Читаем Магия слов онлайн бесплатно

Здравствуй и счастливствуй, дорогой ценитель прекрасного! Я рада, что сегодня у меня такой приятный собеседник! Будем знакомы: я – Марина Золотова1, поэтесса в шляпке и мама в декрете. Я создаю программы на стыке поэзии и театра, провела уже 7 уникальных концертов в стихах. Для меня особенно ценно пробуждать глубокие чувства в тех, кто слушает мои стихи, проводить их за руку через сильные эмоции к счастливому финалу. У каждого по пути случаются свои находки, и зёрна смыслов дают у всех разные всходы, мне интересно за этим наблюдать.

На фото: кадр из спектакля в стихах «Магия слов», фотограф Александра Малинкина

Сегодня я хочу поговорить с вами о незримом и неуловимом, о том, что можно только почуять всем нутром. О женской природе, таинственной и магической. Я верю, что каждая женщина – ведьма, творец, фея, как ни назови. Каждая ткёт ковер своей реальности ежесекундно, знает она об этом или нет. Иногда мы погружаемся во внутренний мир с головой, ныряем в пучину страдания, и тогда на ковре жизни ткётся черная полоса.

***

Жизнь – от встречи и до встречи,

Смерть – с заката до рассвета.

Но забвенье сна не лечит

Красных глаз водой из Леты.

Сон – с рассвета до заката.

Нереальны люди, вещи…

Тишина – как звон набата;

Слух замкну – но мне нелегче…

Целый день в оцепененьи,

Взор невидяще-открытый,

Я брожу, как будто кем-то

Я потеряна, забыта.

Ночь, паденье в сумрак душный,

Не приносит облегченья:

В снах со мною самый нужный –

Тем страшнее пробужденье.

Жизнь – от встречи и до встречи,

Бесконечным ожиданьем…

Расстаёмся – чтобы встретить.

Счастье есть – ведь есть страданье.

Мы, женщины, способны на маленькую бытовую волшбу, повседневные чудеса, например, сделать из супа приворотное зелье, притянуть к себе нужную именно сейчас встречу, чувствовать на расстоянии состояние любимого человека… А ещё у меня есть заклинание, помогающее вернуть того, с кем вы сейчас в разлуке. Работает, проверено!

***

Плету я венок

Из бессмертников белых

Как счастья залог

И любви моей верной.

Частицу тепла,

Связав нитью боли,

В венок я вплела,

Окропила любовью.

Венок я скрепляю,

Как наши с ним души –

Цветком и печалью.

А небо все глубже…

Торжественно тих

Мой венок неслучайный.

Он, лёгкий, как стих,

Тяжело пахнет тайной.

Вот первые звёзды,

Мерцают, как льдинки.

Разлука – как просто!

Как эта тропинка.

Я венок засушу

Между лунных полос

И ему положу

В гриву темных волос,

Чтоб, взглянув мне в глаза,

Наконец-то он понял,

Что бледней небеса,

Что дрожать стал мой голос;

Чтоб почувствовал запах

Пряно-сладких полей,

Потоплённых в закате,

И печали моей;

Чтоб услышал он трепет

Горькой песни тоски –

Чтобы вновь не уехал,

Чтоб не отнял руки.

Мы способны воплотить в мир что угодно силой своего желания и намерения, но пока внутри нас происходит какое-то важное превращение, лучше держать это в тайне. Чудо боится грубых прикосновений, например, чудо вдохновения и творчества. Вам это знакомо, если вы мастерили что-то руками, вынашивали дитя или идею нового проекта.

На фото: кадр из спектакля в стихах «Магия слов», фотограф Надежда Васильева2

***

Я несу в руках живое,

То, что часто, дробно дышит,

Бесшабашно-ретивое

И скулящее чуть слышно.

Чувствую в своих ладошках

Быстрый, частый ритм сердца.

Как у птиц, у этих крошек

С мягким и горячим тельцем.

В коконе ладонном пляшет

И, как бабочка, щекочет –

Иногда хихикну даже,

Тихо, словно между прочим.

В животе так колко ноет

От занозы предвкушенья:

Здесь оно, оно живое!

Здесь – моё стихотворенье.

Да, убить его несложно:

Передавишь рёбра-строчки,

Разбросав неосторожно

Запятые, буквы, точки…

Слишком грубо прикоснёшься,

Жадно схватишь иль небрежно –

И останутся ошмётки

Вместо перьев дивных, нежных.

Так не лезь без мыла в душу –

Как бы грустного не вышло.

Вдруг нечаянно задушишь

То, что часто, дробно дышит?..

Хрупкое чудо боится не просто неосторожных касаний, но даже чужих взглядов.

На фото: кадр из спектакля в стихах «Магия слов», фотограф Надежда Васильева

***

Есть люди, носящие жемчуг

В глубоких глубинах своих.

Захлопнуть ракушку им легче,

Чем допуск в святая святых

Дать шарящим щупальцам взглядов,

Тем паче – чужим дать рукам

Коснуться заветного клада.

Вот и я приближаться не дам

К потемневшей от сырости дверце,

Мхом поросшей по самый порог,

Что ведёт прямиком в моё сердце.

Кто открыл её – тот изнемог.

Ведь внутри только угольный смог.

Я ношу в себе чёрную сажу,

Гниль, огрызок, огарок свечи.

Во мне пепел, не головни даже.

О безумец, ты ищешь ключи?!

Там, в болоте, на дне поищи!

Как иные растят перламутр

Слой за слоем в ракушке своей,

Я ращу в себе склизкого спрута.

Больно мне. Он от боли сильней.

Не касайся ты ручки, не смей!

Никого не впускаю я внутрь,

В душу не приглашаю гостей.

Скажешь, жадная я потому что?

А мне просто вас жалко, ей-ей!

Не хочу видеть ваших костей,

Что обглоданы Сциллой моей.

Я сама эту боль одолею,

Сажу с сердца я смою сама.

Я вступлю в бой неравный со змеем:

Его сила моей не равна!

Он лишь тьмой, а я – светом сильна!

Меж обоих я выбрать вольна.

Отбиваясь лучом осознанья,

Я вспорю ему брюхо, поверь!

И когда снова солнце проглянет

И подохнет израненный зверь,

Распахнувши клыкастую щерь –

Лишь тогда отворю тебе дверь.

На это стихотворение у меня есть клип. Съёмки проходили на заброшенной усадьбе Орловых в Семёновском, было атмосферно. Посмотреть клип можно в моём IGTV или на YouTube (все ссылки в конце книги3).

Раньше я читала его как стих о проживании тоски и о выходе к свету, к людям, когда боль от пережитого уже переплавлена в опыт. А теперь мне видится, что это стих о бережности к любым своим внутренним процессам. К протекающей беременности, например. Став мамой, я вижу все больше параллелей между литературным творчеством и процессом сотворения новой жизни.

Вся жизнь напоказ и душевный стриптиз…

Зачем ты толпы исполняешь каприз?

Когда плод созреет, он падает вниз.

Но в физике духа другие законы.

Подкормка для древа познанья – препоны.

Садовника этот росточек взрастит,

Рассеется в людях, добром одарив.

Плод жизни духовной созреет внутри.

Цыплёнок ютится в скорлупке яйца;

До взрыва Вселенной была лишь пыльца.

Зачем раскрываешься весь, до конца?

Великое скрыто должно быть, незримо.

Священный огонь из Иерусалима

Свидетелей и любопытных бежит.

До радуги мыльной дотронешься – пшик!

Кто познан – тот мёртв. Кто сакрален – тот жив.

Душа наша – самый непознанный край.

Не нанесена ни одна её грань

На карту. И сколько листов ни марай,

И сколько ни кайся ты пред аналоем,

С души ты не снимешь последнего слоя.

Тебе не постигнуть глубинную суть

Себя самого. Как другим заглянуть

В бездонный колодец тебя? Ты побудь

Цыплёнком в яйце или нежным дитя,

Что в лоне таится, то спя, то крутясь.

Будь семечком: жди, копи силы – хотя б

Пришлось провести в ожидании годы.

Будь верен велениям мудрой природы.

Младенец родиться на свет не спешит.

Так и ты не калечь лепесточки души!

Не готов раскрываться, писать – не пиши.

Кто познан – тот мёртв. Кто сакрален – тот жив.

На фото: открытка, созданная для спектакля в стихах «Магия слов»

Фотограф Мария Пинус4, модель Марина Золотова

Беременные нередко ощущают желание временно уйти от мира, спрятаться в ракушку. Я думаю, это потому, что чудеса не происходят, если на чудо пялиться в упор и разглядывать его под микроскопом. Помните те знаменитые эксперименты по квантовой физике с эффектом наблюдателя? Возможно, у зарождающейся человеческой жизни тоже есть свой эффект наблюдателя?

***

Я сгусток материи: тёмной,

Подвижной, горячей, сырой,

И все же – одухотворённой,

Замешанной Бога рукой.

Я завязь, я ветвь древа жизни,

Что новый отросток даёт.

Я плотный бутон тысячелистный,

Что мандалой Ом расцветёт.

Я вдох в ритме жизни Вселенной,

Ликующий гимн бытия,

Сосуд с содержимым бесценным:

Во мне космос. В космосе – я.

Я женщина в полном расцвете,

Я Матерь-Земля во плоти.

Мне Бог на молитвы ответил

И чрево дитём освятил.

Ношу, поцелована небом

И жизнью благословлена.

Уста мои – месячным серпом

В улыбке от счастья сполна.

Я говорю именно о женщинах просто потому, что в этой жизни я пока не была мужчиной и мужской путь мне незнаком. Но я ощущаю жизнь в женском теле как волшебство, могущество и постоянную трансформацию – проще говоря, превращение. Мы все ведьмы и феи или даже круче. Ибо через наши тела воплощаются на эту землю новые люди, с живым телом и трепетной уникальной душой.

Мы постоянно меняемся внутри и снаружи. Тело взрослеет и стареет, душа мудреет.

На фото: Анастасия Титова5 в роли Мойры, фотограф Надежда Васильева

***

Засеребрилась рябь воспоминаний

На реке мною прожитых дней.

Я так счастлива! Право же, странно,

Что я вдруг вспоминаю о ней –

Русокосой наивной девчонке,

Чьё любимое хобби – читать

Сказки взрослых про эльфов и гномов,

Или классиков русских хотя б.

Она плащ себе кроит эльфийский,

Покупает билет на фолк-рок,

И её Роман по переписке

Романтическим флёром увлек.

В её мире действительно пони

Отгрызают от радуг куски.

Испытанья ещё далеко, и

Стихотворных талантов ростки

Как подснежник, торчат из-под наста

Этой жизни, где каждый жесток.

Просто зависть покоя не даст им:

«Как же так, стать счастливым не смог

Только я, а она вся лучится!

Отломлю-ка от счастья её!

Ей-то в радость со мной поделиться!»

И то правда – она раздаёт

Своё счастье без счёта, без меры,

И ей верится – в этом и смысл!

Мне б хоть крошечку от её веры!..

Нити времени туго сплелись

Под умелыми пальцами Мойры.

«А нельзя ли назад протянуть

Одну нитку к девчушке, которой…

Знаю, пройден полезнейший путь,

Но я важное что-то забыла

Там, в сплетении солнечных лет!»

«Видишь, выткалось солнце-Ярило?» –

Проскрипела старуха в ответ. –

«Хочешь, чтоб я его распустила?» –

И прищурилась. «Кажется, нет».

«Я тебя, как в кузнечном горниле,

Закаляла – смотри, какой цвет!

Золотой! К благородным металлам

У меня свой, особый подход.

Это я в тебя громы метала.

Ты ведь выстояла? Ну так вот!

Ты пойми, не текут назад реки,

Водопады не обратить вспять.

Точно так же течёт ваше время.

Ты в безвременьи можешь застрять,

Коль грести будешь против теченья.

Но обратно ты не поплывёшь!»

Хлоп в ладоши – я снова на сцене.

Время неумолимо. Ну что ж,

Не бывать мне опять беззаботной,

Не плясать под дождём босиком…

Но я буду к той девочке бойкой

Приходить на свиданья тайком.

Через мутные стёкла забвенья

Буду молча смотреть ей в глаза,

Постигать зорким сердцем, не зреньем,

Как дружить, не тая камня за,

Как делиться – не для и не через,

Как творить – и не прятать свет под…

Моя жизнь – как река, а я – берег,

Созерцающий зеркало вод.

Были проведены психологические опыты, доказавшие, что человек воспринимает себя в будущем как третье лицо, как постороннего человека. Мне ощущается, что в этом есть большая правда. Я сейчас и я два года назад, и тем более моя версия десятилетней давности, – это совершенно разные люди. У них разные ценности и цели, вкусы и хобби, разное окружение и разные заботы. Даже имя не совсем совпадает. Нам, женщинам, почти каждой выпадает эта интересная участь – после свадьбы большинство меняет фамилию, а лично я верю в то, что имя определяет судьбу. Может, мы и правда меняем изгиб линии судьбы, переходя под крыло другого рода?..

На фото синтез искусств: Марина Золотова читает стихи под музыку ханга, которую создаёт Людмила Федосеева, а Ирина Сибгатуллина рисует мандалу.

Фотограф Надежда Васильева

***

Я меняю имя. Трещина в каноне.

Чистая страница. Новая мечта.

Молча раскрываю бытия ладони.

Я меняю лица. Разве я не та?

Все забыты мысли, рассыпаюсь в чувство,

Как пергамент хрупкий, серая зола.

Я судьбу меняю. Это моя участь –

Распускаться в сути. Имя – лишь слова.

Не осталось строчек, выцвели портреты.

Изменился почерк. Растворилась боль.

Сброшены оковы. Порваны все сети.

Только отраженье в зеркале – моё ль?

Ты сказал, я больше, чем привычка звука,

И сменив обличье, я останусь я.

Разве не узнаешь? Имя – только буквы!

Лина и Марина, навсегда твоя.

Иногда нам везёт освободиться не только от рамок имени, но и вообще от всего временного, внешнего, наносного. От социальных ролей, например. Есть такое коучинговое упражнение: напишите девять слов, через которые вы определяете себя. Чаще всего это роли: мать, жена, дочь, работник, поэтесса, фотограф… А теперь отбросьте каждую из этих ролей, одну за другой. Что останется? Что под этими личинами, в самой глубине? Кто вы на самом деле, в ядре своего существа?

***

На ультрамарине

Черкну облака.

Я уже не Марина,

Не русалка пока.

На фоне заката

Клубится, плывет

Дым сизый, патлатый,

С собою зовет.

Нет ультрамарина –

Одна синева.

Я уже не Марина,

Но ещё я жива.

И звезды мне светят,

Затмив фонари.

Кусочек рассвета,

Не ночь, подари!

Ни ультрамарина,

Ни солнца, ни звезд,

Я уже не Марина,

Мир сказочно прост.

Ослепительно ярок

Мой первый восход,

Величайший подарок

Природы щедрот.

Я ультрамарином

Напьюсь допьяна –

Я уже не Марина,

Я очнулась от сна!

Я желаю вам выхода за рамки. Желаю найти свою суть и жить в гармонии с тем, чего хочет ваше нутро. Когда я сама проделала это упражнение, оказалось, что я пират по имени Зо Пирам.

Это бонусное стихотворение, его не было в программе спектакля. Но я хочу подарить вам эту терапевтическую сказку в стихах.

***

Жил славный малый – Зо Пирам,

Кутёжник и кудесник.

Он угощал по вечерам

Друзей весёлой песней.

Заливисто смеялся Зо,

Лишь покажи мизинец!

Но как заслышит моря зов –

Так без следа и сгинет.

Зо был проворен и силён,

И гибок, словно кошка.

На верхний ярус мачты он

Взлетал легко и ловко.

Зо заявлял: его штаны

Из шкур единорога.

И, хохотом сотрясены,

Дрожали стены дока.

В ответ плечами пожимал

Зо-шут, Пирам-пройдоха.

Весь док смущённо замолкал.

«Поверили?!» – Зо охал.

Зо дрался, словно дикий зверь,

И не боялся шторма.

А в домик Зо врастала дверь –

Так редко был он дома.

Но если дома он гостил

Походов славных между,

То заглянуть к нему спешил

Утративший надежду.

И, паутину с косяка

Сдувая грустным вздохом,

Входил он в дом, чья вывеска

Гласит: «Пирам-пройдоха».

Сюда являлись и купцы,

Все в бархатных камзолах,

И в серых тогах мудрецы,

И рыцари… Их взорам

Являлись, множась вглубь и вверх,

Ряды широких полок –

Как будто коллекционер

Здесь жил, а не морской волк!

О нет, там был не всякий хлам,

Читатель, бог с тобою!

Мечи и кубки без числа

Там грудились толпою,

Свисток – русалок подзывать,

Шкатулки и браслеты,

В бутылке – демонская рать,

Короны, амулеты…

Пока, не верящий глазам

Своим, гость озирался,

В рубашке грубой Зо Пирам

Из темноты являлся.

Со смехом хлопал по плечу:

«Эй, путник-горемыка!

Давай-ка душу подлечу!

Ты что, надумал хныкать?»

И в самом деле, гость любой

Вдруг замечал, что плачет.

Будь он в кольчуге боевой –

А всхлипывал, как мальчик.

Зо обнимал тепло, как мать,

И слушал с состраданьем

Всё, что имели рассказать

Мужчины, старцы, дамы…

Пришелец начинал со слов:

«Мне жизнь моя обрыдла!

Я уж повеситься готов,

Тоска меня загрызла!»

И лился тягостный рассказ

О жизни в душной клетке,

Что заключённый сам, смирясь,

Возвёл себе. Всё тщетно,

Никак не вырваться ему:

Он сам себе тюремщик,

Он сам создал свою тюрьму…

Наваливалась немощь

На всех, кто посещали Зо,

Лишь слёзы иссякали.

Надеждою горящий взор

К Пираму устремляли:

Быть может, мудрый даст совет?

Иль зелье для веселья?

Лишь улыбался Зо в ответ: