Читаем Мятежное сердце онлайн бесплатно

День клонится к вечеру. С самого утра дорога идет вдоль длинного ряда осветительных мачт. То есть сейчас от них остались только железные остовы, а световыми мачтами они были давным-давно, в незапамятные времена, когда на земле еще жили Разрушители. По сторонам — неровные, какие-то выцветшие холмы, почерневшая обгорелая трава и колючий кустарник.

Палящие лучи летнего солнца лупят прямо в макушку. Шляпа влажная от пота. На лице, на сапогах, на одежде налет многодневной пыли. Путник облизывает пересохшие губы, ощущая пыльный привкус. Позади — жуткая скачка по безводной местности. Дорога взбирается по крутому склону и переваливает через гребень в лощину, во внезапную зеленую свежесть. Воздух напоен ароматом сосен.

Джек натягивает поводья. Глубоко, благодарно дышит. Впитывает в себя пейзаж. Посреди лощины блестит на солнце небольшое озерцо. На берегу — лачуга, сложенная из камней, старых покрышек и разного другого мусора; крыша из коры, и все вместе для прочности обмазано глиной. На ухоженном клочке земли работают трое: мужчина, женщина и девочка-подросток.

— Люди, наконец-то! — Джеку уже много дней не с кем было словом перемолвиться, кроме белого мустанга по кличке Аякс. Одиночество начинало заметно давить на плечи.

— А я-то думал, что один на всей земле остался, — вслух произносит Джек.

Он едет дальше. Насвистывает. Люди бросают работу, подходят ближе к дороге. Джек здоровается. Семья держится настороженно. Усталые лица, опасливые взгляды. Здешние жители не привыкли к чужакам, не интересуются внешним миром и не расположены к разговорам. Ничего страшного. Увидел живых людей — на душе и полегчало.

Мужчина вымотан до предела. Женщина больна. Умирает, судя по всему. Джек в таких вещах разбирается. Желтоватая кожа, губы крепко сжаты. Видать, от сильной боли. Девочке лет четырнадцать, с виду крепкая. Уставилась на свои ботинки, глаз не поднимает и молчит, даже когда Джек прямо к ней обращается. Некрасивое плоское лицо озаряется любовью, когда из лачуги выбегает маленький мальчик и зовет ее по имени: Несса, Несса!

Веселый малыш просто чудо. Босые ножки, круглые глаза, годика четыре от роду, зовут Робби. Родные на него не наглядятся. Сразу видно, едва верят своему счастью. Карапуз прижимается к ногам сестры, увлеченно сосет палец и разглядывает Джека, И что видит? Потрепанная шляпа с широкими полями. Серебристые глаза. Худое загорелое лицо несколько недель не знало бритвы. Длинный плащ покрыт пылью, сапоги стоптаны. Лук за плечом, на поясе целый арсенал — арбалеты, праща, лассо и длинный нож.

— Бу! — говорит Джек. Ротик малыша сам собой раскрывается. Пальчик выскакивает наружу.

Джек рычит. Робби с восторженным визгом срывается с места и мчится к озеру. Несса гонится за ним. Вся лощина звенит от их смеха.

Родители — люди необщительные, но не злые. Дают Джеку и его коню напиться, помыться и поесть, предлагают ночлег, однако Джек спешит дальше. В сумерках он снова отправляется в путь. Здешние жители трудяги, им вставать засветло. Наверняка лягут спать, как только чужак скроется из виду.

До пояса бурь ехать еще дня три, а Джек именно туда и направляется. В таверну под названием «Гиблое дело», к старому другу по имени Молли. Везет плохие вести. Хуже некуда. Поскорей бы с ними разделаться. Тогда можно будет развернуть коня и двинуться на запад.

На запад. К Большой воде. Там он обещал с ней встретиться.

Джек вытаскивает из-за ворота камешек на кожаном шнурке. Гладкий, светло-розовый, прохладный на ощупь. Размером с палец, а по форме округлый, как птичье яйцо.

Говорят, Сердечный камень может привести к твоему самому заветному желанию.

Ее камень. Джек поедет на запад и отыщет ее.

Саба!

Я найду тебя.

У выезда из лощины Аякс вдруг останавливается. Вздергивает голову и тихонько ржет. Что-то впереди неладно. Джек не раздумывает, мигом сворачивает с дороги в заросли низеньких сосен и зажимает морду мустанга ладонью. Из укрытия следит, как они проезжают мимо.

Тонтоны. Девять всадников в черных плащах сопровождают запряженную буйволами телегу, в которой едет какая-то парочка. Впереди командир, за ним четверо верховых, затем телега, следом еще трое всадников. Девятый правит повозкой с пустой клеткой для пленника.

Джек не сводит с них глаз. Тонтонов он хорошо знает. Грязные, неотесанные, чуть что — готовы в драку. Сборище головорезов, прибившихся к власти. Никого не ценят, ни о ком не думают, кроме себя, отчитываются только перед своим хозяином, и то если сами захотят. А эти какие-то другие. Чисто одеты, хорошо вооружены, сбруя у лошадей блестит и сверкает. И держатся дисциплинированно. Целеустремленно как-то.

Джеку становится не по себе. Похоже, враг изменил правила игры.

Двое в телеге — молодые, крепкие и здоровые. Парень и девушка лет шестнадцати-семнадцати, не больше. Сидят рядышком. Парень в одной руке держит вожжи, другой обнял девушку за талию, но между ними все-таки остается просвет. Оба напряжены, словно едва знают друг друга.

Смотрят прямо вперед, задрав подбородок. Решительно, даже гордо. Они явно не пленники.

Телега нагружена мебелью и всякой утварью, необходимой для хозяйства.

Девушка внезапно оборачивается. Всматривается в гущу сосен. Будто почуяла, что там кто-то есть. Джек знает, что хорошо укрыт и в сумерках его не видно, а все-таки невольно пятится поглубже в заросли. Девушка еще долго оглядывается, хотя повозка уже проехала мимо. Парень и тонтоны, похоже, ничего не замечают.

Джек успевает разглядеть на лбу девушки клеймо. Совсем свежее, не зажившее еще. У парня тоже. Круг, разделенный на четыре четверти.

Телега с сопровождением направляется к дому в лощине. Они везут с собой пустую клетку.

Джеку уже не просто не по себе, а прямо-таки тревожно.

Он тихонько пробирается вслед за телегой, ведя коня в поводу и стараясь держаться за деревьями.

Темнеет, но дом в лощине хорошо видно с высоты. Тонтоны у двери.

Трудно устоять на месте — ноги сами несут вниз. Рука тянется к луку. Джек ее удерживает. Он знает — судьба обитателей дома уже решена. То, что должно случиться, ему не остановить.

Но можно хотя бы стать свидетелем. Стиснув кулаки и задыхаясь от ярости, Джек наблюдает за происходящим в лощине.

Семью разбудили и вывели во двор. Усталые родители и двое детей, Несса и Робби, сгрудились под прицелом огнестрелов. Начальник тонтонов произносит краткую речь. Должно быть, объясняет, что собирается делать и почему. Слова только еще больше сбивают с толку и без того напуганных, растерянных людей.

Почему не обойтись без объяснений? Наверное, так положено по инструкции.

Клейменая парочка дожидается в телеге. Готовы войти в свой новый дом. Перераспределение земельных участков, вот в чем суть.

Сверху люди и постройки кажутся совсем крохотными. Кукольными. Слов не разобрать, но в голосах прежних обитателей слышен страх. Несса падает на колени. Прижимает к себе братика, умоляет о пощаде. Один тонтон оттаскивает Робби, двое других хватают девочку за руки и ведут к телеге с клеткой. Несса вырывается, оглядывается на родителей.

Обоих убивают одновременно. Арбалетная стрела в лоб, и муж с женой оседают на землю. Несса отчаянно кричит. На этот раз Джек отчетливо слышит слова.

— Беги, Робби! — кричит она. — Беги!

Малыш брыкается, кусает тонтона за руку. Тонтон, охнув, выпускает мальчика. Робби мчится по лугу изо всех своих силенок. Сестра кричит ему вслед — «Быстрее, быстрее!» Но сейчас лето, колосья уже высокие, а малышу всего четыре годика.

Начальник выкрикивает приказы. Один из его подчиненных бросается в погоню. Поздно. Молодой поселенец выскакивает из телеги, целится из огнестрела. Ему не терпится вселиться в новое жилье. Выстрел. Робби падает.

Начальник недоволен. Операция должна была пройти гладко, а тут такое нарушение дисциплины. Они с поселенцем орут друг на друга, и вдруг Несса начинает выть. От этого звука, полного горя и бессильной ярости, у Джека мороз по коже.

Крича и плача, Несса пытается кое-как прикрыться лохмотьями разорванной рубахи. Мужчины смеются, заворачивают ей руки за спину. Один грубо лапает девочку.

Начальник вскидывает оружие и стреляет ему в голову.

Среди общей суматохи Несса дотягивается до чьего-то арбалета. Направляет стрелу себе в рот и нажимает на спуск.

Джек отворачивается. С трудом переводит дыхание, уткнувшись лбом в шею белого мустанга. Аякс беспокойно переступает копытами.

Да, напортачили ребята. Наверняка им было поручено убить больных и слабых взрослых, а крепких детишек, Нессу и Робби, забрать. Вместо этого погибли все.

Тонтоны и впрямь играют по новым правилам. Давно уже ходили слухи о захвате участков и перераспределении земель, но это было дальше, к востоку. Бедствие распространяется, словно чума.

Если нынче здесь территория тонтонов, так ведь пояс бурь совсем рядом. Значит, Молли в опасности.

Джеку уже не просто тревожно, а по-настоящему страшно.

По большой дороге дальше ехать опасно.

Джек с Аяксом движутся незнакомыми, нехожеными тропами. Каменистая почва, безлюдная местность. Изредка вдали завиднеется путник, но каждый раз исчезает, не приближаясь, — должно быть, такой же зоркий, как сам Джек, и точно так же стремится быть незаметным. Джек торопит коня, иногда останавливается передохнуть на час-другой. Времени хватает подумать о том, что он увидел.

Тонтоны. Совсем недавно это была частная армия Викария Пинча — психопата, наркобарона и самозваного короля всей Вселенной. Ныне покойного.

На Сосновом холме тонтонов разбили наголову. Сделали это сам Джек с Сабой и Айком, а помогали им Мейв со своими девчонками, Вольными Ястребами, да разбойники, с которыми Мейв заключила временный союз. Саба убила Викария Пинча, однако тонтонов не истребили до последнего человека. А если бы даже истребили… Джек достаточно пожил на свете и знает: зло невозможно до конца уничтожить. Только вроде убил, обернешься, глядь — а оно у тебя за плечом.

Тонтоны выжили, только другими стали. Были заросшими нечесаными оборванцами, а теперь чисто выбриты, с короткой стрижкой. Одежда чистая, и обувь, и все снаряжение. Лошади ухоженные, аж шкура лоснится. Новые, преображенные тонтоны.

Дисциплинка, правда, хромает. Операция в долине пошла вкривь и вкось. Командира слушались плохо. И кое-кто еще хочет играть по старым правилам — вроде того типа, что полез к Нессе. Но командир его пристрелил, быстро и без колебаний. Чтобы всем было ясно: новая игра и правила новые. С нарушителями цацкаться не будут.

Зеленая лощина. Хорошая пахотная земля. Дом. Чистая вода. Тонтоны убивают больную жену и вымотанного непосильной работой мужа. А Робби и Несса — здоровые дети, полные сил. Если бы все пошло по плану, их бы забрали. Вопрос: куда? И откуда приехала парочка поселенцев? Может, их тоже взяли прямо из семьи, но не похоже, чтобы насильно. Они так и рвались поскорее вступить во владением чужим хозяйством. Парень даже принял участие в зачистке. Так сказать, руку приложил.

Что означает разделенный на четыре части круг у них на лбу? В Городе Надежды шлюх клеймили буквой «Ш», а об этом новом знаке Джек раньше не слыхал. Метка на всю жизнь — символ принадлежности к определенной группе населения.

Молодые здоровые люди с клеймом. Захват плодородных земель с источниками воды. Контроль над природными ресурсами. Новые тонтоны, подтянутые и дисциплинированные. Четко выполняют приказы. Чьи приказы? Того, кто выше. Кто действует масштабно, по заранее составленному плану.

Человек с огромной властью. Целеустремленный, умеющий убеждать и очень, очень умный.

Джек знает лишь одного такого человека. К тому же из тонтонов. Он был главным помощником Викария Пинча. Держался в тени. Удрал до начала битвы на Сосновом холме. Бросил своего безумного хозяина на произвол судьбы и даже не оглянулся. Еще и часть людей с собой увел.

Демало.

Это не вчера началось. Если сейчас все достигло такого размаха, значит, первые шаги были сделаны еще при жизни Пинча. Тот и при жизни был беззубым. А Демало, выходит, втайне строил свою империю. Вот и объяснение слухам, что доходили до Джека пару лет назад. Самого Демало Джек почти не знает, зато может сказать наверняка: такой не станет устраивать кровавых переворотов. Не его стиль.

Этот будет действовать тоньше. Кинжал в темноте. Отрава в стакане с вином. Выжидал, как видно, удобного момента. Легко представить, как он усмехался про себя там, на Сосновом холме, когда понял, что за него сделают всю грязную работу.

Как только ухитрился провернуть такое громадное предприятие под самым носом у Викария Пинча? И ведь никто из подручных, тонтонов, его не выдал, не проболтался.

Поразительно. Очень интересно. И крайне тревожно.

Джек многое бы отдал за то, чтобы узнать, что затеял Демало. Где. Как. И почему.

Скорей бы добраться до «Гиблого дела».

Таверна стоит у перекрестка. Приземистое, обшарпанное строение жмется к земле, а вокруг раскинулась безводная равнина в кольце суровых горных пиков.

«Гиблое дело». Наконец-то.

Из-за тонтонов Джек добирался окольными путями на целую неделю дольше, чем рассчитывал. Он вымотан до предела.

Скоро взойдет солнце. Джек запрокидывает голову. Здесь, в поясе бурь, закат и рассвет — неповторимое зрелище. И точно, жуткие темные тучи уже наползают на небо со всех сторон. Теснятся, толкаются. Буря идет. Сильнейшая сернистая буря.

Аякс пляшет на месте, мотает головой. Джек подгоняет его. У дверей таверны спрыгивает на землю, заводит коня в стойло. В конюшне только одна лошадь — хозяйская кобылка, рыжая лохматая Прю. В кормушке свежее сено, в поилке — вода. У Джека гора с плеч. Всю дорогу он боялся, что застанет пожарище. И все-таки обычно здесь полно лошадей и мулов, иные постояльцы даже на верблюдах приезжают.

Вывеска у дверей таверны поскрипывает на ветру. Хоть краска и облупилась, можно рассмотреть лодочку среди бурного моря. Вот-вот ее накроет волной. Каждый раз, как Джек сюда приезжает, невольно ждет — вдруг лодка уже исчезла. Канула на дно морское.

«Гиблое дело». Нечего сказать, подходящее название. Таверна кое-как сляпана из обломков, что остались от Разрушителей. На эту груду мусора даже крыса не взглянет. Кажется, дунь — и нету. А ведь простояла долгие годы, и ничего ей не делается. Еще с тех давних времен, когда здесь не шли сернистые дожди. Кругом росла зеленая трава, и на равнине кипела жизнь.

Уже тогда таверна славилась выпивкой и шлюхами. А когда перешла к семейству Пратт, слава о ней загремела на всю округу. Четыре поколения семьи содержали единственное в здешних краях питейное заведение. Драки эпических масштабов, жулики, промышляющие по углам, оглушительная музыка, выпивка, вышибающая из человека дух, и развеселые девчонки самого что ни на есть легкого поведения. Интересно, Лилит все еще работает? Она уж немолода, наверное.

Джек ни разу не видел, чтобы «Гиблое дело» закрывалось, хоть днем, хоть ночью. Скорее всего, Молли проснулась. Она всегда рано встает. Обходится четырьмя часами сна, да иногда днем приляжет подремать.