Читаем Месть моаи онлайн бесплатно
Месть моаи
На этот раз антиквара из Торонто Лару Макклинток судьба забросила на остров Пасхи. Ей предстоит выяснить, каким образом древние тайны острова, которые охраняют моаи, гигантские каменные изваяния, связаны с произошедшим в наши дни убийством, и найти таинственного убийцу-мстителя.
Детективы / Исторические детективыАна о Кеке
Еду не приносили уже третий день, судя по смене света и темноты в узком проеме в скале, и Вери Амо чувствовала, что острые боли в животе становятся все сильнее. Конечно, другие тоже были голодны, но уверены, что пищу доставят — принесут и пропихнут к ним, как это было всегда. В конце концов, разве не были они,
Она уже могла прощупать свои кости через все еще упитанную плоть, а это было нехорошо. В течение трех дней им приходилось есть кожуру от бананов и картошки, принесенных раньше, но теперь даже она закончилась. О них не забыли, нет! Этого просто не могло произойти. В конце концов, именно ее отец приносил еду. Но где же он? Вери Амо скучала по маме, но та велела Вери Амо быть храброй, и такой она будет. Разве она не из клана Миру, прямых потомков великого Хоту Мату'а, первого
Вери Амо подумала, что больше всего она скучает по своему брату. Его увезли на большом корабле, и она боялась, что он никогда не вернется.
«Можно было бы и выбраться отсюда, — подумала она, — проползти головой вперед на спине по узкому проему, а потом пробраться по узкому уступу, высоко над бушующим морем. Тогда бы она смогла осторожно взобраться по скалистому склону. После всех этих недель она бы с удовольствием почувствовала дуновение ветра на коже. Но если она так поступит, то так тщательно сберегаемая бледность, как и складки плоти, исчезнет. Она и другие девушки, избранные, должны быть бледными и упитанными. Они появятся и примут участие в церемониях у Оронго, как только прилетят птицы».
Интересно, старейшины, наблюдавшие за небесами в поисках знака, что птицы уже близко, заняли уже свои места на Хака-ронгу-ману в ожидании сигнала, что первое священное птичье яйцо найдено. И если это так, то скоро за ними пошлют. Нет, она подождет, с остальными, в темноте. Еду принесут, как и всегда.
Те-Пито-Те-Хенуа
Если где-то и хранится список наиболее обычных мотивов для убийства, сомневаюсь, что в нем окажется такой, как расхождение во мнениях по поводу картошки. Не то чтобы это была обычная картошка. Это был
Для меня неправдоподобная история о картошке, в которой я против воли вынуждена была участвовать, стала хорошим уроком на будущее, не важно, усвоила я его или нет. В каком-то смысле все закончилось так же, как и началось, с осознания того, что наиболее важно, с одной стороны — жизнеутверждающе, с другой — катастрофически. Полагаю, что события, развернувшиеся в «центре мира»,[1] ярче всего продемонстрировали жесткую хватку прошлого, что довлеет над каждым из нас.
История началась довольно радостно с новости, на которую я едва ли смела надеяться, чтобы не сглазить конечный результат. Ко мне в антикварный магазин неожиданно заглянула моя лучшая подруга Мойра Меллер. Она подождала, пока я завершила сделку и проводила еще одного удовлетворенного клиента «Макклинток и Суэйн» до дверей. Упаковывая товар и прощаясь с покупателем, я немного волновалась. Последние несколько недель Мойре нездоровилось. Она побледнела и похудела, и я заметила, что она присела, пока ждала меня. Но несмотря на это выглядела она потрясающе: ее темно-каштановые волосы были убраны в ухоженную прическу, без единой седой прядки, и, как обычно, макияж был безупречен. Конечно, ей приходилось так выглядеть. Она была владелицей спа-салона, расположенного вниз по улице, ведь существуют некие требования к внешности владелицы такого салона. К счастью, они не распространяются на торговцев антиквариатом, хотя кое-какие правила все же есть. В общем, люди не станут приобретать старинные вещи у того, кто выглядит так, будто добыл свой товар, подогнав фургон к какому-нибудь дому, пока его владельцы отдыхают на Палм Бич.
— Знаешь что? — сказала она, когда мы наконец-то остались одни. — Все в порядке. Все анализы чистые.
— Ох, Мойра, — выдохнула я, обнимая подругу. — Я так рада это слышать!
Она так спокойно об этом говорила, я же буквально прыгала от радости.
— Я тоже, — кивнула она. — Еще один из полезных для совершенствования характера уроков, которые жизнь преподносит нам время от времени.
— Полагаю, это действительно помогает строить планы на будущее, — протянула я.
— Забавно, что ты это сказала, — встрепенулась она. — Когда я очнулась от наркоза, первое, что пришло мне в голову, помимо «ой», было: раз уж я пережила это, то теперь я составлю список дел, которые всегда откладывались на потом, и еще один — чего я больше не хочу делать. И вот теперь я выполню первый, а второй отложу на потом.
— Я чувствовала то же самое с тех пор, как услышала, что тебе предстоит операция, — произнесла я. — И сейчас я скажу тебе то, чего бы не сказала раньше: для меня было настоящим ударом узнать, что такой близкий мне человек был настолько болен.
— Знаю, — сказала она. — Но теперь, когда врачи сказали, что я в порядке, я этого не забуду. И я не собираюсь откладывать то, что хочу переделать, на неопределенное время. Мы ведь не знаем, сколько нам еще осталось.
— И то верно, — кивнула я. — Но с чего же начать?
— Клайва же здесь нет? — поинтересовалась она, оглядываясь.
— Нет, — ответила я. — Он сейчас закупает товар для нашего стенда на выставке антиквариата в конце месяца.
— Мне показалось, что я видела, как его машина проехала мимо, — сказала она. — Есть кое-что, что я хочу обсудить только с тобой.
— Здесь никого нет, — заверила я ее. — Даже ни одного покупателя, к сожалению. Говори все, что хочешь.
— Остров Пасхи, — выдала она.
— Остров Пасхи? — подняла я бровь. Честно говоря, эта тема не казалась мне требующей повышенной секретности.
— Остров Пасхи, — повторила она. — Он как раз под номером один в моем новом списке «Сделать». Я собираюсь обнять статую.
— Хорошо, — протянула я. — Это… ну, далековато.
— Мне все равно, насколько далеко. С тех пор как я была маленькой, я всегда хотела отправиться туда, — заявила она. — Я прочла все книги Тура Хейердала: ту, что про путешествие на плоту из Южной Америки к берегам Полинезии, когда все твердили, что это невозможно. Она называлась
— Весьма преуспевающую хозяйку, — заметила я. — Не забывай об этом. О тебе постоянно пишут в деловых хрониках.
— Ну, да, — согласилась она. — Я горжусь тем, чего достигла, но я не только хозяйка спа-салона. У меня много других интересов, даже если об этом сложно догадаться, если судить по тому, чем я занималась последние десять лет. А теперь я собираюсь посвятить некоторое время этим самым интересам, начиная с острова Пасхи. Он в моем первоочередном списке. Ну, ты знаешь: пирамиды в Египте, Парфенон в Афинах, Форум в Риме. Но почему-то я так и не побывала на острове Пасхи и не видела тех каменных статуй. Я не знаю, почему. Возможно, жизнь просто вмешалась. А вот теперь я туда поеду. Признайся, ты сама всегда хотела попасть туда.
— Да, это так, — согласилась я. — Он тоже в моем первоочередном списке, но мне так никогда и не удалось придумать причину для торговца древностями из Торонто, чтобы поехать туда. Все мои поездки исключительно ради покупок для магазина. Я ужасно давно не путешествовала просто так.
— Думаю, тебе не разрешат забрать с собой одну из тех гигантских каменных голов, — рассмеялась она. — Наверняка существуют какие-то правила на этот счет.
— Ну, даже если бы и не было, эти камешки примерно пятнадцать-двадцать футов в высоту и весят несколько тонн каждый, — рассудила я. — Довольно-таки большие расходы за превышение веса.
— Да и для ручной клади великоваты, — поддакнула она. — Неужели там нет ничего, что могло бы оправдать поездку?
— Полагаю, там много разных сокровищ, — задумалась я. — Но, боюсь, ничего такого, чтобы мне разрешили продавать в «Макклинток и Суэйн».
— Думаю, ты права, — кивнула Мойра и замолчала. Через пару мгновений она снова заговорила. — Дело в том, что Клайв не очень-то справляется с тем, что я, возможно, серьезно больна и теперь не такая бойкая и веселая, как раньше.
У меня был большой соблазн сказать, что Клайв Суэйн не справился бы и с заусеницей. Уж я-то знаю. Мы были женаты двенадцать долгих лет, к тому же все еще работаем вместе. А вот с личной стороны он — теперь проблема Мойры.
— Уверена, что он просто переживает за тебя, Мойра, — заверила я ее, мысленно похвалив себя за такт и дипломатические способности. — Ты была на волосок от смерти. Нельзя винить его.
— Наверное, — согласилась она. — Так ты со мной?
— С тобой в чем?
— Поедешь со мной, дуреха? Знаю, я могу поехать и в одиночку, но было бы намного веселее, если бы и ты поехала. Только подумай: только отдых и развлечение, никакой работы. И никаких мужчин.
— А вот это уже провокационная мысль! И когда же ты собиралась ехать?
— На следующей неделе.
— На следующей неделе?!
Я подумала о предстоящей Антикварной ярмарке, на которой мы с Клайвом забронировали себе стенд. Я вспомнила о партии товара, что должна была прибыть на днях из Италии: о горах незаполненных бумаг на моем рабочем столе; о том, что становилось нескончаемым ремонтом кухни и требовало постоянного надоедливого присутствия рабочих.
— Я оплачу тебе дорогу, — подала голос Мойра. — Если проблема в этом.
— Только попробуй! — возразила я.
— Так ты поедешь? — встрепенулась она.
— Это долгое путешествие. Ты уверена, что хочешь этого?
Последовала продолжительная пауза. И справедливо. Глупо было спрашивать. Если бы меня прооперировали менее чем три недели назад, я бы все еще валялась в постели, прижав руку ко лбу и стеная. Только не Мойра. Она — самый решительный человек, которого я знаю. Ничто ее не остановит, раз уж она решилась на что-то. Я подумала о месяцах неприятных процедур, о болезненной операции и последующем нескончаемом ожидании результатов анализов… Я могла только представлять себе, через что она прошла, потому что Мойра так и не стала обсуждать свои переживания. Это был наш первый разговор на данную тему, что очень нехорошо, поскольку когда-то мы обсуждали все до мелочей.
— Почему бы и нет? — решилась я. — Мне тоже всегда хотелось обнять одну из статуй.
Если Клайв не мог справиться с болезнью Мойры, посмотрим, как он справится с антикварной ярмаркой самостоятельно. Это послужит ему хорошим уроком за то, что не поддерживал Мойру как следует.
— Спасибо! — улыбнулась она. — Для меня это многое значит.
— Мы замечательно проведем время, — сказала я. — Мы с тобой уже давненько не путешествовали вместе.
— Вечность, — согласилась она. — Интересно, что с нами происходит, с тем, что мы хотели бы сделать… как, например, с моей мечтой стать археологом. Вместо этого мы как бы погружаемся в какую-нибудь работу, так же как окунаемся в отношения, то одно, то другое. Полагаю, в какой-то момент это кажется правильным, но возбуждение, интерес к жизни и ее нескончаемым возможностям — потерян. Тебе всегда хотелось стать торговцем антиквариатом? Думаю, да. Когда мы впервые встретились, ты была весьма сосредоточена на этом.
— Не думаю, что кто-либо планирует стать торговцем антиквариатом, когда вырастет, Мойра, — возразила я. — На самом деле я всегда интересовалась историей. Все, что касалось 1500 года и позднее навевало скуку, насколько я помню. Учителем мне быть не хотелось, так что, полагаю, я нашла то, что соответствовало врожденному интересу. И да, я рада, что так поступила. Нет, я не планировала это, просто так вышло. После университета я путешествовала, как и примерно две трети моего выпуска. Разница была в том, что они во время путешествия пьянствовали, а я ходила по магазинам. Вообще-то, я столько покупала, что мне приходилось продавать многие вещи, чтобы освободить место для других.
— Кажется, ты немного преувеличиваешь, — сказала она. — Нет, серьезно, ведь тебе хотелось стать кем-то, когда ты была маленькой?
— Кондуктором в поезде, — призналась я. — Я думала, что было бы здорово сидеть в конце поезда и махать всем на железнодорожных переездах. Жалею ли я, что не сделала этого? Нет.
