Читаем Мифы о вселенной онлайн бесплатно

Современная эпоха ознаменована колоссальным прогрессом во всех областях знания. Человек проник в тайны микромира, вышел на дальние космические рубежи, настойчиво постигает сложнейшие вопросы происхождения жизни и самой вселенной. Поистине, нет таких проблем, перед которыми человеческий разум признал бы себя бессильным. Но по мере того, как все новые вершины покоряются исследователям, а очередные загадки природы находят свое научное разрешение, люди все чаще испытывают потребность, на минуту остановившись, поразмыслить об истоках этого бесконечного движения вперед. Кто те безымянные мыслители далекого прошлого, впервые задумавшиеся над фундаментальными закономерностями бытия? Какие проблемы в первую очередь привлекали их внимание? Какими путями двигались они к их решению?

Чтобы в какой-то мере ответить на эти вопросы, обратимся к древним взглядам на вселенную, сложившимся в то время, когда человеческая мысль, еще не поднявшись до уровня подлинно научного знания, делала первые шаги в постижении окружающего мира. Предметом нашего разговора станут прежде всего мифы, причем не только созданные в глубокой древности, но и бытующие в наши дни в наиболее архаичных культурах. Как известно, научная значимость мифологических свидетельств далеко не всегда определяется их абсолютным возрастом. Ведь находящиеся на различных ступенях развития народы живут как бы в разные исторические эпохи. Поэтому нередко мифы, записанные недавно, по содержанию архаичнее известных по письменным памятникам многотысячелетней давности.

Для изучения ранних представлений о мироздании чрезвычайно важен фольклор в целом — сказки, предания, эпос, песни, пословицы, загадки. С разложением мифологической картины мира то, во что некогда свято верили, не исчезло бесследно, но, сохранившись в устном народном творчестве, превратилось в пережиток древнего мировоззрения. К числу подобных пережитков, чрезвычайно ценных для науки, относятся и многие обычаи, обряды и ритуалы, отражающие древние космологические представления. Значение этнографических свидетельств поистине трудно переоценить.

Впрочем, не одни только мифы, фольклор и данные этнографии служат материалом для выяснения интересующих нас проблем. Не менее важную информацию несут в себе и ранние научные представления о мире, выработанные мыслителями Древнего Востока и античности. Древняя наука немало заимствовала из мифологии, в обобщенном и преобразованном виде воспроизводя донаучные по сути воззрения. По мере расширения горизонтов человеческого знания многие идеи, которые в свое время могли расцениваться как шаг вперед, стали догмами и суевериями, превратились в предмет псевдонаучных спекуляций. Изучение этих пережитков наглядно показывает поразительную устойчивость архаичного мировоззрения, коренящуюся в ограниченности индивидуального опыта и социальной практики.

Есть ли необходимость изучать древние картины мироздания, истоки которых теряются в далеком прошлом, и в чем научная значимость подобной проблематики? Отвечая на эти вопросы, хотелось бы обратить внимание на то, что космологические представления образуют если не ядро, то во всяком случае один из важнейших составных элементов мифологического мировоззрения, а значит, и древней духовной культуры в целом. Пытаясь создать обобщенный образ мира, люди не просто фантазировали с целью как-то компенсировать пробелы в познании окружающей действительности. Создавая концепции вселенной, они представляли ее такой, какими — в широком смысле — были сами. Поэтому, исследуя космологические воззрения прошлого, мы тем самым в какой-то мере приближаемся к пониманию внутреннего мира их творцов.

Кроме того, знакомство с мировоззрением ранних исторических эпох позволяет в полной мере оценить тот долгий и сложный путь, который проделали люди в поисках ответов на извечные вопросы. Обращение к истокам человеческого мировосприятия, помимо всего прочего, открывает много такого, что имеет самостоятельную ценность: отдельные идеи и представления древних при всей кажущейся простоте и наивности исполнены глубокого смысла.

И еще одно важное обстоятельство заслуживает особого внимания: вопреки видимому многообразию мифологические картины мира разных народов часто удивительно сходны. Лишь в немногих случаях совпадения объясняются контактами между культурами. А отсюда неизбежно напрашивается вывод, что уже с самого начала человеческое познание двигалось по общему магистральному пути. Чтобы нагляднее продемонстрировать это, мы попытались проанализировать наиболее распространенные космологические концепции и воззрения, в той или иной мере известные большинству народов мира.

Смысл всякой космологии, т. е. учения о космосе, вселенной, состоит в том, чтобы свести многообразные знания о мире в единую, достаточно стройную картину, объемлющую наиболее важные факты и представления. Понятно, что задача эта непроста: слишком уж глобален, поистине необъятен объект размышлений. Конечно, уровень естественнонаучных и иных знаний наших предков не идет в сравнение с современным, их вселенная много уже и ограниченнее нашей. И все же не следует думать, будто древние картины мира создавать было легко. Еще неизвестно, что проще (если допустимо такое сопоставление) — сделать крупное открытие в современной науке или первым дать ответы, пусть приблизительные или даже ошибочные, на вопросы о фундаментальных закономерностях бытия? Самый первый и самый важный из числа таких вопросов состоит в следующем: почему, в силу каких причин этот мир, такой сложный и многообразный, несмотря на присущие ему порой, казалось бы, непримиримые противоречия, существует как единое, неделимое целое? Решить эту проблему — значит заложить краеугольный камень космологии.

Обратившись к древнейшим пластам фольклора и мифологии, мы увидим, что мир, согласно ранним представлениям, создавался в яростном борении полярных стихий и сил, а упорядоченному космосу предшествовали хаос и ожесточенные схватки богов, героев и чудовищ. Более того, сама вселенная, прежде чем приобрести современный облик, не раз разрушалась и вновь возникала из небытия. Так говорят мифы.

Но, быть может, мыслители более поздних эпох пришли к иным заключениям? Отнюдь. Ограничимся одним лишь примером. Из классической древности до нас дошло высказывание одного из наиболее оригинальных философов Эллады — Гераклита Эфесского (VI век до нашей эры): "Следует знать, что война всеобща!" В этой фразе суть гераклитовой концепции. Под войной здесь понимаются не только и не столько вооруженные столкновния между людьми. Они лишь частный случай универсального закона: все сущее — плод борьбы, и сам мир есть вечное становление.

Стихийная диалектика вовсе не была достоянием малой горстки мудрецов (кстати сказать, многие из афоризмов того же Гераклита почерпнуты именно из фольклора). Она органично присуща человеческому сознанию и в сложном преломлении отразилась в духовной культуре уже самых ранних эпох. И как же иначе! Ведь древние не могли не задумываться над тем, что само обращало на себя внимание. Они не могли не видеть, что все в мире соткано из противоположностей. Жизнь и смерть, расцвет и упадок, добро и зло, дружба и вражда... Как можно было не размышлять над этими и тысячами других противопоставлений, определяющих сущность личности, общества и природы! Самая обыденная, повседневная жизнь давала немало пищи для раздумий.

Сопоставляя и анализируя окружающие явления и предметы, человек закономерно приходил к выводу о том, что если мир существует в ожесточенном внутреннем противоборстве и тем не менее не гибнет, распадаясь на составные элементы, то, значит, есть нечто такое, что удерживает его в постоянном устойчивом равновесии. В самом деле, если смерть не уничтожает окончательно живое, мировые воды не одерживают верха над теплом огня, а солнце не иссушает без остатка живительную влагу, значит, полярные космические начала имеют нечто общее между собой, значит, существует некая универсальная первооснова бытия, из которой некогда возникло все сущее и в которую все обратится вновь в конце времен. Разумеется, диалектика мифа не сводится к одному лишь признанию глубинного единства всего сущего благодаря наличию вечной космической субстанции, порождающей все вещи этого мира. Мифологическая логика много сложнее, для снятия противоречий она использует разнообразные способы и приемы. И все же проблема исходного правещества, праматерии по праву была в глазах древних мифотворцев и мыслителей одной из важнейших и первостепенных. В различных культурных традициях древности этот вопрос решался по-разному, и ответ на него облекался в форму разнообразных натурфилософских и мифологических концепций. В то же время при всех несовпадениях и отличиях между ними весьма много общего. Удивительным образом в разных частях земного шара люди независимо друг от друга пришли не просто к сходным, но подчас к поразительно идентичным взглядам. Во многих древних космологических системах в основе существования мира лежат одна или несколько стихий, один или несколько универсальных первоэлементов. Только этим совпадения в воззрениях разных народов вовсе не исчерпываются. Значительное сходство обнаруживается в качественных и количественных характеристиках стихий. Чаще всего их насчитывали четыре: огонь, воздух, земля и вода. Древние полагали, что именно из этих компонентов складывается вселенная, из них образованы все без исключения предметы и существа.

Выбор огня, воздуха, земли и воды в качестве начальных субстанций космоса современные исследователи иногда объясняют тем, что люди издревле и повсеместно обожествляли их, поклонялись им как могущественным и первозданным силам и воплощениям природы. И доля истины в таком объяснении есть: едва ли мы найдем религию, где перечисленные элементы не были бы объектом глубокого почитания или даже особого культа. Хорошо известны религиозные учения, краеугольным камнем которых является поклонение Огню, Небу, Воде, Земле. Но в связи с этим закономерно встает вопрос: а чем же вызвано почитание этих стихий, почему им был придан столь универсальный, воистину космический характер? Только ли потому, что они играют важную роль в жизни человека, обеспечивая его существование?

Субстанции, претендующей на роль субстрата всего сущего, конечно же, следовало, по мысли древних, играть особую, главенствующую роль в жизни природы и человека. Но сводить проблему к одному утилитарному аспекту было бы упрощением. Очевидно, должны существовать и иные веские причины. Прежде всего начало всех начал уже по определению вездесуще, оно зримо присутствует если не во всех, то, во всяком случае, в большинстве предметов и существ. Первооснова бытия должна ежечасно и ежеминутно обнаруживать себя в сотнях и тысячах разнообразных форм и явлений. Нетрудно понять, что четыре стихии — огонь, воздух, вода и земля — в достаточной мере удовлетворяют этому требованию, и наши предки не случайно остановили на них свой выбор. Ведь, скажем, огонь — это не только костер, на котором жарят мясо, но и свет, тепло, осколок солнца, а вода — не просто жидкость, необходимая для посевов и повседневных нужд, но и удивительный феномен природы, имеющий громадное значение для всех проявлений жизни. Все живое содержит в себе в строго отмеренной пропорции огонь и воду, тепло и прохладную влагу. То же относится и ко всей природе в целом, немыслимой без взаимодействия света и мрака, тепла и холода, сухости и влаги. Моря, реки, ручьи, дождь, солнце, молнии, лесные пожары и засухи — все это не могло не пониматься человеком древности как конкретные проявления космических начал, действующих во вселенной.

Важная особенность мировой субстанции состоит в том, что она, принимая множество всевозможных форм и обличий, сама по себе лишена какой бы то ни было формы. Мир полон разнородных и разнообразных вещей, резко отличных друг от друга. Но ничто не вечно, все преходяще, гибель одного дает жизнь другому, непохожему и даже противоположному. Этот вечный круговорот возможен только, если допустить, что первооснова, дающая форму, свойства и качества всему окружающему человека, сама лишена этих признаков, подобна некоему идеальному веществу без всяких конкретных характеристик. И мифологическая мысль, быть может не вполне осознанно, делала это принципиально важное допущение. В самом деле, что служит отличительной особенностью огня и воды как не именно такая аморфность? Они лишены определенной формы, запаха, вкуса, размеров, они абсолютно однородны по своему составу. Их можно ощутить, увидеть, услышать, но при этом нельзя сказать, каковы они, что собой представляют. Наконец, из них невозможно сделать ничего, кроме них самих. Пламя и влага всегда и при любых обстоятельствах тождественны самим себе, вечны и неуничтожимы, сами же в состоянии погубить все.

Сейчас любой школьник знает, что вода — это простое соединение водорода с кислородом, разлагающееся при определенных условиях на составные элементы, а пламя — продукт горения, представляющего собой химический процесс, формулы которого хорошо известны. Древние же видели в огне и воде (а также в воздухе, земле и подобных им "элементах") нечто необычное, сверхъестественное, некое чистое космическое вещество в его первозданном виде. Соответственно они полагали, что именно эти мировые субстанции лежат в основе бытия вселенной. Современная наука, определяя понятие материи, абстрагируется от ее частных качеств и уж, конечно, ни в коем случае не сводит ее к веществу. Древние мыслители чрезвычайно упрощали проблему, придавая субстанции наглядность и осязаемость. И, тем не менее, следует признать, что для своего времени такие взгляды знаменовали важный шаг в познании человеком окружающего мира, в систематизации и обобщении его важнейших закономерностей.