Читаем Маг под прикрытием (СИ) онлайн бесплатно

Такие, как я, всегда чувствуют, если поблизости кто-то умирает.

На миг перехватывает дыхание и все внутри сжимается.

Ощущение, словно кто-то рядом на секунду приоткрыл дверь, откуда потянуло потусторонним холодом, а потом так же резко захлопнул. К этому невозможно до конца привыкнуть, остается только прикрыть глаза и «продышать», но сейчас меня волновало другое: кому это приспичило отойти в мир иной? Посторонних в башне нет, защитные чары оповестили бы о нежданных гостях.

Липкими лапами пробежало по спине дурное предчувствие, я подскочил с кровати и опрометью выскочил в коридор. Снова прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Через пару ударов сердца я уже знал, где произошла беда, и мне это совсем не нравилось.

Дорогу к покоям учителя я нашел бы и с завязанными глазами. Буквально пару часов назад старик как ни в чем не бывало отчитывал меня за недавнюю дуэль. Не могли же мои выходки довести его до сердечного приступа? Или я так его разозлил, что он прибил кого-то сгоряча?

Перебирая в уме варианты, я на бегу по памяти сплел универсальное атакующее заклятие — пусть лучше не понадобится, и я зря потрачу силы, но осторожность превыше всего. Магия теней всегда давалась мне легче, эта сила не казалась чужеродной, не обжигала изнутри леденящим холодом, не скручивала внутренности в тугой узел. Она прошла сквозь меня, готовая в любой момент разрушительным вихрем сорваться с кончиков пальцев.

Я в несколько прыжков преодолел узкую лестницу. Вломился без стука готовый ко всему, но сердце все равно пропустило удар при виде моего старика, лежавшего в луже крови в неестественной позе. Это явно не приступ. Стол разломан пополам, кресло в подпалинах, на ковре битое стекло, черепки, земля из цветочного горшка.

— Знал, что ты придешь.

Я резко обернулся на голос. До этой секунды мне казалось, что в комнате больше никого нет.

На лице стоящего передо мной человека я ожидал увидеть смятение, шок, боль утраты, но оно не выражало ничего. Мне не хотелось допускать даже мысли о его причастности к произошедшему, но это первое, что приходит в голову, когда застаешь кого-то у окровавленного трупа.

Двэйн до этого момента был вторым после учителя человеком в ковене, они прошли долгий путь вместе, а теперь…

— Что произошло?

Прошу, скажите, что вы стерли убийцу в порошок и удовлетворены хотя бы тем, что смогли отомстить! Я готов принять любое объяснение просто потому, что в этот момент я безумно хочу вам верить!

— А на что похоже?

Ненавижу его привычку отвечать вопросом на вопрос! Кое-кто нарывался на грубость, но я промолчал. Что бы про меня ни говорили, я умею держать себя в руках, когда нужно, просто не всегда хочу. Открыл было рот, подбирая слова, но Двэйн меня ошарашил:

— Я убил его, дурень!

Что? Как такое возможно? Еще пару мгновений назад мне было стыдно за свои нелепые подозрения, а теперь они подтвердились.

Я смотрел на Двэйна, человека, которого знал почти всю жизнь, но словно видел его впервые. Вытянутое лицо, тронутое мелкими морщинами, орлиный нос с горбинкой, проницательные светло-карие глаза, тонкие бескровные губы. Волосы с изрядной долей седины привычно собраны сзади лентой. Его обычная темная мантия немного помята, что тоже не редкость. От старого мага привычно пахло отваром из лекарственных трав, а в оттопыренном кармане, наверняка, сидел его мохнатый паук. Двэйн был таким же, как всегда, но я смотрел и не узнавал его. Я чувствовал, что-то в нем изменилось, что-то значимое, и в то же время неуловимое, но не мог дать этому названия.

Этот человек никогда мне особо не нравился, и все же он не тот, от кого я мог ждать этих слов. Даже если Двэйн пошутил, он сейчас за это заплатит!

Я ударил, но он был готов к атаке, и, едва я поднял руку, закрылся щитом. Выпущенная мной магия с громким треском отскочила в шкаф, разнеся его в щепки. Теперь уже мне пришлось создавать щит, защищаясь от летевших в мою сторону обломков. Из-за поднявшейся пыли я потерял Двэйна из виду, чем тот сразу же воспользовался. Не знаю, откуда у старого мага такая прыть, но он атаковал слева, хотя только что стоял справа от меня. Простейшего щита, созданного на одних рефлексах, оказалось недостаточно, меня отбросило к стене.

— А все из-за тебя, Лисандр! — Я резко увернулся от искрящегося сгустка тьмы, прожегшего каменную стену. — Окинус выжил из ума, он с чего-то решил, что после его смерти ты стаешь новым главой! Да кто ты такой вообще? Мальчишка! Щенок!

Двэйн сорвался на крик, а до меня, наконец, стало доходить, в чем дело. Я снова увернулся, стараясь при этом не потерять нить плетения, которым я собираюсь бить. Пусть только подойдет поближе.

— Первый раз слышу! — И это правда, старик постоянно ругал меня, с чего бы ему объявлять меня своим преемником? — И вы из-за этого его убили?

Так, заклинание готово, но я снова потерял Двэйна из виду. Даже если он прятался в тенях, я мог определить его местонахождение по голосу. Я медленно встал, стараясь делать это как можно тише.

— А ничего, что это я был с ним рядом долгие годы? Я делал за него всю работу, пока он возился с тобой, и вдруг такой плевок в лицо! Разве это я заслужил за годы верной службы?!

Здесь! Я отпустил плетение, и оно тут же нашло цель, но вместо предсмертных хрипов я услышал каркающий смех. Какой мощности нужен щит, чтобы сдержать это? Если до меня Двэйн сражался с учителем, у него не должно было остаться столько сил. Восстановить их так быстро он не мог. Какой-то артефакт? Нет, артефакт такой силы фонил бы на всю башню. Тогда что?

Я пытался отвлечь его, чтобы выиграть немного времени на обдумывание дальнейших действий:

— Чего вы добиваетесь? Ковен не примет главу, который убивает своих же.

— Уж кто бы говорил!

— Я не нарушал дуэльного кодекса, если вы об этом, к тому ж он сам меня вызвал.

Стоило чуть отвлечься, и я тут же об этом пожалел — в меня полетело чудом уцелевшее кресло. В последнюю секунду успел отпрыгнуть в сторону.

— А я скажу, это ты убил Окинуса, не захотел ждать. На фоне твоих выходок будет смотреться вполне реалистично. А я тебя прикончил, чтобы отомстить за дорогого друга. Что скажешь?

На создание сложного боевого плетения нужно время, но Двэйн не собирался мне его давать, даже кинжал достать некогда — пришлось порезать себе руку осколком стекла. На этот раз я не собирался бить тенями, которые почему-то оказались неэффективны против него.

— Сдохни!

Через меня прошла магия смерти, замораживая изнутри. Есть силы, которых не хочется лишний раз касаться, даже если можешь и умеешь, но кто я такой, чтобы отказываться от дара моей богини? И как бы я себя ни обманывал, при необходимости я становлюсь на удивление неразборчивым в средствах. В эту атаку я вложил больше энергии, чем у меня было, расплачиваясь частью своих жизненных сил. Это тот случай, когда приходится и самому одной ногой встать в могилу. Отдача будет жесткая, но зато этот удар не выдержит ни один щит, и я, наконец, расправлюсь с мерзавцем.

По крайней мере, так должно было быть.

— Неплохая попытка.

Что?!

Тот, кто уже должен быть мертв, вышел из облака пыли. Двэйн с явным трудом стоял на ногах, из носа и ушей шла кровь, с лица местами слезала кожа — он походил на ходячий труп, но все еще жив вопреки всем известным мне магическим законам.

На моем счету были и учебные поединки, и вполне реальные, но еще никогда я не чувствовал себя загнанным в угол, всегда оставался какой-то шанс, а сейчас его не было. Это конец. Как сражаться с тем, кто стоит на ногах после смертельного удара? Человек ли он?

Двэйн поднял руки, их тут же объяло темное пламя. А я не мог даже просто встать на ноги. Речи о победе не шло, унести бы ноги, чтобы рассказать потом основному кругу, как все было на самом деле. Я зацепился за эту мысль, пульсом бившуюся в моей голове, лишь она не позволяла слепой панике овладеть мной. Веки тяжелели, сознание покидало. Последнее, что я успел сделать — активировать экстренный портал. Когда-то я сам по настоянию учителя вложил эту функцию в свой браслет, но ни разу ее не тестировал, так как самоуверенно думал, что она мне никогда не понадобится. Теперь же я понятия не имел, куда браслет меня закинет, если, конечно, вообще сработает.

Я активировал браслет в тот момент, когда с пальцев Двэйна сорвалась смертоносная магия. Ее жар опалил меня на мгновенье, а потом я провалился в спасительную темноту.

Бывает так, что проснулась утром и еще не знаешь, что именно этот день перевернет твою жизнь. Кажется, что ничто не может нарушить ее размеренный ход, что сегодняшний день будет как брат-близнец похож на вчерашний, а завтрашний — на этот, но ветер перемен со стуком распахивает твое окно, прогоняя из комнаты застоявшийся воздух.

Ветер не спрашивает, готова ли ты к новой жизни. Раз он пришел, значит, ты готова, даже если не подозреваешь об этом.

Солнце светило с раннего утра, обещая быстро прогнать прохладу. Аромат цветущих вишен заглушал привычные деревенские запахи, которые не всегда можно назвать приятными. Деревья от легкого ветра чуть шелестели листьями, бросая синеватые тени на протоптанную дорожку, по которой Мирта шла к колодцу с ведром. Вокруг щебетали птицы, и, словно не желая отставать от них, во дворах кудахтали куры, иногда раздавался громкий крик петуха, в траве стрекотали кузнечики, жужжали упитанные шмели.

Мирта этих звуков давно не замечала, настолько они были привычны, она напевала себе под нос песенку, мечтая о своем, о девичьем. Она верила, что счастье уже ждет ее за ближайшим поворотом. Вглядевшись вдаль, заметила, что у колодца и кто-то стоит, и, подойдя ближе, увидела, что это старуха Ула.

Деревенская ведьма недовольно посмотрела на подошедшую девушку, словно та в чем-то перед ней провинилась:

— Почему ты все еще здесь, а? — выплюнула она вместо приветствия.

— А где же мне быть, бабушка? — осторожно спросила Мирта.

Характер у Улы скверный, но, к счастью, окружающих, нелюдимая старуха редко выходила из дома, а жители деревни обращались к ней только в крайнем случае. Одно время ведьма учила Мирту грамоте да рассказывала про магические потоки и плетения, пока девушка случайно не разбила пузырек с ценной настойкой. Тогда Ула прогнала ее и больше не звала.

Неужели зловредная ведьма до сих пор злится на нее? Почти год прошел!

— Знамо где, пигалица! Иль не ты собиралась в столичную академию поступать?

Еще и издевается!

— Вы же знаете, что таких денег у моей семьи нет. Да и дар у меня слабенький, сами же говорили, — терпеливо напомнила Мирта.

— И сколько же ты за прошедший год скопила?

Нет, ну точно издевается!

— Нисколько. Откуда в деревне деньги?

— Тогда почему ты все еще здесь?! — прикрикнула ведьма. — Марш в город на заработки, иначе так и останешься на всю жизнь в этой глуши! Чтобы к вечеру ноги твоей тут не было! — Мирта от удивления даже выронила ведро, оно с лязгом упало на землю.— Тьфу! Растяпа криворукая! — не унималась старуха.

— Может, хоть через недельку? — пискнула девушка в надежде, что за это время Ула успокоится и забудет о ней еще на год.

— Сегодня же! Давен в Ольховку за поросятами поедет, вот тебя и свезет заодно, а оттуда до города немудрено дойти.— Несмотря на погожий день, Ула куталась в теплый, но порядком изъеденный молью платок с неопрятной бахромой по краям.

Мирта подняла ведро, не зная, что и сказать.

— Вы на меня все еще сердитесь за тот пузырек, да?

— Глупости-то не выдумывай.

— Но что скажет матушка? А отец? — Мирте хотелось расплакаться, хотя еще пару минут назад она пребывала в прекрасном настроении.

— Не отец он тебе, а-то сама не знаешь!

Это уже слишком! Девушка открыла было рот, но вовремя прикусила язычок. Кто в здравом уме станет ссориться с ведьмой? Это сейчас она людям помогает, а раньше, говорят, могла и порчу наслать, и вообще сжить со свету, если что не по ней. В деревне слухи расползаются быстро, и Мирта была уверена: ни для кого не секрет, что своим рождением она обязана заезжему магу, которого вызывали убить поселившуюся на болотах нечисть. От компании приятной девушки герой не отказался, а вот женитьба, вопреки ее ожиданиям, в его планы не входила — получив деньги за выполненную работу, молодой маг сразу уехал.

Мирта знала, что ее мама вышла замуж за сына кузнеца, будучи уже в положении, но одно дело — знать, и совсем другое — когда тебе говорят это в лицо. Да, у нее магический дар, и волосы русые, а не рыжие, как у остальных детей в их семье, но для нее отцом был не тот, кто когда-то воспользовался доверчивостью матери, а тот, кто взял на себя ответственность.

— Набирай воду, да пойдем с матерью говорить, — уже спокойней добавила Ула, приняв, видимо, ее молчание за знак согласия.

До дома дошли молча. Мирта, насупившись, тащила тяжелое ведро, ее уже не радовало ласковое солнышко, цветущие вишни не казались такими чудесными, а крикливого соседского петуха и вовсе хотелось пустить на суп. Поступление в столичную магическую академию — ее мечта, но она не уверена, что сможет поступить, даже если небеса пошлют ей мешочек с нужной суммой золотом.

Мирта думала, что ее никуда не отпустят, и втайне даже надеялась на это, но после разговора с Улой мать сказала ей совсем не то, что она ожидала услышать:

— Любой матери трудно отпускать ребенка во взрослую жизнь, но рано или поздно это все равно придется сделать. С моей стороны было бы эгоизмом держать тебя, я хочу для тебя лучшей жизни… — Вильма смотрела на повзрослевшую дочь с теплой улыбкой, но только она знала, как тяжело дались ей правильные слова.

Спустя пару часов Мирта уже стояла с сумкой через плечо у двора Давена и смотрела, как тот запрягает пегую кобылу в скрипучую телегу. Девушка не могла отделаться от ощущения, что все происходит слишком быстро. Было во всем этом что-то неправильное, неестественное. К чему такая спешка? Мирта вопросительно посмотрела на Улу, стоявшую неподалеку в тени старой липы. В бессменном темном платье и платке ведьма и сама походила на тень. Поймав ее взгляд, старуха поманила Мирту пальцем.

— На вот, возьми, — и Ула протянула ей массивное кольцо с мутным темно-синим камнем.

— Но…

— Не спорь, времени мало. Пригодится. А теперь послушай меня, девочка, это важно, — заговорила Ула, стоило девушке подойти поближе. Из ее голоса пропали привычные насмешливые нотки, и уже одно это заставило Мирту насторожиться. — Сегодня ты должна будешь помочь тому, кого встретишь в пути.

— Кому? — не поняла девушка. Загадки она не любила и вообще не понимала, зачем мудрить, если можно сказать по-человечески.

— Почем мне знать?!

— А как я тогда пойму, кому нужно помочь?

— Поймешь, — не терпящим возражений тоном отрезала старуха.

Мирта вздохнула. Как же трудно иметь с ней дело! Ула никогда не говорила ничего просто так, ее редкие предсказания так или иначе сбывались, а те, кто не следовал ее совету, в итоге об этом жалели.

— Сами же говорили, что я непонятливая. Я не против помочь, только за, но нельзя ли поконкретнее? Что если я ошибусь?