Читаем По законам сердца онлайн бесплатно

День начинался как всегда. Подъем в семь утра. За окном еще пасмурно, но к полудню небо обещает очиститься. Сайрин вскочила с кровати и, не глядя, протянула руку к стулу. Там уже с вечера была аккуратно разложена спортивная форма для утренней пробежки — тенниска и шорты.

Сайрин Уорд, член Совета директоров концерна «Уорд», старалась поддерживать физическую форму как должно. Во всем, за что ни бралась Сайрин, она должна была быть на высоте. Поэтому молодая директриса концерна успешно участвовала и в многочисленных марафонских пробегах. Успех везде — в сложной работе, в занятиях спортом — необходимое условие ее отличного настроения. А иначе зачем вообще браться за что-либо? Правда, для счастья женщины, говорят, нужна еще любовь… Но Сайрин отгоняла эти мысли всякий раз, когда они только начинали заполонять ее голову. Она — деловая женщина, и точка!

Через час, совершив свой утренний ритуал — пробежку, она уже стояла под душем. Так, все идет по плану, по обычному ее плану — изо дня в день. Душ, корнфлекс с молоком на кухне, чашка кофе и — в качестве десерта — кроссворд (не более пяти минут!).

Затем — одежда. Строгий костюм, выглаженная с вечера блузка, туфли на невысоком каблуке — она много времени проводит на ногах. Да, волосы убрать назад и заколоть. Косметика? Можно чуть-чуть подкрасить губы — тридцатилетней женщине это ничуть не повредит, и в то же время никто не упрекнет ее в легкомысленности.

Итак, Сайрин Уорд готова — в зеркале отразилась подтянутая деловая женщина в бежевом костюме, коричневой блузке, с портфелем в руке. Она, как всегда, встречает свой очередной рабочий день.

— Чего тебе недостает, Сайрин, так это мужа, — нагло заявил ее собственный братец, Грегори, после того как она потребовала для себя места в Совете директоров на том основании, что она тоже владеет унаследованными от отца акциями. — Ты становишься угрюмой и агрессивной.

Подобные советы она слышала от своих родственников мужчин из года в год. «Что тебе нужно, Сайрин, так это чувство юмора». «Что тебе требуется, Сайрин, так это расслабиться». «В чем ты нуждаешься, Сайрин, так это стать более гибкой». И, конечно, такие советы она выслушивала, когда выражала несогласие с мнением родственников или претендовала на привилегии, на которые имела право лишь мужская часть рода Уордов.

Впрочем, когда было обнародовано завещание их крестной, Софии, брат даже не счел нужным скрыть свою радость — ведь Сайрин так и не вышла замуж…

При мысли о Софии она, как всегда, почувствовала острую боль. Потерять такого близкого человека! Конечно, время лечит, и она свыкнется и с этой, совсем пока еще недавней потерей! Но сейчас это так больно! Никогда уже больше не услышит она голоса Софии в телефонной трубке; никогда не встретит ее крестная на пороге своего старого домика. Сайрин любила эту женщину, ведь настоящим домом ее детства был дом Софии. Крестная единственная в мире понимала ее, знала, какой ценой Сайрин обеспечила себе место под солнцем, как дорога ей независимость. София обожала девушку, преклонялась перед ее способностями, верила в ее будущее. И вот ее нет на этом свете!..

Дом ее детства крестная фактически завещала Грегори, а ведь тот видел в нем лишь груду кирпичей! По завещанию Грегори становился единоличным владельцем. Если только…

— Если только я не выйду замуж до того, как мне исполнится тридцать, — говорила несколько дней спустя Сайрин в мастерской художницы Дороти Уорд. Жена ее двоюродного брата Джулиана превратила старинный дом в огромную студию. Запах масляных красок, льняного масла и скипидара как будто въелся в стены, словно так было всегда. Сайрин продолжила: — Если я выйду замуж, то унаследую дом с обстановкой. Если нет, все достанется Грегори.

Дороти, стоя на коленях, грунтовала очередной огромный холст. Скоро ее персональная выставка. Она сочувственно покачала головой.

— Городской центр перепланировали, — добавила Сайрин. — Грегори рассчитывает снести дом, а участок с таким прекрасным садом продать под строительство административного здания! Что делать, ума не приложу!

— Но, может быть, он не сделает этого…

— Сделает! Чтобы заработать еще одно очко в свою пользу. — Сайрин вздохнула. — Он до сих пор прыгает от радости, что обошел меня. Я употребила все свое влияние, продвигая на освободившееся в Совете место одну очень способную женщину, однако приняли кандидата, выдвинутого Грегори. Я согласна: он знающий человек, но звезд с неба не хватает… Зато он — мужчина, видите ли, кроме того, состоит членом всех необходимых клубов, и произношение у него именно такое, как полагается.

Дороти сморщила нос:

— Слышала я эту историю.

— Мужчины, — заявила Сайрин, разглядывая абстрактные полотна Дороти, прислоненные к стене, — сговариваются, чтобы продвигаться по служебной лестнице. Женщины же только ворчат. Мужчины открыто обсуждают промахи своих коллег. Женщины перемывают косточки людям у них за спиной. Мужчина носит серый костюм, голубую рубашку и одинаково стрижется всю жизнь, и, заметь, никого это не волнует. Однако женщину находят по меньшей мере странной, если та предпочитает ходить в брючных костюмах и не меняет прическу, потому что ей это удобно и она выглядит по-деловому.

Дороти покосилась на гостью: превосходно сшитый костюм цвета бургундского вина, светло-каштановые волосы, туго стянутые узлом на затылке.

Не ускользнула от ее внимания и кофейная чашка, заметно дрожавшая в руках ее гостьи. Сайрин поймала этот взгляд и, чтобы отвлечь внимание собеседницы, спросила о муже Дороти, своем кузене. Он постоянно разъезжает между Мельбурном и Брисбеном, где управляет фирмой «Колосс», принадлежащей концерну «Уорд».

— А как наследник? — продолжила расспросы гостья.

Присев на полу, Дороти погладила заметно округлившийся живот под широким платьем.

— Брыкается! Осталось всего два месяца… Джулиан места себе не находит от радости. Я и не предполагала, что он придет в такой восторг! Ведь для него все это не в новинку, у него же есть сын Тони от первого брака. Тот тоже ждет не дождется братика или сестричку.

Разумеется, мальчик получит сводного брата, подумала Сайрин. Так уж суждено. Почти вся родня Уордов — особи мужского пола. Этим наследникам достаются по праву лучшие посты в семейном бизнесе, перед ними открыты все пути. Сайрин допила кофе, налила еще.

— Сколько чашек в день ты пьешь? — Сайрин неопределенно пожала плечами. — Ведь у тебя уже руки дрожат! И я готова биться об заклад, что спишь ты плохо: под глазами мешки…

— Ладно, ну и пусть, — вяло улыбнувшись, ответила Сайрин.

— Знаешь, как это называется, нет? Сгореть на работе!

Сайрин жалко ухмыльнулась:

— Нет, я не могу даже сгореть на работе. Это бывает только с мужчинами. Женщины же выходят из строя из-за нервных срывов. — Она даже вздрогнула, представив себе, как судачат по поводу ее нервного срыва в коридорах и в кабинете, где заседает Совет директоров: «О, бедная Сайрин! Нельзя ожидать от женщины, что она выдержит все перегрузки как мужчина. Мы всегда опасались, что в один прекрасный день она сорвется…»

— Сайрин, то, что тебе надо, это отпуск! — То, что тебе надо… Навязший в зубах оборот вызвал у Сайрин прилив гнева, однако она так устала, что решила просто промолчать. — Я даже не имею в виду твои ошеломительные броски за границу на соревнования марафонцев, ведь они проходят в самых задымленных и замусоренных городах, какие только можно найти! Где это происходило в последний раз? В Токио? — продолжала Дороти.

— У меня нет времени для настоящего отпуска, — отрезала Сайрин, резко отмахнувшись. Она сбила со столика чашку кофе, забрызгав черными пятнами свой костюм. Взглянув вниз, она заметила к тому же дыру на чулке. Ну вот, опять! — Утром ведь надела новые! — воскликнула Сайрин. — Что получается: мы летаем в космос и не можем придумать, как сделать чулки, которые служили хотя бы несчастных двадцать четыре часа?

Высокий застекленный потолок студии эхом разнес ее голос, такой нервно-визгливый, что она сама в ужасе уставилась на свою невестку.

— Отпуск! — категорично заявила та. — И чем скорее, тем лучше. Пожалуй, я сама тебе все организую. Найду какой-нибудь тихий уголок, где ты сможешь полностью расслабиться. Но чтобы и развлечения были, — добавила Дороти тоном врача, прописывающего больному лекарства. — И, быть может, ты наконец-то встретишь там мужчину…

Сайрин решительно разрубила воздух рукой.

— Никаких мужчин! Впрочем… Если ты предложишь подходящего кандидата, готового жениться на мне до августа месяца, а потом послушно испариться, уйти в тень, дав мне возможность жить своей жизнью, тогда… По крайней мере, Грегори перестанет злорадствовать!

Улыбка Дороти выразила сочувствие, смешанное с сожалением: она не знала мужчин, отвечающих таким требованиям.

— А что ты думаешь насчет острова? В тропиках. Ты сумеешь жить в палатке?

Две недели спустя Сайрин была уже в пути. Дороти подыскала для нее необитаемый остров, где уже даже стоит палатка. Чартерный пароходик должен был доставить Сайрин в этот земной рай, а затем регулярно снабжать ее провизией и свежей питьевой водой.

Она была настолько очарована перспективой отпуска, что небольшое поручение, навязанное дядюшками в Совете, не встретило с ее стороны особых возражений. Мол, не взглянет ли она заодно на участок у побережья Квинсленда, прилегающий к владениям концерна? Это недалеко от места ее отдыха. Земля принадлежит некоему Стоуну; тот, вероятно, продаст участок, но в качестве предварительного условия потребовал встречи с одним из директоров концерна «Уорд». Сайрин согласилась — это небольшое дело задержит ее всего часа на четыре.

Конечно, «недалеко» в действительности означало примерно сорок пять минут езды от побережья, и Сайрин пришлось взять напрокат машину.

В крошечном служебном кабинете «Школы выживания Стоуна» ее встретил человек с остатками волос на голове, представившийся Биллом. Он поведал, что хозяин опаздывает, потому что выехал на происшествие, и гостье придется подождать, если она намерена съездить в сопровождении Стоуна на участок. В ответ на все дальнейшие вопросы и протесты Билл лишь пожимал плечами и ухмылялся да пялился на ножки дамы.

Сайрин сначала рассмотрела развешенные по стенам фото, запечатлевшие, как энтузиасты карабкаются на скалы и переходят вброд реки; затем внимательно изучила плакат, призывающий разжигать костры с осторожностью, дабы не сжечь лес; после этого полистала четыре книжки самого Стоуна о секретах выживания; наконец познакомилась с образцами снаряжения для скалолазов. Покончив с осмотром, Сайрин вышла наружу и пошла по раскаленной пустынной улице городка, расположившегося в сотне миль от моря.

Сайрин прикрыла глаза ладонью, когда на дороге возникло облачко пыли, означавшее какое-то движение. Затем появился быстро мчащийся джип. Дико завизжав тормозами, машина резко остановилась перед сгрудившимися в кучу магазинчиками. Из нее выскочил мужчина высоченного роста и зашагал по дорожке с такой скоростью, что оказался у крыльца «Школы выживания Стоуна» почти одновременно со звуком, напомнившим пушечный выстрел, — столь решительно он закрыл дверцу джипа.

Сайрин вздрогнула. Несомненно, это сам Стоун и, судя по походке, он не так уж спешит, скорее демонстрирует дурное настроение. Закрыв глаза, она подумала о своем острове, вернулась назад и вошла в знакомое уже здание. Из-за двери кабинета до ее слуха донеслось:

— …А ее нет. Ушла прогуляться. Она явно леди с характером. Привыкла командовать. Видно, не любит, когда ее заставляют ждать. Ну, так она же из семейки Уордов.

В ответ раздалось ворчание. Затем что-то странно задребезжало, заглушая голоса и звук шагов Сайрин, подошедшей вплотную к кабинету. Дребезжание прекратилось.

— Что, департамент налогов не радует, а? Значит, нас пустили в расход, босс? — снова заговорил Билл.

— Они дали максимальную отсрочку, то есть мы можем протянуть еще месяц-два. Эх, добраться бы мне до этого бухгалтера…

Голос говорившего звучал с такой злобой, что заканчивать фразу не было нужды.

— То, что тебе требуется, это выиграть в лотерею. Или найти состоятельную вдову. Вообще богатую женщину…

Опять это выражение: то, что тебе требуется… Сайрин едва не посочувствовала незнакомому Стоуну. Еще больше ей было жаль местных богатых вдов. Она подняла руку, чтобы постучать в дверь, но замерла, услышав собственное имя.

— Вот, к примеру, эта Сайрин Уорд, — захихикал Билл. — Почему бы тебе к ней не подкатиться? Никто еще на нее не позарился.

О, как смешно! Сайрин постучала, но из-за дребезжания ее не услышали. Снова начал болтать Билл.

— Ей под тридцать, по-моему. Штучка что надо! Будто на ней мундир с медными пуговицами и офицерские погоны. Глаза такие умные, что становится страшно, а от рукопожатия мороз дерет по коже. С такой женой, сдается, только полеживай на боку да думай о чем-нибудь приятном. Все остальное она возьмет на себя.

За этим выдающимся образцом остроумия последовал взрыв грубого, типично мужского хохота.

— Имя тоже кошмарное — Сайрин, — добавил Билл, видимо, поразмыслив. — Впрочем, глаза у нее ничего, серые, и ножки подходящие.

— В таком случае, жертва будет не так ужасна, — произнес Стоун, и Сайрин явственно ощутила, как он ухмыляется.

Билл снова захихикал. Сайрин разозлилась, рассеянно потерла свои вечно холодные руки. Наглецы, свиньи! Обсуждают ее, словно она — залежалый товар, дожидающийся, чтобы его нехотя взял с полки какой-нибудь самодовольный мужлан! Когда прекратился очередной приступ дребезжания, Сайрин опять постучала. Дверь приоткрыл Билл.

— Гм, гм… Здрасьте, мисс Уорд. А мы только что говорили о вас с мистером Стоуном. — У этого типа хватило нахальства на такое признание. — Удивлялись, куда вы пропали.

— Значит Стоун все-таки в самом деле существует? — ядовито заметила Сайрин. — Я надеюсь вскоре получить доказательства, что это не просто плод вашего воображения. Мой пароход не станет ждать.

— Я — Стоун.

Доказательства были налицо и в избытке. Рослый мужчина, одетый в выгоревший армейский комбинезон для хозяйственных работ, предстал перед ней в дверном проеме. Широкоплечий, длинноногий, с выпуклой грудью.

Стоун прислонился плечом к косяку, вытянув руку поперек дверного проема. Получилось очень эффектно: так выглядела бы попытка поддержать обрушившуюся крышу или помешать кому-либо пойти в помещение. Глаза его были в тени от козырька кепи, но Сайрин поймала острый взгляд, направленный на нее.

Стоун защелкнул крышку маленькой электробритвы и сунул ее в карман, затем, оттолкнувшись от косяка, с видимой неохотой протянул гостье руку. Сайрин ответила на приветствие, на миг ощутив сдержанную силу и тепло мозолистой ладони.