Читаем Лыжная прогулка (СИ) онлайн бесплатно

Конец года

Я сижу за партой.

Идёт урок биологии. Наша учительница Зинаида Павловна любит говорить громко, раскатисто, будто выступает на площади. Растянутые гласные и чёткие, краткие согласные создают исключительно уникальный тип речи. Его не спутаешь ни с чем! И через десятки лет я без особых затруднений различил бы её голос.

Деревянная спинка стула впивается мне в кожу. облокотился на столешницу. Вроде ничего, терпеть можно, продолжаю слушать. Сегодня мы приступили к изучению основ анатомии - крайне увлекательная вещь! Я изучил эту тему ещё дома, настолько она показалась мне интересной. Каждый так и норовит узнать несколько замудрённые и сперва трудные названия мышц, костей и связок. Зинаида Павловна попросила нас открыть учебник и внимательно осмотреть картинку. Весь класс начал щупать себя то за ногу, то за руку, чтобы проверить на месте ли мышца, убедиться такой ли она формы...

Слева от меня, выпучив глаза от интереса и, возможно, от усталости (он так делал абсолютно всегда), склонился над книгой Серёга Питонов. Биологию он, прямо скажем, не любил. Но сейчас совсем другое дело. Серёга всматривался в названия и, закрыв глаза, прокручивал их в голове. Учительница обращается к нему:

- Питонов, назови основные мышцы руки, - прогромыхала она.

Серёга малость растерялся, но потом, сделав секундную паузу, выпалил:

- Мышцы предплечья, мышцы плеча, дельтовидные, - он так покраснел, что я, будучи его соседом по парте, сразу заметил.

- Отлично, молодец! - рявкнула Зинаида Павловна.

- Ясенев, назови самую большую цельную кость. Ясенев? - повторила учительница.

Но Сашка Ясенев прилёг на парту и закрылся от внешнего мира своими могучими ручищами. Ночью он наслаждался последней серией любимого сериала, серии закончились, теперь надо ждать целый год, а то и два, чтобы вновь погрузиться во вселенную космоса. В общем, Сашке было не до какой-то там биологии... Главный герой пал в бою с инопланетными захватчиками, пожертвовав собственной жизнью... Ясенев даже чуть не заплакал, настолько привязался к нему. Тем не менее, пришло время возвращаться в реальность, и сидящий рядом паренёк толкнул его локтем в бок.

Сморщенная и заспанная рожа с двумя узкими прорезями вместо глаз повернулась в сторону обидчика. Тот кивнул на учительницу, рожа развернулась на неё.

- Зинаида Павловна, я не знаю, вот честно! - действительно честно сказал Сашка, и рожа бухнулась в исходную позицию.

- Ладно, оценка два. Продолжаем, - рассерженная Зинаида Павловна сделала вид, будто бы ей всё равно, хотя горячо любила Сашку и часто позволяла ему маленькие поблажки, она ясно чувствовала в нём невероятные способности, однако Сашка чувствовал невероятную боль в своём сердце из-за утраты кумира...

Урок подходит к концу. Звенит звонок. Я записываю домашнее задание, собираю учебники, быстро подбрасываю вверх стул, перехватываю его в воздухе и с грохотом ставлю на парту. "Всё, каникулы", - подумал я и глубоко вздохнул.

Серёга, я и Сашка выходим из душной комнаты и ловим чудный сквознячок, пробегающий по длинному коридору.

- Ооо... Хорошо. Вот это я понимаю! - воскликнул Сашка и расстегнул рубашку чуть ли не на распашку.

- Да, согласен, блаженство! - подхватил Серёга.

Нацепив тяжёлые теплые куртки, мы выдвинулись из пункта получения знаний. На улице лёгкий морозец, снежок крупными хлопьями летит вниз, на голый асфальт, где ездят машины. Мягкий ветерок подгоняет нас домой. Миновав ворота школы в полной тишине, Сашка заговорил:

- Пацаны, вы чем заниматься на каникулах будете? - спросил он так невзначай.

- Если начистоту, планов нет вообще, предполагаю, что будет как обычно: справим Новый год, и затем десять дней игр. Давно хотел пройти одну... - задумчиво произнёс Серёга.

- У меня так же, может только, на дачу сгоняем, чтобы варенье забрать, - сказал я.

Между тем, наша компания шла мимо пекарни, где готовили вкуснейшие булочки со сгущёнкой.

- Ясно, пацаны, давайте зайдём, - Сашка показал на пекарню. Мы свернули и ввались в очень душное помещение.

На прилавках благоухали свежие, только что вынутые с противней пирожки и, конечно же, булочки со сгущёнкой. Я взял две, а мои товарищи по одной. Нам повезло: сгущёнка была ещё тёплой. Она просто таяла во рту. Пройдя по тротуару до светофора, к нам снова обратился Ясенев:

- Слушайте, я с отцом четвёртого числа еду на лыжную базу. Отца пригласили туда, как почётного гостя. Я ж вам рассказал, наверняка, помните? Ну так вот, база закрытая, там лишь те, кто готовиться к соревнованиям. Вы б не хотели присоединится? Отец будет погружён в процесс тренировок, а у нас будет почти полная свобода действий. Что скажете?

- Скажу, что звучит неплохо. Но меня мать вряд ли отпустит... - печально ответил Серёга.

Перед нами уже виднелась просторная площадь. Ещё минут пять и нырнём в подземку. Сашка сильно морщился, чтобы снег не летел прямо в глаза. Я же съёжился и потонул в высоком воротнике грузного пуховика. Сбоку гудели машины, народ едет с работы. Завтра праздник, люди, как угорелые, спешат по домам к своим родичам.

- Не переживай, я размышлял на этот счёт, батя поговорит с ней, - отрывисто, но чётко сказал Сашка. - Дима, а ты как?

- Скорей всего, отец даст добро. Он твоего знает... - неуверенно сказал я, потому что он мог спокойно и забыть про него.

- Может, не надо говорить? Я так попробую, может, и отпустит...

- Ой, да не бреши, будешь молчать до последнего, потом скажешь, что, мол, так и так, не получилось, простите, извините, а там уже и для разговора времени нет. То вряд ли, то отпустит. Поедешь в любом случае!

Хмурый Серёга притих и потопал след в след за нами. Вот и площадь. Слева целая вереница всяких ресторанчиков, справа банк и магазин электротехники, в котором я не так давно брал клавиатуру и мышь.

Вход в метро находился в отдалении от нашей дороги, ведущей на площадь. Добраться туда можно двумя способами: идти вдоль ресторанчиков или вдоль банка и магазина электротехники. Если я шёл один, что случалось не часто, так как Питонов и Ясенев живут совсем рядышком со мной, то сворачивал направо, если мы шли все вместе, то налево. Сашка постоянно недоумевал, зачем ходить по ресторанам, когда можно спокойно насытиться в лучшей, по его мнению, пекарне города. За витражными стёклами от пола до потолка часто сидели гламурные дамы, предпочитающие изыск и роскошь. Сашку это раздражало, он с важным видом маршировал мимо них, не глядя. А когда проходил - доставал булочку и доедал.

Мы спустились вниз, купили жетоны, проскользнули сквозь металлоискатель и рванули к закрывающимся дверям поезда.

Успели! Хотя, куда спешили? Поезда ходят каждые пять минут.

Рельсы заскрипели, и состав покатился. Всех пассажиров бросило назад, кто-то даже ещё б немного и упал. Однако нас беда миновала, сноровка, приобретённая на секции гимнастики, на которой произошла наша встреча и где завязалась дружба, помогла.

Как бы то ни было, вскоре на одной из станций вышел Серёга, а на следующей Сашка и я.

- Всё, давай, потом позвонишь, - справился Сашка, прощаясь со мной.

- Хорошо.

Подготовка к отъезду

Новый год встретили незамысловато. Всё по старой, идеально отработанной схеме: готовка различных вкусностей, ужин, поздравления и, наконец, подарки. Самое приятное, конечно, - подарки. Мой отец с торжественным видом вручил мне три книги Джеральда Даррелла (знаменитого зоолога и писателя 20 века). До этого я прочёл всего одну его книгу, и она вызвала у меня бесконечный ряд положительных эмоций. Теперь этот ряд утроился. Я был очень и очень рад такому подарку и на следующий же день погрузился в чтение.

Дни летели, а лёгкий и мягкий декабрьский морозец превратился в суровый и пробирающий январский. Снег практически не шёл, как это бывает в лютые морозы, деревья покрылись крупной наледью, ветки прогибались и свисали вниз, словно нагружённые спелыми плодами в невероятно урожайный год. Небо затянуло тучами, оно стало серое-пресерое. На улицу особо не рвался, делать там нечего, все соседские ребята сидели, также, как и я, по тёплым квартирам, отходя от непосильных уроков и школьной суеты. Я решил не отставать от них.

Так пролетело три дня. За этот промежуток времени я успел не только почитать, но и поговорить с родителями по поводу поездки на лыжную базу. Честно говоря, я бы посидел дома в такие морозы, однако Ясенев просто загорелся мыслью о том, чтобы я и Серёга обязательно поехали с ним.

Разговор удался, отец согласился. Оказывается, они с Сашкиным на собраниях часто сидят вместе за одной партой и диву даются от некоторых чрезвычайно заботливых мам, спрашивающих классного руководителя о таких абсурдных вещах, что они, однажды, посреди полной тишины и обдумывания одного из таких вопросов учительницей, заржали, не в силах сдержаться. Благо, та мама не поняла, что смеются именно над ней, а то с её дотошностью неизвестно чем бы дело кончилось...

Ну и вот, отец согласился, сказал, мол, езжай, если хочешь, он мужика знает, не подведёт, спросил, насколько едем. К сожалению, сходу я ему не ответил, пришлось звонить Сашке.

Долгие гудки, Сашка взял трубку.

- Алло, привет. Не отвлекаю? - волнуясь спросил я.

- Здорово, нет, по какому вопросу? - важно поинтересовался Сашка.

- Надолго едем на эту лыжную базу?

- Дня на три, не больше. Отец пару раз потренирует, да и всё, - забасил Сашка.

- Ясненько, послезавтра выезжаем да?

- Угу.

- У тебя отец рядом, моему надо с ним поговорить...

- Да, сейчас дам трубку, - после этих слов, я в свою очередь тоже передал аппарат для связи.

Говорили они недолго, в конце над чем-то посмеялись. Мне страсть, как захотелось узнать, из-за чего был смех, но как я ни старался прислушиваться, ничего не разобрал...

Третьего числа я всецело погрузился в сборы. Вытащил из громадного раздвижного шкафа вместительную синюю сумку и принялся складывать вещи. Сперва-наперво позаботился о тёплых вещах, потом о сменной одежде, как я предполагал, мы будем жить в самой лыжной базе. Естественно, не обошлось и без зубной щётки с пастой. Куда же без них! Также положил планшет, который мне подарили на прошлый день рождения, чтобы, если надоест читать, во что-нибудь поиграть. Взял и книгу.

Пока я рылся по закромам квартиры, день подошёл к концу. Уставший и вымотанный я присел и вдруг вспомнил о Серёге. Как я мог забыть!? Моментально промелькнула мысль о Сашке и его заверениях насчёт уговоров.

Вечерело.

Питонов жил через пару домов в маленькой двухкомнатной квартирке вместе с матерью, чего стеснялся не на шутку. Мать была женщиной очень заботливой и набожной, отец Питонова погиб ещё в его младенчестве; он работал на строительстве моста; временный трос из-за чрезмерно большой нагрузки лопнул и рассёк его надвое... Так молодая мать стала вдовой. Главный кормилец исчез, и им пришлось трудно. Доходило до того, что они кое-как ели раз в день. Спасал детский садик, где крохотного Серёжку кормили в обед рисовой кашей. Работала она не покладая рук, буквально вваливалась домой и падала на кровать в изнеможении.

Спустя пять лет она добилась хорошего вакантного места и сейчас, слава богу, у них всё хорошо. Если не считать, конечно, что мальчик растёт без отца со слишком обходительной матерью, которая ограждает его от всех проблем, боясь потерять и сына...

Я побежал к нему. Выскочил на улицу, где под моими ногами трещал снег, и потопал вдоль дороги, освещаемой одиноко стоящими фонарями, которые светили через раз. Городской шум почти угас, тем более, что он особо-то не разгорался, праздники всё-таки.

Тем не менее, вот уже виден нужный мне невзрачный и серенький дом. Я сворачиваю влево, во двор. Здесь стоит древняя, как этот мир, спортивная площадка, глубоко и надёжно вкопанная в глинистую почву. Летом нас отсюда не достать. Мы вертимся на турниках, делаем выходы силой, горизонты, висы. Для нас это просто рай. В жаркие дни она полностью свободна, лишь с утра туда может забрести какой-нибудь левый паренёк, повисит малость и дальше пойдёт; мы снимаем футболки и сидим в одних только шортах, загораем, разговариваем, а между делом разучиваем новый элемент на перекладине.

Однако зима. Площадка спряталась в сугробах, ни к брусьям, ни к турнику не пробраться. Ступишь - провалишься по шею и без посторонней помощи навряд ли вылезешь.

Я позвонил по домофону, мне открыла мать Серёги. Судя по её нервному голосу она чем-то взволнована. Кажется, я знаю чем...

На пороге меня встретил уже Питонов. Тощий, зато мускулистый паренёк. Он тоже, как и мать, был не в себе, что называется, но делал вид, будто всё в порядке, хотя я чувствовал, что пришёл зря, ничего дельного из этого не выйдет.

Я тихо шепнул ему: "Поругались?". Серёга громко и чётко ответил мне, что я прав. Разувшись, я прошёл в его комнатушку, где на кровати увидел здоровенную сумку.

- Александр Тимофеевич поговорил, да? - спросил я, глядя на сумку и соображая, что же туда можно было такое запихать, моя в два раза меньше.

- Да, без него у меня было ноль шансов на успех. Как только я заикнулся о поездке, мать отрезала на корню. Благо, Сашкин отец смог обуздать её нрав... - Серёга зевнул и потёр лоб ладошкой.

- Милый, ты сколько пар носочков положил? Здравствуй Ваня, как у тебя дела? Ты уже собрался? - влетела в комнату мать Серёги и осыпала нас градом вопросов.

- Две пары, мам, - простонал Питонов.

- Хорошо дела, да, собрался, - ответил я.

Мать Серёги, Мария Ивановна, была очень приятной женщиной, всегда умела поддержать разговор. Она производила неизгладимое впечатление, что никак не укладывалось у меня в голове из-за рассказов друга. По его словам, когда никого нет дома, мать - свирепый зверь правосудия и ласки.

- Положи ещё две, - буркнула мама и исчезла за дверью.

- Уже бегу... - еле слышно проворчал Серёга.

- Ладно. Я пойду, наверное. Так забежал, чтобы узнать, едешь ты или нет. Не буду мешаться. Увидимся завтра. Александр Тимофеевич будет в восемь. Выспись, дорога долгая, - говорил я, вставая с диванчика.

- Давай, моя задача - вытерпеть маму, а остальное так... - сказал он, провожая меня.

- Что-что, сынок? - донеслось до моего правого уха, щеколда задвинулась, отрезав все шумы, исходившие из темноватой квартирки...

В путь

Проснулся я, что называется, впритык. Глянул на часы - 7:30. Вот блин!

Вскочил, встал с левой ноги. Да что ж такое! Видно, сегодня будет всё так... Метнулся в ванную, умылся, почистил зубы, причесался. Вроде нормально, на людях показаться можно, и на том спасибо. Разбудил мать, чтобы помочь мне в окончательных сборах. Она нехотя и лениво встала и начала проверять сумку. Между тем, я быстро одевался и разогревал в микроволновке завтрак. Отец спал, как медведь; я не будил его, пускай поспит, неделя, и ему опять на работу, хлеб нам с матерью добывать.