Читаем Мёртвое сердце. Том 1 онлайн бесплатно

Многоликий бог, чьё имя запрещено произносить во всех храмах Альтдорфхейма, мастер уловок, обманов и злоключений. Мало кто решается обратиться к нему с молитвой, ещё меньше тех, кто служит ему сознательно. Однако же есть у Мастера Масок страсть к коллекционированию душ смертных, таких же, как и он сам. Если такому счастливчику повезло, на него нисходит божественная благодать, дарованная каждому жрецу. И тогда путь к прежней жизни заказан – Многоликий заполняет её всю целиком и без остатка. Иногда у него появляются любимцы и любимицы, и ветреный бог благоволит им… на свой лад. Так случилось и с Мистлев, Маленькой Пташкой, жемчужиной преступного мира. О её умении взламывать замки и обходить ловушки ходили легенды уже при жизни, а о познаниях в ядах и мастерстве метания ножей старались говорить только шёпотом. Кто пытается проникнуть в тайны маленькой воровки долго не живёт.

Но этой ночью первого числа Месяца Яблок Мистлев не повезло – она попалась в руки имперской стражи и теперь ожидала решения своей участи в маленькой каморке. Сбежать из неё было невозможно – в камере не было дверей. Власти не поскупились на услуги мага Земли, сотворившего идеально гладкие стены. Лишь крохотное окно с решёткой на самом верху позволяло дневному свету и мало-мальски свежему воздуху проникать внутрь вместе с шумом большого города. Скрип колёс повозок и карет, топот копыт, шаги и голоса людей теперь Мистлев слышала постоянно. Безоружная, лишённая всех своих спрятанных в одежде ножей и отмычек, она сидела на полу и то молилась своему богу, то кляла его почём свет стоит.

Скорее всего её казнят, в лучшем случае отрубят обе руки, после чего было только две дороги – в дом призрения или в бордель. Мистлев была наслышана об отвратительных сексуальных развлечениях развратных аристократов.

– Ты оставил меня! – кричала она в потолок. – Я служила тебе верой и правдой! Я благословляла убийц и воров, наделяла их твоей силой!

Мистлев слышала в ответ только эхо своего голоса. Она не хотела умирать на потеху публике, долго и мучительно. Грешков за ней набралось на несколько казней подряд, будь у неё несколько жизней в запасе. Но их, само собой, не было.

– Прости мне моё малодушие, – шептала Мистлев, сложив бледные пальцы в молитвенном жесте. – Бог мой, ты видишь все наши пути, я вверила свою жизнь тебе. Так молю же тебя, помоги мне!

Мистлев прикрыла глаза, замолчала и прислушалась. Где-то на задворках сознания она почувствовала, как Сила пришла в движение. Улыбнувшись, поняла, что её смерть откладывается на более отдалённый срок. Многоликий решил, что преданная жрица ещё может развлечь и удивить своего бога, а уж наблюдать за приключениями и злоключениями людей он любил…

Реван Вегри, молодой и амбициозный маг, не верил в Многоликого, что, однако, нисколько не мешало ему стать участником грандиозного импровизационного спектакля. Он явился в Башню Высоких Звёзд на всеобщий Конклав, где маги со всего Альтдорфхейма собирались, чтобы обсудить важнейшие дела в мире магии и политики и, что интересовало Ревана больше всего, научные исследования.

Некромант волновался – раньше он никогда не бывал в этой древней величественной Башне, слывшей оплотом Архимага и святая святых величайшей магической академии со времён эльфийского господства. Когда-то это звание носила Башня Кости, когда в ней безраздельно властвовал легендарный Ардос, один из последних истинных некромантов. Но то время прошло, и ныне Башня Кости принадлежала Ревану Вегри и из жемчужины магического мира и архитектурной мысли превратилась в блеклый осколок былого величия, став кафедрой теоретической некромантии. В этом был некоторый толк. Ученики появлялись в её стенах очень редко, что позволяло молодому некроманту заниматься собственными изысканиями, отгородившись от мира за высокими стенами.

Но теперь амбиции Ревана заставили его покинуть тёплое насиженное место и отправиться на Конклав, чтобы добиться официального разрешения на исследования, без которого они не будут иметь законных оснований – слишком темна и опасна была область, к которой тяготел разум мага. Некромантия и вампиры занимали его с раннего детства. Реван осторожно погладил корешок старинной книги, попавшей в его руки по чистейшей случайности. Это настоящее сокровище! И единственное материальное свидетельство того, что вампиры прошлого не миф и не вымысел. Некромант берёг эту книгу как зеницу ока. Листы так пропитались восстановительными чарами, которые он использовал, чтобы древний пергамент не рассыпался в пальцах, что его чуть не отказались пропускать охранные ворота, сочтя книгу незаконным артефактом.

Реван поморщился, прогоняя прочь воспоминания о том, как дежурный маг вынужден был проверить все его вещи. И ни должность, ни происхождение не спасли некроманта от унизительной процедуры. Законы магического сообщества были обязательны для всех вне зависимости от ранга и уровня силы, как бы некоторым это не нравилось.

– Что, Реван, всё со своими книгами носишься, да?

Некромант почувствовал дружеский тычок в бок и повернулся. Рядом стояла Шания, давняя подруга по академии и бывшая сокурсница. Магичка не хватала звёзд с неба, но нашла своё место среди целителей, и теперь нет-нет, а появлялась в Башне Высоких Звёзд, чтобы получить нужные разрешения на новые алхимические исследования. Шания занималась редкими болезнями, вызванными чёрной магией.

– Всё ношусь, да, – Реван вежливо улыбнулся, прижимая книгу и свитки с исследовательской работой покрепче к себе.

– Говорят, ты её выкопал где-то, да? Не знала, что ты сам…

– Больше слушай, что говорят, – Реван покосился на Шанию, которая с присущим ей любопытством пыталась разглядеть потёртую золотую надпись на корешке. – Я её не выкапывал, я её… не важно, это совершенно не важно.

Какими путями достался ему дневник Эрлины из Арра, записанный на предположительно вампирском диалекте эльфийского языка, Реван предпочитал не уточнять. Как бы плутоватый старьёвщик, в чью лавку некроманта занесло по чистой случайности в одной из экспедиций, ни уверял, что весь товар добыт честным путём, сомнения всё же то и дело закрадывались Ревану в душу. Книга пришла откуда-то с севера Верянских земель, самой дикой имперской провинции.

– А кто такая эта Э… Эрлина из… из… – попытки Шании прочитать текст на корешке, скрытый рукой Ревана, были безрезультатны.

– Эрлина из Арра, – терпеливо пояснил Реван. – Это её дневник… Летопись одного клана, можно сказать. Я восстановил всё, что мог, к сожалению, некоторые страницы утрачены навсегда, а сама Эрлина вряд ли жива, чтобы расспросить её об этом. Но и того, что там есть, достаточно, чтобы доказать реальное существование вампиров в древности.

Реван вздохнул, косясь на створки дверей в большой зал. Совсем скоро была его очередь выступать, и он начинал нервничать всё сильнее.

– Ты не слишком-то уверен, да? – от Шании ему никогда не удавалось скрыть эмоции.

– Немного волнуюсь.

Реван был неразговорчив. И волновался, конечно, гораздо сильнее, чем показывал. «Я, Эрлина из Арра, Старшая клана Красной Луны, записала эти слова…» – так гласили первые строки дневника. К сожалению, многое восстановить не удалось, книга изрядно была подпорчена крысами, плесенью и временем. Но и нескольких обрывков пророчеств, открытых Эрлине некоей Моррейн, а также фрагментов из описания войны вампиров с первыми жрецами светлых богов было более чем достаточно, чтобы утверждать, что по крайней мере часть народных легенд не выдумка. Реван надеялся, что книга послужит доказательством для собравшихся учёных магов, и они одобрят исследования. Но уверенности действительно было мало, а когда двери зала открылись, и его пригласили внутрь, она исчезла окончательно.

– Удачи, – шепнула Шания, – а мне пора спешить по своим делам.

Реван рассеянно кивнул вслед поднимающийся по ступеням винтовой лестницы магичке и наконец вошёл в распахнутые двери. Некромант едва сдерживал волнение, держа свою речь перед сотней лучших умов Башни Высоких Звёзд. Слова он заготовил заранее, десятки раз перепроверяя текст своего выступления. Увлечённый приведением доказательств в пользу своей теории о существовании в древности вампирских кланов и их связи с истинными некромантами, он не видел лиц своих слушателей. Умудрённые опытом лбы хмурились, что Ревану, слишком молодому по здешним меркам магу, не сулило ничего хорошего.

Магистры, профессора и деканы других факультетов совещались тихо и делали пометки длинными роскошными перьями в своих свитках.

– Мы достаточно выслушали ваш… доклад, мэтр Вегри, и приняли решение. Ваших, с позволения сказать, доказательств недостаточно, чтобы мы одобрили дальнейшие исследования и дали официальное разрешение на практику. Ваша деятельность прямой удар по репутации Башни Высоких Звёзд и всего магического сообщества Альтдорфхейма, мы вынуждены отклонить запрос. Мы всё сказали, – старый маг, пригладив длинную серебристую бороду, сел в своё высокое кресло.

Реван побелел так, что это стало заметно на и без того бледном лице, он стиснул зубы, но ничего не сказал. Маг коротко поклонился собранию и вышел, он держался прямо и с достоинством, но никто из собравшихся не захотел встречаться с ним взглядом. Коллеги спешно расступались, пропуская его к высоким стрельчатым дверям – выходу из Залы Советов. Белые драконы скалились с узких створок и сверкали глазами-изумрудами, провожая мага взглядом.

Только выйдя в просторный холл, в котором не было ни души, он перевёл дух. Руки предательски дрожали, едва не выронив драгоценную книгу на пол. Зная, что Соран, юнец-подмастерье, преданно ждал его в гостинице при Башне, Реван направился к выходу через верхнюю галерею. Но уйти ему не дали, маг услышал за спиной торопливые шаги, а вместе с ними громкое сопение.

– Не лезьте вы во всё это, мэтр Вегри, – Реван обернулся на голос и увидел лорда Нотта, мага Огня. – Конклав очень недоволен.

– Ещё бы! – воскликнул некромант, глядя на собеседника сверху вниз с высоты своего роста.

Лорд Нотт тяжело вздохнул, промокая шёлковым платком высокий лоб с залысиной, на котором выступили капельки пота. Он скомкал в пальцах платок и продолжил:

– Я не желаю вам зла, память о вашем отце…

– Ближе к делу, лорд Нотт, – Реван поморщился, он не любил упоминаний о своём погибшем родителе.

– Посидите у себя в Башне, займитесь обучением вашего подмастерья. Для декана кафедры некромантии, простите, теоретической некромантии, гоняться за сказками не солидно. Не давайте Архимагу повода задуматься о… смене рода деятельности для вас, – уклончиво пояснил лорд Нотт.

На толстом лице мага Огня была виноватая улыбка. Когда-то он входил в круг друзей семьи Вегри, и у Ревана действительно не было повода сомневаться в правдивости его слов и намерений. Некромант прекрасно осознавал это, но мириться с решением Конклава не хотел.

– Спасибо за вашу доброту, лорд Нотт, но я тороплюсь. Прощайте, – Реван развернулся и шагнул в прозрачные языки голубого огня.

Натянув на голову чёрный капюшон мантии, маг процедил сквозь зубы:

– Внутренний двор!

Стена огня послушно взметнулась до потолка, и вскоре чёрный силуэт некроманта исчез. Лорд Нотт только покачал головой.

Соран послушно сидел в комнате, снятой на двоих мэтром Вегри. Как декану высшей Академии Ревану и его спутникам полагались роскошные многокомнатные апартаменты, но к большому разочарованию ученика, маг не отличался любовью к роскоши, хоть и мог позволить себе многое. Вместо шикарных зачарованных комнат, где всякая утварь слушалась постояльцев, они вынуждены были остановиться в простом номере без изысков. В таком впору селиться тем, кто только-только приехал сдавать вступительные экзамены после Общей Школы Магии. В номере были две добротные кровати, письменный стол со стулом, шкаф для одежды, а в небольшом помещении за дверью ванная, куда воду должны были носить слуги или сами жильцы, если у них не хватало денег оплатить работу.

Подмастерье сидел за столом и кропотливо переписывал свиток с таблицами лунных фаз и перечнем доступных заклинаний. Практическая некромантия, которая вот уже много веков изучалась лишь в теории, сильно зависела не только от того, в какой фазе находится луна, но также от времени года и суток. Самый сильный день приходился на новолуние в канун Дня Мёртвых, который праздновался в конце Месяца Тёмных Ночей. Слабее всего тёмные чары действовали во время Короны Лета, когда над миром светила полная луна, а солнце находилось в зените своего могущества. Чтобы устранить этот серьёзный недостаток, некроманты прошлого создавали амулеты для накопления силы. Её можно было использовать в любой момент, однако само создание артефакта процесс длительный и сложный.

Соран выводил знаки предельно аккуратно, чтобы не наставить клякс или случайно не забыть о правильном наклоне букв. Реван заставит всё переделывать, если заметит малейшую оплошность в точности линий и написании рун. Древнеэльфийские диалекты давались Сорану с трудом, но он старался как мог, чтобы закончить свой труд до возвращения единственного учителя. Других преподавателей на кафедре теоретической некромантии не было, мало кто из закончивших высшую академию жаждал похоронить себя в мрачных залах и кабинетах Башни Кости. Поэтому мэтру Вегри приходилось самостоятельно вникать в тонкости зельеварения, магических рун, экзорцизма, монстрологии и нежитеведения. Ходили слухи, что раньше на факультете был ещё один некромант, специалист по алхимии, но он бесследно исчез, и об этом случае старались не упоминать.

В конце курса Соран должен будет сдавать все положенные предметы комиссии, и он очень боялся этого дня. Некромантов традиционно трясут сильнее всех и придираются к каждой мелочи, но на благо Сорана час испытаний ещё далёк. А пока он сидел на стуле, слишком неудобном и скрипучем, и… Дверь в комнату хлопнула с такой силой, что Соран подскочил на месте, его рука дёрнулась и задела чернильницу. Огромное чёрное пятно стремительно расползалось по листу пергамента с записями.

– Собирай вещи, мы возвращаемся обратно! – велел Реван, вернувшийся явно не в духе.

Маг ненадолго подошёл к столу и бросил мимолётный взгляд на пергамент, уже безнадёжно испорченный. Виднелся только фрагмент таблицы с наполовину заполненным столбцом. Исходный свиток тоже пострадал от чернил, а Соран застыл в прострации, не зная, что ему сейчас делать и за что хвататься первым делом – то ли встать и поприветствовать вернувшегося учителя, то ли спасать исходник, либо реанимировать собственный пергамент. Соран боялся встретиться взглядом с Реваном, в ярости тот был особенно суров к любым промахам подмастерья, поэтому оставалось только соглашаться со всем, что учитель скажет.

– Испорченный свиток восстановишь.

– Да, мастер.

– Без магии.

– Конечно, мастер.

– Перепишешь таблицы вручную без использования инструментов и будешь делать это столько раз, пока они не выйдут идеальными.

– Да, мастер.

– Все соответствия выучишь к утру.

– Слушаюсь, мастер.