Читаем Лунное чудо (ЛП) онлайн бесплатно

Полная луна светила на мое каменное надгробие, когда мы встретились в первый раз. Или, точнее, он меня встретил, так как я совершенно не заметила Матса, потому что спала. Моя голова покоилась на камне, и я бормотала что-то во сне. Об этом рассказал мне позже Матс.

Был февраль, и стояла холодная ночь. Он испугался, когда заметил полураздетую девушку на одном из надгробий. Он сразу побежал ко мне, чтобы потрясти за плечо и разбудить. Когда он прикоснулся ко мне, то удивился: мое тело было странным на ощупь.

Мое плечо, казалось, было легче, чем обычное плечо, и практически не сопротивлялось. Моя кожа была необычно гладкой и мягкой.

- Просыпайся! - кричал он. - Ты умрешь!

Я не реагировала, а продолжала что-то шептать. Он утверждает, это были одни и те же слова:

«Где ты? Где...ты? Скажи мне, пожалуйста, где ты!»

Матс тряс меня и заклинал проснуться, но мои глаза оставались закрытыми. Его первым импульсом было вызвать скорую, но так как ему показалось, что со мной все в порядке, он отказался от этой мысли. Пусть моя кожа и была холодной, но ведь не переохлажденной. И несмотря на то, что на мне была только тонкая рубашка, я не дрожала от холода.

Перед Матсом стояла загадка. Он принял меня за живую - мой шепот и тот факт, что моя грудь поднималась и опускалась, указывали на это, - но легкость моего тела и невосприимчивость к холоду были ненормальными.

Он сел со мной на мою могилу, внимательно прислушиваясь к моему шепоту и дыханию, и посмотрел в небо, где полная луна превращала облака в летящие, светящиеся лоскуты.

Может быть, именно тепло тела Матса разбудило меня. Его близость и живость. В любом случае, внезапно я проснулась и испугалась.

— Где я? - закричала я в панике. — Что случилось?

Я была совершенно дезориентирована. Словно когда путешествуешь и просыпаешься в совершенно темной комнате, и совершенно не понимаешь, где находишься.

И все-таки было не настолько темно, я могла кое-что видеть. Но то, что я увидела, было в высшей степени странно: я видела луну, множество могил, и рядом со мной сидел незнакомый парень.

— Мы на Лесном кладбище, - объяснил он мне. — Сейчас февраль, и все замерзло. Ты слишком легко одета, в этой смешной ночнушке.

Я осмотрела ночную сорочку. Она была длиной до бедер, и я не была уверена, было ли у меня что-то под ней! Я чувствовала холод земли, воздуха и камня, на котором лежала. Но я не мерзла.

На парне, сидевшем рядом со мной, была толстая зимняя куртка, шарф и шапка. Казалось, ему было столько же лет, сколько и мне. Семнадцать. У него было прекрасное лицо с очень светлыми глазами, его шапка скрывала волосы. Я еще помню, что задавалась вопросом, какого же цвета у него волосы.

Было логично, что в тот момент я должна была задаваться совершенно другими вопросами, но вид этого парня, которого я никогда раньше не видела, на короткое время затмил собой все остальное.

—Тебе холодно? - поинтересовался он.

—Нет. Но мне должно быть холодно, не так ли?

— Обычно, да, - ответил он. — Ты знаешь, как попала сюда?

Я покачала головой.

— Ты немного... пьяна? Или, может быть, принимала что-то?

—Что принимала? - спросила я. — Ты имеешь в виду наркотики?

— Ну да, что-то, что мешает твоему восприятию. Твоему ощущению.

Я еще раз покачала головой. Очень медленно. Я никогда в жизни не принимала наркотики. Для этого я была слишком прилежной. Кроме того, я так и так не знала никого, кто мог бы предложить мне что-то нелегальное. Я была оберегаемым единственным ребенком в семье.

Мои родители учили меня всегда все делать и думать правильно. Я никогда не делала неправильные, злые, опасные вещи. И все равно... я была здесь.

— Кто ты? — спросила я.

— Матс. Я случайно проходил мимо.

— Среди ночи? По кладбищу?

— Да, мне нужно было поразмыслить.

Я взглянула на него. Я не могла припомнить, чтобы мне приходилось разговаривать с таким привлекательным юношей. Это объясняется тем, что я обходила стороной таких парней. Я им не доверяла.

Я придерживалась тактики находить себе безобидных, послушных и незаметных типов. Тех, которые были бы благодарны, что я ими заинтересовалась. Тогда я считала себя среднестатистической красавицей. Ничего особенного. Если девушка, которая ничего особенного из себя не представляет, повстречает действительно красивого парня, ничего хорошего из этого не выйдет.

По крайней мере, таково было мое мнение. Потому что вероятность хеппи энда равняется нулю, в то время как шансы на плохой конец - то есть, как у человека с растоптанной самооценкой и разбитым сердцем, - довольно высоки.

Поэтому я никогда не давала шансов парням, пользующимся популярностью. Не то, чтобы они толпами за мной ходили, но были случаи, когда я была более сговорчива. Но, поскольку у меня есть талант заканчивать такие знаменательные истории прежде, чем они успеют начаться, в моей жизни ничего примечательного никогда не происходило.

Я рассказываю это, потому что мне было непривычно разговаривать с нереально привлекательным парнем, как Матс. Меня удивило, что я могла смотреть на него с такого близкого расстояния.

Я видела, как раздувались его ноздри при вдохе, я видела его дыхание, превращающееся в дым при выдохе, я даже смогла уловить его запах. От него хорошо пахло! Больше всего меня поразили его глаза, которые при свете луны были такими светлыми, как чистая вода.

— Тебе же необязательно похищать плохо одетую девушку, не так ли? — спросила я.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался он.

— Что я здесь не по твоей воле! Это не ты притащил меня сюда. Правда?

— Да, все верно, — ответил он. — Как я уже сказал, я случайно проходил мимо.

— Чтобы поразмыслить. Если бы я знала, почему я здесь ...

— Что последнее ты можешь вспомнить? — спросил он.

— Я помню своих родителей. Я побежала к двери, попрощалась. Они пожелали мне хорошо провести время. Спросили, привезет ли меня вечером кто-нибудь домой. Я сказала, что да, не надо беспокоиться.

— Когда это приблизительно было?

— Без понятия. Пару часов назад? Или месяцев?

Он взглянул на луну (он выглядел поразительно, когда смотрела на луну), потом неожиданно повернул голову и посмотрел на могилу, которую я использовала в качестве спинки.

— Подвинься немного в сторону, — попросил он.

Я поняла, что речь шла о надписи на камне. Я отодвинулась от камня - что было не так легко сделать, так как мне нужно было быть аккуратней, чтобы моя «длинная» ночнушка не задралась еще выше, - и затем я, также как и он, изучила надпись на надгробии:

Мира Штег 1996-2013

— Это ты? — спросил он.

— Нет! — воскликнула я убедительным тоном. Я была в шоке.

— Если это не ты, может, тогда ты знаешь ее? — Я покачала головой.

— Точно нет? — спросил он. Я энергично отрицала это.

Потому что, на самом деле, я никогда не знала себя. До той ночи, когда я умерла.

Естественно, я была Мирой Штег. После того, как я, объятая ужасом, несколько раз наотрез отказалась признать это, я сдалась. Но я не могла объяснить Матсу, что со мной произошло. Очевидно, я была мертва - судя по моему состоянию, надгробному камню и тому факту, что при -5 градусах я не мерзла.

Матсу также было сложно представить, что он разговаривал с мертвецом. Даже такому парню, как он, нужно было время, чтобы привыкнуть к этой мысли. Я говорю «парню, как он», потому что Матс был не такой, как все те парни, которых я когда-либо знала.

Я знала не много парней, но достаточное количество, чтобы понять, что они обычно не такие спокойные и сдержанные, как он. Такой независимый, задумчивый и внимательный. О чем бы я ему ни рассказывала, у меня было ощущение, что он меня внимательно слушал и серьезно воспринимал, хотя я говорила о невероятных вещах.

Кроме того, мне нравилось в нем то, что он вообще не пытался казаться крутым. Что, в принципе, и было причиной, почему я считала его крутым! Потому что ему было совершенно все равно, выглядит ли он в моих глазах крутым или нет. Такая точка зрения импонировала мне. Я презирала парней, которые в каждом предложении пытались показать, какие они замечательные.

Кому-то это нужно, а кому-то - нет. Матсу ничего не нужно было показывать. И никакой призрак ему явно не был нужен. Я была благодарна, что он возился со мной. Он мог бы просто пройти мимо.

— Подумай внимательно, ты помнишь еще что-нибудь? - спросил он. —Что-нибудь, что произошло после того, как ты попрощалась со своими родителями?

— Я припоминаю машину. Мы вчетвером теснились на заднем сиденьи. Но это было уже гораздо позже ночью. Я едва знала этих людей, кроме одной девушки из моей школы. Нас было четверо девушек и двое парней. Никто не был изрядно пьян, ничего такого. Мы хотели поехать куда-то. Без понятия, что мы планировали. Я думаю, что я никуда и не доехала.

— Автоавария?

В тот момент, когда он это сказал, я была уверена, что не было никакой аварии.

— А, может, мы просто посмотрим в интернете? — поинтересовалась я. — Ты можешь погуглить мое имя. У тебя мобильный с собой?

—Нет, прости.

—Почему нет? Почему у тебя нет с собой мобильника?

Из-за сильного разочарования я повторила этот вопрос нетерпеливо и укоризненно. Он не был обязан оказаться у моей могилы с мобильным.

Только потому, что он в ночь полнолуния прогуливался по кладбищу, чтобы поразмышлять, и, к тому же, случайно натолкнулся на призрака.

—Я оставил его дома, - ответил он. — Мне было не до мобильного. Возможно, я включил бы его, чтобы посмотреть, не... позвонил ли кто-нибудь.

— Кто?

—Девушка, которая порвала со мной.

Я почувствовала некое разочарование от того, что существовала какая-то там девушка, которая была его подружкой. Потому как я изначально решила, что он пришел в этот мир специально для меня.

Он, невероятный парень, на протяжении семнадцати лет не замечал ни одной девушки, пока наконец не встретил мертвую, в которою влюбился до смерти. То есть, в меня. Это действительно было бы волшебно.

Но мы жили здесь, в реальности - хотя раньше я думала, что призраков в действительности не существует, - и вот почему у этого нереального парня была реальная экс-подружка. Та, из-за которой он сейчас, очевидно, сильно страдал.

—Ты об этом хотел подумать и поговорить с луной? О твоей подружке?

— Не то чтобы.

—Почему она порвала с тобой?

— Потому что у меня завышенные требования, и она мне не может угодить. Ее слова.

— А это правда?

—Это не полностью выдумано.

—Она красивая?

— Что за вопрос?

В его возгласе звучало порицание, и я поняла, что его бывшая определенно хороша. У него были завышенные требования. Интересно.

— И куда тебя завели твои размышления? Ты думаешь, вы снова будете вместе?

— Как будто сейчас это так важно. Ты мертва и не знаешь, почему, - вот что важно. Мне принести мой мобильный?

— Откуда принести?

— Из дома. Через час я вернусь. Или мне лучше попробовать что-нибудь разузнать завтра утром, и тогда вечером я снова приду сюда?

— Кто знает, появляюсь ли я завтра вновь? — обеспокоенно сказала я. — Полнолуние. Вероятно, я явилась только сегодня? Только раз в месяц, или раз в сто лет? Если бы это был фильм, я должна была бы узнать этой сегодняшней ночью что-то страшно важное. Что-то, что приведет меня в рай или в ад.

—Это не фильм, - сказал он и засмеялся. —Совершенно точно нет.

— Но я все равно хочу знать, что со мной произошло. Было бы очень мило с твоей стороны принести мобильный, даже несмотря на то, что я боюсь, что ты не придешь снова.

—Не волнуйся, я вернусь! Обещаю!

Это был самый первый раз, когда мне пришлось поверить ему. Наверно, можно подумать, что речь не шла ни о чем важном. Я бы так или иначе осталась мертвой, независимо от того, вернулся бы он или нет. Но мне казалось это невероятно важным. Говорить с живым, когда ты мертв, - очень волнительно.

Вероятно, нечто подобное испытывают вампиры, когда пьют кровь. Они наслаждаются жизнью, которая ускользнула от них. Да, для меня Матс был бутылкой, наполненной кровью, наслаждение от которой успокоило меня этой ночью и делало счастливой. Во всяком случае, достаточно счастливой, чтобы справиться с потерей моей жизни. Или игнорировать.

Я заметила, как все во мне противилось тому, что он встает и покидает меня. Но он обещал мне тысячу раз (нет, три раза, и на третий раз однозначно раздраженно), что он не бросит меня на произвол судьбы, а сразу возвратится. Пусть даже из любопытства. Последнее, наконец, убедило меня.

—Принеси мне что-нибудь из одежды! - крикнула я ему вслед. — Пожалуйста!

Я не знала, услышал ли он меня, и час, который он отсутствовал, длился вечность. Из-за своего бедственного положения я начала разговаривать с луной. Преимущественно, я упрекал ее. При этом ее вины не было в том, что я очутилась на этом кладбище. В момент, когда я умирала, никакая луна не светила. Я, во всяком случае, такого не припоминаю.

Хоть я и не мерзла на холоде, я была благодарна за шмотки, которые принес Матс. Был приятен не тот факт, что я больше не была полураздетой, а то, что я могла укутаться во что-то, пахнущее живым человеком.

Им, если быть точнее, так как он отдал мне свой свитер. Я могла натянуть свитер на ноги до самих пальцев на ступнях, пока сидела на своей могиле.

Так я сидела, закутанная в теплое чувство живости, и пристально смотрела на светящийся дисплей его мобильного телефона. К счастью, он поймал сеть. Даже на кладбище, расположенном далеко от города, настолько одиноком ночами, что можно было слышать биение собственного сердца (если предположить, что такое имеется), ловилась сеть.

Ему пришлось долго искать, прежде чем он нашел хоть что-то обо мне. Меня больше не было на Facebook. Даже моя электронная почта была удалена. Мы также не смогли найти моих родителей в сети, потому что они считали, что в этом обществе можно было выжить, только если не оставлять о себе никаких данных, о которых могла бы пронюхать злая тайная полиция.

При этом каждый сотрудник тайной полиции, который изучал бы важные данные моих родителей, разочаровался бы от скуки и ходатайствовал бы о его досрочном выходе на пенсию, так как ничья жизнь не была так прилична и открыта, как моих родителей: Алекса и Тины Штег.

Матс все перещелкивал и перещелкивал, и, наконец, он что-то откопал. Запись в Facebook от Зельмы, девочки, которую я узнала только тогда, когда он сунул мне под нос ее фото. Она была милой, но непримечательной девушкой.

Тот типаж, который легко упустить из виду. Мы, возможно, разговаривали друг с другом раза три за весь учебный год. Она ходила в другой класс. Видимо, я ей нравилась. Мне стало стыдно, когда я прочитала ее запись.

«Статус: Совершенно разбита! Я все еще не могу поверить, что Мира мертва! Как только такое могло произойти? Почему? Я безгранично восхищалась ей. Я думала, ее жизнь идеальна! А теперь все прошло... так внезапно. У меня нет слов. Мира, я думаю о тебе! Мне будет ужасно тебя не хватать!»