Читаем Мантикора и Дракон (СИ) онлайн бесплатно

Мантикора и Дракон

Аннотация:

Когда твоя жизнь сломана, ты потеряла всех, кто был дорог, то, что выберешь? Путь возмездия или медленную смерть от собственной боли? Порой нет даже второго варианта и, сцепив зубы, начинаешь идти вперёд, выкладывая дорогу к победе трупами. Однако, такой путь в конечном итоге заведёт вас в тупик: свершив истинно свою справедливость, останешься с пустотой внутри и отсутствием смысла жизни. Мне повезло. Пройдя дорогой мести, я не лишилась света в своей судьбе. В череде ошибок, центром моей жизни стал маленький ребёнок, моё дитя. Только в своих планах на дальнейшее существование в мире, я как-то не учла, что придётся снова встретиться с отцом этого чуда. И что этот самый отец не захочет оставаться в стороне от собственного отпрыска.

Соавторская работа меня любимой (почти) и моего обожаемоего дракона! По миру Хелли с участием уже знакомых всем персонажей, тесно переплетена с Магией безмолвия. Прошу любить и жаловать!graph-definition>

Кувайкова. А  Созонова Ю.В. (Hikikomori-Sama)

Мантикора и Дракон.

   Жанр: фэнтези, любовный роман, юмор, фанфик.

   Форма: роман.

   Аннотация:

   Когда твоя жизнь сломана, ты потеряла всех, кто был дорог, то, что выберешь? Путь возмездия или медленную смерть от собственной боли?

   Порой нет даже второго варианта и, стиснув зубы, начинаешь идти вперёд, выкладывая дорогу к победе трупами.

   Однако, такой путь в конечном итоге заведёт вас в тупик: свершив истинно свою справедливость, останешься с пустотой внутри и отсутствием смысла жизни.

   Мне повезло. Пройдя дорогой мести, я не лишилась света в своей судьбе. В череде ошибок, центром моей жизни стал маленький ребёнок, моё дитя.

   Только в своих планах на дальнейшее существование в мире, я как-то не учла, что придётся снова встретиться с отцом этого чуда. И что этот самый отец не захочет оставаться в стороне от собственного отпрыска.

   Дата начала: 14.10.2012г.

   Дата окончания: 26.03.2013г.

Глава 1.

   Серьяк, город недалеко от Академии Некромантии.

   Небольшая гостиница, больше похожая на наспех сколоченный сарай, находилась в одном из опасных районов небольшого городка Серьяк. Учитывая, что находилось это поселение не так уж далеко от Академии, где обучали некромантов, назвать всю прилегающую территорию безопасной язык не повернётся даже у самих студентов славного учебного заведения.

   Но всё же, города продолжали делить на условно безопасные и на условно грозившие лишением жизни районы. Таким и был Пипорт: три улицы, пять кабаков, шесть таверн и десяток приземистых каменных домов, где окна не открывались даже ясным днём. Расставаться со своей добычей никто не желал, как и показывать награбленное добро возможным конкурентам в борьбе за место под солнцем. Главный закон - выжить. А в такой борьбе любая монетка может оказаться решающей, как и наличие тупых, пусть и верных, соратников за спиной. Главный критерий тут сила, тяжесть кошелька и отсутствие хоть каких-то мало-мальски благородных принципов. Тогда ещё можно попробовать побарахтаться в столь приятных кругах.

   Крутанула между пальцев орлиное перо, с заострённым металлическим кончиком, рассматривая открывающийся из окна захудалой комнатушки пейзаж. Мрачноватый, я бы даже сказала чересчур. Правда, чего-то иного сложно было ожидать.

   За спиной раздался сдавленный стон, полный невысказанной мольбы и боли. Сдвинув маску вбок, так, что бы открылось лицо, бросила взгляд через плечо, на связанного довольно молодого мужчину, лежащего в ворохе простыней, на разворошенной кровати. Мимоходом отметила, как спадает тщательно нанесённый морок, центры силы которого находились как раз таки в керамической маске, изображающей чистое, светлое лицо, с ярко-красными губами и пустыми, чёрными глазами.

   - Не нужно утомлять себя, - тихо, спокойно промурлыкала, всё же отвернувшись от окна. Поставив правую ногу на стул, стоящий рядом, вытащила из-за голенища высокого кожаного сапога небольшой шприц, с иглой, спрятанной в полой тростинке. Сила силой, но стать жертвой собственной неосторожности при обращении с редкими зельями как-то не хотелось.

   Выпрямившись, убрала защиту с острия иглы, пару раз щёлкнула пальцами, убирая лишний воздух. Надавила на штырь, проверив, правильно ли и без помех циркулирует жидкость внутри. Убедившись, что всё в порядке, слегка улыбнулась, одними уголками губ, чуть поморщившись от уже привычной ноющей боли, от шрама через левую щёку. Тряхнув волосами, собранными в тугую косу, подошла к слабо трепыхающейся, полностью обнажённой жертве, и сделала один точный укол на шее, в области сонной артерии.

   - Видишь ли, Сор, так получилось, что несколько, я бы даже сказала, слишком много лет назад, ты перешёл дорогу мне и моей семье. Так как родственники, увы, не могут ответить теперь на твоё оскорбление в мире живых, придётся действовать мне, что бы ускорить вашу встречу на Грани, - чуть наклонилась вперёд, проведя кончиком пера, ранее убранного за ухо, по груди мужчины, от ключиц, вверх, до основания шеи, затем до подбородка.

   Нарисовала несколько замысловатых узоров, наблюдая, как глаза жертвы стекленеют. Он даже не успел ничего ответить, впрочем, даже не смог бы, если и возникло бы желание.

   Отойдя к стулу, уселась на него и согнулась, опираясь на колени локтями и подперев кулаками подбородок. Половина дела сделана, осталось только правильно расставить декорации и подобрать необходимый реквизит.

   Вздохнула. Когда ты заложник собственной памяти - трудно выбирать иной путь, кроме как путь возмездия. Особенно, коли начинаешь упиваться собственной болью и раз за разом вызываешь неприятные и мучительные воспоминания, что бы поддержать горящий внутри огонь.

   Можно было бы отомстить. Но месть - это слишком мелко. Она предполагает всего лишь причинение ответной боли тому, кто когда-то тебя предал. К тому же, месть, как ни крути, это блюдо, что подают холодным, если верить правилам игры под названием "жизнь". Только вот в основном, как показывает практика, ответные удары наносят строго под влиянием чувств, что не даёт никакого эффекта.

   А вот возмездие...

   Улыбнулась, облизнув губы и прищурившись. Возмездие это уже куда более тонкая и сложная интрига, многоходовка, требующая открыть все самые тёмные и грязные стороны своей натуры. Поэтому она не для всех, далеко не для всех.

   Подойдя к зеркалу, придирчиво осмотрела свою внешность. Гладкая серебристая поверхность отразила высокую, довольно крепкого телосложения женщину, лет двадцати семи-тридцати на вид. Мягкие линии лица, симпатичная фигура, округлая в нужных местах. Нос с горбинкой, след от перелома в старые добрые времена весёлого детства. В карих глазах едва заметные чёрные и золотисто-зелёные искры, тёмные волосы собраны в толстую косу, сейчас перекинутую через плечо. Брови изогнуты так, словно их обладательница относится презрительно ко всему окружающему.

   Фыркнув, провела пальцем по выступающему шраму от виска до подбородка, наискосок. Умение притворятся не совсем тем, кто ты есть - очень полезная штука. Что не говори.

   Поправив кожаный пояс с несколькими креплениями и небольшой поясной сумкой, удерживающий многослойную длинную, цветастую юбку с разрезами до бедра огладила воротник белой блузки, поверх которой одевался чёрный, потёртый корсет с металлическими вставками. Убедившись, что ничего лишнего не бренчит и не мешает двигаться, схватила плащ, валяющийся в кресле, и накинула его на плечи, застегнув заколку на шее. Надвинув капюшон на глаза, прихватила ключи от номера и вышла, на прощание, послав воздушный поцелуй уже мёртвому, только благодаря специальным печатям, подпитываемым моей магией, всё ещё сохраняющему нужную температуру.

   Спустившись по старой, чудом не рассыпающейся лестнице, кивнула головой местному владельцу, слегка отсалютовав рукой в знак признательности за оказанную честь - снять номер в этой гостинице.

   Вечер, хотя, скорее уже ночь, выдалась достаточно прохладной. Натянув красные бархатные перчатки до локтя, размяла пальцы и скользнула в темноту улиц, старательно избегая светлых пятен фонарей. Где свет - там люди. Где люди - там лишние глаза и уши. И хотя на творящееся безобразие в Пипорт смотрели сквозь пальцы (мало ли кто и сколько задолжал Хранителям), светиться лишний раз верх непрофессионализма. Прошли те времена, когда я могла себе позволить подобное.

   Двигаясь по выщербленной мостовой, мимоходом обдумывала план действий. Картина возмездия, настигнувшего последнего из виновных, выстроена уже много лет назад. Мелкие детали подправляю по обстановке. Вот и сейчас, совсем кстати вспомнилось, что проституция имеется не только женская, а лишний раз окунуть столь честолюбивого Сора в самое дерьмо - заманчивая перспектива.

   Неспешно шагая в поисках нужного мне существа, не важно - человека или нелюдя, занимающегося древним ремеслом, натянула повязку, закрывающую половину лица. Утяжелённый снизу плащ позволял не беспокоиться о том, что ветер распахнёт полы, вымораживая те скудные останки тепла, что ещё сохранились. Пальцы рук, опущенных вдоль тела, едва заметно подрагивали, в нескольких сантиметрах от двух средней длины изогнутых клинков с широким лезвием, спрятанных под многочисленными слоями ткани на юбке. Выработанная привычка оглядываться назад и ждать удара отовсюду, появившаяся за годы путешествий и жизни в Мёртвых Землях и Ближних, а то и Дальних, пределах Грани, впервые оказалась бесполезна. Среди обычных обитателей мира она наоборот, слишком много внимания привлекает. Приходилось держать инстинкты в себе, строго контролируя бурлящие внутри эмоции.

   Неожиданно тропинка привела меня к старому, явно давно заброшенному храму, посреди города. Подняв голову, прищурилась, рассматривая потускневшие от времени витражи. Храм Матери Земли, одной из Древних, давшей начало жизни всех живых существ и растений мира. Сердце неприятно кольнуло. Там, где остались мои родители, тоже поклонялись Древней. Спрашивали её совета. А потом предали того, кто впервые на памяти нескольких поколений крепостных дал им попробовать на вкус жизнь без страха.

   Из горла вырвался надменный смешок. Присев, подняла валяющийся под ногами камень и со всего маху запустила им в ближайший витраж. Уже на обратном пути в тень переулков, за спиной послышался звук разбитого стекла и осыпающихся на землю осколков. Во мне нет, и не будет уважения к той, что позволила убить невиновных.

   Хорошо, что больше здесь нет никаких дел, и сегодня же можно будет покинуть Серьяк. Пусть даже город мне понравился. Милое местечко, очень милое... Местами.

   Квартал "красных фонарей", коль будет угодно так называть место, где обитали продажные всех видов и мастей, нашлось без особого труда. Как и подходящая жертва в виде совсем ещё молодого мужчины, почти мальчишки, сейчас висящего на моей руке и пытающегося томным голосом разговорить странного клиента. Хотя я сомневаюсь, что он на моё поведение вообще обрати внимание. Его больше заинтересовал звон монет в кошельке, что лично мне было только на руку.

   Двигаясь обратно, лениво отвечала, если было желание, на абсолютно бессмысленные вопросы парнишки, с распутным взглядом и великолепным телом, даже на мой весьма изысканный вкус. Коли поверить подтексту, звучащему в словах, малыш явно намеревается переспать со мной едва ли не посреди улицы. Останавливает только подсознательное ощущение, что клиент намного сильнее, чем кажется.

   - Солнышко, не будь такой букой, покажи своё личико, - не унимался парень, обнимая за талию и уткнувшись носом в область моей шеи. - Можно я тебя поцелую?

   - Малыш, - едва заметно улыбнулась в ответ на сладкую лесть, скользившую в словах мальчишки, - давай дойдём до отеля. Мне тоже не терпится, но посреди улицы будет уж очень экзотично, не находишь?

   - Ты такая скромница, - рассмеялся паренёк и тут же замолчал, простонав мне в губы и углубляя жёсткий, властный поцелуй. Как показала практика, такой способ действует на подобных ему безотказно, вынуждая замолчать.

   Резко отстранившись, вернула повязку на место, взяв проститута за руку и двинувшись дальше. Далеко не сразу удалось понять, что нервирующее щекотание на периферии разума означает именно то, что я думаю. Невольно сбившись с шага, едва слышно чертыхнулась, опуская некоторые ментальные блоки, ставившиеся уже на автоматизме. Единственным, кто мог достучаться до меня, во время "работы", был маленький, темноволосый шалопай, оставленный в относительной безопасности за пределами города.

   И которому строго настрого запрещалось пытаться связаться со мной любыми доступными ему средствами. Вернусь, получит нагоняй.

   "Ма-а-а-ам, а ты скоро?" - прохныкало это чудо, посылая мне волны грусти, одиночества и скуки. А ещё голода. Так не смогла понять, каким образом в пятилетнем пацанёнке умещается такое количество еды. Только факт остаётся фактом, ест он разве что не за троих взрослых мужчин разом.

   "Мелкий, сколько раз я тебя просила не беспокоить меня в таких ситуациях?" - интонацией выделила слово "таких", добавив ментальному голосу окраску холодности и недовольство, тем временем, как ни в чём не бывало, продолжая идти дальше и ведя спутника на верную смерть. Судя по его внешности и одежде, клиентов у него хватало и даже немного жаль, что придётся пустить его в расход.

   С другой стороны, в их профессии текучка кадров - постоянное и непрекращающееся явление. И для моих планов даже лучше, что он достаточно известен в определённых кругах. Будет, кого выдать за исполнителя убийства.

   "Ну, ма-а-ам!" - не унималось любимое чадо, продолжая жалобно хныкать.

   "Солнце не мешая" - строго одёрнула его и уже куда более мягче и нежнее добавила. "Я скоро приду, и тогда сможешь рассказать мне, всё, что захочешь. Договорились?"

   "Я люблю тебя, мамочка," - уже куда веселее откликнулся сын и тут же его присутствие исчезло, позволяя поставить на место щиты. В который раз поражаюсь тому, как Рагдэн на меня влияет. Ему я не могу отказать, не могу поднять на него руку и порву любого, посмевшего что-то сказать или сделать в его адрес. Наверное, я слишком фанатичная мать...

   Вот только жизнь вынудила ценить то, что имеешь превыше всего остального.

   - Вот мы и на месте, - ласково улыбнулась, пропуская Уриэля, так звали парня, внутрь гостиницы. Если бы кто-нибудь спросил меня, я могла бы подтвердить, что дверь за нами закрылась со звуком, напоминающим захлопывающуюся крышку гроба.

   Лучи восходящего солнца, проникшие сквозь грязную тонкую занавеску на окне, осветили интересную картину. На кровати разметался Уриэль, остекленевшим взором уставившись в потолок. Вспоротое тело от паха до шеи представляло собой жуткое зрелище вывернутых наружу внутренностей. На лице застыла маска наслаждения и боли.