Читаем Лунный луч онлайн бесплатно

Эдриенн Вудс — Лунный Луч

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Moonbeam

Автор: Эдриенн Вудс / Adrienne Woods

Серия: Луч #1 / Beam #1; Драконианцы #6 / The Dragonian #6

Переводчик: maryiv1205

Редактор: Дарина Ларина (главы 1–3),

Анастасия Дроздова (главы 4-11),

maryiv1205 (главы 12–26)

ПЕРВАЯ ГЛАВА

ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ СПУСТЯ

ТЕО

Было сказано, что величайшая любовь, которая когда-либо существовала, — это Божья любовь. Он послал своего единственного сына умереть за наши грехи. Сына, который не совершал зла и никогда не имел злого умысла. Сына, который восстал из мертвых и жил вечно. Говорят, что каждый, кто верит в него, обретет такую же вечную жизнь.

Моя прапрапрапрабабушка и ее возлюбленный Рубикон разделили вторую самую глубокую в истории любовь, любовь, которая длилась тысячи лет. Они бы умерли друг за друга, не задумываясь. Вы больше не найдете второй такой истории любви.

Самым печальным было то, что ей пришлось попрощаться с ним 1022 года назад. Пришло его время, но из-за того, что он передал ей свою сущность, она не могла уйти вместе с ним. В чем-то она была сильнее его.

Все думали, что она умрет, не выдержав горя. Но ее семья — дерево со множеством извивающихся ветвей — так сильно любила ее (и она их), что они вернули в нее искру жизни. Она сумела примириться с уходом своего Рубикона. Она согласилась подождать тот день, когда он придет и заберет ее.

Я никогда не знал лично того Рубикона, о котором говорила моя бабушка, но я слышал много историй о нем.

Я родился всего двадцать восемь лет назад, но знаю, как он выглядел, потому что ее глаза загорались при каждом моем появлении. Я не раз умолял ее рассказать мне истории о ее «здоровяке». Так она всегда его называла.

Ее глаза сияли, когда она рассказывала свои истории. Она по-настоящему любила его даже спустя столько веков. Хотел бы я, чтобы однажды и у меня была такая любовь. Чтобы кто-нибудь любил меня так, как она все еще любила своего Рубикона.

Когда мне было шесть, одно особенное яйцо дало трещину.

Бабушка услышала мысли дракона внутри этого яйца еще до того, как скорлупа треснула. Это был новый Рубикон, пришедший в этот мир. У нее все еще была связь с ним, даже после смерти предыдущего.

Нового Рубикона звали Морган. Она была самым уродливым дракончиком, которого я когда-либо видел. Но бабуля смотрела на нее с огромной любовью и восхищением.

Она помогла Морган прийти в этот мир, привела ее к свету. И безумной ею дорожила. Вскоре у нее случилось видение, что я стану тем счастливчиком, который взберется на Морган, когда наступит ее шестнадцатый день рождения.

Даже Вайден не могла этого увидеть. Так много их приходило и уходило, все они были Лунными Ударами. Их предсказания побудили многих совершить великие дела. Некоторые предсказания волшебным образом появлялись в книгах. Эти книги хранились в библиотеке. У бабули была своя особая книга. Слова не появлялись в ней волшебным образом, но то, что она говорила, всегда сбывалось. Она всегда говорила четко, на понятном языке, без каких-либо загадок и двусмысленностей.

У нее было много предсказаний о нашей семье. Разум Вайден не мог заглянуть в будущее нашей родословной. Только бабуля и Лунный Удар по имени Джордж, скончавшийся несколько тысяч лет назад, могли это сделать.

Джордж был одним из их лучших друзей. Когда он умер, его драконианец покинула этот мир несколько дней спустя. Их тоже связывала редкая особая связь, как у бабули и ее Рубикона.

Когда Морган, наконец, обрела свою человеческую форму, она оказалась противоположностью ее драконьей форме — милая светловолосая маленькая девочка с безумно красивыми красно-карими глазами.

С доброй душой… А еще чертовски умная и такая же непослушная, как и все Рубиконы. Хотя мы учились в Академии Драконии в разное время, я был ее другом с самого детства. Я заявил на нее права шесть лет назад, когда тьма внутри нее начала пробираться в душу.

Она знала, что я стану ее всадником — ее дентом, — поскольку Рубикон не могут найти дорогу к свету без своего маяка.

Боль в моем сердце становилась все острее, когда я смотрел на хрупкое тело бабули, лежащей на кровати. В ней все еще была искра, но ее тело уже угасало. Она что-то пробормотала — то ли о прошлом, то ли о будущем. Она говорила о зле, настолько могущественном, что способно разорвать ее семью на части. Это встревожило меня. Я не смог найти в библиотеке информацию ни о чем подобном. Бабуля прожила слишком много лет. Я могу потратить всю свою вечность пытаясь понять, о чем она говорила всю прошлую неделю.

Скоро придет ее время. Она вернется домой. Обратно к нему.

Я не мог представить себе жизни без нее. Она была единственной константой в нашем генеалогическом древе, но даже это подходит к концу. Скоро ее не станет.

Раздался стук в дверь. Морган пришла. Она уже не маленькая девочка, а сногсшибательная девушка.

— Как она? — прошептала она, подходя ко мне для поцелуя.

Она села на диван рядом со мной. Я обнял ее. Хотя я не мог слышать ударов ее сердца, я знал, что оно бьется в том же ритме, что и мое.

— То в сознании, то нет. Сегодня она пару раз приняла меня за него.

Слезы навернулись на глаза Морган. Она подошла к кровати бабули.

Бабуля проснулась.

— Моя милая, милая Морганна.

Морган улыбнулась.

— Не оставляй меня, пожалуйста.

— Ну что ты, дитя. Ты же знаешь, что ты не единственный Рубикон, которому я нужна.

Морган взбила подушку бабули.

— Что я буду делать без тебя?

— У тебя есть Тео. Только представь: когда меня не станет, вы будете сводить с ума друг друга.

Я усмехнулся. Я знал, что начну слышать мысли Морган, когда бабули не станет. В ее глазах снова появился тот самый огонек.

— С вами все будет в порядке. Я научила вас всему, что вам нужно знать. Остальное вы узнаете вместе.

Она кивнула.

— Можешь для меня кое-что сделать? — попросила бабуля.

— Все, что угодно, — сказала Морган.

— Иди посмотри, не вернулась ли его звезда.

Морган бросилась к подоконнику. Всю прошлую неделю Южной звезды не было на ночном небе. История гласит, что в день смерти Рубикона в южной части неба появилась звезда. Это была самая яркая звезда — даже ярче, чем Полярная. В книгах часто встречалась Полярная звезда, позволявшей ориентироваться на местности, даже в Библии упоминали о Полярной звезде, но никто прежде не слышал о Южной звезде.

Она сияла тысячу лет.

Все верили, что это его звезда. Его душа наблюдала за возлюбленной. Эта история кажется притянутой за уши, такая глупая и нелепая. Но семь дней назад Южная звезда просто взяла и исчезла. Может, она упала? Не знаю. Но бабуля искренне верила, что это он пришел за ней. Миф больше не кажется таким глупым.

С тех пор как эта звезда исчезла, бабуля становилась все слабее и слабее. Как будто жизнь покидала ее. Она была готова. Мы нет. Я не хочу прощаться. Кто будет поддерживать мир и порядок? К кому идти, когда не можешь принять решение? Бабуля была таким человеком, к которому все шли за советом. Конечно, есть и другие старые драконианцы, но бабуля — самая мудрая из них всех.

Я пока не могу с ней попрощаться. Не тогда, когда весь мир заглядывает мне через плечо. Я следующим в очереди: она отдала корону мне, а не моему отцу. Не знаю, смогу ли я править так, как она вместе со своим Рубиконом.

Она сказала, что именно поэтому и отдала корону мне: великий король никогда не знает, что он великий король.

Меня это не убедило.

ЕЛЕНА

Было уже поздно. Я исчезала и появлялась в разных временных линиях. Я так много раз прощалась с близкими людьми. Смотрела, как они возвращаются на землю, превращаются в пыль, из которой были сделаны. Так много людей умерло на моих глазах. Сначала мой отец, потом его жена. Потом мои друзья.

Их лица забыты, воспоминания поблекли.

Блейк всегда был рядом, облегчал мне жизнь… А потом он тоже ушел. Я думала, что умру вместе с ним, но я смогла найти любовь в других людях.

Особенно в молодых, только пришедших в этот мир.

Новые люди для меня — это те, кого нужно любить, обнимать, направлять и снова прощаться.

Кто-то скажет, что это слишком жестоко. Что невозможно снова и снова открывать свое сердце, чтобы любить. Но для меня это было естественно. Это была моя жизнь. Она казалась полной.

Я помогла многим. Я многих наставляла. Я любила многих. Но любила ли я когда-нибудь по-настоящему так, как любил мой отец?

Я больше не знаю, что было на самом деле, а что нет. Невозможно разложить кусочки по местам.

Морган снова пришла сегодня вечером. Она подтвердила: да, его звезды так и нет. Он наконец-то пришел за мной.

Я услышала, как кто-то шмыгнул носом, и открыла глаза.

Тео присел на корточки рядом с моим шкафом. Милый мальчик был точной копией моего Блейка. Он смеялся каждый раз, когда я говорила ему это.

Что он здесь делает? Почему не идет спать? Я научила его большему, чем кого-либо другого. Он готов, даже если сам в это не верит. Он готов.

Наконец он поднял глаза на меня. Мне показалось, что моя душа была в огне. Словно в мое тело вдохнули новую жизнь. Внутри все затрепетало.

Его глаза были полны сострадания. На меня так не смотрели почти тысячу лет.

Это не Тео.

Блейк.

— Почему так долго?

— Я уже говорил тебе раньше. На другой стороне время работает по-другому, — тихо сказал он.

Он был невероятно красивым, всегда, вплоть до того дня, когда покинул этот мир.

— Я так по тебе скучала, — произнесла я своим старческим голосом. Везучий, скотина. Он-то вернул себе свое молодое тело.

— Я скучал по тебе еще больше, — прошептал он.

— Сколько времени у меня?

— Еще один день, Елена.

Я улыбнулась. Еще один день. А потом я вернусь домой.

— Твоя мама взяла там все в свои руки, — пошутил он. — Я должен помочь ей с приготовлениями, мы готовимся встретить тебя.

Я улыбнулась.

— Как в наш первый поход по магазинам? — его лицо вытянулось, и я спросила: — Почему у тебя так вытянулось лицо, любовь моя?

Он коснулся моей морщинистой щеки.

— Тебе нужно вспомнить, что произошло на самом деле, Елена.

Я сглотнула. Я понимала, о чем он говорил. Я боролась с этим всю прошлую неделю.

— Ты должна сказать Тео, что ему нужно сделать. В противном случае они застрянут в неправильном будущем.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросила я.

Временные линии, различные этапы моей жизни — все встало на свои места, как только его палец коснулся моего виска. Одна реальность, где все было на самом деле, но помнили только мы двое… И другая, которую все остальные считали правдой.

— Они не могут застрять с этим прошлым. Скажи ему, что он должен сделать.

Сначала это казалось какой-то бессмыслицей. Но потом я вспомнила. Я вспомнила ту ночь, когда Блейк вбежал в нашу комнату и сказал ужасную правду.

— Это был… Тео? — спросила я.

Он кивнул.

Мои глаза наполнились слезами.

— Но ты сказал, что это был ты?

— Я ошибался. Жаль, что я ошибался, — выражение его лица выражало неизмеримое сострадание.

— Мне тоже… — у меня задрожали губы. Я даже не смогла закончить свое предложение.

Он снова кивнул.

— Она была невинным младенцем, не так ли?

— Шшш. Она понимает, Елена. Она знает, почему мы должны были это сделать. Силхо тоже ждет тебя. Она не может дождаться, когда, наконец, встретится со своей мамой.

Я громко шмыгнула носом.

— Буду ли я помнить это завтра?

— Будешь, — он улыбнулся.

Я ответила на его улыбку, хотя она не коснулась моих глаз.

— Все еще мастер. Надеюсь, мне не придется убивать там других женщин.

Он рассмеялся.

— Там нельзя убивать. И я не замечаю, кроме тебя, ты же знаешь. Спи, моя любовь, — его губы коснулись моего лба. — Я вернусь завтра.

Я закрыла глаза и стала ждать последнего дня своей жизни.

Что я выберу завтра… свою дочь или весь мой род?

ВТОРАЯ ГЛАВА

ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ НАЗАД

ЕЛЕНА

Прошло восемь лет с тех пор, как моего отца освободили из Итана, и четыре года с тех пор, как я стала миссис Блейк Лиф. Это были самые удивительные четыре года. Он был моей второй половинкой. Он обращался со мной не просто как с принцессой Пейи, но и как с королевой своего сердца.

И он был чертовски романтичным! Ночь, когда он сделал мне предложение, была волшебной.

Он ежедневно писал мне стихи… Я была от них без ума. На одном из свиданий мы отправились кататься на яхте моего отца.

В ту ночь мы много говорили вслух, до этого он ментально закрывался от меня несколько дней. Блейк начал читать мои мысли, когда я уже целых десять с половиной месяцев могла читать его. Мы провели почти целый год в тишине, общаясь только мысленно. Мы делали это так долго, что наши родители по-настоящему забеспокоились.

Но каждый раз раз, когда он готовил для меня сюрпризы, я не могла услышать от него ни звука. Он умело скрывал то, о чем я не должна была узнать раньше времени.

А я так сильно старалась, что у меня начались головные боли, но все же не смогла выяснить, что он планировал.

Однако в ту ночь я забыла обо всем.

Десерт был накрыт. Шеф-повар, который поехал с нами, дал Блейку корзинку. Он начал раздеваться. Я безумно хотела его, но он категорически отказывался нарушить обещание целомудрия, данное моей матери. На мгновение я потерялась в своих мыслях, погрузившись в восхитительное воспоминание о нашей единственной ночи.

— К чему это все?

— Подожди и увидишь.

Он расстегнул рубашку. Я с трудом оторвала взгляд и неохотно отвернулась.

— Перестань думать об этом, — сказал он. Его замечание рассмешило меня. — Мне тоже нелегко.

Я покачала головой. Ничего не могу с собой поделать.

Обернувшись, я застонала. Он стоял совершенно голый с одной лишь корзиной в руках.

— Прекрати, — предупредил он, и я снова рассмеялась.

Я пыталась мысленно переключиться на что-нибудь другое, но было трудно не думать о его идеальном теле и о том, как я лежу…

— Елена! — взревел он.

— Прости!

Он покачал головой, помогая мне взобраться на борт яхты.

— Серьезно, женщина, — от его кривой улыбки и горящих глаз у меня подкосились колени.

Он обнял меня за талию и подпрыгнул в воздух.

Не удержавшись, я крикнула:

— Ю-ху!

Это было потрясающее чувство.

Он превратился в дракона и понес меня в платье, потому что на мне в тот вечер было крошечное подобие платья.

Я все время пыталась искусить его, чтобы он забыл о своем обещании моей матери, но Блейк превратился в такого хорошего мальчика, что иногда мне хотелось вернуть того плохого мальчика, которым он был раньше.

Я почувствовала, как мы приземлились. Это была мягкая посадка, но я все равно почувствовала.

Он раскрыл ладонь. Мы были на вершине горы. Ярко сияли звезды. Огромная полная луна освещала пейзаж внизу.

Позади нас были деревья. На поляне было расстелено одеяло. Фонарь проливал теплый свет на подушки, сложенные на одеяле.

Он приходил сюда накануне. Я уловила это из его мыслей, перед тем как он закрыл свой разум.

— Как ты это делаешь? — пробормотала я.

— Легко и просто, — сказал он, натянул брюки и поднял рубашку, просунув руки в рукава. Он не стал застегивать рубашку. Вместо этого он схватил меня и страстно поцеловал.

Мои гормоны взбушевались.

Он рассмеялся.

— Ты сводишь меня с ума своими мыслями.

Я застонала. От него-то мыслей не дождешься. Бесит.