Читаем Мария Магдалина онлайн бесплатно

Будучи в большом долгу как перед различными организациями, так и перед частными лицами, оказывавшими помощь во время моих научных изысканий и работы над настоящей книгой, я с огромным удовольствием выражаю благодарность всем, кто ее заслуживает.

Многие библиотеки и архивы предоставили доступ к своим фондам. Я очень признательна архивариусам из Государственного архива во Флоренции и Неаполе, а также Главному архиву ордена проповедников в Риме. Впрочем, большую часть времени я проводила в библиотеках, и потому с моей стороны было бы непростительно не поблагодарить руководителей и сотрудников библиотеки Антонианы в Падуе, Центральной национальной библиотеки во Флоренции, Национальной библиотеки Святого Марка в Венеции, Национальной библиотеки Викторио Эммануила III в Неаполе, библиотеки Сакро Конвенто в Ассизи, Британской библиотеки, библиотеки колледжа Баллиоля в Оксфорде, библиотеки Святого Иоанна в Кембридже и Каталога христианского искусства в Принстоне. Но больше всего материала для своего исследования мне удалось собрать в римских библиотеках: я благодарна библиотеке Ангелика, библиотеке Касанатенсе и библиотеке Валличеллиана, а также библиотекам Эколь Франсез и библиотеке Херциана. Библиотека Американской академии в Риме стала для меня вторым домом, а ее замечательные сотрудники — второй семьей. Однако основой моего исследования является превосходящее всякое воображение рукописное собрание проповедей Ватиканской библиотеки. И то, что мне довелось работать в ее стенах при отце Леонардо Бойле, по-моему, просто везение.

Настоящая книга является переработкой моей докторской диссертации, вызвавшей интерес у многих институтов и принесшей мне стипендию Фулбрайта-Хейса на поездку в Рим, дотацию Фонда Глейдис Криебль Делмас на научные исследования, субсидию Американского исторического общества Бернадотт Э. Шмит на проведение исследования и стипендию Фонда Меллон на занятие научной работой. Благодаря Римской премии от Американской академии в Риме я закончила диссертацию в роскошной, отреставрированной вилле, расположенной на верху Джианиколо. Теплые воспоминания о Каролине Брузелиус, Пине Паскантонио и всех сотрудниках академии, сделавших для меня этот год незабываемым, я сохраню до конца своих дней. Благодаря награде за диссертацию исторического факультета Принстонского университета, освободившего меня на целый семестр от преподавательской работы, а также летней стипендии исследовательского фонда Католического университета я смогла переработать диссертацию в книгу. И наконец при подготовке рукописи к публикации мне пришлась как нельзя кстати стипендия Национального фонда гуманитарных наук. Я сердечно благодарю все перечисленные выше организации и их представителей за щедрую финансовую поддержку.

Мне необыкновенно повезло, что я училась у самых выдающихся историков. Пенни Джонсон и Норман Кантор, одаренные преподаватели, сначала познакомили меня — студентку последнего курса — со Средневековьем, а затем вдохновили на его изучение. В аспирантуре Каролин Уолкер Байнум, Жиль Констебль и Джон Флеминг открыли передо мной новые горизонты. Благодаря не навязчивым, но настойчивым подсказкам Питера Брауна я не раз избегала опасности впасть в ересь ложных умозаключений. Его сочинение о непростых связях святости и общества подвигну — ло меня на создание собственного труда на данную тему.

И, наконец, мне хотелось бы выразить свою признательность Биллу Джордану — моему научному руководителю, помогавшему мне с тех пор, как я появилась в Принстоне. Все эти годы он не жалел для меня ни времени, ни сил. Мне повезло, что я была его ученицей, а ныне, с полным правом, могу считать его своим другом.

Ряд лиц ознакомились (частично или полностью) с рукописью книги в различных черновых вариантах и на разных этапах подготовки. Я хочу поблагодарить Питера Брауна, Натали Дэвис, Питера Доухерти, Дэвида Холла, Пенни Джонсон, Билла Джордана, Памелу Людвиг-Дрейфус, Энн Мэттер, Марлу Стоун и Бригитту ван Рейнберг за их проницательную критику и мудрые советы. Но больше всего я обязана Николь Бериу, которая, читая главы книги, обращала особое внимание на проповеди. Я благодарна ей за дружбу и великодушную помощь, оказанную мне при работе над данной монографией. Многих ошибок удалось избежала лишь потому, что она знакомила меня с различными трудами по моей теме и тщательно читала корректуру, а также благодаря редакторской правке Билла Лазновски. Те же, что остались — целиком на моей совести.

Впрочем, содержание книги обогащалось не только в результате тщательного прочтения корректуры, но и во время бесед с разными людьми, которые либо снабжали меня необходимой информацией, либо задавали наводящие вопросы или протягивали руку помощи, когда я больше всего нуждалась в этом. Я имею в виду отца Луи-Жака Батайона, Уту Блументаль, Бренду Болтон, Давида д’Авре, Сюзанну Брио, Дану Калби, Джованну Касагранде, Трейси Эрлих, Джонатана Илюкина, Джулию Фишер, Д.Ж. Форда, Фр. Реджинальда Фостера, Джулиана Гарднера, Марио Геймонат, Джованну Гронда, Марфу Хоудз, Никола Хорсфалля, Диану Оуэн Хьюз, Беверли Кьензль, Лестера Литтла, Элисон Морган, Лэрри Пус, Луизу Райс и Роберто Рускони. Мои принстонские друзья, другие стипендиаты Американской академии и сотрудники исторического факультета Калифонийского университета также заметят свое присутствие на этих страницах.

Интерес со стороны домашних к моим занятиям за это время нисколько не угас. Надо отдать им должное: никто из них не спросил у меня, когда же им будет конец. Я благодарна за поддержку родителям, Жанин Лоуэлл и Аллану Людвигу, а также его супруге Гвен Эйкин. Особой признательности заслуживает моя мама, которая прочла корректуру моей рукописи не один раз, а дважды. Мои крестные — Сьюзан Мино Вуди и Мелвин Вуди — всегда являлись для меня примером для подражания, а талант и мастерство моего брата Адама в его сфере деятельности постоянно служили мне источником вдохновения. Рэнди, Рафаелино и теперь Софья на протяжении нескольких последних лет помогали мне развеяться в кризисные моменты. Хотя нас разделяли три тысячи миль, а большую часть времени, пока я занималась научными изысканиями и писала книгу, — и все семь, моя сестра Памела постоянно напоминала мне о благоразумии и, самое главное, являлась несмотря ни на что моим самым верным другом.

И наконец мне хотелось бы поблагодарить Массимо. Именно он держал деревянную лестницу в Бергамо, когда я фотографировала, именно он искал на темных улицах Кусиано мясника-ризничего, чтобы осветить фрески в приходской церкви; именно он дважды поднимался со мною на Сент-Бом; это вместе с ним я стучала зубами в Понтресине, когда летом там повалил снег. Это он помогал мне выискивать неправильно сделанные ссылки и терпеливо, страница за страницей, правил мою рукопись. Эта книга столько же его, сколько и моя. И именно ему я посвящаю ее.

AASS — Acta Sanctorum

AFP — Archivum Flatrum Praedicatorum

AGOP — Archivum Generale Ordinis Praedicatorum

BAV — Biblioteca Apostolica Vaticana

BHL — Bibliotheca Hagiographica Latina

BRDU — Bollettino r. deputazione di storia patria per l’Umbria

BS — Bibliotheca Sanctorum

Casanat. — Biblioteca Casanatense

CCCM — Corpus Christianorum, Continuatio Mediaevalis

CCSL–Corpus Christianorum, Series Latina

CSCO — Corpus Scriptorum Christianorum Orientalium

CSEL–Corpus Scriptorum Ecclesiasticorum Latinorum

DBI — Dizionario biografico degli italiani

DHGE — Dictionnaire d’histoire et de gfiographie ecclftsiastique

DIP — Dizionario degli istituti di perfezione

DS — Dictionnaire de spirituals, ascfitique et mystique, doctrine et histoire

DTC — Dictionnaire de theologie catholique

Flor. Naz. — Biblioteca Nazionale Centrale (Флоренция)

Marc. — Biblioteca Nazionale Marciana (Венеция)

MEFRM — Miilanges de l’Ecole Francaise de Rome. Moyen Age

Nap. Naz. — Biblioteca Nazionale Vittorio Emanuele III (Неаполь)

O.E.S.A. — Ordinis Eremitarum Sancti Augustini

O.F.M. — Ordinis Flatrum Minorum

O.P. — Ordinis Praedicatorum

PG — Patrologiae Cursus Completus: Series Graeca, ed. J.- P. Migne

PL — Patrologiae Cursus Completus: Series Latina, ed. J.- P. Migne

RLS — Repertorium der lateinischen Sermones des Mittelalters fiir die Zeit von 1150–1350, ed. J.B. Schneyer

Scriptores — Scriptores Ordinis Praedicatorum Medii Aevi, ed. Thomas Kaeppeli, O.P.

SC — Sources Chretiennes

В целях экономии места я привожу цитаты источников уже в английском переводе, латинский же текст (только для манускриптов и инкунабул) указываю в сносках. Я не стала править слова в соответствии с современной орфографией, но исправила пунктуацию. Все переводы, кроме особо оговоренных, принадлежат мне.

В основном я передаю имена проповедников так, как они произносятся на их родном языке (не на латыни). Так, Ремигиус де Гироламис Флорентинус становится у меня Ремиджио де Джиролами. Я сохраняю латинскую форму имени лишь в том случае, когда проповедник широко известен под ним (например, Яков Ворагинский) либо когда место его рождения неопределенно. Я делаю исключение из данного правила только тогда, когда имя было изменено на английский лад. Так, скажем, Антонио да Падова превращается у меня в Антония Падуанского.

В Мантуе середины пятнадцатого столетия, в день, когда «в церкви читают проповедь, посвященную Марии Магдалине», один из членов благородного семейства Коппини, ожидающий рождения своего ребенка, прошел внутрь Церкви, где услышал проповедь. Цель любой проповеди была (да и остается) двоякой: она призвана, во-первых, наставлять в христианской вере и, во-вторых, укреплять в ней. Видно, в Мантуе пятнадцатого века проповедь обладала особой силой: синьор Коппини был так тронут словами проповедника, что, вернувшись домой, решил наречь свою новорожденную дочь Магдалиной[1].

Реакция синьора Коппини на проповедь о Марии Магдалине наглядно свидетельствует о силе воздействия средневековой проповеди на жизнь мирян. В данном случае слова священника вызвали искреннее раскаяние и подвигли на благочестивый поступок — наречение ребенка в честь святой Марии Магдалины. В настоящей работе я исследую становление культа Марии Магдалины, рассматривая как средневековые проповеди, так и реакцию тех, кто слушал их из уст монахов нищенствующих орденов[2]. В более широком смысле она представляет собой исследование религиозной средневековой культуры, где на примере образа Марии Магдалины открывается богатый символический мир позднего Средневековья. На страницах настоящей монографии, посвященной вопросам происхождения и становления ее культа, я стремлюсь объяснить, почему в период позднего Средневековья Мария Магдалина стала — после Девы Марии — самой почитаемой святой. С этой целью показываю, как воздействовала святость в те времена и, следовательно, раскрывается вся многозначность образа Магдалины в социуме.

Почему мною выбран этот период? Ответ прост: именно во времена позднего Средневековья поклонение Марии Магдалине достигло в средиземноморских областях Прованса и Италии своего пика. Первым на данное обстоятельство обратил свое внимание сорок лет назад Виктор Саксер — старейшина современных критических исследований об этой святой[3]. Однако он интересовался историей культа Марии Магдалины, особенно на севере Франции, в период Высокого Средневековья. Мое же исследование начинается — хронологически и географически — тогда и там, где заканчивает Виктор Саксер.

Следовательно, моей отправной точкой является тринадцатый век, период, когда среди населения идет целенаправленное усиление проповеднической деятельности. Средневековый человек и до того не был лишен благодати проповеди, но 11 ноября 1215 года на первом пленарном заседании Четвертого Латеранского собора был издан следующий указ (канон 10, inter caetera):

Первыми, кто непосредственно выиграл в результате появления этого Церковного установления, стали только что основанные нищенствующие ордена Святого Франциска и Святого Доминика. В них входили люди, «наделенные даром слова и энергичные», и их послали в мир отправлять «священный долг проповедования»[5]. Именно их сборники проповедей, восходящие ко второй половине тринадцатого столетия, хранятся в библиотеках по всей Европе, именно они служили в основном предметом моего анализа[6].