Читаем Лунное созвездие (СИ) онлайн бесплатно

Сегодня в библиотеке было на редкость спокойно. Обычно студенты с утра до вечера толпились между стеллажами, каждому было надо что-то свое и каждый шел в нужную ему сторону. С тех пор как два года назад неподалеку открыли Первую Демоническую Академию, отбоя от молодежи, жаждущей получить знания, не было.

Бедный библиотекарь первое время с ног сбивался. Уже порывался чуть раньше времени отправиться на покой. Пока не начали приходить просьбы от студентов о приеме на работу или, хотя бы, на стажировку.

Престарелый демон выдохнул с облегчением, взяв на подработку троих бойких мальчиков, и назначил между ними смены, а себе взял самое спокойное время.

В эту ночь все демоны, где бы ни находились — пировали. Праздник Лунного созвездия отмечался каждый год. И этот не стал исключением.

Хотя в последнее время в столице было довольно много беспорядков в связи со слухами о скорой смене Владыки. Все равно, каждый демон и демоница, прихватив своих детей, отправились в центр города на большую ярмарку, которая будет длиться еще четыре дня. На постах остались лишь охранники и некоторые заведующие своими заведениями, в ожидании, что в любой момент к ним могла завалиться подвыпившая компания.

Вот и старый любитель книг сидел в своей библиотеке совсем один. И вовсе ему не было скучно. Он отпустил своих молодых помощников развлекаться на все праздники, зная, что, никто в эту пору сюда не сунется. Провести несколько вечеров с чашкой ароматного настоя и в окружении желтоватых страниц было для него самым настоящим раем.

Библиотекарь сидел, откинувшись на спинку удобного кресла и уже собирался закрыть оконченную книгу, чтобы взяться за следующую, как услышал неясный шорох. Он поднял голову и прислушался. Вокруг стояла тишина — только за окном были слышны отголоски праздника на главной площади.

Старик решил, что ему показалось, и вновь опустил взгляд на книгу. Однако в этот момент позади него вырос высокий, темный силуэт. Бедный старик даже не успел ничего понять. Отрезанная одним молниеносным движением голова упала к его собственным ногам. Открытые и уже мертвые глаза взирали на высокие черные сапоги, которые направились в закрытую секцию библиотеки.

Боже! Ну сколько можно! Учительница немецкого уже которое занятие подряд повторяла одно и то же! Марине это давно надоело.

Поступив на первый курс ветеринарного факультета, она была по-настоящему счастлива. Она подала оригиналы документов только в одно место — и прошла. Конечно, в этом не было ничего такого. По всем критериям она проходила, так что особого повода волноваться не было, но это все равно не мешало ей гордиться собой.

Это было так трепетно, в который раз открыть сайт университета, в ожидании списка поступивших, и, наконец, увидеть там свое имя.

Она сразу обзвонила и обрадовала всю родню: всех бабушек и дедушек, дядей и теть, а у нее их было бесчисленное множество, и со всеми она общалась. Она позвонила и немного поболтала со всеми, поделившись радостной вестью, и с удовольствием выслушала все поздравления и напутствия на будущее.

На каждое первое занятие она шла с приподнятым настроением. Ей казалось, что она начала новый этап в жизни, что она теперь взрослая и самостоятельная. И все в ее жизни теперь поменяется. Хотя особо меняться было и нечему, и не то, чтобы она была чем-то недовольна.

Она всегда была желанным ребенком, особенно после тяжелых родов и новости, что ее мать больше не сможет рожать детей.

Марина росла в тепле и любви. Родители в ней души не чаяли, хотя и сильно старались не баловать.

Худо-бедно, но она считала, что выросла вполне адекватной девушкой и хорошей дочерью. Марина обожала родителей и готова была бросить весь мир к их ногам.

Иногда общаясь в школе со сверстниками, она недоумевала, что могло твориться в их головах. Вроде возраст один и тот же, но большинство вели себя не только как дети — многих она действительно считала глупыми, потому что их поступки просто выходили за грань ее понимания.

Например, в девятом классе ей очень нравился Леша Фролов. Он был высоким и смешливым. Заводила и душа компании. В принципе, Марина тоже была такой, но в его присутствии она робела и боялась даже рот открыть. Хотелось просто стоять и смотреть на него. А когда их глаза встречались, ее сердцебиение, казалось, мог услышать каждый, кто находился в пределах города.

И хотя она не была стеснительной по натуре, признаться ему в своих чувствах не решалась. Уж очень боялась быть отвергнутой, ведь видела, что не она одна на него засматривалась. Поэтому она молчала. Девушка не рассказала о своей симпатии даже лучшей подруге Белке.

Но в один день все изменилось. Леша в тот день не подготовил домашнее задание к уроку географии, и, как назло, к доске вызвали именно его. Вместо того, чтобы извиниться и сказать, что не подготовился, он нагло ответил учительнице преклонных лет, что не хотел выходить.

В то время как большая часть класса тихонько посмеивалась и ждала, как же все будет развиваться дальше, Марина была в шоке. После того как учительница попеняла ему, а после и пригрозила кабинетом директора, зарвавшийся школьник жестко нагрубил ей.

Марина поняла, что больше не хотела иметь с этим человеком ничего общего. Так же, как и с идиотами, которые смеялись над смутившейся и растерявшейся женщиной.

Ей самой не нравились некоторые предметы, а зубрежку она вообще терпеть не могла, она просто не могла долго усидеть на одном месте. Но папа часто повторял ей: «Учителя приходят и зарабатывают на кусок хлеба своим семьям, они выполняют свою работу, и ты должна уважать их труд, ведь ты им пользуешься. Если ты не будешь уважать людей вокруг, то и к тебе будут относиться также».

Тогда, смотря на своих неблагодарных, жестоких одноклассников, она поняла, что ни за что не окажется на месте этой женщины, и будет общаться только с теми, кого считает равными себе, чтобы они относились так же в ответ. Она не пожалела о своем решении ни разу. Сейчас у нее была всего одна близкая подруга и парочка одногруппников, с которыми она иногда общалась.

Белла Жакирова, для друзей просто Белка, была самой рассудительной девушкой на свете. Если Марина не могла с чем-то разобраться, она тут же звонила подруге, и та, оценив ситуацию, буквально в считанные минуты могла выдать самое рациональное решение.

Марина, будучи девушкой благоразумной, но чуть более легкомысленной, не единожды благодарила судьбу за то, что та свела ее с Белкой. И, как ни странно, одной живой души, практически заменяющей ей сестру, было вполне достаточно.

Они вместе прогуливали уроки, вместе ходили на концерты, вместе познавали что такое алкоголь и сигареты, впрочем, разочаровавшись и в том, и в другом, чему их родители были несказанно рады.

Поступив на ветеринарный, Марина представляла себя в большой, преуспевающей клинике, в окружении милых пузатых кошечек и пушистых собачек, которых так обожала. Именно из-за огромной любви к животным, и видя частые над ними издевательства, она и решила стать ветеринаром.

Хотя папа не раз предлагал ей поехать учиться в другую страну, в любую какую она захочет. С деньгами, благо, проблем не было, но Марина настояла на своем решении остаться и спокойно выучиться на ветеринара.

К тому же, она не хотела оставлять родителей одних. Вся остальная родня жила далеко, только их семья в столице. И чем старше они становились, тем больше они будут нуждаться в ней, хотя они никогда ей об этом не сказали бы, потому что хотели для нее самого блестящего будущего. Впрочем, и девушка никогда не призналась бы им, что одна из причин, по которой не хочет уезжать — это забота о них. Ей никогда не было это в тягость.

Приходя с учебы и забирая у мамы швабру, начинала сама драить полы и мыть посуду, а в это время мама развлекала ее беседой. Она обожала проводить время с родителями несмотря на то, что даже Белка частенько посмеивалась над ней. Она считала, что та тратит время на посиделки с родителями, вместо того чтобы познавать мир.

И вот на первом курсе Марина узнала прелюбопытную информацию. Старшекурсник рассказал ей о специальной языковой программе для желающих получить двойное образование. То есть, просто в придачу к обычным предметам, надо было выбрать один из языков: английский, немецкий, китайский или итальянский. Учась на своей специальности, а также проходя этот языковой курс, в конце учебы можно было получить не только диплом ветеринара, но и диплом переводчика.

Любознательная девушка сразу ухватилась за эту возможность. А теперь кусала локти. Она знала, что языковой курс будет растянут на весь период ее обучения на ветеринара, но не поняла на что подписалась, пока не начала ходить на занятия.

Целый год они буквально стояли на месте. Выполняли похожие друг на друга, как близнецы, упражнения, не изучали никаких новых тем. Марина даже не понимала, как у преподавателя это получается. Вроде каждое занятие она говорила что-то другое, но вперед они не двигались.

Тогда девушка сообразила. Она по этой программе должна была учить немецкий целых шесть лет! В то время как нормальные люди справляются с любым языком за 2–3 года, она должна была сидеть и куковать так шесть лет!

Она была в ярости. Еще и заплатила за это! Какая несправедливость! Как она раньше не подумала? Да ходи она на обычные языковые курсы в городе, и уже через год-полтора заговорила бы. А тут нет. Сиди и ничего не делай. Обидно…

Вот так, вялая и непонятно от чего уставшая девушка брела домой. Про себя уже составляла план, как пойдет и потребует деньги обратно. Она не собиралась больше тратить на эту ерунду свое время.

Марина дошла до остановки и стала ждать автобус. В этот момент громыхнула молния, да так, что девушка подскочила от неожиданности. Ливень обрушился на город стеной, не давая разглядеть ничего дальше собственной руки. За хлынувшим потоком воды никто и не заметил, как светловолосая студентка буквально растворилась в воздухе. На остановке осталась лишь ее сумка.

Странно. Почему лежать так неудобно? Ее кровать была самым удобным и желанным местом на свете. Однако это ложе было твердым и холодным.

Марина, потихоньку приходя в себя, попыталась открыть глаза. Не получилось. Все тело ломило, как будто она никогда не занималась спортом, а тут за день решила выполнить месячную норму олимпийского атлета. Глаза слиплись, словно она не спала несколько дней, хотя она, наоборот, силилась открыть их.

Девушка ничего вокруг себя не слышала, и не помнила, чтобы она вернулась домой после злосчастного урока немецкого. Понемногу ее начала охватывать паника. Она не знала где находилась, не помнила, как тут оказалась, вдобавок по ощущениям казалось, что ее избили. Но такого она тоже припомнить не могла. По вискам начал струиться пот, а сердце принялось качать кровь с утроенной скоростью.

Пролежав так несколько минут, ее сознание наконец пробил легкий звук. Она услышала, как неподалеку что-то капало. Тут Марина наконец пришла в себя.

Так. Первым делом нужно было успокоиться. Что бы с ней ни случилось, паника никому не являлась лучшим другом. На курсах самообороны, куда ее затащила Белка, учили: в любой ситуации первым делом успокойся. Освободи разум и оцени обстановку.

Марина начала выравнивать дыхание и спустя несколько минут задышала ровно и спокойно. Со стороны любой бы подумал, что она просто спит.

Девушка еще раз попыталась поерзать. Не вышло. Но это было и не нужно. Она точно чувствовала, что лежала скорее всего на камне, а эта холодная, неровная поверхность, вкупе с иногда ударяющимися каплями о пол, говорила, что находилась она, похоже, в какой-то пещере. Хотя головой она тут же попыталась прикинуть — ну как она могла оказаться в пещере?! Тем не менее она чувствовала, что не ошиблась. Ладно, с этим она разберется позже.

Начала думать почему не получалось пошевелиться. Причем совершенно. Она не могла даже нахмуриться и показать, насколько она озадачена. Попробовала прикинуть возможные варианты событий. Через пару секунд сдалась, вспомнив что она не Джеймс Бонд и даже не Белка. Вот та даже в такой непонятной и безвыходной, казалось, ситуации, точно что-нибудь придумала бы.

Но Марина даже представить себе не могла что. Ну, на то она и не Белка… В итоге, ей оставалось только лежать и ждать. Ведь кто бы ее не похитил и не оставил здесь, этому должна была быть причина.

Наконец, спустя примерно полчаса, она почувствовала, что странное оцепенение начало спадать. Она потихоньку начала шевелить пальцами, сначала на руках, потом на ногах. Потом открыла глаза. И заорала во всю глотку.

Прямо над ней стоял человек в черном балахоне. Ей были видны только его глаза, и они смотрели прямо на нее. Алые глаза незнакомца были широко открыты, как будто он был трупом. Но Марина видела в них жизнь.

Еще через секунду незнакомец прищурился, и она поняла, что он просто удивился, так же, как и она. Девушка застыла с раскрытыми глазами, понимая, что, хоть чувствительность и возвращалась, встать и убежать, не говоря о том, чтобы дать ему отпор, сил у нее еще не было.

Затем глаза незнакомца закрылись, и он застыл, словно статуя. Еще пару минут спустя Марина начала крутить головой и увидела, что в нескольких метрах от нее по кругу сидели на коленях еще черные балахоны. Она не могла точно сосчитать сколько их, но прикинула что всех вместе должно было быть около дюжины.

Девушка вдруг ясно осознала, что все это время не была одна. Хотя со слухом у нее все было нормально. Просто эти существа уже больше получаса не двигались со своих мест, склонив головы. В том, что они не люди Марина почему-то не сомневалась, она никогда не видела таких глаз у людей.

Страх вновь ударил ей в голову. Все это напоминало какой-то ночной кошмар. Похоже здесь они проводили некий ритуал, а она как жертва, валялась прямо посередине, и никто не хотел ей ничего объяснять!

Тут на смену липкому страху пришла горячая ярость. Значит, эти ублюдки похитили кого попало, только чтобы взять и вот так зарубить как ягненка?! В том что они не оставят ее в живых, также сомнений не было. Это точно не была какая-то постановка, она прекрасно осознавала серьезность ситуации и могла только догадываться насколько безумны эти фанатики.

Ну уж нет! Понятно, что союзников тут искать было бесполезно, значит надо выбираться самой. Она положила голову на камень и перестала шевелиться на случай, если красноглазый все же приглядывал за ней.

Она лежала неподвижно, жадно ощущая как ко всем конечностям возвращалась чувствительность, и сама она с каждой секундой чувствовала себя все лучше. Нельзя чтобы они об этом догадались. Ей надо было дождаться удобного момента.

Присмотревшись к своему «палачу», и удостоверившись, что его страшные глазищи закрыты, она начала потихоньку оглядывать пространство в поисках выхода. В итоге она приметила два прохода.

Проблема была в том, что они находились прямо напротив друг друга, и какой из них вел к свободе, оставалось только догадываться.