Читаем Мастер перекрёстков онлайн бесплатно

Светлейший был вне себя от злости. На его земле появился чужак и этот наглый тип даже не собирался предстать перед Светлейшим, дабы выразить тому своё почтение и униженно просить разрешения проживать в его владениях! А, коли он ведёт себя столь подозрительно, то это, скорее всего, шпион. Только вот чей?

Что касается, собственно, самой персоны Великого Князя Галимата Светлейшего, да прибудет с ним успех, да продляться его года, то не так уж он и лют, как о нём говорят злые языки. Он всего лишь хороший хозяин и любит, чтобы всё у него было, как полагается и никаких вольностей! А порядок без крепкой руки поддерживать невозможно, ибо много на свете разных мерзавцев и просто дураков. И, ежели человек сам так и просит: Накажи меня, Светлейший, за дурость мою беспросветную! то как такому человеку отказать? Процедура наказания виновных носила красивое название Трибунал, значение которого никто не понимал, да и не очень-то задумывался над этим. Для всех жителей Дрианта Трибунал означал просто экзекуцию — порку, или пытку калёным железом, или же просто казнь, но это для особо несговорчивых.

Светлейший стоял перед окном и всматривался в сиреневые сумерки, надеясь разглядеть своего врага где-то за раскидистыми деревьями или у стен замка. То, что это был именно враг, Князь не сомневался ни на секунду. Так никого и не обнаружив, Галимат подошёл к продавленному дивану и всем весом упал на него, от чего старые пружины жалобно застонали. Свет масляных ламп бил ему в глаза и Князь прикрыл их рукой. Безумно болела голова.

— Кость, — позвал Светлейший охранника, стоящего за дверью.

И тут же появился огромных размеров молодой парень больше похожий на какое-то монументальное творение, чем на живого человека. Охранника звали Костью и он был один из немногих, кому Князь доверял настолько, что позволил охранять свою драгоценную жизнь. Он вошёл и замер перед хозяином, как громадный корабль на якорной стоянке. Такого с места не сдвинешь. Галимату нравилось, что именно он управляет этакой громадиной — это льстило самолюбию Светлейшего. Многие пытались сманить или перекупить у него Кость, но тот оставался непреклонен.

Кость молча вглядывался своими глазами цвета грозового неба в лицо хозяина, пытаясь предугадать его желания. Он весь излучал уверенность и бесстрашие. Его присутствие благотворно влияет на Князя, но не сегодня. Нынче всё не так, как обычно. Князь сдавленно застонал от мучившей его головной боли и охранник спешно намочив в большой серебряной чаше полотенце, приложил к голове Светлейшего. Галимату сразу стало легче.

— Ты слышал про этого подозрительного типа? — Спросил Светлейший.

— Да, — ответил коротко Кость.

— Что думаешь по этому поводу?

Парень задумался ненадолго и сказал:

— Говорят, что он хороший лекарь…

Галимат поморщился то ли от боли, то ли от раздражения. К лекарям Светлейший относится, мягко сказать, с оправданным недоверием. Сколько его лечили от постоянных головных болей, обещали чудесное выздоровление и никаких результатов. Пустая трата времени и денег.

— Ещё один шарлатан, — коротко отрезал Светлейший, — много их развелось, а толку от них никакого. Я спросил тебя о другом: ты не думаешь, что это шпион? Может его Грифар подослал?

Кость мерил шагами комнату, сложный вопрос задал Светлейший, как ему ответить, чтобы не вызвать очередной приступ гнева. С Великим Князем надо быть очень осторожным — это, как ходить по лезвию ножа. Парень попытался понять, что именно хочет услышать от него хозяин, но, в конце концов, решил сказать правду:

— Нет, этот тип не имеет никакого отношения к Грифару. Вообще странный какой-то. Вы бы пригласили его к себе.

Галимат вспыхнул и тут же вновь голова заболела ещё сильней. С трудом он всё же смог сдержать своё раздражение.

— Я, я должен его пригласить?! О чём ты говоришь?! Это он сам обязан явиться ко мне!

Кость опустил глаза и замолчал. С тех пор, как Галимат подобрал его на помойке, где он, Кость, обитал вместе со стаей бродячих собак, питаясь скудными объедками, за что и назван был таким странным именем, парень прекрасно изучил характер своего господина. Даже себе самому Кость не решался сказать, что Светлейшего можно было бы охарактеризовать одним словом самодур. Даже тем людям, которых Князь искренне любил, он периодически устраивал серьёзную трёпку, после чего, как правило, мучился угрызениями совести и всячески старался загладить свою вину. Единственным человеком, с кем Галимат всегда был вежливым и предупредительным, являлась его жена Лита, женщина неземной красоты и неземной стервозности. Все в округе знали, что Князь боится своей благоверной до икоты. Госпожа Лита позволяла себе безнаказанно унижать Светлейшего, после чего тот обязательно срывал зло на первом, кто попадался ему под руку, но никто и никогда не слышал, чтобы он хоть раз повысил голос на свою супругу.

Кость приготовился получить хороший нагоняй за своё вольнодумство, но тут в кабинет ворвалась Патита — самая прекрасная девушка на свете, в которую парень был безнадёжно влюблён с детства. Дочь хозяина взяла от матери красоту, а вот свой весёлый нрав она, видимо, получила от каких-то очень далёких предков, потому что в роду Галимата все отличались излишней суровостью и скверным характером.

— У тебя опять болит голова? — Спросила Патита отца.

— Ты же знаешь, что нет от этой болезни лекарств, — попытался оправдаться Князь перед дочерью.

Черноволосая, как сама ночь, с чувственными алыми губами, о которых Кость мог только мечтать, Патита казалась каким-то сказочным существом, неизвестно как оказавшемся в этом неуютном мире. Кость был абсолютно уверен, что такая девушка не могла родиться у простых смертных и именно поэтому к родителям девушки относился с благоговейным трепетом. Хотя, если подумать, то ни мать её, ни, тем более, отец не заслуживали такого отношения.

— Папа, — голос её звучал, как дивная мелодия, — говорят, что тот незнакомец, что появился в наших землях, очень хороший лекарь…

— Хватит с меня ваших с матерью лекарей! — Оборвал Патиту отец. — Я скоро на них все деньги спущу. Даже слушать не хочу!

— Говорят, что он живёт в летающем доме, а ведь даже у тебя такого нет! — С вызовом заявила дочь.

— Нет, значит будет! — Рассвирепел Светлейший и тут же почувствовал, как кровь больно застучала у него в висках. — Не расстраивай меня, дочь.

Патита топнула ножкой, скорчила недовольную мину и капризно заныла:

— Папа, давай сходим к нему, а?

Князь сжал кулаки и сказал, как отрезал:

— Запомни, это он должен ко мне явиться сам! Я не обязан навещать каждого проходимца, который изволил зайти на мои земли. Не беспокойся, его ко мне приведут на верёвке.

Дочь умело выдавила из себя одинокую слезинку и, опустив голову, направилась к выходу. Девушка прекрасно изучила своего отца, видеть слёзы в глазах своей единственной дочери, Галимат не мог. Вот и сейчас он чувствовал себя преступником.

— Хорошо, Пати, мы навестим этого мерзавца, но я не могу тебе обещать, что ему мой визит придётся по душе, — сквозь зубы процедил Светлейший.

Кость всегда удивлялся, с какой ловкостью и наглостью юная княжна распоряжается своими, таким сложными, родителями. И Галимат, и госпожа Лита друг друга стоили и никто из них сентиментальностью не страдает, но единственная дочь лихо управляет этими людьми, словно парой норовистых рыкунов! Ай, да Патита! Поговаривают, что госпожа Лита самая настоящая ведьма и что она просто приворожила Князя к себе, но Кость в это не верит, просто такие женщины, как она, всегда сводят мужчин с ума.

Когда в кабинет не вошла — вплыла хозяйка, даже Светлейший как-то сразу сник и скукожился. Рядом с Княгиней все чувствовали себя полнейшими ничтожествами, а тех, кто этого не чувствовал, прекрасная Госпожа умела убедить в обратном одним лишь взглядом своих холодных непроницаемых синих глаз. Увидев дочь, Госпожа Лита не смогла сдержать улыбки.

— Дорогая, ты тоже здесь! Как славно! Я пришла к отцу по одному делу, но, чувствую, что ты уже с ним обо всём договорились.

Казалось, что дочь и мать — это одна и та же женщина только в разное время. Дочь была точной копией своей матери, но гораздо моложе.

— Так, девочки мои, мне не нравится, что вы о чём-то договариваетесь за моей спиной, — недовольно проворчал Князь.

Патита подошла к отцу и чмокнула его в щёку.

— Па, мы не договаривались вовсе, просто так совпало, — начала оправдываться она, но госпожа Лита её оборвала:

— Дочь, никогда ни перед кем не оправдывайся, если не считаешь себя виноватой, даже перед своим отцом!

В ответ на это Галимат горестно вздохнул, спорить с женой он не решался. Вообще, в её присутствии Светлейший казался уже не таким уж грозным и страшным.

Надо заметить, что Галимата и самого безумно интересовал этот незваный гость, молва о котором расползлась по всему княжеству, словно неведомая зараза. Все только и говорили, что о странном пришельце, одетом в какую-то неведомую одежду и живущем в летающем доме. Кто-то настаивал на том, что этот подозрительный тип великий чародей, кто-то был уверен, что заслал его на земли Светлейшего Князя Галимата его вечный враг барон Грифар, с которым у Князя бесконечная тяжба о западных землях, доставшаяся обоим по наследству от предков.

Западные земли, по большому счёту, не представляли никакой ценности — это всего лишь бескрайние непроходимые болота, которые невозможно было использовать хоть с какой-то пользой. Патита частенько донимала отца просьбой отдать эти опасные и никому не нужные территории барону и прекратить затяжную вражду, но у Галимата на этот счёт было своё мнение.

— Ты не понимаешь, детка, что эти, как ты говоришь, ненужные земли, это тоже моя территория. Чем больше у меня земли, тем, дорогая, выше мой статус, — терпеливо объяснял Светлейший своей дочери прописные, казалось бы, истины.

Однажды, совсем недавно, представился случай, когда эту вражду можно было прекратить: сын Грифара посватался к Патите, но девушка не изъявила никакого желания становиться женой этого долговязого, вечно прыщавого молодца, с лошадиным лицом. Она устроила отцу грандиозный скандал и добилась своего. После этого вражда вспыхнула с новой силой.

Кость терпеливо ждал, когда хозяин изволит его отпустить, но тот, словно забыл о его существовании. Дамы попрощались и ушли, шурша своими пышными юбками, а Светлейший всё пребывал в раздумье. Кость тихо кашлянул, чтобы вернуть Князя на грешную землю. Он устал стоять перед хозяином на вытяжку и ждать его приказов, но уйти не мог, не имел права.

Наконец-то Галимат вспомнил о своём охраннике и обратился к нему:

— Кость, ты будешь нас сопровождать. Ты один справишься?

Парень даже немного обиделся.

— Конечно, как Вы можете во мне сомневаться?! Да я, если понадобиться, этого типа в узел завяжу!

— Верю, — хмыкнул Светлейший и отпустил, наконец-то, Кость.

Он вновь подошёл к окну, но уже только для того, чтобы вдохнуть свежего воздуха, разглядеть что-либо в беспросветной темноте было невозможно. Пока на небе светила только одна луна — маленькая жёлтая Кити, но скоро взойдёт большая голубая Валда и станет намного светлее.

Если этот пришелец действительно окажется шпионом Грифара, то я покажу ему, что это такое — стоять на пути у Князя Галимата! — Думал Светлейший раздражённо. — Он расскажет мне всё, даже то, чего не знает! Но, кем бы он ни был, его надо примерно наказать!

Когда на небе появилась голубая Валда, то князь смог, наконец-то, увидеть вдалеке, возле леса, загадочное круглое сооружение, которое оторвалось от земли и плавно поднялось в ночное небо. Чудеса! — восторженно подумал Светлейший Князь и решил, что обязательно отберёт у незнакомца этот летающий дом и тогда у Грифара не останется никаких шансов в войне против него.

Тут внимание Светлейшего привлекли два всадника, несущихся со стороны границы по холмам к тому месту, где только что находился дом загадочного пришельца. Князь вздрогнул, он не столько увидел, что можно разглядеть на таком расстоянии да ещё и в темноте, сколько почувствовал — это люди Грифара. Князь вновь позвал своего верного охранника.

— Кость, — строго произнёс Галимат, — там, у леса сейчас появятся люди барона, поймай их и доставь ко мне!

— Будет сделано, — привычно ответил охранник, развернулся и ушёл выполнять поручение Светлейшего.

Галимат подошёл к картине, на которой был изображён его прапрадед, редкая сволочь, надо заметить, и отодвинул её немного в сторону. На стене под картиной оказалась небольшая костяная панель, на которую Князь спешно нажал.

Без малейшего шороха и скрипа, стена медленно стала двигаться в сторону, открывая проход в потайной мир рода Галиматов, туда, где никогда не бывала даже любимая дочь. Князь протиснулся в образовавшееся отверстие и узкая дверь тут же закрылась. Вот бы удивились родные, если бы вздумали его сейчас навестить: дверь его кабинета закрыта изнутри, а самого Галимата нигде нет. Князь улыбнулся самому себе.

Спускаясь по узким, крутым лестницам, князь нещадно костерил неизвестных архитекторов и работников, которые когда-то очень давно соорудили этот родовой замок, неужели нельзя было сделать всё здесь более удобным и комфортным. Каждый раз он боится сломать себе шею.

— Ах, прапрадедушка, ты даже своих родных не пожалел, — ворчал недовольно Князь. — Говорят, что где-то здесь замурована в стену твоя первая жена. В это я верю.