Читаем Мифы Древнего Египта онлайн бесплатно

Мифы древнего Египта представляют собой исключительный интерес не только для истории египетской религии. Они являются необходимым источником и для изучения всей культуры Египта. Привлечение мифологического материала неизбежно и при исследовании отдельных вопросов истории Египта, в особенности древнейших ее периодов, и для понимания ряда проблем египетского искусства, ибо мифология — это «природа и общественные формы, уже переработанные бессознательно — художественным образом народной фантазией».

Однако значение египетских мифов этим не ограничивается: они дают ценный материал и для сравнительного изучения религиозных представлений различных времен и народов вообще, и для истории возникновения и развития христианства в частности. Происхождение многих элементов христианской догматики, мифологии, иконографии и ритуала, в том числе пасхальной и рождественской обрядности, иконографии страшного суда, богоматери и ряда святых, — все это осталось бы непонятным без привлечения соответствующего материала из области египетской религии.

Исследование египетской мифологии в значительной степени затрудняется отрывочностью и неполнотой сохранившегося материала. Совершенно несомненно, что все известные нам до сих пор сказания составляют крайне незначительное число по сравнению с тем количеством мифов, которые некогда слагались в долине Нила. Тем не менее, в подавляющем большинстве случаев мы не имеем полных записей и тех немногих сказаний, которые до нас дошли. Достаточно сказать, что у нас нет полного текста даже такого важнейшего сказания как миф об Осирисе. Равным образом до нас не дошли полные записи ряда космогонических и солнечных сказаний, не говоря уже о многочисленных легендах, слагавшихся вокруг различных местных культов богов, отдельных святилищ и некрополей.

Трудности изучения египетских мифов, вызываемые неполнотой материала, увеличиваются с другой стороны его крайним многообразием. Кроме непосредственных записей самих мифов, главнейшими источниками для изучения египетской мифологии являются различные религиозные тексты. Наиболее значительны из них так называемые Тексты Пирамид — древнейшие тексты заупокойных царских ритуалов, вырезанные на стенах пирамид фараонов V и VI династий (XXVII–XXVI вв. до н. э.), затем Тексты Саркофагов, представляющие собой дальнейшее развитие Текстов Пирамид и сохранившиеся на саркофагах XX, XIX и XVIII веков до н. э. и, наконец, Книга Мертвых, — сборник религиозных текстов, образовавшийся из прежних заупокойных ритуалов с добавлением новых глав и песнопений.

В ряде случаев очень существенный материал дают религиозные гимны, в которых иногда встречаются изложенные в поэтической форме целые отрывки различных мифов. Не меньшее значение имеют и заговоры, заклятия и другие магические тексты, так как в основе их обычно лежат эпизоды из сказаний о богах, при помощи употребления которых надеялись обеспечить благополучные исходы болезней или предохранить себя от несчастий. Крайне важны и ритуалы храмовые и заупокойные, содержащие множество ценных сведений.

Однако исследователь египетской мифологии не может ограничиваться изучением одних религиозных текстов; более того, он не может вообще ограничиваться одними письменными источниками, так как важнейшие факты для уточнения и дополнения многих неясных моментов египетской мифологии дает изучение памятников материальной культуры — храмов, гробниц, культовых статуй мумий почитавшихся священными животных, предметов ритуала, рельефов, стенных росписей, рисунков на папирусах и черепках, словом, всего того обилия памятников, которое открыто и продолжает открываться в результате археологических изысканий.

Наконец, очень существенны сведения, сообщаемые греческими и римскими авторами.

Сложность разработки всех этих разнообразных источников увеличивается тем огромным временным протяжением, от которого они сохранились. Тысячелетнее развитие египетской культуры, естественно, обусловило большую пестроту не только в различном оформлении восприятий одних и тех же явлений в зависимости от времени, места и среды их возникновения, но и вызвало на протяжении веков всевозможные переработки и изменения этих уже мифологически оформленных восприятий в силу различных условий бытования и использования сказаний.

В настоящей работе даны переводы всех основных египетских мифов, дошедших до нас в более или менее полных литературных записях. Автору казалось, однако, нецелесообразным приводить такие сказания, тексты которых перегружены массой магических формул или богословских рассуждений и которые представляют собой интерес только для узкого круга специалистов. Так, в переводах не включен текст сказания о Горе Бехудетском, содержание которого к тому же изложено в II главе первой части. В силу этих же соображений те сказания или отдельные эпизоды мифов, которые сохранились в текстах гимнов или заговоров, приведены с опущением таких строк гимнов или магических заклинаний, которые к данному мифу непосредственно не относятся и могли бы только затруднить его понимание. Что же касается сказаний, из которых, как уже указывалось выше, известны до сих пор только отдельные упоминания или отрывочные сведения, то по отношению к ним пришлось ограничиться изложением их содержания в первой части работы; однако, и в этих случаях по возможности даны переводы тех немногих текстов, которые из них известны.

Дошедшие до нас египетские сказания о сотворении мира на первый взгляд могут поразить читателя своим противоречивым многообразием. Творцами богов, людей и вселенной выступают в этих легендах то животные, то птицы, то боги, то богини; по одному преданию солнце рождается от небесной коровы, по другому — оно выходит из лотоса, а по третьему — из гусиного яйца. Различны и способы творения, и сами творцы, и общим для всех сказаний является, пожалуй, только представление о первобытном хаосе, из которого постепенно возникали те или иные боги и по-разному творили мир.

К сожалению, почти ни одно из этих сказаний не сохранилось до нас целиком, и слишком часто мы не только не имеем связного изложения всего сказания, но нам не удается полностью восстановить даже сюжета той или иной легенды. Отсутствие записей большинства рассказов о происхождении мира приходится заполнять с помощью других источников, и в целом ряде случаев мы принуждены восстанавливать сказание по отдельным отрывочным данным, на основании различных памятников как письменных, так и вещественных.

Тем не менее, несмотря на неполноту материала, при ближайшем рассмотрении всего многообразия дошедших до нас легенд, таких различных и казалось бы никак взаимно не связанных, все же оказывается возможным установить ряд черт, позволяющих с одной стороны произвести некоторые группировки сказаний, а с другой выявить те общественные условия, которые отразились в том или ином мифологическом оформлении.

Во многих легендах в роли божества, рождающего солнце и творящего мир, выступает животное или птица.

Так, сохранились следы предания, по которому считалось, что солнце было рождено в виде золотого теленка небом, которое представлялось огромной коровой с рассыпанными по всему телу звездами. Об этом свидетельствуют и Тексты Пирамид, говорящие о «Ра, теленке золотом, рожденном небом», и позднейшие изображения, показывающие эту небесную корову с плывущими по ее телу светилами (рис. 1^*). Аналогичные представления о великой корове, создательнице мира и праматери всего живого, широко распространены в фольклоре Африки. У ряда африканских племен находим мы космогонические сказания, в которых, как и в Древнем Египте, божественная корова занимает главное место в процессе мироздания. И если в сказании племени шиллуков великая белая корова, появляющаяся из воды, приносит тыкву, из которой выходят все звери и прародители людей, а в легенде племени шона такая же корова, так же выходящая из воды, производит на свет первого вождя племени, то в космогонии Древнего Египта небесная корова, появляющаяся из первоначального хаоса, рождает солнечное божество, которое затем творит всю вселенную.

Отклики этого сказания, бывшего, по-видимому, некогда одной из основных и широко распространенных египетских космогоний, мы находим и в других текстах, и на ряде изобразительных памятников. Мы видим небесную корову на изображениях рождения солнечного младенца из лотоса; на многих ритуальных сосудах видны две небесные коровы, стоящие по сторонам лотоса, на котором сидит новорожденное солнце (рис. 2^*). Воспоминание о ней же сохранилось и в одном более позднем тексте, относящемся к этому же преданию и повествующем о том, как непосредственно после своего появления на свет солнечный младенец «сел на спину небесной коровы Мехет-Урт и поплыл по горизонту».

Та же небесная корова встретится нам и в мифе об истреблении согрешивших людей, когда после возмущения людей против состарившегося солнечного бога последний решает удалиться от управления миром: «и превратилась богиня Нут в корову, и поместилось величество Ра на спине ее…» (см. ниже перевод «Сказания об истреблении согрешивших людей»). И вплоть до позднего времени фараоны Египта, уподобляясь солнцу — Ра, изображают себя сынами небесной коровы то в виде младенца, сосущего ее молоко (рис. 3^*), то в виде взрослого мужа, стоящего под защитой все той же всемогущей матери — кормилицы (рис. 4^*).

По другим преданиям, с возникновением мира связаны иные животные, и не только животные, но и птицы, и насекомые.

По одному из гелиопольских сказаний солнце явилось в виде феникса-Бену на местной святыне — камне Бенбен (рис. 5^*). Гермопольская же легенда говорит, что при появлении солнца присутствовали лягушки и змеи, которые и приветствовали новорожденное светило при его возникновении на прославленном гермопольском холме — первом куске земли, выдвинувшемся из первобытного хаоса.

На изображениях рождения Ра из лотоса позади небесной коровы часто можно увидеть фигурки кинокефалов, приветствующих новорожденное солнце поднятием передних рук.

На основании упоминаний в религиозных текстах то о яйце из земли и влаги, которое явилось на первом поднявшемся из первоначального хаоса холме, то о «яйце великого Гоготуна», снесенного на землю, мы представляем себе в общих чертах сказание, согласно которому на холме, выступившем из первоначального хаоса, было свито гнездо, в котором из гусиного яйца, из «яйца великого Гоготуна», появилось солнце. Легенды о происхождении солнца и вселенной из мирового яйца, снесенного чудесной птицей (а иногда — черепахой), широко распространены во всемирном фольклоре. Пигмеи верят, что по первобытному океану плавала черепаха, снесшая яйца, из которых произошли звери и первая пара людей. Африканское племя хауса рассказывает об огромной птице Фуфунда, которая снесла при сотворении мира яйцо в том месте, где восходит солнце, а у племени фанг существует предание, согласно которому мир произошел из коры дерева в форме яйца: верхняя часть этого яйца поднялась наверх и образовала небо, нижняя осталась внизу и стала землей. Из этих двух «яичных» скорлупок произошли солнце, звезды, деревья, горы, реки, звери и праматерь людей. В особом яйце была спрятана молния, от которой праматерь получила огонь. Сказание о сотворении мира, близкое к легенде о мировом «яйце великого Гоготуна», сохранила нам и Калевала. По этому сказанию, утка, летающая над изначальным морем в поисках места для гнезда, вьет его на колене «матери воды, творенья девы», которое та выставила из воды и которое утка «приняла за кочку и сочла за дерн зеленый». В гнездо утка кладет шесть золотых яиц и седьмое железное, и из кусков этих яиц образуются впоследствии, согласно Калевале, и небесный свод, и солнце светлое, и ясный месяц, и звезды, и тучи. К сожалению, отсутствие полной записи мифа о великом Гоготуне не дает нам возможности установить более точно сюжет этого интересного варианта египетских космогонических легенд.

Существовали, далее, рассказы о том, что солнце и луна — это два глаза небесного сокола, и о том, что солнце — это огромный шар, который катит по небу солнечный жук (рис. 6^*), подобно тому, как навозные жуки катят свои шарики по земле.

В других преданиях рождение солнца связывалось не с животными или птицами, а с растениями; согласно одной из легенд солнечное дитя, «осветившее землю, пребывавшую во мраке», появилось из распустившегося цветка лотоса, выросшего на поднявшемся из первобытного хаоса холме, из «лотоса, явившегося в начале времен…, лотоса священного над озером великим». Эта легенда, получившая широкое распространение, переплелась впоследствии с рядом сказаний, и о лотосе, вырастающем на гермопольском холме и дающем жизнь юному солнечному богу, говорят древнейшие мифы, а изображения этого лотоса с сидящим в его лепестках младенцем, встречающиеся вплоть до римского времени, показывают, что это предание вошло в одну из официальных версий позднейшей египетской космогонии (рис. 7^*).

В других сказаниях создателями мира являются не животные и птицы, а боги и богини.

В одной из таких легенд небо мыслится в виде богини Нут, тело которой изогнуто над землей, а пальцы рук и ног опираются на землю (рис. 42^*). Нут рождает солнечного младенца, творящего потом богов и людей. По другому сказанию, бог-творец Хнум вылепил весь мир на гончарном круге и таким же способом создал людей и животных. Это представление живет вплоть до позднейших времен, и мы видим изображения Хнума, лепящего на гончарном круге тела и души новорожденных детей (рис. 8^*). Иное объяснение происхождения вселенной дает нам сказание о боге Птахе, повествующее о том, что весь мир, боги и люди, города и храмы, жизнь и смерть, — все это возникало по мысли Птаха, выраженной в его слове (см. ниже).