Читаем Ложные клятвы онлайн бесплатно

Она не любила украшения. Почему? Это было неизвестно никому, и прежде всего ей самой. Скорее всего, в искусных изделиях из драгоценных металлов и не менее дорогих камешков она не видела ничего привлекательного. То, что для любой другой женщины являлось предметом гордости, поводом считать себя изысканнее, великолепнее себе подобных, для Дженнифер выглядело всего лишь безделушками — безусловно красивыми, но оставляющими ее глубоко равнодушной.

Исключением стали лишь серьги. Тяжелые, старинные, серебряные, филигранной работы, загадочно мерцающие жемчугом. Да дешевенький посеребренный медальон, купленный в невзрачной лавочке… На ее же взгляд, их ценность не поддавалась определению. Все сокровища мира были ничто в сравнении с ними.

Беря их в руки, глядя на них, Дженнифер мысленным взором видела лица людей, принадлежащих прошлому… Тому прошлому, которому нет возврата. И неважно, живы были эти люди или нет. Они остались в той, другой, жизни, там же, где и беспечная, жизнерадостная девчушка, едва достигшая совершеннолетия и так хотевшая любить и быть любимой.

Но хотя эти вещицы навевали порой весьма грустные воспоминания, Дженнифер никогда не расставалась с ними, словно они составляли частичку ее самой.

Вот и сегодня она привычно вдела серьги в уши и надела на шею медальон.

Догадываясь, что аукцион соберет общество самое блестящее, Дженнифер предпочла одеться скромно и неброско: ну куда ей соперничать со светскими львицами! Она остановила выбор на коротком темно-сером платье — ни в коем случае не вечернем! — дополнила его шелковыми чулками, а длинные, черные как вороново крыло волосы собрала в элегантный шиньон.

Сборы не отняли много времени. Едва раздался звонок в дверь, Дженнифер набросила серебристо-серое пальто из искусственного меха, подхватила замшевую сумочку, вышла на крыльцо своего коттеджика… и улыбнулась высокому, статному мужчине в безупречном вечернем костюме.

Эдвард Бэллами наклонился и чмокнул ее в щеку.

— Выглядишь ослепительно, как всегда.

В который раз Эдвард показался ей образцом респектабельности: голос звучал четко и размеренно, светлые волосы гладко зачесаны назад, аристократическое лицо лучится обаянием.

Стоял промозглый ноябрьский вечер. В свете уличных фонарей влажный булыжник мостовой мерцал и переливался точно золотая рыбья чешуя.

— Во сколько начнется распродажа? — полюбопытствовала Дженнифер, усаживаясь в роскошный лимузин Бэллами, снабженный помимо всего прочего еще и личным шофером.

— В половине десятого, после ужина а-ля фуршет с шампанским. Видишь ли, коллекция распродается небольшая, принадлежащая частному лицу, так что сам аукцион закончится довольно быстро.

Эдвард, прирожденный эстет, любил и ценил красоту. И мог себе позволить весьма дорогостоящее хобби: он коллекционировал драгоценные камни так, как иной собирает марки.

— Ты уже наметил себе что-нибудь? — спросила Дженнифер, едва лимузин выехал из переулочка, затерянного в самом центре города, и покатил на восток.

Голубые глаза восторженно вспыхнули.

— Бриллиант «Царица Савская».

— Как думаешь, многие захотят оспорить приз?

— Вообще-то народу приглашено немного. Узкий, избранный круг, так сказать. Однако претенденты непременно найдутся, как же без них!

— Но ты своего не уступишь?

Эдвард улыбнулся краем губ — похоже, сама мысль о возможном поражении несказанно его забавляла.

— Конечно. Бриллиант считай уже мой. Камень невелик, но безупречен, а огранка до чего великолепная! Для обручального кольца в самый раз.

Дженнифер недоуменно заморгала: последняя фраза застала ее врасплох.

— Ты, кажется, удивлена?

Она давно поняла, что Эдвард Бэллами питает на ее счет весьма серьезные намерения. Но, не будучи в себе уверена, не знала, радоваться ей или тревожиться.

А Эдвард, разгадав ее колебания, терпеливо выжидал, не теряя головы, внимательно просчитывая каждый шаг. Он не давил, не пытался форсировать события, довольствуясь просто дружбой…

Вплоть до сегодняшнего дня.

Машина притормозила на перекрестке, дожидаясь зеленого света светофора. В отблеске уличных фонарей Эдвард изучал четкий профиль своей спутницы — длинные темные ресницы, точеный нос, ласковый изгиб губ.

— Или ты не знаешь, что я люблю тебя и хочу назвать тебя женой?

Дженнифер понимала, что следует ответить, но, потрясенная внезапностью признания, словно онемела. Мысли путались.

Единственный сын и наследник баронета, Эдвард был красив, обаятелен, образован и тактичен. Блестящий ум и превосходная осведомленность во всем, что касалось фондовых бирж мира, принесли ему и собственный капитал, и уважение в деловых кругах.

А ей уже двадцать шесть. Прочие кандидаты в сравнении с Эдвардом заметно проигрывают, если она упустит этот шанс, другого может и не представиться. А ей так хочется обзавестись собственным домом и детишками, пока молода…

Выдержав минутную паузу, Эдвард невозмутимо добавил:

— Если ты согласна, я подумал, что после аукциона можно поехать ко мне…

Роскошный особняк на Ломбард-стрит девушка знала неплохо. Но в придачу к нему Эдвард владел еще и апартаментами в отеле «Виктория», и там Дженнифер еще не бывала.

Эдвард Бэллами, джентльмен до мозга костей, со взглядами весьма старомодными, теперь недвусмысленно давал понять, что, хотя до сих пор довольствовался отношениями чисто платоническими, продолжать в том же духе не намерен. Настало время выбора.

И что прикажете делать ей, Дженнифер? С тех пор как жизнь ее разбилась на мелкие кусочки, прошло больше пяти лет. Она искренне привязалась к Эдварду — значит, наверняка удастся выбросить прошлое из головы и начать все сначала… И дать ему то, что он требует?

— Ну так как же, дорогая?

Ясные, серые глаза безмятежно обратились на Эдварда.

— Я буду рада.

Торжествующе улыбнувшись, Эдвард завладел рукой спутницы и ласково сжал тонкие пальцы. Затем машина неслышно тронулась с места.

— Не вижу смысла затягивать с помолвкой, — проговорил он. — Как ты смотришь на то, чтобы сыграть свадьбу весной?

Еще минута — и лимузин свернул с шоссе на боковую улицу. Особняк, где проводился аукцион, переливался огнями. У высоких кованых ворот дежурил полицейский в форме. Взглянув на пригласительный, с золотым тиснением, билет Эдварда, он махнул рукой: проезжайте!

Лимузин величественно въехал на парковочную площадку, уже забитую машинами, и молодые люди вышли у внушительной двери, напротив которой застыл охранник в штатском.

— На сегодня вы свободны, Смизерз, — обратился Эдвард к шоферу. — Обратно мы возьмем такси.

Дженнифер, в который раз восхитившись тактичностью своего поклонника, ступила на мраморный пол вестибюля, где служитель в ливрее тотчас же подхватил ее пальто. Секунду-другую спустя их уже приветствовал седовласый хозяин — обедневший граф, как впоследствии выяснилось, — а еще один слуга подоспел с бокалами марочного шампанского.

Молодые люди проследовали в ярко освещенную столовую и там смешались с толпой разодетых гостей. Эдвард представил свою спутницу двум-трем друзьям, а затем, понизив голос, привлек внимание Дженнифер к паре охранников, что ненавязчиво расхаживали среди приглашенных.

Ужин а-ля фуршет удался на славу, шампанское лилось рекой. Эдвард, как всегда, излучал спокойную уверенность, однако за внешней невозмутимостью своего спутника Дженнифер ощущала нарастающее возбуждение, азарт заядлого игрока.

Ближе к половине десятого гости перешли в аукционный зал: просторный салон с двойными дверями в каждом конце. У входа каждому вручили каталог и проводили на места. Худощавый бодрячок, с редеющими волосами, тщательно зачесанными так, чтобы скрыть залысины, стукнул молоточком — и торги начались.

Среди выставленных на продажу драгоценных камней попадались и впрямь уникальные, как ограненные, так и кабошоны. Но Эдвард невозмутимо наблюдал за происходящим, не выказывая и тени интереса, пока дело не дошло до последнего лота.

Гулко откашлявшись, аукционер объявил: — Заключительный лот: бриллиант чистой воды, известный под названием «Царица Савская».

Подробно описав происхождение камня, он предложил начать с двухсот пятидесяти тысяч.

Цену набавляли понемногу: потенциальные покупатели пытались оценить, велика ли конкуренция. Сложив руки на коленях, Эдвард выжидал. И только когда цена дошла до трехсот пятидесяти, легко взмахнув каталогом, вступил в бой.

Двое претендентов выбыли довольно быстро, уступив поле битвы Эдварду и аристократического вида даме средних лет, в которой наметанный взгляд Бэллами сразу опознал перекупщицу.

Дама упорно не желала сдаваться. При каждом взмахе морщинистой руки рубин в ее перстне вспыхивал ослепительным алым пламенем. Цена взлетела еще на пятьдесят тысяч, и конкурентка покачала головой, признавая поражение.

— Четыреста тысяч фунтов! — в третий раз повторил аукционер, поднимая молоточек.

Эдвард благодушно улыбнулся Дженнифер. Та просияла в ответ.

Но вот взгляд аукционера, скользнув по залу, задержался на задних рядах… Бодрячок вопросительно изогнул брови, кивнул и возгласил:

— Четыреста пятьдесят!

Над толпой, точно ветер над полем, прокатился возбужденный гул. До сих пор конкуренты набавляли по пять или десять тысяч за раз. А тут вдруг кто-то взял да и повысил цену сразу на пятьдесят тысяч.

На мгновение Эдвард опешил. Но тут же голубые глаза воинственно сверкнули, и он, как ни в чем не бывало, надбавил столько же.

Аукционер бесстрастно повторил последнюю цифру и взглянул на нового претендента. Тот с ответом не замедлил.

Дженнифер закусила губу. Она-то надеялась, что, назвав сумму столь несусветную, новоприбывший исчерпал свой потенциал. А выходит, что нет!

— Ты, случайно, не видишь, кто против меня играет? — тихо спросил Эдвард, повысив цену еще на пятьдесят тысяч.

Дженнифер незаметно оглянулась через плечо. В дальнем конце зала небрежно прислонился к стене джентльмен в безупречном вечернем костюме. Он не смотрел в ее сторону, однако Дженнифер тотчас же узнала и надменную посадку головы, и непринужденную позу. Дыхание у нее перехватило, а сердце словно остановилось. Нет-нет, это не Дон. Не может этого быть!

А тот чуть повернулся, и Дженнифер отчетливо различила ястребиный профиль. Ох, Боже милосердный, эти властные, резкие черты ни с чем не спутаешь… Дженнифер чувствовала, что вот-вот лишится сознания, но не отрывала от него взгляда.

А Дон тем временем небрежным движением кисти снова увеличил цену. До сих пор Дженнифер и в голову не приходило, что Эдвард может проиграть. А теперь вдруг поняла: это — битва на равных.

Испугавшись, что Дон ощутит на себе пристальный взгляд и вспомнит ее, девушка заставила себя отвернуться и уставилась в каталог. Эдвард вопрошающе изогнул бровь. Дженнифер облизнула пересохшие губы и отрицательно покачала головой: дескать, нет, я его не знаю.

Легкий взмах руки — и на мгновение Эдвард снова оказался впереди. Семьсот тысяч фунтов!

Последовала недолгая пауза, в течение которой Дженнифер воспрянула духом. А затем аукционер объявил:

— Восемьсот тысяч!

Присутствующие затаили дыхание: надбавить сразу сто тысяч фунтов!

Эдвард стиснул зубы и резким жестом дал понять, что выбывает из игры.

Потрясенная до глубины души Дженнифер не могла не посочувствовать своему спутнику. Она знала: Эдвард охотно заплатил бы за бриллиант и больше, но, видя упорство противника, не видел смысла повышать цену.

Едва отзвучало сакраментальное: «Продано!», он поднялся, взял свою даму под локоть и помог ей встать. Эдвард искусно скрывал разочарование и обиду под маской несокрушимого спокойствия, однако Дженнифер понимала: ему не терпится уехать.

И это чувство она вполне разделяла.

Нельзя, чтобы Дон ее видел. Ни в коем случае! Девушка с трудом справлялась с паникой: ей хотелось растолкать толпу и броситься к дверям.

Ощущая на талии руку Эдварда, а в груди — холод, она медленно, насколько позволял людской поток, продвигалась к ближайшему выходу. Вот взгляд Дженнифер упал на темноволосого, высокого джентльмена в двух шагах от нее, и сердце у нее замерло… Но нет, этому краснолицему толстяку уже за сорок! Слава Богу, не тот!

Они дошли до дверей, когда подоспел кто-то из приятелей Эдварда.

— Не повезло, — сочувственно заметил он. — Что называется, нашла коса на камень!

— Ты не заметил, кто это?

— Доналд Брустер, банкир-мультимиллионер из Штатов. Я слышал, он нарочно приехал. Видать, давно положил глаз на камушек.

— Так я и знал, — процедил Эдвард сквозь зубы. — Мы с Брустером и раньше сталкивались…

Дженнифер пошатнулась, словно получив удар в солнечное сплетение. Ей и в голову не приходило, что эти двое знакомы. Таких совпадений просто не бывает! И все же есть же пословица: «И гора с горой сходится»!

— Если мерзавец что-то решил заполучить, нипочем не отступится, всех сметет с дороги! — не унимался Эдвард.

И ничуть не погрешил против истины. Не прошло и шести недель, как Дженнифер рассталась с Доном, а частный детектив уже разыскал беглянку и следил за каждым ее шагом. И снова бегство, жизнь под чужим именем, игра в прятки… Девушка непроизвольно задрожала.

Уловив ее смятение, Эдвард подавил вспышку гнева и полюбопытствовал:

— Ты ведь с Брустером не знакома, нет?

— Нет, — еле слышно подтвердила Дженнифер, чудом обретая голос.

— Что-то не так? — заботливо осведомился он. — На тебе лица нет.

— Все в порядке, правда. Так, следствие шока.

— В столовой как раз разносят кофе. Может, присядешь, выпьешь чашечку?

— Нет!.. Нет, спасибо, — добавила она уже спокойнее.

— Тогда схожу за твоим пальто. — В голосе Эдварда отчетливо слышалось облегчение.

Вернулся он очень быстро, однако Дженнифер минуты ожидания показались веками. Молодые люди уже направлялись к выходу, как вдруг из-за колонны навстречу им выступил темноволосый мужчина. Росту в нем было все шесть футов, а благодаря широким плечам он казался еще внушительнее и выше. Неужели поджидал в засаде?

Сердце Дженнифер неистово заколотилось в груди, воздуха отчаянно не хватало. Оказавшись лицом к лицу с человеком, с которым она от души надеялась никогда больше не увидеться, бедняжка пыталась сохранить спокойствие, но тщетно. Что бы ни произошло, навредить мне он больше не может, словно заклинание мысленно повторяла Дженнифер.

И сама себе не верила. Снова накатили страх, и боль, и воспоминание о былой обиде.

Скользнув по ней взглядом, высокий брюнет протянул руку Эдварду.

— А, Бэллами… Недурно держались… — снисходительно произнес он.

Скрывая неприязнь, Эдвард пожал протянутую руку.

— Думаю, мы в расчете?

— А я вот так не думаю, — невозмутимо отозвался Дон.

Пауза грозила затянуться. Видя, что недруг удаляться явно не собирается, Эдвард волей-неволей вспомнил об учтивости.

— Дженнифер, позволь тебе представить мистера Доналда Брустера.

Гордость и отчаяние не позволили ей отвести взгляд. Подняв голову, она разглядывала узкое, властное лицо, нос с горбинкой, четко очерченные губы, ожидая, что Дон вот-вот объявит, что они давно знакомы. И, чувствуя исходящую от мужчин взаимную враждебность, отлично понимала: новость эта Эдварда отнюдь не порадует.

Ах, лучше бы она сразу созналась, что знает Дона… Но, отрекшись от знакомства с ним, Дженнифер сама усложнила себе жизнь, запятнала себя ложью…

— Брустер, это моя невеста, мисс Грехэм.