Читаем Ложь (СИ) онлайн бесплатно

— Счастливого пути, — круглолицый таможенник с широкой улыбкой отдал мне документы. Интересно, случись что, сколько он сможет пробежать, например, имея столь внушительный лишний вес? К счастью на моем лице не отразилось ничего кроме ответной улыбки — искренней и милой. Из тех, что в комплекте с парочкой взмахов ресниц «отправляли мужчин в нокаут». Так говорил Арон.

Подняв стекло я не спеша тронулась с места. А хотелось вжать педаль до упора и мчаться вперед, наслаждаясь пьянящим чувством свободы, которое усиливает скорость. Однако подобного я себе не позволила.

Даже скоростной лимит ни разу не превышала весь неблизкий путь до родной страны, хоть водила уже достаточно уверенно. Иначе не решилась бы проехать почти тысячу километров. Внутренний голос подсказал причину, по которой я поступила бы так же в любом случае, но я отмела ее.

Желание избежать неприятностей в виде в лучшем случае разбитой машины вполне нормально. К тому же я всегда была законопослушным человеком. Хорошей девочкой.

«Моя подружка с центра, а я с окраины. Ведет себя примерно, а я не правильный»… У него получалось подражать голосу исполнителя. У него вообще получалось все, за что бы не брался. Вот только «с окраины» была я, а не он. И неправильно вела себя тоже я. Не в том смысле, в котором поется в этой блатной песенке, конечно.

Просто я не должна была влюбляться. Не должна была верить. Я не должна была делать еще много-много всего тогда. А сейчас уж точно не должна была позволять себе снова вспоминать о прошлом. Стоило как минимум просто сосредоточиться на дороге, а лучше уже начать думать, как буду выкручиваться. Побег — а это был именно он, лишь временная отсрочка, а не решение проблемы. Той, которую как ни крути я создала себе сама.

Однако неприятности нескольких последних месяцев уже затмевались всплывающими перед мысленным взором картинами прошлого. Живыми, будто все эти события произошли вовсе не десять лет назад. Будто еще вчера я была безумно счастлива, а потом настолько же несчастна.

Предупреждающий о заканчивающемся топливе сигнал очень своевременно вернул меня с небес на землю. К счастью, до ближайшей заправки оставалось всего ничего. Вот это везенье. Не вечное, как все в этой жизни, потому нужно использовать пока есть.

Наполнив бак и канистру на всякий случай, я купила двойной «американо» и хот-дог. Усталость уже напоминала о себе, а ехать еще немало. Привалившись к капоту, я откусила кусочек. Едва удержалась, чтоб не зажмуриться от удовольствия. Как же давно не позволяла себе подобной «гадости». Вовсе не ради фигуры — та магическим образом оставалась стройной при любом рационе, но потому что рядом с исключительно правильно питающимся Дереком поглощать фаст-фуд было как-то неловко. Поначалу. А потом я и сама привыкла питаться на все сто процентов правильно. К тому же «потом» появилась возможность и есть, и носить все, что угодно.

«Ты вымазалась!», — смеющийся шепот. Сияющие изумрудные глаза, горячие губы на моих. Порхающие бабочки в животе, мурашки на коже следом за его пальцами.

И закрывать глаза не нужно, я и так будто снова видела его лицо. Умела бы рисовать, изобразила бы точь-в-точь таким, каким оно было в тот момент.

Улыбка одним лишь краешком губ. Нужно их коснуться, чтоб почувствовать ее вкус. Солнце в русых волосах от чего они казались рыжими. Невероятные глаза — не зеленые и не голубые, а завораживающая смесь того и другого. Девчонки в школе говорили, что он носит линзы. Естественно шепотом, дабы парень не догадался о подозрениях в таком вот «немужественном» поступке.

Пусть даже те были очевидным камуфляжем их восхищению своим кумиром. Золотым мальчиком, в котором глупая девочка Вика придумала себе нечто большее.

Поступила бы я иначе зная, как именно все сложится? Правду я не говорила даже самой себе. Хотя, будь честный ответ другим вряд ли я смогла бы устоять перед ним. Да и так ли много других сумели бы, оказавшись на моем месте в тот момент???????????????????????????

17 апреля 2008 года

Гадкие липкие струи медленно стекали с макушки на лицо. А еще по туго заплетенным в косу волосам. Капали на белую блузку. Ужасно холодные, и я дрожала именно от этого, а вовсе не от стыда и унижения.

— Ну, что теперь, Дорофеева? — Вову Колосова прям распирало от удовольствия. — Заревешь? Побежишь жаловаться папочке?

Я услышала смех. Он заполнил все пространство школьной столовой, эхом отзываясь от высоких потолков и витражных стекол. Я слышала только его — этот гадкий, жестокий звук. И не могла пошевелиться. Сидела за столиком, словно приклеенная. Перед глазами расплывались окружившие меня лица с их одинаковым выражением триумфа.

Момент, когда все изменилось, я упустила. Он померк перед осознанием, в каком виде я предстала перед ним. Хотела, чтоб Артем тебя заметил — получи. Теперь-то его внимание уж точно целиком и полностью сосредоточено на мне.

— Артем, — надув губки, пропела Марина и взмахнула пару раз наклеенными ресницами.

На секунду я понадеялась, что Артем хоть на миг отведет взгляд, как и прочие парни, залюбовавшись светлыми локонами, пышной грудью, чуть ли не выставленной на всеобщее обозрение благодаря на четверть расстегнутой черной блузке, и едва прикрытыми короткой черной же юбкой длинными ножками девушки.

Но он и не взглянул на Марину. Вместо этого, так резко, что я едва уловила это движение, врезал кулаком в нос Колосову. Тот рухнул на грязный пол столовой и жалко заскулил. Из-под прижатой к носу руки засочилась кровь. По столовой разнеслось дружное «ах».

— Слушайте сюда, — прорычал Артем. — Если кто из вас, тварей, еще хоть подумает о ней херню, я его так разукрашу, что мама родная не узнает. Ясно?

В другой момент то, как мои одноклассники синхронно кивнули, развеселило бы меня. Сейчас, я едва это заметила.

— Я не слышу! — он по очереди обвел их взглядом.

— Д-да, — промямлил кто-то.

Артем между тем шагнул ко мне. Чуть ли не вырос напротив, заслонив меня от остальных словно огромная стена.

— Бессонов, ты что же делаешь-то? — раздался из-за его спины голос Ольги Кирилловны, завуча по воспитательной работе.

Она и двое других учителей обедали через три или четыре стола от меня и, конечно, не могли не увидеть случившегося, — К директору, живо! И чтоб твой отец завтра же…. Нет, прямо сейчас…

— Отлично, — перебил он, обернувшись к ней. — Моему отцу будет интересно узнать, на какие поступки вы учите нас закрывать глаза своим примером. Вы позвоните ему или я?

Ответа не последовало. Преподавательница просто стояла, буквально пылая злобой, усугубившейся из-за растерянности от того, что ее угроза возымела неожиданный эффект.

— Значит я, — хмыкнул парень и взял меня за руку.

Крепко, и в то же время осторожно, словно моя ладонь была хрустальной. Второй подхватил мою сумку, а потом буквально потащил меня прочь из столовой. В коридоре, наверное, все глазели только на нас гадая, с чего это вдруг Артем Бессонов держит за руку меня. Серую мышку-заучку, облитую к тому же вишневым соком.

Он втащил меня в женский туалет, вызвав своим появлением испуганный визг и коротко приказал: «Вон!».

Девчонки торопливо покинули помещение.

— Умойся, Вика, — тихо распорядился парень, и посмотрел мне в глаза.

Так пронзительно, что показалось, я тонула в их изумрудном омуте. Тонула и не желала, чтоб это прекращалось.

— И, вот, — отвел взгляд и отдал мне сумку, потом скинул куртку, тоже отдал и вышел.

Сгрузив вещи на подоконник, я подошла к умывальнику и дрожащими руками повернула кран. Затем принялась неловко стирать сок с лица и волос. Нечего и надеяться, будто смогу оттереть пятна с блузки. Артем, оказывается, знает, как меня зовут. Вот это да!

Из зеркала над умывальником на меня смотрела заплаканная девчонка с влажными на макушке волосами. Мелькнула мысль расплести косу и завязать хвост, чтоб хоть немного это скрыть. Но с хвостом у меня ужасно торчат уши и щеки кажутся еще больше, чем они есть.

Решив не портить все еще больше, я несколько раз умылась холодной водой. Лицо теперь выглядело лучше. Но все равно не так, как у той же Марины. И почему я не крашусь? Хотя в данный момент косметика, небось, превратила бы лицо в кляксу. А так оно просто бледное и невыразительное. Слишком темные глаза. И почему они, скажем, не зеленые, как у Анжелики, героини одного из моих любимых романов? Русые волосы от влаги кажутся темнее, но все равно недостаточно. Я так хотела бы покрасить их в каштановый, но мама не разрешает. Приходилось ходить с этим непонятным мышиным цветом.

Горестные раздумья прервало воспоминание о том, что папу Артема вызвали в школу. А ведь я могла сказать, что он ударил Вову заступаясь за меня, а не просто так, но вместо этого застыла как вкопанная.

— Вроде они это и так не поняли, — одернула себя вслух.

Только вот причина его поступка оправданием для них не являлась. И теперь у Артема из-за меня могут быть проблемы. Я глянула на часы. Проторчала, оказывается, здесь больше получаса. Возможно Бессонов-старший уже приехал…

??????????????????????????Куртка больше меня размера на два и ее рукава заканчивались ниже кончиков пальцев. Я подкатала их, но получилось ужасно, потому пришлось вернуть как было. Кожа, казалось, все еще хранила тепло тела Артема. Оно окутало меня вместе с ароматом. Парфюм какой-то: тонкий, едва уловимый и его личный запах. Вдыхать бы его вечно…

Шикнув на себя, я плотно закуталась в куртку, полностью скрыв таким образом испачканную блузку, перекинула через плечо сумку и вышла.

— …. да вообще страх потеряли, — донесся до меня голос Артема.

Урок давно начался, и коридоры опустели.

Артем стоял, расслабленно привалившись к стене, рядом с ним еще двое парней — Коля и Слава. Они все время втроем. Про себя я прозвала их тремя мушкетерами, вот только так и не смогла решить, кто из парней на какого героя похож.

— О, привет, — Коля заметил меня первым.

Я опасалась прочесть на его лице насмешку, но оно выражало скорее любопытство. Впрочем, мгновение спустя, я забыла и о нем, и о втором парне, ведь Артем повернулся ко мне. Его невероятные изумрудные глаза игриво блестели.

— А тебе идет, Вика, — он кивнул на куртку. — Ладно, пацаны, я к директрисе. Увидимся.

Обменявшись с ним рукопожатиями, парни удалились.

— Артем, спасибо тебе за помощь, — чувствуя, как по-дурацки краснею, проговорила я.

— Не стоит, — он отмахнулся. — В моей школе такого беспредела не будет.

«Вот так. Он просто поддерживает установленный им же порядок. Дело вовсе не в тебе, Вика, — горестно пронеслось в голове. — Размечталась. И, конечно же, он знает твое имя. Ты ведь постоянно мелькаешь из-за дурацких олимпиад. Да и вообще так ли много заучек в единственном десятом классе?»

— Никто тебя больше не тронет, — голос парня прервал мои невеселые раздумья. — Им же только и хватает духу тех задевать, кто сдачи дать не может. А теперь зассут лезть и будут просто молча давиться от зависти.

— Чему завидовать…, - рассеянно проговорила я.

— Как чему? — он приблизился и, кажется, чуть склонился ко мне. — Ты красивая даже без всей этой фигни…

За окном раздался рев двигателя. Мотоцикл? Гоночная машина?

— Батя пожаловал, — проговорил Артем.

— Я скажу ему, что ты так поступил из-за меня, — севшим голосом, пролепетала я.

— Это мои дела, маленькая, — и я вновь потерялась в его глазах, напрочь забыв, что еще собираюсь сказать.

— О, сына, — в дверях, отделяющих этаж от лестничной клетки, выросла высокая мужская фигура. Рыжевато русые коротко постриженные волосы. В густой бороде виднелась седина, из-под бровей весело блестели совсем такие же, как у Артема глаза. Кожаная куртка распахнута, под ней черная же футболка. Брюшка не было и в помине, синие драные джинсы безупречно сидели на узких бедрах.

— Ты че реально помял Колоска? — пробасил меж тем мужчина. — Он же вдвое тебя меньше. И если когда дрался, то только с писюном под одеялом. А ты, между прочим, чемпиона на днях в зале вырубил. Не дело…

— Будет знать, как наезжать на нее! — взвился Артем.

— Ах, во-от в чем дело. Вернее, в ком, — насмешливо протянул мужчина и посмотрел на меня. Пристально, будто изучая. — Тогда все понятно, — с улыбкой заключил вновь переведя взгляд на сына.

Артем открыл рот, но Игорь махнул рукой, а затем протянул ее мне.

— Я Игорь, можно без отчества.

— Виктория, — я вложила свою руку в его большую ладонь. — Очень приятно познакомиться.

— Что ж, Виктория, обожди тут чуток, а мы пойдем перетрем с вашими основными, — осторожно пожав мою руку, проговорил мужчина.

— Это случилось из-за меня, — начала было я.

— Идем, пап? — пресек мою попытку вмешаться Артем.

— Идем-идем, — наградив меня еще одним внимательным взглядом, Игорь хлопнул сына по плечу, и они направились в кабинет директора.

Я слушала, как удаляются их шаги, затем прозвучал громкий стук в дверь. Она хлопнула и все стихло. Мне ничего не оставалось, кроме как подпереть стену рядом с затянутой в коричневый дерматин дверью с табличкой «Директор» и ждать. Разумеется, возвращаться на урок я не собиралась. Даже не из-за произошедшего — впервые я ощутила, что мне безразлично мнение одноклассников о себе. А из-за того, что мне необходимо было узнать, все ли будет у Артема в порядке. Его отец, не смотря на грозный вид, вроде бы не злился на него. Он вообще отреагировал так, словно подобное в порядке вещей. Мой бы папа ужасно разозлился, наверное. Но все может измениться после разговора с директором.

Минуты тянулись медленно. Прозвенел звонок с урока и коридоры наполнились шумом, сопровождающим спешащих по своим делам школьников. Нас разделяла витражная промежуточная к администрации дверь, поэтому никто из проходящих мимо ребят не заметил меня.

Едва прозвенел звонок на урок, дверь в кабинет директора наконец распахнулась. Первыми вышли родители Вовы — оказывается и их вызвали. Они окинули меня презрительным взглядом. За ними появился он сам. С вспухшим носом и покрасневшими глазами, парень растерял всю свою крутизну.

— Вика, извини меня пожалуйста, — очень неискренне произнес он.

— Держись от меня подальше, Колосов! — кажется настолько ледяным мой голос был впервые в жизни.

— Пойдем, сынок, — пропела его мама. — Не связывайся с этими….

— Правильно, правильно, — пробасил появившийся следом Игорь, — Не связывайся с нами, мальчик.

Презрительно сверкнув глазами и обняв за плечи своего подлого сыночка, Колосовы торопливо удалились. Артем уже тоже вышел аккуратно затворив за собой дверь. По его лицу нельзя было прочесть совсем ничего.

— Все, детки, я поехал, — проговорил Игорь, — Артем, проводи ее, но в пять жду тебя в клубе.

— Хорошо, пап.

По-мальчишески сбежав по ступенькам, Бессонов-старший удалился.

— Ну что, пойдем или хочешь вернуться в класс?

— Нет, — удержавшись от дурацкого вопроса, не нужно ли ему то же самое, ответила я. — Но, Артем, ты не должен меня провожать. И так уже….