убыв. знач.): приближённые, средние, низкие, низшие.

Низшие — наиболее гуманоидное обличье, рудиментарный хвост. (Выведены как шпионы?) Умны, покорны более высоким кастам, способны к устной речи; бесплодны.

Низкие — тупы, ядовиты, многочисленны; самостоят. ценности почти не имеют, важны как мясо (в обоих смыслах) и жив. заготовки под ароморфоз; тж. бесплодны.

Средние — возвышенные нагхаас (обычно из низких: у низших кратно меньше шансов пережить эволюцию, точнее, нужно потратить больше ресурсов). Первая условно полноценная, плодовитая каста. Имеют в сбалансированном виде и яд., и мент. способности.

(Последних хватает лишь на управл. низкими и выдачу молч. приказов низшим; могут заморочить и обычн. чел. — но медл. и неэфф-но).

Приближённые — улучш. средние. Мент. способности возрастают так, что уже могут влиять на не-нагхаас, притом на облад. средн. личн. сил (испытано на себе, не понравилось!).

Тж. усил. яд.

По мере развития что средние, что приближённые развивают либо яд. дых. и отравл. ауру, либо разум, магич. и мент. способности. Развившиеся до пика приближ-е снова проходят ароморфоз, при успехе станов-ся либо Мертвителями, либо Смотрителями.

Общее: распростр. внутривид. каннибализм. Низкие — генетич. брак, в мирн. время им нет иного применения. Низшие хотя бы могут прислуж., выполнять сложн. работы, помогать на производстве. Но и низших съедают: за глупость, недостат. усердие, неподчинение, ошибки — за всё. Средний захотел — пошёл и съел.

Впрочем, если приближ-й пожелает, а средний даст повод — съедят и среднего. Соотв. «истинный» может съесть приближ-го.

(Насколько верны сведения? Это не страшилки? Хотя…)

Для средних: наступление физиол. зрелости в 5–7 лет, до пяти кладок в год, в среднем по 9–14 яиц в кладке (зависимость от кач. и колич. питания?). Темп размнож. приближ-х — такой же. Неучастие в размножении «карается» ускор. старением и ранней смертью, поэтому никакого контроля рождаемости, поэтому нет нагхаас, что не отклад. яйца хотя бы раз в год. Запрет на размнож. для нижестоящих — эффект. кара и метод контроля.

Чудовищное. Демографическое. Давление.

При таких вводных у них просто выхода иного нет, кроме каннибализма. Или жрать лишних, или травить всё вокруг себя яд-ой плотью сородичей — и голодать.

(любоп. штрих: гзедьяк для змеелюдов — катализатор эволюции! и вроде изгот. из перераб. плоти самих нагхаас; но это спорный момент, точн. происх. этого в-ва неизвестно)

Вздохнув, Мийол откинулся на спинку кресла.

'Полное ощущение, что кому-то показалась недостаточной угроза со стороны магических зверей — и этот кто-то вывел разумных магических зверей, людям и другим разумным на погибель. Даже обычное магическое зверьё способно угрожать жизни людей, а уж нагхаас…

Умны. Могущественны (уточнить насчёт числа Правителей! Не единожды, а дважды, даже лучше трижды это подчеркнуть!). Размножаются, как фуски — и это, увы, отнюдь не ругань, а банальный биологический факт. Не ценят жизни даже себе подобных — опять-таки в силу комбинации генетических, физических и физиологических причин; на иных разумных смотрят, как на конкурентов и еду.

Живое и разумное биологическое оружие. Да.

Интересно, кто вывел эту дрянь? Вот уж не смешная шуточка получится, если это кто-то из Миткачо однажды доигрался в демиурга, а потом утратил контроль над сотворённым…'

Ещё раз вздохнув и потянувшись до лёгкого хруста, Мийол сложил и спрятал конспект, после чего отправился возвращать шеститомник на положенное место. Как бы ни хотелось сейчас остаться и углубиться в изучение первого тома (древняя история! новые знания, расширение кругозора!), призывателя ждали иные, менее масштабные, но куда более срочные дела.

А сюда он ещё поднимется. И не раз…

Очередной первый день недели, время близится к трём пополудни. Значит, настал черёд нового собрания рабочей группы — которую призыватель неласково, пусть и сугубо мысленно называл «стаей дражайших коллег».

Тратить на неё время ему не нравилось. Совершенно. Спасался единственно привычкой к распараллеливанию мышления: вместо того, чтобы активничать со стаей, всегда можно было где-то в уголке присесть и почитать. Ну или вот, как сейчас, привести в более удобную форму свежий конспект. Но краем уха внимательно слушая, что происходит вокруг… потому что стая же!

С ней не расслабишься. Не больше, чем в диколесье.

Вообще-то к такому «участию» в работе Мийол пришёл не сразу. На первых собраниях он искренне пытался вникнуть, помочь, поучиться… в общем, добросовестно сотрудничать.

Как же. Явился на рынок безрукий.

Менее всего проблем доставляли те трое малопримечательных, которых (опять же сугубо мысленно) тянуло именовать аун-Токаль, аун-Фетхер и аун-Вилигерро — обезличенно, по местам происхождения. Потому что у эмигрантки из соседнего, условно вассального Рубежного Города и пары пробившихся провинциалов не наблюдалось за душой ничего такого, что могло бы их как-то выделить. Никто из них не сподобился прозвища, пусть даже негативного. Никто из них не поднялся выше нижней четверти гильдейского рейтинга… как, собственно, и сам Мийол. Только вот если в его отношении к этой характеристике следовало добавить «пока не поднялся», то всю троицу старших коллег текущее положение, кажется, устраивало.

Поскольку никто из них вроде бы не вёл самостоятельных проектов.

Смирились? Достигли потолка? А может, участвовали в жизни гильдии и в работе группы сугубо для поклона, тратя максимум времени и сил на личные, условно тайные проекты?