Читаем Матушка-Метелица (СИ) онлайн бесплатно

Матушка-Метелица.

Рождественская сказка

Сыплется густыми мягкими хлопьями на землю снег, кружит на ветру, устилает поля, укутывает пуховым платком сады и рощи. Ну что нынче за зима такая выдалась - только расчистишь дорожки, только воткнёшь лопату в сугроб, глянь, всё порошей замело - по новой принимайся за работу. А уж как загудит-завертит пурга-метелица - станет снежная пелена стеной, мимо родных ворот пройдёшь - не заметишь.

А тут вдруг с утра распогодилось - на небе ни облачка, солнце до того ярко светит, аж на снег больно глядеть. Значит, самое время запрягать Гнедого и в город за покупками, - какое Рождество без подарков? Да и тётку Казимиру давно пора навестить.

И пошла спозарнаку беготня во дворе - потащили в сани узлы неподъёмные, корзины плетёные с угощеньем деревенским - тут и гусь печёный и парась копчёный, колбаса кровяная и брага хмельная. Баське со Стаськой раздолье, шустрее всех по двору носятся, отцу-матери помогают - то окорок в сугроб уронят, то горшок с мёдом разобьют. Ну а где Баська со Стаськой, там и Войцех кудлатый - вьюном вьётся, хрипит-лает, суеты добавляет.

Наконец сани домашней снедью битком набиты, пора и самим в дорогу наряжаться. А так не хочется с мороза уходить! Так не хочется! Ещё бы чуток в снегу поваляться!

Но отец торопит, сердится: - Сколько вас ждать надо?!

И мать за ним следом: - Живо-живо, домой одеваться!

А дома тепло! А дома пряниками пахнет - только вчера последний противень испекли. За столом сидит пани Данута, материна подруга задушевная, мятным пряником угощается, грушевый взвар прихлёбывает:

-Ты, Юстыся, не беспокойся, пригляжу я и за домом, и за скотиной, и за девицами твоими, не впервой нам выручать друг-дружку.

Часы резные на стене тикают, маятник золотой качается, кукушечка деревянная о времени напоминает - мать с отцом давно переодеться успели, а Баськи со Стаськой всё нет да нет, наконец явились - платьица накрахмалены, косички русые аккуратными крендельками уложены - любо-дорого глянуть - не девочки - королевны!

Улыбнулась им пани Данута: - Неужто это наши сорвиголовы? Ну, раз такое дело, вот вам от меня подарочек! - тут она вынула из кармана две ленты шёлку атласного - одну алую, словно маков цвет, другую синюю, как васильки в поле. - Носите всем на радость!

У сестриц глаза разгорелись:

-Ой, спасибочки!

-Ой, красотища!

-Чур, моя красная, а твоя синяя!

-Нет, моя красная, твоя синяя!

-Нет моя! - Бася зажала ленту в кулаке.

-Я старшая, ты должна меня слушаться!

-А я младшая, ты должна мне уступать!

Только уступать никто не собирался, и через минуту помятые атласные ленты валялись на полу, нарядные платья, облитые грушевым взваром, стали похожи на половые тряпки, аккуратные кренделёчки на головах превратились в вороньи гнёзда, а раскрасневшиеся "королевны" шипели друг на друга кошками и пытались вырваться из крепких отцовский рук!

-Вы бы хоть пани Дануту постеснялись!

-А я тут причём, это всё Баська!

-Я чем виновата? - это всё Стаська!

-Ну вот что, красавицы, - тут у пана Анджея голос от гнева прервался, - вот что - терпенье моё лопнуло. Никуда вы с нами не едете - дома остаётесь хозяйничать.

-Пап!..

-Мам!..

-Не "пап" и не "мам", а как я сказал, так и будет. - Мало мне пани Казимира в нос тыкала, что девицы у меня дикарками растут! Мало мне она в прошлый раз выговаривала! Да чтобы я опять краснел перед ней как нашкодивший мальчишка?! - не бывать тому! Где дрова, где припасы вы не позабыли? Борщ-кашу сварить сумеете? Скотину накормить-напоить не забудете? Ну а на всякий случай пани Данута за вами одним глазком приглядит по-соседски. Надеюсь, за пару-другую денёчков дом вы не разнесёте.

Пани Юстыся не ждала такого:

-Ладно тебе, отец, прости их праздника ради!

-Нет, мать, разок прощу, другой прощу, они совсем распояшутся.

Вы уж нас извините, пани Данута!

-Да что извинять, у самой такие же сорванцы растут.

-Так то парни, а это девицы взрослые - шутка-ли - старшей двенадцать, младшей одинадцать - пора и поумнеть.

От несправедливости происходящего сёстры аж онемели. Ну подумаешь, чуток растрепались, так расчёской махнуть и снова порядок. Главное, все против них! Все! Тётка Данута, вздохнув поднялась, а следом и мать с отцом, к дверям пошли. И всё из-за чего? - Из-за каких-то ленточек несчастных!

-Ну и не надо нам вашего города!

-И тётки Кази не надо!

Отец снова вскипел:

-Ишь, не надо им ничего! Гонору-то, гонору сколько! Нашкодили, пани Дануту обидели...

-Ну прости нас, пап!

-Мам, мы правда больше не будем!

-Анджей, неужели мы так в сердцах и уедем?

Отец уже отошёл немного:

-Вечно ты их защищать кидаешься, можно подумать, враг я им! Ну хорошо, простим дурёх ради праздника. Но только радоваться не больно-то спешите - всё равно, с собой вас взять не могу - не могу и точка, я слово отцовское сказал. Вот подарки из города привести - это пожалуйста...

-Не нужны нам ваши подарки!..

-Вон, Крыське свои подарки дарите!

-Опять?!

-А что "опять" - Крыську то, небось, сейчас обнимать-целовать кинетесь?

-А мы и не нужны никому!..

-И впрямь, отец, неладно выходит - как с чужими прощаемся. Чем наши девчонки других хуже? Ну шалят порой, а как они мне все эти дни помогали! - и сготовить и прибрать! - разве мне одной со всеми хлопотами управиться?

Мать попыталась обнять упирающихся шмыгающих носами дочек, отец неловко притянул их к себе:

-Ладно, пацанки, собирайтесь, только живо.

Бася дёрнула сестру за рукав и что-то горячо зашетала на ухо. Та задумалась на миг и согласно кивнула.

-Нет, пап, теперь уж мы никуда не поедем.

-А вдруг мы чего у пани Казимиры разобьём ненароком или испачкаем?..

-Тебе же за нас краснеть придётся.

Пан Анджей покачал головой:

-Ну, не хотите, как хотите, я никого упрашивать не буду. Нравится вам дуться, дуйтесь на здоровье.

-Это индюки дуются!

-А вы не индюки?

-А мы не индюки.

-Хотя, если честно, сначала мы и впрямь обиделись!..

-Здорово обиделись!..

-А потом подумали чуток, и поняли - а ведь и в самом деле, что нам за радость у тётки Кази торчать?..

-Аж целых три дня!

-Ну ладно, может, и в самом деле так лучше. Но подарки-то вам привести? От подарков, надеюсь, не откажетесь? Хотите кукол в нарядных платьях?

-Что мы, детки малые - в лялек играть?

-Это Крыська у нас лялечек наряжает, конфетками угощает. И "сю-сю-сю" над ними сла-аденьким голосочком, "сю-сю-сю"!.. - "Не изволит ли милая паненка кофию с конфетами откушать?..

-И сама вся как лялечка - в кружавчиках да в кудряшечках.

-А мы пацанки - сам сказал.

-Так что ж, пацанки, вам саблю да барабан привезти?

-Зачем саблю, зачем барабан? Нам бы по ножику складному...

-Как у Яцека.

-Хорошо, будут вам ножики как у Яцека.

Мать всё же расстроилась:

-Не передумаете? Может поедем?

-Нет, мам. Да не переживай ты, ни на кого мы не злимся, не обижаемся.

-Просто мы у тётки Кази от тоски помрём.

-Ну что ж!.. Тогда хоть до ворот нас проводите.

Обняли родители дочек на прощание, укрылись полостью, Гнедой тряхнул гривой, переступил с ноги на ногу и торонулся в путь. Прочертили полозья глубокий след в рыхлом снегу, выехали сани со двора и остались Баська со Стаськой одни в доме.

-Что, Баська, целых три дня без всякого пригляду! И никто нам не указ!

-Делай что хошь, иди куда вздумаешь!

-Живём, сеструха?!

-Живём!..

-А-то началось бы - так не встань, эдак не ступи...

- "Да , тётя! Нет, тётя! Спасибо, тётя!"

-За столом сидишь, как гвоздями прибитый...

-Ни рукой махнуть, ни слова сказать - что ни сделаешь - тут Стаська задрала подбородок, сжала губы куриной гузкой и пропела манерно: - всё "моветон" (дурной тон).

-И чего ради мать с отцом туда ездят?

-Куда денешься - родня. - Неловко в городе быть и к родне не заехать.

-Да какая они родня? Крыська нам что-ли родня? Спроси её, так она пани городская, а мы - дуры деревенские.

-А здорово мы ей тогда в компот хрену намешали?!

-А в салат жука запихнули! Она ложку ко рту, а оттуда Жу-ук!

-Вот было шуму-визгу!

-А не ябедничай!

-Зато Яцек - мировой парень! Здорово мы с ним на чердак лазили!..

-Это когда тётка углядела непорядок и лестницу уволокла?!.

-Во-во, и мы по бельевой верёвке прям из слухового окна в кухонное!..

-А кухарка как завопит: -Караул, черти!

-А как мы в погреб забрались?!

-А тётка и тут постаралась - крышку захлопнула и на засов!..

-Темнотища настала - жуть!

-Только у Яцека в кармане сразу и спички нашлись, и огарок свечной...

-А Крыська помчалась доносить, будто мы за вареньем полезли!-

-А тому варенью сто лет в обед!

-Не скажи, вкусное варенье было!

-Вкусное. Вишнёвое. А потом мы крышку толкали-толкали, шатали-шатали, да и скинули засов!

-Мы тогда вот такущую банку вишнёвого варенья слопали!

-Ладно, хватит болтать, то варенье давно съедено, а у нас ещё скотина не кормлена не поена, да и себе каши наварить не мешает - горшки-то пустые - всё начисто выскребли перед отъездом.

-Точно, каши побольше наготовим, и весь день наш.

Привычное дело в руках быстро спорится, а когда скотина была накормлена, печь натоплена и пшённая каша сварена, настало время и более важными вещами заняться.

Перво-наперво сестрицы вспомнили про роскошный сугроб, что вырос под самой крышей дровяного сарая. Ну просто невозможно было устоять и не прыгнуть туда с высоты. Бася со Стасей, приставив к стене шаткую стремянку, полезли наверх, постояли на скользкой дерновой крыше, и, дружно завизжав, сиганули вниз. Снова вскарабкались и снова сиганули. И раз, и два, и сто двадцать два!.. - Уши закладывало от встречного ветра и от собственного визга, сердце замирало от страха и радости полёта. Потом, напрыгавшись вволю, сестрицы запрягли верного Войцеха в санки и пошли гонять по двору, пока несчастный пёс не вырвался от них и не забился в конуру. И не удалось его оттуда выманить ни сахарной косточкой, ни ласковыми словами.

Помахав мослом перед собачьей будкой, девицы поняли, что и сами успели проголодаться, вспомнили про кашу и навернули её прямо из горшка - так вкуснее и посуды лишней пачкать не надо.

Дома они угрелись и решили, что нечего больше по двору бегать, можно и под крышей дело отыскать.

Они потолкались, попихались - только что в том за радость, если никто не ругает, никто не разнимает? - Вся охота ссориться пропала.

-Бась, а Бась, пряниками-то в доме как пахнет!

-Точно, Стась, я как с мороза вошла, аж задохнулась от духа пряничного.

-И у меня слюнки потекли. Слушай, мы же их целую гору вчера напекли! - если и съедим сейчас по парочке втихаря, никто не заметит.

-Тащи на стол корзину!

-Не, одна я её уроню, давай вместе.

И они вдвоём взгромоздили не стол припрятанную до Рождества плетёнку. Там под льняным полотенцем чего только не было - и кренделёчки под белой глазурью, и витые загогулинки, и поросята с глазками-изюмками, и уточка с утятками...

Руки сами к пряникам потянулись.

-Глянь, у меня курочка!

-А у меня рыбка.

-А у меня кот, я сама его лепила.

-Тоже мне, кот, скажи - кривая обезьяна.

-Сама ты обезьяна!

-А у меня конь - грива как огонь!

-Не тронь коня, конь на праздник припасён!

-Ага, твоё, значит, в рот, а моё к празднику?! - Со злости Баська толкнула Стаську, Стаська толкнула Баську, корзина наклонилась и пряники посыпались на пол.

-Ой, Стаська, что мы наделали!

-Ой, Баська, давай спасать, что цело!

-Хорошо, пол с песком отдраили.

-Коняшка раскрошился! Нет теперь коняшки!

-И уточка с утятками! Жалко то как!

Бася заплакала.

-Погоди, Бась, реветь, завтра тесто замесим да новых напечём, прежних лучше. И лошадок, и утяток, и гусочек.

-Что-то мне пряники есть расхотелось.

-И мне.

-Может, борщ сготовим?

-Да-ну, в меня больше ничего до самого утра не влезет. А давай сходим, ёлку поглядим?

-Делать нам нечего! - Лежит она себе связанная в сарае и лежит. Лучше игрушки новогодние достанем!

-Ты что, отец строго-настрого приказал к коробу даже не притрагиваться.

-А мы и не тронем ничего, мы только крышку приоткроем да глянем. Кто узнает?

Сказано-сделано, корзину с пряниками уволокли на кухню, на стол притащили оклеенный картинками короб. В коробе том сокровищ, как в сказочном ларце - тут и птицы пёстрые из цветной бумаги, и цепи золотые - сами их для прошлогодней ёлки клеили, и флажки серебряные, и фантики от давно съеденных конфет, и скорлупки от золочёных грецких орехов. А внизу, в мягкие тряпицы завёрнутое, хранится главное мамино сокровище - пять дутых шаров и сусальная рождественская звезда. Пять стеклянных шаров - алый и пунцовый, синий и жёлтый - глядеть на них, не наглядеться. Но всех краше мамин любимый - голубой с серебристой, будто снегом усыпанной, веточкой.

Держит его Стася в ладонях, дышать боится. А сестра рядышком торопит:

-Ну Стась, ты уже насмотрелась, дай и мне подержать! Ну Стась!.. Ста-ась!..

-Вечно ты, Баська, канючишь. Дай мне ещё хоть минуточку!

Ну ладно, на - держи!

Стася протянула игрушку сестре. Та неловко подставила ладони, и шар медленно-медленно выкатился из её растопыренных пальцев на стол, медленно-медленно покатился к краю и застыл. Девочки оцепенели, словно их кто заворожил. Один вдох, не дольше, шар оставался неподвижен, потом вдруг качнулся, - Баська и Стаська, опомнившись, рванулись его схватить, от этого рывка шар дёрнулся, словно кто его подтолкнул, и упал на пол, в одну секунду превратившись в мелкие блескучие осколки.

-Ох!

-Мама его так любила!

-Лучше бы мы чашку разбили!

-Лучше бы мы ничего не разбивали!

-Что же теперь делать?

-И попадёт же нам!

-Как жалко-то, красота какая! Это всё ты!

-Это у тебя руки-крюки!

-Тащи веник! Надо поскорей осколки замести да выбросить куда-подальше.

-Куда выбросишь - блеснёт из-под снега, всё сразу и откроется.

-Давай в сугроб поглубже зароем или за забор кинем!

-Знаешь что, лучше мы стекляшки в колодце утопим - тут уж никто не отыщет, хоть век ищи!

-Ага, осколочки-то лёгонькие, будут плавать себе в колодце, словно лодочки, кто ведро зачерпнёт - тот и достанет.

-А мы в узелок завяжем да камушек для весу добавим.

-Старый точильный камень подойдёт?

-То что надо!

И бедовые сестрицы занялись делом: - завернули все игрушки и убрали, будто и не притрагивались к ним, замели осколки, увязали в узелок вместе с камнем, всунули ноги в сапожки, накинули шубейки, побежали к колодцу, быстренько смели снег, отвалили крышку и кинули узелок в тёмную воду.

-Ну как там, Бась, утоп?

-Не видать, темно.

-Подвинься, дай я погляжу.

-Ща, я первая.

Бася наклонилась пониже, чтобы что-то разглядеть, продтянулась, перевесилась через край и вдруг, не удержавшись на обледеневших брёвнах, оскользнулась и ухнула в черноту сруба.

Стася заорала от ужаса и рванула следом за сестрой.

-Баська, ты цела?

-Стаська, ты жива?

Девочки лежали на разворошенном стогу сена на лесной поляне. Вокруг зеленела трава, пестрели цветы и пели какие-то птахи.

Головы немного кружились, но ничего не болело, и были они обе абсолютно сухие. В стороне валялся узелок с осколками.

-Баська!

-Стаська! Куда же мы с тобой попали?!

-Это кто тут на мою голову свалился, птиц-зверей распугал? - на них в упор глядела тётка в кофте-размахайке и тётка была явно рассержена.

-Ой, тётенька, мы не хотели!

-Мы в колодец свалились!

-Мы больше не будем!

-Какая я вам тётенька?!