Читаем Лунная соната онлайн бесплатно

Саманта остановилась недалеко от бассейна, залюбовавшись окружающей природой. Нет, она не гуляла, а просто оказалась в дурацкой ситуации: в машине кончился бензин, заправиться было негде, и она, оставив машину на дороге, решила идти пешком — благо до дома не так уж и далеко, какая-нибудь пара миль. Было полнолуние, и призрачный серебристый свет заливал окрестности. Казалось, Саманта попала в какое-то фантастическое место, — так луна преобразила все вокруг. И вдруг… Что это? Уж не сошла ли она с ума? На краю бассейна стоял совершенно голый человек.

— Неужели у меня галлюцинация? — пробормотала она.

Сумка с книгами оттягивала плечо. Последние две недели Саманта спала не более пяти часов в сутки, работать приходилось весь день, бегая со склада в офис, — одним словом, устала она ужасно, и вот результат…

Саманта на мгновение закрыла глаза, а когда открыла, на краю бассейна никого не было. Все правильно, надо лечиться, как сказала бы ее подруга Джина, да и на личную жизнь пора обратить внимание, тогда не будут голые мужики мерещиться.

Она прибавила шагу и вскоре уже была около дома. Больше всего на свете ей хотелось принять душ и лечь спать… и спать, пока не выспится. Впрочем, это была недосягаемая мечта — выспаться.

Видно, ноги на сегодня уже отслужили — она споткнулась о порог и выронила сумку. Пусть валяется все, пропади оно пропадом! Однако, повздыхав, она кое-как собрала книги, бросила сумку на пол в гостиной и буквально вползла в спальню. Скинув туфли, рухнула на кровать и, взяв телефон, стала набирать номер Джины. Ее подруга, сиделка в госпитале, часто брала ночные смены, чтобы подработать. Вот и сегодня она, слава богу, была на работе.

— Джина, привет! Не смейся, но я сошла с ума. Я…

— О, это для меня не новость!

— Прекрати! — Саманта стаскивала с себя блузку и юбку, чтобы скорее расслабиться и дать отдохнуть телу. — Мне кажется, у меня галлюцинация. Не смейся, но это правда. Ну, слушай. Я ехала домой, и у меня кончился бензин, не хватило даже до заправочной станции. Пришлось оставить машину на дороге и идти пешком. Я подумала, что это не так уж и плохо — прогуляться перед сном…

— Знаешь, Саманта, я поражаюсь твоему легкомыслию, — перебила ее Джина, вздохнув. — Ладно, продолжай.

— Так вот, я шла вдоль дороги и свернула на нашу аллею, ну, знаешь, там, где бассейн, и вдруг, остановившись, я увидела… не смейся, не смейся… совершенно голого мужчину, стоящего на краю бассейна.

— Голого мужчину? Ты точно видела, что он голый?!

— Джина! Ты думаешь, я не знаю, как выглядит голый мужчина? — Саманта прикрыла глаза, вызывая в памяти эту картину, и закончила: — Великолепный самец, и все его голое великолепие, данное Богом, освещенное луной… Похож на греческую или римскую статую, внушительную и прекрасную.

— Да ты романтик, Саманта…

— О, Джина, если б ты его видела! Это «Давид» Микеланджело на лоне первозданной природы, только что созданный резцом Мастера. Знаешь, я недавно видела книгу с иллюстрациями об Италии, так вот он действительно похож на статую, в книге их было много. Но он прекраснее, чем те, в книге.

— Ну и ну, — снова вздохнула Джина. — Ты действительно сошла с ума, иначе это объяснить нельзя… Хотя подожди, что тут странного, я не поняла? Ну, стоял голый мужик…

— Ты меня перебиваешь, а я еще не дошла до самого главного. Я закрыла глаза от неожиданности и тут же открыла — никого не было! — Саманта и сейчас еще была в недоумении.

— Может, он прыгнул в воду?

— Я, по-твоему, глухая? Нет, Джина, я не совсем здорова, это переутомление отражается на моей бедной голове.

Джина помолчала, собираясь с мыслями.

— Вот что я тебе скажу. Твое одиночество затянулось, пора кончать с этим. Тебе нужно найти достойного мужчину. Ты слишком занята своей работой и учебой.

— В чем я действительно нуждаюсь, так это в хорошем сне. Мне надо отоспаться, и я приду в нормальное состояние. Потом разберусь с машиной и, возможно, в воскресенье поеду куда-нибудь на природу.

— Тебе мало природы рядом?

— Ну, рядом — это свое, неинтересно. — Саманта мельком глянула на себя в прикроватное зеркало и осталась недовольна: ну что за грива!

Грива действительно заслуживала внимания, скорее — восхищения: у нее были роскошные, вьющиеся от природы светлые волосы, ее главное украшение, хотя и остальное было неплохо, чтобы «найти достойного мужчину», по выражению Джины. Саманта пригладила непослушные кудри и еще раз подумала, что надо бы сделать стрижку! Но когда она представила себе, что надо идти в салон, всякое желание пропало. Какой салон, когда даже на сон времени нет?!

Джина что-то журчала, и Саманта перебила ее:

— Я тебе звоню, чтобы ты меня подбодрила, а ты ругаешь. У меня сегодня вообще тяжелый день: полно посетителей, жара, кондиционер не работал, а под конец еще и машина подвела. Ладно, я перезвоню тебе. Приму душ, а там будет видно.

Подруги распрощались, и Саманта пошла в душ. Господи, какое жаркое лето, а ведь только июнь! Искупавшись и помыв голову, она почувствовала себя значительно лучше. Зеркало отразило весьма привлекательное лицо с огромными голубыми глазами, но очень усталое. Завернувшись в свой любимый бледно-голубой халатик, она решила перед сном выпить стакан сока или молока — что найдется в холодильнике. Все-таки она плохая хозяйка, могла бы заехать в магазин и закупить продукты.

Саманта не стала обуваться, так как пол был деревянный, гладкий и прохладный. Она пошлепала на кухню, мысленно поблагодарив Сюзанну и ее мужа Эндрю за то, что они разрешили ей пожить здесь, пока они путешествуют по южной Европе. Кажется, сейчас они в Турции. Да, это подарок судьбы.

Дом просторный, полный света и воздуха, стоит в красивейшей местности. Рядом бассейн с замечательным бортиком вокруг — правда, Саманта ни разу в нем не поплавала. Что и говорить, живи и радуйся. Саманта так и делала, только иногда на нее находили приступы тоски, когда она остро ощущала свое одиночество. Но потом Саманта брала себя в руки, зная, что ей нельзя расслабляться…

В кухне горел свет. Неужели она оставила его утром? Да нет, рассеянной она не была. Ей стало страшно и тревожно, но она все-таки вошла в кухню и остановилась как вкопанная: у стойки бара стоял «Давид» Микеланджело и наливал себе виски…

Саманта похолодела. Уж не сошла ли она с ума? Нет, мужчина был вполне реальный, довольно крупный, статный, отнюдь не похожий на призрака. Загорелый дочерна, черные волосы аккуратно подстрижены. Темные глаза с интересом остановились на ней.

— Какой сюрприз! Я и не знал, что в доме есть еще кто-то, тем более такая очаровательная незнакомка. — Мужчина поставил бокал на стол и стал совсем уж нагло рассматривать ее.

Сэми молчала, как воды в рот набрала. У нее в доме практически голый незнакомец с дурацким красным полотенцем вокруг бедер?

— Я мог бы испугаться: мало ли что у вас на уме!

Саманта даже задохнулась. Такой огромный, с мускулистыми ручищами — и боится ее, маленькой хрупкой женщины, да еще и смеется! Наглец! Краем глаза она видела, что он все так же пристально наблюдает за ней. Наглец, но какой, однако, красивый. Мужественное горбоносое лицо, твердые губы, наверное, замечательно целуется… Саманта вздохнула: ну вот и гормоны заговорили, как сказала бы Джина.

Широкая грудь, мускулистые руки и ноги… Мечты опять понесли Саманту куда не надо.

— Разве вы не получили мое сообщение? — оторвал ее от нескромных размышлений насмешливый мужской голос. — Я оставил сообщение на автоответчике, странно, что вы не получили. — Он отпил виски и, не спуская с нее глаз, спросил: — Вы всегда так легкомысленны? Раз вы живете в доме одна, надо быть более внимательной.

Этот назидательный тон раздражал ее.

— Я ничего не получала. — Саманта с трудом сдерживалась, чтобы не выцарапать эти нахальные, насмешливые глаза!

Она могла бы ответить, что у нее нет привычки прослушивать сообщения, Сюзанна и Эндрю не просили ее об этом, а она приходила так поздно и такая усталая, что даже не интересовалась автоответчиком, но сдержалась и только слушала. Ну, что он там скажет еще?

— Вы, должно быть, Саманта?

— А вы Давид?

Она увидела, как его брови полезли вверх.

— Только не Давид, а Дэвид. Откуда же вы знаете мое имя, если не получили сообщение?

Саманта едва не расхохоталась, но постаралась взять себя в руки и надменно произнесла:

— Догадалась.

— Догадались? Из тысячи возможных имен вы остановились именно на этом?

Ну что она могла ему ответить? Что он напомнил ей «Давида» Микеланджело, когда стоял у края бассейна? Что он похож на греческие статуи? Пока этот незнакомец не заслужил столь красивый комплимент.

Саманта пожала плечами и снова оценивающе посмотрела на него. Да, за таким мужчиной можно пойти, но… стоит ли? Особенно ей, с ее проблемами и хвостом? Но вслух сказала:

— Я иногда угадываю имена… по аналогии с внешностью, по отдельным признакам, по фигуре… Вот вы мне сразу напомнили… да, Дэвида.

— Ну и ну! — удивился он. — Допустим, я верю вам. Слава богу, что Дэвид, а не Баки или Смайлз. — Он говорил довольно сухо, но глаза искрились смехом.

Саманта переступила с ноги на ногу и скрестила на груди руки, стараясь казаться высокой и сильной. Ну, сильной — еще куда ни шло, но высокой она не могла казаться никак при ее росте — всего-то метр шестьдесят.

— Хватит болтовни. Объясните, как вы оказались в моем доме? — Саманта постаралась придать своему голосу как можно больше строгости. Что удивительно — она не боялась этого крупного мужчину. От него исходила сила, но она не угрожала ее физической безопасности, и поэтому Саманта позволила себе припугнуть его: — Я могу вызвать полицию.

Дэвид рассмеялся. На него не произвела впечатления страшная угроза из уст этого маленького кудрявого эльфа. Ему стало ужасно весело пререкаться с ней.

— Давайте, валяйте. Но, Саманта, это же не ваш дом. Я удивляюсь, как вы можете так относиться к родственникам Сюзанны и Эндрю Макмиллан. Вряд ли им бы понравилось, что вы так негостеприимно встретили двоюродного брата Эндрю — Дэвида Макмиллана.

— Все правильно, но я получила разрешение от своей подруги пожить здесь в ее отсутствие, а вы вторгаетесь в мою жизнь и еще предъявляете претензии, что я не прочла ваше сообщение и не встречаю вас с распростертыми объятиями!

— Ну, до вторжения в вашу жизнь далеко, и вряд ли я буду посягать на ваш покой. Но смею заметить, что я, так же как и вы, получил разрешение от своего брата пожить здесь. Дом достаточно большой, и мы, при желании, вполне можем не встречаться. У меня сейчас свободная полоса в жизни, и пять месяцев я могу делать что хочу.

— Что? Пять месяцев? — Саманта уперлась руками в бока и пошла в наступление: — Ни за что! Вы не смеете… — Она так разволновалась, что не отдавала отчета в своих словах.

Дэвид допил виски и мягко, с затаенной лаской улыбнулся ей.

— Не смотрите на меня так! Да, я Саманта Бенетт, живу в этом доме, но Сюзанна не говорила мне, что здесь будет жить еще какой-то кузен.

Сэми смотрела на него с бессильной яростью. Господи, она и так устала, не хватает еще возни с каким-то кузеном, неизвестно откуда взявшимся. У нее заломило в висках. Теперь уж ей явно не заснуть. И тут она внезапно разрыдалась — сказалось напряжение этого неудачного дня.

Дэвид поставил свой бокал и подошел к ней. Легко коснувшись ее плеча, он приказал:

— Сядьте! Чего ради так переживать? Вы боитесь меня? Но почему? Я же сказал, что дом большой, мы можем не встречаться неделями… — Он направился к бару, налил немного виски и принес ей. — Вам надо расслабиться, выпейте. Я не насильник, не убийца, не вор. У меня хороший характер, я не буду приставать к вам с умными разговорами. Ну, Саманта, мир? Неужели вы мне не верите?

— Давайте позвоним им, — смилостивилась Саманта. Ей не понравилось, что ее уговаривают, как маленькую девочку.

— Сэми, а может, перенесем звонок на завтра? В Турции сейчас ночь, вряд ли им понравится, если их разбудят. Выпейте-ка лучше и успокойтесь.

Ладно, подумала она, можно потерпеть и до утра.

— Вы, однако, любите командовать. Как это сочетается с вашим хорошим, как вы говорите, характером?

В его темных глазах плеснулось удивление. Командовать? Вот так обвинение! Но он улыбнулся и ответил:

— Не будем усугублять наши разногласия по поводу нахождения в этом доме. Давайте лучше выпьем за мирное сосуществование.

Но Саманта мотнула головой: виски она не любила, не выносила даже запах его.

— Не могу, меня будет тошнить. Тем более, что я не ела с утра.

— То-то я смотрю, у вас голодный взгляд!

Саманта чертыхнулась про себя.

— Сэндвич вас вполне подкрепит. — Дэвид встал и наклонился над ней. Чего она упирается?

Но Саманта уже сдалась: у нее не было сил противоречить ему, не было сил даже встать и идти в спальню. Она, как это ни странно, с большим интересом наблюдала, как Дэвид готовит огромный бутерброд с ветчиной. Значит, он купил продукты? Ветчины-то уж точно не было в холодильнике.

— Молоко, чай, сок?

— Молоко. — Бог мой, уж не спит ли она?

— Я как раз молоко купил по дороге сюда.

Какие у него большие и умелые руки. Саманта не могла оторвать глаз… от бутерброда или от рук? Как они, должно быть, ласкают!.. Что она делает в кухне с этим чужим человеком? Но… какой он уютный и простой, можно подумать, они сидят так каждый вечер сто лет…

Саманта вдруг почувствовала смущение: до нее дошло, что они, почти раздетые, сидят за одним столом. Когда она расскажет Джине… Ох, лучше не говорить, Джина сразу же сядет на своего любимого конька: мол, женская сущность требует своего, что ей, Саманте, давно пора… ну, и тому подобное. Конечно, Джина отчасти права, но Саманте надо получить образование, а потом уж думать о том, чего хочет ее женская сущность.

И все-таки интересно, — женат Дэвид или нет? «Голодный взгляд»… да как он посмел намекнуть, что… Но она все же была заинтригована: неужели на ее лице можно прочитать что-нибудь такое?

— Кстати, я не слышал, как вы вошли в дом, — оторвал ее от нескромных мыслей Дэвид. — И не видел машины. Может, вы прилетели на метле?

У него был такой глубокий, обволакивающий голос, что у Саманты мороз по коже пробежал. Она не подозревала, что от голоса можно так возбудиться, и это привело ее в панику: ей не нужно сейчас это, не нужно!

— Пришла пешком.

Дэвид положил перед ней бутерброд, и Сэми с жадностью набросилась на него. Какая вкуснятина! Нет, напрасно она встретила Дэвида в штыки, он замечательный парень. Кто и когда в последние, не будем уточнять, годы вот так заботился о ней и делал ей бутерброды? И, преисполненная благодарности, оставив на время распри, она стала рассказывать ему о своих злоключениях с машиной.

— У вас действительно страшно усталый вид. Неужели нет никого, кто облегчил бы вашу жизнь, помог… ну хотя бы с той же машиной?