Читаем Мама в строю онлайн бесплатно
Вечерний Нью-Йорк. Брайтон-Бич. По опустевшей улице мимо витрин и вывесок идут два рослых полицейских. Завидев их, проститутки стараются скрыться в тени, американская шпана делает вид, что просто прогуливается, а уголовная публика обменивается со стражами закона дружескими кивками…
И вдруг раздается крик:
— Помогите! На помощь!
Кричат, разумеется, по-английски.
Вопли доносятся из русского ресторанчика «У Кости-моряка». Сообщив по рации о своих действиях, полицейские кидаются туда.
Интерьер ресторанчика «У Кости-моряка» явно стилизован под учреждение советского общепита: различные приметы ушедшего быта. В частности, давно забытые пивные автоматы. Переходящее почетное знамя «Образцовой столовой города Одессы».
Кстати, крик о помощи исходит от толстой барменши, очень похожей на отечественную владычицу пивного ларька. А голосит она потому, что в ресторанчике идет классическая салунная драка — с уничтожением мебели, выламыванием перил, разбиванием посуды о головы…
В центре драки невысокий стройный человек, одетый в тельняшку. Он лихо раскидывает жутких гангстеров, нападающих на него со всех сторон. Полицейские с трудом пробираются к эпицентру потасовки. В этот момент человек в тельняшке ударом бутылки по голове валит на землю здоровенного негра.
— Малыш Друппи?! — изумленно восклицают полицейские и тут же защелкивают на руках поверженного гиганта наручники.
— Я предупреждала, что на Брайтон-Бич ему делать нечего! — отозвался победитель в тельняшке, кивая на негра и трогая огромный синяк под глазом. — Гражданин не понял…
И вдруг мы догадываемся, что перед нами — женщина!
— Я его тоже предупреждала, — вмешивается в разговор толстая барменша. — Если Рыбачка Соня предупреждает…
— С тобой все о’кей, Соня? — спрашивают полицейские.
— А то! — отвечает Соня и улыбается…
И вдруг раздается капризно-повелительный голос:
— Стоп! Стоп! Стоп! — Откуда-то выскакивает маленький лысый человечек в джинсовом костюмчике. — Не верю, не верю, не верю!
Зажигается свет. И мы понимаем: это не ресторанчик «У Кости-моряка» на Брайтон-Бич, а обыкновенная съемочная площадка с камерами, «юпитерами» и прочей знакомой машинерией. А панорама вечернего Нью-Йорка — всего лишь грубо намалеванный задник.
— Это все не то, не то, не то… — причитая, маленький режиссер бросается вон и за ним устремляется вся его киносвита.
Они мчатся по каким-то коридорам и, наконец, оказываются перед комнатой, на двери которой написано:
Все входят в кабинет, заклеенный киноафишами и фотографиями, режиссер нервно закуривает кальян и кричит:
— Я не могу снимать такой фильм, когда за окном вот это!
Он отдергивает штору, и в окне возникает силуэт знаменитой скульптурной группы «Рабочий и колхозница», что неподалеку от ВДНХ…
— Но ведь у нас нет денег на экспедицию в Нью-Йорк… — грустно замечает кто-то из свиты.
Гримерная. В кресле перед зеркалом сидит «Рыбачка Соня», а эффектная рыжеволосая женщина тампоном убирает с ее лица нарисованный синяк.
— Ну, почему же сразу — дура? — обиженно уточняет женщина с синяком.
— Дура! — убежденно повторяет рыжеволосая.
— Почему?
— А потому что жизнь проходит!
— Жизнь, Манечка, в любом случае проходит…
— Ясен хрен! Но когда тебе начнут уступать место в трамвае, вспомнить будет нечего!
— А что ты мне предлагаешь вспоминать?
— Есть выставочный вариант. — Маня достает и листает записную книжку. — Два брата. Оба спортсмены. Один брюнет, другой блондин. Талия — 72, плечи — 116. Сексуальность — 94 процента! Выберешь любого. Я их на сегодня выписала.
— Нет, я не поеду.
— Так ты никогда свою личную жизнь не устроишь!
— А мне личная жизнь и не нужна.
— А что же тебе нужно? Может быть, любовь?
— Я бы не отказалась…
Во время этого разговора «Соня» переоделась и превратилась в милую, элегантную женщину, которая выглядит явно моложе своих лет.
— Ну и дура же, ты, Светка! — устало говорит Маня.
— Я знаю, Маня… — отвечает та и выходит.
На двери мы замечаем цветной плакат:
Дискотека «Буратино». Вечер. Возле служебного входа вереница экзальтированных фанаток. Виднеется большая афиша:
Светлана… впрочем, теперь уже можно называть ее честно и прямо — наша героиня — привычно направляется к служебному входу дискотеки. Дорогу ей заступает здоровенная фанатка:
— Очередь за автографами начинается вон там!
Но остальные фанатки оттаскивают эту неофитку в сторону и с вежливыми улыбками пропускают нашу героиню к служебному входу.
— Добрый вечер, Светлана Георгиевна! Вы сегодня прекрасно выглядите!
— Вы что — с дуба рухнули? — удивляется неискушенная фанатка.
— Да это же его мать! — отвечают ей старожилки.
Переполненный, до предела экзальтированный зал. На сцене живописная поп-группа, а у микрофона стройный кудрявый юноша — знаменитый Светлан Булатов.
Зал, несмотря на поздний час, жаждет песен и скандирует:
— Еще… Еще… Еще!!!
— Ну, хорошо… — улыбается Булатов. — Только это в самом деле будет последняя песня! «Мама, а кто мой отец?»
Зал ревет от предвкушения. Светлан Булатов поет песню о мальчике, выросшем в неполной семье, и постоянно обращается к матери с вопросом-рефреном: «Мама, а кто мой отец?» Наша героиня внимательно слушает, и мы понимаем, что эта песня — своеобразное продолжение ее отношений с сыном, нежных и сложных.
Светлана привычно ждет сына у служебной раздевалки. И вот он появляется — счастливый, в сопровождении еще одного юноши — почти двойника, да еще одетого точно так же, как и сам Светлан Булатов. Светлан целует мать в щеку и передает ей огромный букет роз, а потом, обернувшись к двойнику, строго говорит:
— Если еще раз ты кому-нибудь пообещаешь жениться, я тебя…
— Уж и пошутить нельзя! — легкомысленно отвечает двойник и бросается к выходу, где знаменитого певца ожидает толпа фэнок. Двойник с удовольствием принимает их дикий восторг на себя, ловко раздает автографы и вдруг примечает очень хорошенькую девушку, которая с недоверием смотрит на него.
— А вы разве не хотите получить автограф Светлана Булатова?
— Хочу… — тихо отвечает она.
Кухня городской квартиры. Наша героиня в фартуке ставит на стол любовно приготовленный ужин. Все вокруг в цветах и фотографиях знаменитого сына, а вот и он — выходит из ванной, влажный и взъерошенный. Светлана бросается ему навстречу и помогает вытирать полотенцем голову.
— А кофе? — капризно спрашивает Светлан, принюхиваясь.
— Достаточно чая. Кофе на ночь тебе нельзя!
— Ну и как тебе моя новая песня? — садясь за стол, спрашивает певец и композитор.
— А я и не знала, что у тебя новая песня, — обиженно отзывается наша героиня. — Обычно ты сначала мне показываешь…
— Светик!
— Что?
— Знаешь… Я давно собирался тебе сказать… Понимаешь… Если ты… Если у тебя… Ну, в общем, если у тебя есть человек и вам негде… встречаться… Мне есть куда поехать после концерта…
— И ты тоже?
— А кто еще? Тетя Маня? Ты ее слушай, у нее большой опыт!
Утро. В квартире Булатовых включен магнитофон. Вместе с матерью Светлан занимается аэробикой.
— Светик, — поучает наша героиня, не прерывая движения. — Пластика, пластика и еще раз пластика! Вспомни, кому достался «Золотой удод» в прошлом году!
— Помню, — отвечает Светлан, обливаясь потом.
— А помнишь, как этот итальянец двигался?
— Помню.
Раздается звонок. Наша героиня танцует к двери и открывает ее: на пороге — помятый двойник, на лице явные следы женской неуступчивости.
— Это что-то новенькое! — смеется наша героиня.
— Что случилось? — удивляется Светлан.
— Какая-то дикая попалась! — объясняет двойник. — Сказала, что человек, который поет такие песни, не может так относиться к девушкам… Ну, и…
— Хорошая девушка! — смеется наша героиня.
— Да уж… — соглашается двойник, потирая щеку. — В общем, я на несколько дней исчезну… А то пойдут слухи, что на тебя напали… Представляешь, что начнется?
— Представляю.
Уже знакомый нам кабинет постановщика фильма «Русские гангстеры на Брайтон-Бич». Развалясь, в кресле сидит человек горной наружности, вокруг него бегает О. О. Мухрай-средний, он радостен и взволнован.
— Неужели все, что вы говорите, правда?
— Клянусь мамой! — кивает горный.
Входит наша героиня. Режиссер бросается к ней.
— Светочка! Мы будем снимать наш фильм в Америке. По-настоящему, на Брайтон-Бич!
— Но у нас же нет денег!
— Я нашел спонсора! Вот этот благородный человек дает нам деньги! И даже берет на себя всю организацию — билеты, багаж, гостиница…
— Хачик Спонсорян, — представляется незнакомец.
— Светлана Булатова.
Спонсор с интересом осматривает изящную каскадершу.
— А что он за это хочет? — Булатова на ухо спрашивает Мухрая.
— Ничего. Просто он очень любит кино.
— Не может быть!
— Клянусь мамой! — кивает Хачик.
— Я ему не верю! — качает головой Булатова.
— А я верю, верю, верю… Собирай чемоданы, через неделю летим!
— Я не могу…
— Не можешь? В Америку?!
— Не могу… У сына скоро международный конкурс. «Золотой удод». Без меня он…
— Какой к черту удода? Где я за неделю найду новую Рыбачку Соню?!
— Найдете, в Америку все хотят! — С этими словами наша героиня выходит из кабинета.
— Материнская любовь, доведенная до невменяемости! — констатирует Мухрай-средний. — А могла бы стать большой актрисой!
— Странная девушка, клянусь мамой, — соглашается Хачик.
Наша героиня снова стоит возле служебной раздевалки «Буратино» и, как обычно, ждет знаменитого сына. Вот он спускается, счастливый, с охапкой роз, но на этот раз без двойника. Светлан, как повелось, целует мать в щеку и отдает ей букет цветов. За дверями беснуются фэнки.
— Ты знаешь, я их боюсь! — признается он матери.
— Я с тобой!
Они выходят наружу, их сразу же окружают возбужденные девицы, суют бумажки для автографа, а одна, совсем ненормальная, просит расписаться прямо на голой груди. И в этот момент знаменитый певец встречается взглядом с той, вчерашней девушкой.
— А вам не нужен автограф Светлана Булатова? — спрашивает он.
— Нет, не нужен! — отвечает она и поворачивается, чтобы уйти…
— Постойте… — догадывается Светлан. — Я вам все сейчас объясню!
Он уходит за девушкой, и мать с печальным пониманием смотрит им вслед…
Грустно улыбаясь чему-то своему, наша героиня в одиночестве подходит к своему дому, входит в подъезд, отпирает почтовый ящик и достает обильную корреспонденцию своего знаменитого сына. Вдруг какой-то маленький листочек выскальзывает и, кружась, опускается на пол, она поднимает листочек, пробегает его глазами — и ее лицо искажается ужасом. Не помня себя, она бросается к лифту, врывается в свою квартиру, хватает телефон. Она так взволнована, что не может сразу набрать нужный номер…
Стилизованный под начало века телефон звонит в роскошной ванной, отделанной черной плиткой. В маленьком бассейне, в пене сидят уже знакомая нам Маня и итальянец. Он, как и все будущие гости Мани, говорит на своем родном языке, но на этапе литературного сценария автор дает иностранную речь в переводе.
— Алло! — отзывается Маня. — Светка… Успокойся… Они что, с ума сошли?
— Моя кошечка… — мурлычет по-итальянски итальянец, поглаживая Манино колено.
— Еду! — отвечает в трубку Маня и выскакивает из пены.
— Что случилось? — удивляется гость.
— Продолжение следует… — накидывая халат, отвечает Маня.
— Чудесно! — отвечает итальянец.
Снова квартира Булатовых. Наша героиня, заплаканная, лежит на диване. Маня решительно расхаживает из угла в угол и успокаивает подругу.
— В конце концов никакой трагедии нет! Каждый парень должен пройти через это… Вернется настоящим мужиком: талия — 70, плечи — 118. Не рыдай!
— Как ты можешь это говорить! Он там погибнет! Он же артист… Он такой хрупкий… Он сейчас на взлете… А когда его выпустят… — Наша героиня захлебывается рыданиями.
— М-да… «Золотой удод» уж точно тю-тю!
— Маня, неужели ничего нельзя сделать?
Маня берет в руки листочек и читает:
— В соответствии с Законом о всеобщей воинской обязанности вы призываетесь на срочную военную службу… Иметь при себе пару нательного белья, ложку, кружку… Идиоты!
— Манечка, там же плохо кормят… Стреляют… А еще там дедовщина… Я знаю… Я книжку читала, «Сто дней до приказа» называется. Над ним будут издеваться, а он гордый и беззащитный.
— Есть вообще-то у меня один мужик… Талия — сто, плечи — девяносто. Сексуальность — 16 процентов. Но большим человеком теперь стал! Из телевизора не вылазит!
— Манечка, позвони! Я умру…
— Ясен хрен!
