Читаем Лотос (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчик:Анастасия Н.

Редакторы:Анна Б., Ленуся Л.

Вычитка и оформление: Анна Л.

Обложка: Таня П.

Специально для группы: K.N ? Переводы книг

(vk.com/kn_books)

Кровь покрывала мою одежду. Глаза Лотос покраснели, руки были сжаты в кулаки. Она осмотрела меня с ног до головы и потребовала объяснить, чья это кровь — она хотела ответов. Ответов, которые я не мог дать ей. Это не моя тайна.

Уходя, я услышал глухой удар. Шум был настолько громким и оглушительным, что эхом отзывался в тишине дома. Повернувшись, я увидел Лотос, лежащей на полу. Ее пышные кудрявые локоны скрывали лицо, и она держалась руками за свой живот.

Что с ней?

Она в порядке?

Я подошел к Лотос, чтобы убедиться, что с ней все хорошо. В тот момент, когда я коснулся ее окровавленной рукой, она подскочила и отшатнулась от меня. Потом девушка уставилась на меня, дорожки черной туши размазались по ее щекам, но она больше не плакала.

Лотос выпрямилась, свесив руки по бокам. На лице ее снова появилась маска. Она готова была спрятаться от меня. Я знал это. Она уже делала так раньше, и я ненавидел это. Эта маска разрушала меня каждый раз, когда Лотос надевала ее, будто пыталась забрать то, что изначально моим и не было.

Я хотел Лотос всю, и большую часть времени, у меня была вся она.

Было ли несправедливо, что я не рассказывал ей об определенных вещах? Может и так.

Это для ее же блага. Чтобы защитить ее.

Дыхание Лотос участилось. Я прислушался, оно было настолько громким, как у поезда, который мчится через станции в час пик.

Ее кудри разметались по плечам, и я хотел пробежаться пальцами сквозь них, теми руками, что теперь покрыты кровью.

Посмотрев вниз и повернув ладони, я понял, что мне нужно вымыть их. Когда я уходил, они были лишь покрыты кровью, но теперь казалось, что кожа пропиталась ей. В тот момент, все, о чем я думал: вернуться к Лотос, поэтому времени, чтобы очистить их не было. Кроме того, мне следовало поторопиться, и теперь я буду более осмотрительным.

Снова подняв глаза, я увидел, что маска Лотос окончательно закрепилась на ее лице. Как бы ни старался, я бы не смог разбить ее. Сейчас не самое подходящее время. Но как я мог так поступать с любовью всей своей жизни?

Она была всем.

Она была моим всем.

Мы были лучшими любовниками.

А потом что-то изменилось.

Теперь мы были презирающими друг друга любовниками.

Нельзя отрицать, что наша любовь могла зажечь огонь, непохожий ни на что другое. Но наша любовь могла сжечь все, чего касалась. Мы взлетали настолько высоко, невообразимо высоко, словно прыгали с самолета — адреналин… напряжение … обжигают кровь в моих венах.

Затем падали столь низко — это уже злость и ненависть. Мы не опускались так низко, как некоторые, когда у них были проблемы. Нет, мы презирали друг друга всеми возможными способами, чтобы окружающие нас люди чувствовали себя максимально несчастно. Все превратилось в некую извращенную игру.

Кто может любить сильнее?

Кто может заставить упасть столь низко?

Иногда я думал, что это я упал — до сегодняшнего дня, — теперь же верил, что Лотос упала гораздо ниже.

Она просто скрывала это лучше. Это я понял по выражению на ее лице: зеленые глаза потемнели, губы побледнели, а руки свободно повисли вдоль тела.

Она прислушалась — и я подумал, она поняла.

А может и нет?

Лотос должна была, хотя бы из-за того, что поднималась и падала вместе со мной.

И моей гребаной душой.

Вот в чем проблема — любить кого-то так сильно, так стремительно, так неконтролируемо. Привязаться. Наполнить, а затем разорвать душу в клочья.

Лотос Уэйн была моим взлетом, но также и моим падением.

Орион

Дыхание перехватывает, и я поднимаю голову из воды. Делаю глубокий вдох и погружаюсь обратно. Все глубже и глубже, пока не достигаю дна. Открываю глаза, вода мутная. Лилии закрывают мне обзор на ночное небо, и снова закрываю глаза. Я хочу держать их закрытыми, потому что мне нужно видеть то, ради чего нахожусь здесь, в этом месте. Напряжение в теле становится до такой степени невыносимым, что мои легкие сжимаются. Темнота теперь — единственное, что я вижу.

Ее. Я хочу видеть только ее. И ничего больше.

Если бы видел ее каждый день, сейчас я бы умер самым счастливым человеком, но, увы. Я больше никогда не увижу ее. Единственное воспоминание, что осталось у меня, — картинка того, как она выходит за дверь. Непростая ситуация. Я бы предпочел, чтобы этого не произошло, но должен был защитить ее. И теперь я даже не уверен, что делаю.

Начинаю грести, и когда зрение становится туманным, вижу ее. Ее волосы. Как они лежат на плечах; яркие, красные словно кровь, покрывающая мои руки каждый день. Ее кремовую кожу, к которой мои губы прикасались ежедневно.

Она бы не одобрила то, чем занимаюсь. Лотос не такая. Да, это ее имя, забавное, не так ли?

В моем доме, который я никогда не смогу покинуть, есть большой водоем, — или, как некоторые его называют, запруда — и он полон лотосов и лилий. Каждую ночь мои усталые ноги тащат меня к этому месту, и я позволяю воде поглотить меня. Потому что неважно, кого я утратил, кого ранил, — когда я прихожу сюда, среди гниющих лотосов, под гладью мутной воды вижу ангела. И я не могу отпустить ее.

Ясно вижу ее глаза и понимаю, что пора уходить. Я не позволяю воде, питающей лотосы, поглотить меня. Протягиваю руки вверх, волосы касаются поверхности, и я выныриваю, наполняя легкие спасительным воздухом.

Луна освещает меня лучами серебристо-синего света, и зрение проясняется. Интересно, где сейчас Лотос, и чем занимается. Ее невозможно разыскать, она уехала из нашего маленького городка, чтобы добиться большего и лучшего в своей жизни. То, что и было запланировано для нее с самого начала, — больше и лучше.

Не я. Я был ошибкой, которую она совершила на своем жизненном пути.

Женщины, которых я трахаю теперь, не похожи на Лотос и никогда не будут. Они не бросают мне вызов, не борются со мной, не любят меня так, как она. Лотос Уэйн так сильно засела в моем сердце, что ни одна душа никогда не сможет ее заменить.

Может, это и сделало меня настолько холодным.

Оторванным от мира.

Возможно, Лотос была в моей жизни последней неприступной башней, которая должна была пасть, чтобы сделать меня тем, кто я есть. Даже если бы я мог восстановить все стены, чтобы она никогда не ушла, понимаю, что это будет не самым мудрым решением для меня или Лотос.

— Опять дышишь, как я погляжу? — раздается позади меня голос, и я оборачиваюсь, чтобы разглядеть Коула сквозь тьму ночи.

Его руки в карманах, голова укоризненно покачивается. Я не двигаюсь, и вода снова затягивает меня в свою темную пучину. Но, что еще хуже, — я сам желаю спуститься ко дну, чтобы снова увидеть Лотос.

Но пока за мной следят, я знаю, что не могу. Лотос не приходит ко мне, пока кто-то находится рядом, она появляется тогда, когда я один, потерянный в себе.

Коул опускается на колени и касается цветка лотоса, затем вырывает его из воды.

— Она будет там завтра вечером. Хочешь пойти вместо меня? Себастьян просил прийти именно тебя.

— С чего ты взял? — Я не хочу показаться враждебным, но выходит именно так.

Коул поднимает цветок лотоса к глазам и внимательно изучает.

— Себастьян, кажется, упомянул об этом.

Коул поднимается с цветком в руке, но затем выкидывает его обратно в воду. Лотос падает среди лилий. Его такой яркий розовый цвет тускнеет, пока цветок опускается под воду. Я наблюдаю, как он тонет и окончательно скрывается в темной пучине.

— Будь готов к тому, что она двигается дальше. — Коул не ждет моего ответа, просто разворачивается и уходит, теряясь в высокой траве, которая лижет его лодыжки.

Двигается дальше.

Снова с головой ухожу под воду — лишь она моя подруга. Луна ярко светит сквозь мутную жидкость, розовый цвет лотоса, который бросил Коул, — единственное, что я различаю, когда погружаюсь в воду.

Прошли годы.

Мне все еще недостаточно.

Все еще не могу отдышаться.

Лотос — будто глоток воздуха холодной ночью — боишься вздохнуть, потому что мороз укусит тебя, но не можешь устоять.

Она нужна мне как морозный воздух.

Даже после всех этих лет, всех смертей, всех разрушений.

Я всегда принадлежал ей.

Всегда.

Лотос

Я наблюдала за Орионом издалека, как он сует руки в карманы, как сжимает в тонкую линию губы, пока слушает, что ему говорят. Орион всегда был таким — убийственно красивым. Слишком больно видеть его, понимая, что он живет, пока я едва выживаю. Даже спустя годы я испытываю боль, будто все произошло только что: как он подошел, засунул руку в мою грудную клетку и вырвал мое сердце, бросив его на пол без всяких раздумий.

Орион еще не увидел меня, и я благодарна за эту небольшую милость. Не знаю, что сделала бы, увидь он меня прямо сейчас. Отвела бы взгляд в другую сторону? Потерялась бы в этих глазах так же, как и множество раз прежде?

Я смотрю на моего брата, в честь которого затеян этот прием, чтобы понять, знал ли он. Знал ли мой брат, что Орион будет здесь? Я так не думаю, но вдруг. Надеюсь, что он не пригласил бы меня, если знал.

Не пригласил бы, верно?

Себастьян стоит, улыбаясь людям вокруг него. Мой брат всегда улыбается, всегда счастлив. Он смотрит на мир с таким трепетом, что иногда рядом с ним даже сложно находиться. Больно осознавать, что я не могу видеть вещи так, как он. Даже в моем случае, когда дело коснулось любви, и мое сердце разорвали в клочья, брат не посмотрел бы на все это так, как я — будто моя жизнь закончилась. Себастьян, если бы у него была хоть малейшая возможность, будто ничего не случилось, поднял бы мое сердце и положил обратно в грудную клетку, где ему и место.

Мой взгляд снова возвращается к Ориону. Он стоит неподвижно. Разве я этого ожидала? Нет. Я ожидала, что он останется таким же, не двигаясь по жизни дальше, если только не далеко от меня.

Качая головой, я смотрю на свои руки. Они покоятся на коленях, кольцо с крупным бриллиантом на левой руке сильно сжимает мой палец.

Почему Орион все еще так действует на меня?

Как он удерживает у себя мое сердце, хоть не заслуживает этого? Я хочу его обратно. Хочу подарить его Роану, тому, кто заслуживает этого. Я думаю о том, где бы была, если бы всего этого не произошло, если бы Орион не протянул руку к моей груди и не вырвал сердце. Были бы у нас дети? Остались бы мы также ненасытны? Да, верю в это больше всего на свете. Мы с Орионом никогда не могли оторвать рук друг от друга. Мы были словно приклеены друг к другу, пока не разошлись.

— Детка. — Роан опускает руку мне на плечо, и я поднимаю взгляд, когда он встает передо мной.

Глядя на него, понимаю, почему я не нравлюсь женщинам в его офисе. Он успешный адвокат, и был закоренелым холостяком, настоящим плейбоем, до встречи со мной.

Хотела бы я сказать, что мой план состоял в том, чтобы вцепиться в него своими руками и не дать ему сбежать; что мое сердце бьется только для мужчины, чье кольцо я ношу на своем пальце, но это ложь. Полная и совершенная фикция.

Роан сильной рукой тянется к моей руке, той, на которой блестит бриллиант, и тянет к себе. Его прекрасные волосы, довольно длинные, что можно пробежаться пальцами сквозь них, спускаются до плеч. Роан всегда хорошо выглядит. Раньше я думала, что он несколько часов проводит перед зеркалом, чтобы привести прическу в безупречный вид. Как оказалось, ему просто повезло, и он мало что делает со своей внешностью.

Моя правая рука касается его груди, когда Роан прижимает меня к себе. Я чувствую каждый его сантиметр, он твердый, как мне и нравится, или раньше нравилось — не уверена. Карие глаза Роана блестят, когда он смотрит на меня сверху вниз.

«Ложь, ложь», — все, что я слышу, когда он шепчет мне на ухо слова любви, и когда я повторяю за ним.

Еще больше лжи.

У меня нет иммунитета к Роану. Если бы я встретила его первым, все могло быть по-другому. Я бы не стояла здесь в объятиях мужчины, который любит меня, изо всех сил стараясь не смотреть на мужчину, которого люблю я. Руки Роана успокаивающе поглаживают мою спину. Он знает, что я не люблю все эти приемы и общественные мероприятия — не так я люблю проводить время. Но Роан и мой брат Себастьян работают вместе, поэтому мне нужно поддерживать обоих мужчин моей жизни насколько это возможно.

— Еще чуть-чуть, дорогая, — мягко шепчет Роан мне в волосы.

Он знает меня, но только частично. Почему я не могу любить Роана так, как он любит меня? Мне хочется разорвать себя на куски. Так несправедливо.

— Я в порядке. — Ложь слетает с моего языка, и Роан отступает, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Ты ненавидишь это. И поэтому не двигаешься.

Кто-то зовет его по имени. Роан оглядывается через плечо и кивает. Наклонившись, нежно целует меня в лоб, прежде чем пообещать, что скоро вернется. Я смотрю, как он уходит.

Интересно, могу ли я просто уйти. Может, я смогу улизнуть, а потом сказать, что мне стало плохо. Но я сажусь, игнорируя эту мысль, потому что пытаюсь поддержать Роана. Может быть, я пытаюсь восполнить недостаток любви, убеждая себя делать определенные вещи, которые никогда не делала. Например, быть там, где я ненавижу находиться.

Официант останавливается и протягивает мне бокал шампанского. Я делаю глоток и возвращаю взгляд туда, где стоял Орион. Мои глаза ничего не могут с собой поделать, они должны увидеть его снова. Даже если понимают, что не могут хотеть этого. Та же самая группа людей стоит на том же месте, но его нет среди них.

— Ищешь кого-то, Лотос?

По коже пробегает дрожь, глаза распахиваются. Кажется, я даже не могу моргать. Мысли расплываются.

Его слова.

Как я скучала по этому голосу. Такому сильному, резкому, но чарующему.

Орион позади меня, это я узнаю по направлению звука.

— Нет…

Мой голос слабый, такой же, как в тот день, тот ужасный день, когда все пошло не так. И теперь Орион здесь, стоит настолько близко, что я чувствую его аромат. Я все еще не вижу его, потому что мне недостает смелости обернуться. Он шевелится, и теперь я чувствую его дыхание на своей шее. Мурашки бегут по коже, покалывая, словно тысячи холодных маленьких иголочек.

— Он знает обо мне, Лотос?

Я быстро оборачиваюсь, глядя в глаза Ориону, мое сердце замирает, когда смотрю на его совершенные черты. Точеный подбородок — такой сильный и волевой, губы — полные и соблазнительные.

Этот мужчина не должен находиться так близко, для моего же блага.

— Кто?