Читаем Морпех-4 онлайн бесплатно
Морпех-4
Военные приключения Степана Алексеева продолжаются. Вот только сперва ему вместе с контрразведчиком придется ненадолго... вернуться в будущее. И весь вопрос в том, его ли это будущее, или альтернативная реальность, возникшая благодаря его собственным действиям в 1943 году?
Серия: Морпех [Таругин]
Фантастика / ПопаданцыКомандир «морского охотника» лейтенант Кондратьев зло, до хруста в суставах сжал кулаки. Буквально несколько минут назад всем обеспечивающим высадку и огневое прикрытие десанта кораблям пришел приказ возвращаться в свои базы. Понятно, что все, что мог, экипаж «МОшки» сделал, до последнего поддерживая уцепившихся за узкую полоску пляжа морских пехотинцев огнем палубной сорокапятки и крупнокалиберного пулемета, но, учитывая творящееся на берегу, уходить не хотелось.
В том, что десант практически провалился, Кондратьев уже не сомневался — уж больно плотным и прицельным оказался вражеский огонь. Судя по всему, фашисты знали, где именно произойдет высадка, и подготовились, прицельно расстреливая подсвеченные мощными прожекторами и осветительными ракетами десантные суда и тихоходные танкодесантные баржи из орудий и минометов. И все же казалось, что они еще могут хоть чем-то помочь. Или ему просто хотелось в это верить? Но полученный приказ не допускал двоякого толкования: корабли уходили. Уходили в полном составе, в том числе и те, кто огнем своих 130-мм пушек должен был оказывать морпехам основную артподдержку: эсминцы «Сообразительный» и «Беспощадный», и их лидер «Харьков»…
Сдавленно выдохнув сквозь плотно сжатые губы, лейтенант постарался успокоиться. Душа требовала продолжения боя, душа кипела и клокотала под вылинявшей тельняшкой и промокшим бушлатом, словно вздымаемый форштевнем пенистый бурун.
Заметив склонившуюся над леерным ограждением тень, Кондратьев недобро ухмыльнулся: кому-то сейчас сильно не повезет! Причем, абсолютно справедливо, поскольку приказ спуститься вниз и задраиться для перехода уже прозвучал. Заодно и пар выпустит. А уж когда вернутся в базу — нажрется в зюзю. Ну, ежели, понятно, не придется снова выходить в море сразу после пополнения боекомплекта и бункеровки…
— Бойко, ты какого плавучего буя на палубе делаешь?! — выметнувшись из рубки, проорал лейтенант. — Жить надоело? Или тебя мой приказ не касается? Живо вниз, салага!
Краснофлотец испуганно дернулся, торопливо оборачиваясь и пытаясь занять некое подобие строевой стойки. С багром в одной руке и спасательным кругом в другой выглядело это достаточно комично.
— Виноват, товарищ командир корабля! Замешкался! Хотел спассредство на место принайтовать.
— Какое еще, на, спассредство?! — рявкнул Кондратьев.
— Так вот же, — матрос продемонстрировал бело-красный пробковый круг с номером одного из участвовавших в десанте сейнеров, — болтался на волнах почем зря, все одно б в море унесло. А мы как раз наш потеряли, осколком срубило. Вот я и решил… виноват!
— Ладно, понял, — хмуро буркнул лейтенант, остывая. — Тут такого добра теперь полно, но ты ухитрился пулей пробитый выбрать. Все, дуй в кубрик и чтоб я тебя до самой базы в глаза не наблюдал. Да куда с кругом-то?! Давай сюда, сам закреплю…
БУДУЩЕЕ
Вынырнув, Степан несколько секунд щурился отвыкшими от солнечного света глазами, после чего замысловато выматерился, отплевываясь горько-соленой водой. На поверхности был ясный солнечный день, определенно летний, о чем ненавязчиво свидетельствовала и температура воды, буквально за несколько секунд поднявшаяся как минимум градусов на десять-двенадцать. По иссиня-голубому небу неспешно плыли легкие облачка, на море царил полный штиль, ничуть не напоминавший трехбалльное волнение, двумя неделями назад (или все-таки почти восемью десятками лет назад?) отправившее на дно командирский БТР-80. Да и то,
Рядом шумно, до рвоты и судорожного кашля отфыркивался намертво вцепившийся в спасательный круг Шохин. Откуда взялся этот самый круг, Алексеев, если честно, помнил смутно — вроде бы сорвало ударной волной, что-то такое отложилось в памяти, когда нырял за погрузившимся под воду оглушенным товарищем. По-крайней мере, снять его с леерного ограждения, как требовал контрразведчик за пару секунд до взрыва, он точно не успел, сразу бросившись следом за Серегой. Ну, значит, повезло — иди, знай, сколько тут до берега… точно, как же он сразу не подумал! Берег! До Геленджика оставался приблизительно час хода, значит, если их выбросило в той же самой точке, добраться до побережья вплавь практически нереально. Замерзнуть — не замерзнут, водичка теплая, просто обессилят, а один круг двоих не удержит. Если, конечно, не попадется навстречу какая-нибудь подходящая — блин, да хоть бы и самая, что ни на есть, неподходящая! — посудина…
Степан оттолкнулся ногами, по пояс выталкивая тело из воды и осматриваясь. А вот и берег, совсем недалеко, метрах в двухстах. И местный пейзаж смутно знаком: очень на то похоже, они где-то между Южной Озереевкой и Мысхако, скорее всего, ближе к последнему. Любопытно, отчего их выбросило (а в том, что их именно «выбросило», причем не только в пространстве, но и во времени, морпех уже практически не сомневался) именно тут? Впрочем, сейчас не до того, об этом можно и позже подумать, когда до суши доберутся. Главное, что не открытое море, так что шансы на выживание стремительно возрастают.
— Где… мы? — отплевавшись, нервно осведомился окончательно пришедший в себя контрразведчик. — Почему день?
— Когда под Озерейкой вынырнул, этот же вопрос задал, — буркнул Степан. — Только тогда ночь была, а сейчас наоборот. Остальное потом объясню, ежели сам не догадаешься, когда доплывем.
Ухватившись за линь спасательного круга, старлей развернул товарища в нужном направлении:
— Берег там, метров с двести, так что почапали помалеху. Серега, забыл спросить, ты плавать-то вообще умеешь?
— Обижаешь, — отрезал Шохин. — Я ж у моря вырос, отец рыбаком был.
— Тогда совсем здорово, — извернувшись, Алексеев избавился от плащ-накидки, расстегнул портупею с кобурой и ножнами со штык-ножом, и в три приема сбросил мигом ушедший на дно намокший бушлат, оставшись в гимнастерке и тельняшке. Прорезиненная накидка тонуть не пожелала, темной кляксой распластавшись на волнах, пришлось отпихнуть в сторону. С обувью заморачиваться не стал: берцы — не сапоги, быстро не стащишь, да и к ноге плотно прилегают, практически не мешая плыть.
— Скидывай одежку, в ней не доплывем, вниз утянет. Давай помогу, мне уж полегче.
Совместными усилиями освободили капитана госбезопасности от верхней одежды и обуви, потратив на операцию вдвое больше времени — пришлось повозиться, мешала портупея и перекинутый через плечо ремень драгоценной полевой сумки, которую Шохин, несмотря на ругань старлея, категорически не хотел выпускать из рук.
Передохнув с минуту, неспешно двинули в сторону берега, вскоре ощутив ногами поднимающееся дно и выбравшись на крохотный дикий пляж, к счастью оказавшийся безлюдным. Шурша подошвами ботинок по гальке (особист, раздраженно морщась, топал босиком), Степан оставил товарища под крутым глинистым обрывом, пробежавшись по окрестностям. Окрестности радовали полным отсутствием людей — повезло. Но в любом случае отсюда нужно поскорее уходить, уж больно вид у них с капитаном предосудительный — ну, если он, конечно, не ошибается насчет того, куда именно они попали. Точнее — в какое время…
С последним удалось разобраться быстро: подобрав пустую пивную жестянку, Алексеев разглядел на донышке дату производства. Что ж, как бы то ни было, он вернулся в свое время. Вместе с Шохиным, который об этом пока ни слухом, ни духом. Ну, да ничего, психика у Сереги крепкая, тренированная, выдержит. Да и интересно ему будет, новая информация, опять же. Тут другой вопрос: каким именно образом это произошло? Морпех задумался, припоминая недавние — или как раз таки давние? — события. Немецкая бомба, взрыв, падение в воду, спасательный круг… твою ж мать, снова круг! Неужели?!
Не обращая внимания на удивленный возглас товарища, старлей с плеском бросился в море, в два счета нагнав отнесенное от берега спассредство. Стоя по грудь в воде, осмотрел находку, сразу же обнаружив искомое — след от немецкой пули. Той самой, которая до сих пор покоилась в кармане гимнастерки, куда он переложил ее, переодеваясь в душевой в Геленджике. В сорок третьем году, блин, переложил! С трудом подавив желание немедленно ее вытащить и зашвырнуть вместе с кругом подальше в море, потопал в обратном направлении, размышляя о том, что пуль теперь, так уж выходит, аж целых две штуки — одна в кармане, вторая — где-то в глубине пробки. Интересно, это что-то значит?
Потихоньку обсыхающий Шохин, уже успевший выжать и натянуть обратно гимнастерку, наблюдал за ним с вялым интересом, но никаких вопросов пока не задавал, занимаясь промокшим планшетом с драгоценными блокнотами внутри.
Подойдя к товарищу, Степан бросил ему на колени пивную банку:
— На, погляди. На донышке дата изготовления, последние две цифры в любой строке — год. С приставкой «20» впереди.
Непонимающе взглянув на морпеха, контрразведчик повертел в руках жестянку, сжал в пальцах, перевернул:
— Интересный материал, вроде бы металл, на алюминий похож, но мягкий совсем и упругий. А, вот нашел: «девятнадцатое ноября две тысячи двадцать…»… ЧТО?!
— Мы в моем времени, Серега! В будущем, короче говоря. И очень сильно надеюсь, что это именно
— А этот круг-то здесь при чем? — особист задал вовсе не тот вопрос, который ожидал Алексеев. — Не зря ж ты за ним в море лазал, да еще и с таким перекошенным лицом? Объяснишь?
— Объясню, только чуть позже. Нужно отсюда уходить, нам в таком виде с местными встречаться не с руки. Сейчас главное телефон найти, если дозвонюсь до Егорыча, сразу же кучу проблем решим, он товарищ надежный, поможет. Повезло, что у меня память на номера хорошая, с первого раза запомнил, хоть даже и не думал, что пригодится.
— А кто он такой? — Шохин безропотно поднялся с гальки.
— Боевой товарищ моего отца, в Афгане вместе воевали — помнишь, я про эту войну писал? Просто больше я никого в Новороссийске и не знаю.
— Может, в свою часть сообщишь? — неуверенно предложил контрразведчик. — Я бы так и поступил. Лучше сразу в особый отдел.
Алексеев невесело ухмыльнулся:
— Во-первых, часть моя не тут, а в Темрюке дислоцируется, и прямого телефона я не знаю, а во-вторых, там я наверняка числюсь пропавшим без вести во время маневров. А объяснять по телефону, где я на самом деле находился, сам понимаешь, полный бред. Так что с этим однозначно погодим. Да и вообще, пока я даже не уверен, что это именно мой мир, а не какой-нибудь там параллельный!
— А вот тут уж совсем непонятно, пояснишь?
— Обязательно, но позже, сказал же! Сейчас нужно кое с чем другим разобраться. Ты так толовую шашку в планшете и таскаешь?
— Ну, да… — непонимающе пожал плечами капитан госбезопасности.
— Давай сюда, — осмотревшись, Степан подобрал обломок выбеленной морем и солнцем доски, несколькими ударами выкопал в глинистом склоне небольшую нишу, куда запихнул спасательный круг, протянутую Шохиным шашку и свою Ф-1 из внутреннего кармана — ту самую, заветную. — У тебя тоже «эфка» была, где она?
— С бушлатом утонула. А зачем это?
— Нужно, Серега, поверь. Я, когда в твоем времени оказался, ведь не спорил, правильно? Если попадемся местной по… милиции с гранатами и взрывчаткой, никакой Егорыч не поможет. И пистолет тоже давай.
— Не отдам, — зло сузив глаза, контрразведчик отступил на шаг назад, положив руку на клапан кобуры.
— Капитан, не дури, — поморщился морпех. — Здесь не война, с оружием не ходят, поскольку уголовная статья. Заметут со стволами — будут большие проблемы. И блокноты твои тоже отберут, кстати!
— В планшете побудет, — поколебавшись несколько секунд, нашел компромиссное решение особист, переправляя ТТ с запасным магазином в полевую сумку и протягивая товарищу пустую кобуру. — Мне так как-то спокойнее. Держи, перестраховщик.
— Ну, хрен с тобой, золотая рыбка, — буркнул старлей, пряча в тайник собственный «люгер» со штык-ножом и засыпая нишу сухой глиной. Замаскировав сухой травой и мусором, отошел на пару метров, убеждаясь, что захоронку так запросто не обнаружишь. — Место запомнил? Как определимся, где находимся, и отыщем подходящую одежду, вернемся и заберем.
— С завязанными глазами отыщу, — пообещал товарищ. — Пошли искать телефон?
— Пошли. Да, кстати, если вдруг что, мы с тобой военные реконструкторы, отстали от ребят из нашего исторического клуба. А босой, поскольку сапоги утопил по глупости. И больше — ни слова, говорить стану сам. Уяснил?
— Уяснил. А что это за реконструкторы такие, и почему они военные?
Степан тяжело вздохнул:
— Серега, я прекрасно понимаю, сколько у тебя накопилось всяких вопросов, и про круг этот, и про параллельный мир, и про реконструкторов, и вообще. Обещаю на все ответить, слово офицера, только не прямо сейчас, добро? Поверь, у самого от происходящего башка кругом, вот-вот мозги закипят. Давай пока просто найдем телефон, и позвоним батиному товарищу, а уж там — по обстоятельствам.
— После встречи с тобой мы практически все время так и действуем, хоть ты эту формулировку и не любишь, — не сдержавшись, подколол старлея контрразведчик. — Ладно, потопали телефонную будку искать. Кстати, а с деньгами как быть? Или у вас тут бесплатно звонить можно?
— Что? А, понял, о чем ты. Нет, деньги, надеюсь, не понадобятся, просто вежливо попросим разрешить позвонить. Да и телефонных будок я уж давненько не видал. Короче, сам увидишь. Кстати, ты портупею лучше сними, в руке понесешь, да и гимнастерка так быстрее просохнет…
Идущих по узенькой пыльной улочке в сторону дикого пляжа девчонок, определенно местных, первым заметил внимательно изучавший окрестности Шохин:
— Старлей, ты глянь, что творится! Это они чего, прямо в трусах по улицам разгуливают?!
— Никакие это не трусы, тарщ капитан, а шорты. Ну, короче, специальная пляжная одежда, чтоб не жарко было, и тело дышало. Как по мне, вполне прилично, бывает и хуже.
— А по-моему, самые обычные спортивные трусы, только какие-то уж больно яркие, аж глаза режет. Еще и майки такие короткие, что все пузо наружу и титьки на прогулку просятся, того гляди, выпадут. Срамота же!
— Привыкнешь, — усмехнулся морпех, решив не развивать тему — рассказывать еще и о современной молодежной моде в его планы уж точно не входило. — Серега, убедительно тебя прошу, просто поздоровайся, улыбнись располагающе, как умеешь, а дальше — молчи и ни во что не вмешивайся. Я с ними сам поговорю.
— Не учи ученого, — отрезал особист. — Указывать он мне еще будет! Уж как-нибудь без советчиков разберусь.
