Читаем Мэмоэра(СИ) онлайн бесплатно

* * *

Этот день не был отмечен ни древними, ни современными прорицателями и пророками. Звёзды ничего не сказали астрологам, карты таро - гадателям; бессильными оказались волшебные камешки, кофейная гуща и внутренности священных жертвенных быков. Древние египтяне, индусы и майа были слепы, как кроты в солнечную погоду. Кассандра - дочь Приама, провидец и лекарь Нострадамус, монах Авель, польский еврей Вольф Мессинг, слепая болгарская ясновидящая Ванга, американский прорицатель Эдгар Кейси, и даже подающий надежды мусульманский мальчик из Танзании Шейх Шарифу в своих предсказаниях о конце света, пришествиях мессий и падениях империй, камней с неба и царских голов прошли мимо пятницы, 17 марта этого года, как будто бы она и не случалась вовсе. Хоть бы кто заметил! Хоть бы какой оракул, жрец или блаженный старец, напрямую беседующий с Богом, обратил внимание на некоторое событие, состоявшееся в этот день. Нет, не получилось. Не по силам оказалось мудрым мира сего предугадать одну из величайших вех будущего.

Ничего не была предугадано и напророчено на эту пятницу. Однако, если быть честными, если стать на сторону благоразумия и объективно подойти к оценке реалий, то великих ясновидящих можно понять. Этот день действительно был малоприметным. Ничего не предвещало мировых потрясений. В этот день современному Сиддхартхи Гаутаме не встречался дряхлый старик, прокаженный, похоронная процессия и умиротворенный странник, принц не уходил в пустыню и не возвращался оттуда Буддой. Вифлеемская звезда не возвещала волхвов о рождении в хлеву мальчика - будущего царя Иудеи. Не наступила ночь могущества, Джабраил не являлся никакому современному Мохаммеду, чтобы продиктовать первую суру нового Корана. Никаких новых ядерных бомб в этот день никто не испытывал и андронных суперколлайдеров не запускал; не возникало новых вирусов, ни компьютерных, ни обычных; ни один из президентов и политических лидеров не произносил на мировых форумах пламенных речей, не нажимал случайно красную кнопку в заветном чемоданчике и не отправлял самолёты бомбить какую-нибудь неугодную нефтеносную страну. Не извергались вулканы, не происходило землетрясений, не было сверхмощных всплесков солнечной активности; в этот день солнца вообще не было. 17 марта, в пятницу, целый день шел дождь. Обычный слякотный мартовский дождь.

Над Голосеевским парком, Теремками, Феофанией и Печерском, над Днепровскими мостами, островами и над всем Киевом небо с самого утра залепила промозглая серенькая полумгла, цедившая холодную влагу. Потоки автомобилей текли с включенными фарами в водяной жиже, пешеходы укрывались под зонтиками и зябко поднимали воротники. Стеклянные стены Национального Экспоцентра на Одесской дороге отгораживали и защищали внутреннее пространство от промозглой сырости голого парка; настойчиво проникающие в огромный высоченный зал сквозняки заставляли вздрагивать и зябко ёжиться девушек в фирменных жилетках с бейджами и секьюрити у входов.

Внутри третьего павильона, словно яркий экзотический остров светился броскими вывесками и мониторами лабиринт экспозиций. The exhibition "Information technologies and means of communication" открылась ровно в десять часов, охранник распахнул дверь, посетители жиденькой струйкой потекли от автостоянки в зал, комкая у входа мокрые зонтики и оставляя за собой следы влажной обуви. Человек во фраке взмахнул палочкой, специально приглашенный на открытие оркестр весьма профессионально сыграл отрывок из "Overture" Моцарта. Кто-то представительный, молодой и энергичный, в модном костюме, поблескивая черненным Raymond Weil под манжетой сказал короткую речь, начав ее по-украински и закончив по-английски "Welcome!". Любители всяческих гаджетов и девайсов, столпившиеся во время официальной части у входа, коротко и жиденько похлопали оркестру и оратору, и стали расходиться по выставочным улицам и закоулкам, скептически присматриваясь к витринам и слабо реагируя на призывные улыбки озябших и застоявшихся менеджеров.

На задворках выставки, куда не всякий даже самый настырный посетитель запросто доберется, в том месте, где уже близко пожарный выход и где за аренду выставочных площадей организаторы дают приличную скидку, ждала любителей новизны совершенно неприметная и неказистая экспозиция. Только глянув сюда, можно было без всякого сомнения заявить, что это самая скромная попытка представить человечеству нечто из информационных технологий или же средств коммуникации. Даже узенькая стойка рекламных буклетов, охраняемая дородным дядькой в очках выглядела намного ярче и богаче. Никаким дизайнерским оформлением здесь даже не пахло; был стол, стул, голые стены и пожилой мужчина, сидящий за столом. Даже вывески не было; в том месте, где на других экспозициях сияло и переливалось название фирмы или какой-нибудь торговой марки, здесь даже не удосужились закрыть пустые крепления.

Предсказателей и оракулов можно было понять. Будь ты трижды ясновидец - ни за что не угадаешь рождение новой эпохи в таком месте. Какие здесь могут быть вехи будущего, какие "эры" и рубежи?

Все выглядело гораздо прозаичнее и банальней. Возникало подозрение, что какой-то мелкий, и скорей всего, провинциальный "бизнесмен", наладивший полукустарное производство чего-то там из области соединений телевизионных кабелей или подставок для ноутбуков, в кои веки решил выбраться со своей продукцией в столицу, наивно надеясь произвести фурор, жаждая внимания к своему рукоделию, а так же ожидая известности, славы и животворящих финансовых потоков. Увы и ах; так же, как по мнению классика редко какая птица долетает до середины Днепра, так и едва ли какая финансовая инвестиция, а вкупе с нею слава и известность посещают убогие в метр шириной экспозиции на задворках Экспоцентра.

Правда, кое-что, что могло бы заинтересовать почитателей рождественских гаданий здесь всё-таки присутствовало.

Во-первых, примечательно выглядел сам мужчина, хозяин экспозиции, из-за надетого на голову достаточно странного головного убора. Представьте себе накладные наушники, которые еще называют полноразмерными или мониторными, но не очень массивные, у которых чашки и оголовье выполнены в одном слитном корпусе. Так вот, вообразите, что человек одновременно надел три пары таких наушников, образующих, соответственно, шесть концов, охватывающие череп со всех сторон: над висками, позади ушей, на затылке, и впереди - посередине лба. Между кожей головы и этой конструкцией имелась какая-то мягкая прокладка, как будто наполненная жидкостью. На макушке, там, где дугам оголовья следовало бы перекрещиваться, все это объединялось в одном уровне достаточно объемным блочком, наподобие корпуса для материнской платы компьютера, из которого выглядывали две модемные антенки. Следует сказать, что необычный прибор был сделан достаточно аккуратно, и не выглядел громоздко; этакий коротколапый пластиковый спрут, взобравшийся человеку на голову. Точно такой же головной убор, - второй, так сказать, экземпляр, был размещен на манекене - установленном на столе новеньком пластмассовом бюсте, который обычно используют для демонстрации своего товара продавцы шапок на рынках.

Второй особенностью экспозиции был прикрепленный на стене за спиной у мужчины еще один необычный реквизит. Он представлял собой грубовато выполненный на картоне и обрезанный по контуру рисунок ёлки, такой, как обычно рисуют не очень талантливые в рисовании дети - из нескольких треугольников один над другим, с разноцветными шариками-гирляндами.

- Бэтмен в роли Санты Клауса, - не выдержала Карина, одна из двух девушек-менеджеров, стоящих на страже соседней экспозиции, намекая на ёлку вкупе с модемными антенками на странном головном уборе убогого изобретателя. Было как-то неловко даже находиться по соседству с этим динозавром.

Стенд компании "УОВМ - Укранськ Оптико-волоконн Мереж", представляемый Кариной, конечно, едва ли был сравним с дизайнерской гениальностью Brugg Cables, Apple или Xiaomi, да и место на задворках как-то не очень располагало к снобизму, но все-таки выглядел вполне современно: вывеска, подсветка, многочисленные образцы продукции, проспекты, прайсы, хром и стекло, демонстрационные экраны МаcBook Pro. Да и сама главный менеджер упомянутой фирмы сияла и лучилась вся, начиная от каскада роскошных длинных пшенично-платиновых нарощенных волос и заканчивая умопомрачительными красноподошвенными шпильками.

Обутая в кеды маленькая, рыженькая, бледненькая, похожая на подростка её напарница, на бейдже которой было обозначено имя "Ганна" явно уступала Карине, и, казалось, всегда держалась на полшага позади.

- Not enough of deer and beards... - продолжала издеваться Карина. Наверное, высокомерная насмешница сказала бы и еще что-нибудь, однако в этот момент к их экспозиции добрался первый посетитель; тут же, в момент спрятав глумливую брезгливость на лице Карина заулыбалась совсем по-другому, зазмеилась, засветилась вся радушием, встречая потенциального клиента:

- Доброго дня, мене звати Карна, я - головний менеджер УОВМ - провдного виробника обладнання для виробництва оптико-волоконних комункацй...

Скромняжка Ганна уколола напарницу взглядом, промолчала, и подавила в себе непроизвольный вздох. Она не умела быть вот такой... вот так быстро ориентироваться и приспосабливаться к ситуации.

Между тем выставка набирала обороты. Рыженькой не долго получалось прятаться в тени; начинающему менеджеру-консультанту вскоре тоже привалило работы. Рассказывая и убеждая потенциальных клиентов в необычайной пользе и выгоде оптического волокна, Аня иной раз улучала минутку и присматривалась к тому, как идут дела у загадочного чудака с наушниками. К удивлению, гости выставки его тоже не обделяли вниманием.

-... Магнитофоны вытеснили транзисторы, а цифровые носители задавили магнитофоны. Сейчас кажется, что нет ничего совершенней компьютера. Но вот это - прибор, перед которым самый продвинутый компьютер кажется архаическим бобинным магнитофоном. Называется этот прибор мэмвок.

Некоторые посетители примеряли шестилапые наушники. Аня замечала, как менялись лица таких смельчаков. Люди становились... обалдевшими. Удивление, испуг, восхищение, восторг - целая гамма чувств читалась на лицах примеривших прибор. Некоторые из тех, кто надел чудесный головной убор, еще долго стояли поодаль, и ошеломленно наблюдали за происходящим возле самой скромной экспозиции на выставке.

"А эта штука, оказывается, работает" - про себя удивилась Аня.

- Теперь посмотрите на этот рисунок. Это - йола, - продолжал рассказывать изобретатель прибора очередному посетителю. - Йола выполняет те же функции, что и клавиатура компьютера. Такая форма йолы позволяет быстро запомнить расположение командных клавиш...

Аню все больше притягивал странный человек. Действие загадочного прибора чрезвычайно ее заинтересовало и заставляло все время наблюдать за происходящим у соседней стойки, отвлекаясь от своей работы.

- Тридцать миллиардов долларов, - услышала Аня. Кто-то из посетителей, видимо задал вопрос о стоимости этого прибора.

- Вау! - удивилась Карина. Она, оказывается, тоже не забыла о существовании бородатого чудака.

Мужчина улыбался, показывая желтые прокуренные зубы в бороде, по-видимому, довольный своей шуткой. "Круто" - впечатлилась Аня. И мысли ее потекли куда-то совершенно в сторону от оптических волокон, кабелей и прочей продукции УОВМ: "Интересно, сколько это будет - тридцать миллиардов долларов? Наверное, несколько больших грузовиков денег".

В отличие от Карины, высказавшейся по поводу сходства их соседа с Бэтменом и, одновременно, Сантой Клаусом, Аня поначалу про себя окрестила мужчину "Гендальф". Что-то было в обладателе приборов этакое, от седобородого старца с пронзительными голубыми глазами и посохом. Однако под более пристальным взглядом этот волшебник оказался немножко... не соответствующим. Можно сказать - так себе персонаж: без величия поступи, без посоха и при полном отсутствии голубых пронзительных глаз. Мужчина, как мужчина, - грузный, большой, лет за пятьдесят; если не обращать внимания на странный прибор, то ничем бы не выделялся он среди интеллигентствующих пенсионеров - дачников, любителей пива и умных разговоров о былых свершениях в каком-нибудь бывшем конструкторском бюро. Цвета глаз обладателя прибора Аня не рассмотрела; борода у него была короткая, взлохмаченная, и какая-то разноцветная: седая с темно-желтыми и просто темными прядями. Разочаровавшись в своих девичьих грезах, рванувших было в миры героического фэнтези, сопоставив скромный облик изобретателя с цифрой тридцать миллиардов заокеанских денег, Аня решила просто: "шут гороховый". Отчего шут именно гороховый, а не, например, "фасолевый", или "соевый", или какой-нибудь другой из семейства бобовых Аня задумываться не стала по причине занятости: у ее стойки уже стояли очередные посетители, желающие получить от неё информацию относительно оптико-волоконных кабелей и прочей продукции родимых "Мереж".

Где-то после обеда, когда народа стало больше, у стола изобретателя шестилапых наушников разгорелся настоящий скандал.

- Вы понимаете, что это несанкционированное проникновение в мозг человека? - возмущался молодой человек, похожий на налогового инспектора, или переодетого в гражданское милиционера. Его спутница, по всей видимости, супруга, примерила наушники и теперь стояла рядом молчаливая и бледная. - Вы понимаете, что это средство манипуляции сознанием? Кто вам разрешил делать такие вещи?

Аня не удержалась и навела на участников скандальной сцены камеру своего смарта.

- Life is life, - не преминула глубокомысленно съехидничать Карина, с большой частью удовольствия наблюдая развитие скандала. Рядом блеснула вспышка фотокамеры, многие снимали острую сцену на телефоны. В соседнем проходе встрепенулся и насторожил уши скучающий администратор. Однако ссора закончилась быстро, даже как следует не начавшись. Обладатель прибора степенно огладил бороду, повернул голову к возмутителю спокойствия, и внимательно на него посмотрел; казалось, навел на него резкость. Молодой сразу замолк, опустил глаза, и сдулся, как пробитый воздушный шарик.

- Пойдем, - каким-то неестественным голосом произнес скандалист, взял свою спутницу за руку и они ретировались. Вспышка интереса погасла, телефоны опустились, и выставка пошла своим чередом. "Ничего себе, - удивилась Аня. - Неужели это действует? Ментальный...контакт? Подавление сознания? Гипноз? Подчинение воли? Это уже очень интересно".

Вскоре к витрине оптических приборов подошла целая группа и Аня на время забыла о чудном бородаче.