Читаем Спастись от самого себя (ЛП) онлайн бесплатно

Annotation

Автобиография бывшего гитариста и одного из основателей рок-группы Korn, значительно повлиявшей на развитие стиля ню-метал. В книге рассказывается о временах, когда Брайан находился в группе, его пристрастие к наркотикам, уход из группы и "излечение". Книга заняла 25 место в списке бестселлеров New York Times в первые дни продаж. Любительский перевод с английского.

Брайан «Хэд» Уэлш

От автора

Пролог

Часть первая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Часть вторая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Эпилог

Благодарности

Послесловие от переводившего

Брайан «Хэд» Уэлш

СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ

Как я обрёл бога, покинул Korn, бросил наркотики и выжил, чтобы рассказать мою историю

Я изменил имена или используемые прозвища некоторых лиц, чтобы сохранить их анонимность.

Посвящается двум моим лучшим друзьям: Холи и моей дочери Джинни. Я навеки благодарен вам за то, что вы спасли меня от ранней смерти.

"Они победили его кровию Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти."

— Откровение Иоанна, 12:11

От автора

Моя жизнь. Какое это было большое путешествие до настоящего момента. Как у большинства людей, у меня было достаточно взлётов и падений в моей жизни, сводящих человека с ума. Как у большинства людей, моё сердце было избито на протяжении ряда лет мною и другими. Как у большинства людей, многие вещи, которые я преследовал в своей жизни, оставляли во мне чувство пустоты и неудовлетворения.

В отличии от большинства людей, у меня была мечта детства стать рок-звездой, которая воплотилась в реальность. Я мог делать то, что я хотел делать, идти туда, куда я хотел идти и покупать все то, что я хотел покупать. В отличие от большинства людей, я бросил всё это — мою музыку, мою группу, абсолютно всё — когда нашёл Бога. После этого, всё, что я хотел делать — это сфокусироваться на своём будущем, забыть всё из моей прошлой жизни и идти дальше с новой жизнью. Или это, по крайней мере, было моим планом до того, как один мой друг предложил мне написать книгу о своей жизни.

Во-первых, я не знал, что я чувствовал по этому поводу. Я не знал, хочу ли я поднять все болезненные воспоминания из моего прошлого, потому что они уже были в прошлом. Как новый последователь Христа, я начинал процесс искупления своего прошлого и начал новую главу в моей жизни. Я имею в виду, почему я должен хотеть пережить всё мое прошлое заново, если я пытаюсь забыть его?

Что ж, я долго молился об этом, и после длительного обдумывания, я пришел к выводу, что демонстрация, выставление на показ всей темноты моего прошлого будет частью процесса моего исцеления. Я также решил, что пересмотр и обсуждение некоторых глупых вещей, поступков, которые я совершал, спасёт много людей от следования по тем же дорогам к разрушению, по которым я шёл.

Именно с целью помощи другим людям я решил написать свою историю, разделить некоторых из живущих во мне демонов с другими, так, чтобы возможно вы или кто-то, кого вы знаете, могли избежать проблем, которые я познал слишком хорошо. Это стремление моего сердца. Не поймите меня неправильно — моё прошлое не было полностью плохим. У меня были и хорошие времена, но большинство из них всегда приводили меня к проблемам.

Другая причина, почему я в самом деле хотел написать эту книгу — это помочь понять моей семье, друзья и фанатам как я пришёл к решению бросить всё и следовать Христу. Вы видите, что я был просто мастером в скрытии абсолютно от всех моей боли и мучения. Я всегда был одним из тех, кто заставляет всех смеяться — все ожидали от меня именно этого. Когда меня окружали люди, я словно под наркотиком изображал из себя нормального, счастливого парня. Но это была только внешняя оболочка, скрывающая, держащая в заточении моё сердце. Находясь за закрытыми дверьми, я был потерянной душой, находился в сильной депрессии. Пока вы читаете эту книгу, пожайлуста помните, что, в то время как моя внешняя жизнь выглядела для всех счастливой, на самом деле было много вещей, происходивших во мне, о которых никто не знал. Это история моей внутренней жизни.

Важно понимать, что я не пытаюсь рекламировать какую-либо из частей своего прошлого, я только пытаюсь быть послушным Богу. Я в самом деле чувствую, что Господь хочет, чтобы я рассказал свою историю как всё случилось. Вот что я делаю. В этой книге, вы прочтёте о большом количестве тьмы, которая была в моей жизни прежде и в течение времени с Korn. И если это оскорбляет вас, что ж… часть всего этого является отвратительной, неприятной. Но это всё правда.

Вы также прочтёте о том, как Бог взял каждую плохую вещь, которая случилась со мной, и обратил её к хорошему. Это только то, что он делает. Я был полностью чист и трезв больше двух с половиной лет; моя жизнь никогда не была более счастливой.

И если он сделал это для меня, он сделает это для каждого из вас.

В любом случае, я надеюсь, что эта книга проникнется до вашего сердца как-либо.

Спасибо вам за всё.

Хэд.

Пролог

Я был дома, когда я услышал её голос. Это был голос моей дочери, Джинни, которая бегала по комнате и пела. Было что-то очень знакомое в мелодии, но я не смог точно вспомнить что это. Я был слишком отвлечён её прыжками по дому, её милым, невинным, пятилетним голосом, и сходством с современной Shirley Temple, с её волосами, спадающими вниз вьющимися, светло-коричневыми локонами.

Несколько дней ранее мы вернулись из летнего тура 2004 с Korn. Джинни не была со мной всё лето, но она была с нами в течение нескольких недель в конце тура. Джинни была (и является) любовью всей моей жизни. Она всегда была весёлой и её веселье было очень заразительным. Но даже с учётом этого, её нахождение в дороге со мной всегда было довольно трудным — не потому что я не хотел её видеть, а потому что пребывание в туре с одной из самых сумасшедших рок-групп мира было не местом для пятилетней девочки. Однако она была удивительна во всём. В туре абсолютно все обожали Джинни и пытались быть рядом с ней. Наш басист, Fieldy, сделал правило, что каждый, кто посмеет выругаться в присутствии Джинни, должен дать ей доллар. Это заставляло нас тренировать свою речь (избегать мата — прим. ред.) в её присутствии. Все действительно старались, но несколько часов спустя, после того, как было принято это правило, у Джинни уже было около 50 баксов.

Я отменил правило. Мне жаль, что я не могу сказать, что сквернословие было худшим из всего этого, но, к сожалению, это была только вершина айсберга. Я хотел, чтобы Джинни смотрела как я играю на гитаре каждый концерт, и я дал ей специальные наушники, которые люди используют в стрельбищах, чтобы заглушить весь шум. В течение всего концерта я старался держать зрительный контакт с ней. Иногда, когда она замечала, что я смотрю на неё, она улыбалась и махала мне рукой. В другое время я пытался привлечь её внимание, но она продолжала смотреть на безумие, продолжающееся в толпе. Вообще, это обычно были несколько сумасшедших чуваков, кричащих в первых рядах текста наших песен, но несколько раз случалось, что вся толпа становилась слишком безумной. Например бывали случаи потасовок между девушками в первом ряду, или полуголые, с задранными кверху футболками и оголённой грудью девушки, старавшиеся привлечь внимание группы. Это было совсем не то место, где ребёнок должен быть.

Нахождение Джинни в летнем туре того года было очень плохим фактом, который сделал 2004-ый год худшим годом в моей жизни. Я скатился на самое дно. Вот он был я — гитарист одной из самых больших рок-групп мира, загребающий миллионы долларов и отыгрывая огромные концерты по всему миру, но я был совсем несчастен. Я не понимал как кто-то, кто имеет миллионы баксов на счету в банке, может быть несчастлив.

Эта мысль загнала меня в такую депрессию, что я обратился к единственной вещи, которая могла вернуть мне комфортную жизнь: наркотики. В том году, я очень много времени прожил на пиве, пилюлях, энергетиках, арахисовом масле и бутербродах с желе. Часть меня хотела быть чистой, но другая часть меня хотела умереть от передозировки наркотиков.

Когда я был в том летнем туре, я фантазировал о том как я падаю в обморок, фантазировал о своей смерти во сне в тур-автобусе. Тогда после того, как я бы умер, все бы скучали по мне, испытывали жалость ко мне, также как это бывает, когда умирает рок-звезда. В конечном счёте, я выходил из этих тёмных мыслей и думал обо всём и всех, для кого я должен жить. Верите или нет, но даже в том состоянии, в котором я был, я был полон заботы о Джинни, я думал о ней и о том, насколько она нуждалась во мне. Я думал о её красивых светло-коричневых вьющихся волосах и её улыбке, которая могла избавить меня от мыслей о смерти. Я думал о том, как я был суицидной рок-звездой, одиноким отцом, который отчаянно нуждался в помощи.

После концертов я старался болтать с нею и быть нормальным, но это было трудно для меня из-за моих склонностей. Я старался не принимать наркотики в то время как она была рядом, но всё же я нуждался в них, чтобы хоть как-то функционировать. Поэтому я старался тайком скрыться где-нибудь, что втянуть через нос линию метамфетамина, или ждал, пока она не заснула, чтобы принять наркотик; я был полностью под властью наркоты. Единственная положительная вещь, которая была, это то, что когда Джинни была со мной, я не думал о смерти.

Находясь дома в тот день и слушая, как она поёт, я думал о том насколько прекрасной она была. Я был полон мыслей о том, что она самый красивый человек в мире, и о том, как трудно будет оставить её, чтобы вернуться в тур, где я снова упаду на дно.

Затем я всё же услышал, что она поёт. Это была песня Korn, которая называлась "A.D.I.D.A.S.", что расшифровывалось как "All Day I Dream About Sex" (весь день я мечтаю о сексе). Я слышал как эти слова доносятся изо рта моей маленькой пятилетней девочки и после этого я понял, что я должен что-то менять. Это был момент, когда всерьёз задумался о том, чтобы покинуть Korn, но даже после этого я знал, что есть большая разница между тем, чтобы думать о том, что надо что-то сделать, и тем, чтобы действительно это делать. Я всерьёз очень не хотел бросать всё это. С самого детства я мечтал о том, что стану рок-звездой и то, что я покину Korn также означало для меня, что я откажусь от своей мечты детства.

Но затем я задавался вопросом, как я могу оставаться в группе, если я большую часть времени, находясь в ней настолько несчастен? Я не был уверен, что я хотел сделать или что я должен сделать; я только знал, что что-то нужно менять и я должен делать это быстро. Единственная проблема была в том, что наркотики настолько испортили меня, что я не мог принять рациональное решение. Когда я отправился в наш тур, я начал принимать намного больше наркотиков и суицидные мысли начали становится более навязчивыми. Смерть действительно казалась мне тогда наилучшим выходом. Иногда я думал: "Ты неудачник. Тебе никогда не избавиться от наркотической зависимости. Ты только делаешь хуже Джинни. Ей будет лучше, если тебя не будет".

Я всерьёз начал верить этим мыслям. Я слышал истории о том, как люди умирали от того, что они смешивали стимуляторы и депрессанты вместе, и это то, что я делал практически каждый день. Я принимал стимуляторы в течение дня и затем вечером принимал Xanax (прим. ред.: Xanax — он же алпразолам, лекарство, применяющееся преимущественно для кратковременного снятия чувства беспокойства, страха, тревоги, лечения сопутствующей депрессии, обладает снотворным эффектом). Иногда, когда я ложился спать, я надеялся, что я уже не проснусь. В другие ночи, когда я шёл спать, я боялся, надеялся, что я не умру. Я полностью вышел из ума. Что пошло не так со мной? Как я дошёл до этой точки? Как мне выйти из всего этого живым?

Хорошо, это череда взлётов и падений, по которой мы пройдёмся. Прямиком в ад и обратно.

Часть первая

В АД И ОБРАТНО

Глава первая

ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ В BAKO

Я вырос в Южной Калифорнии в городе Bakersfield, в полутора часах езды от Лос-Анджелеса. В последние несколько лет это место разрослось в несколько раз, но когда я был маленький, город был небольшим. Есть две важные вещи, которые вы должны знать о Bakersfield того времени, когда я жил там маленьким:

1) Там всегда было жарко (мы много выпивали в жаркую погоду летом, поэтому мы стали называть его "Bako").

2) Там особо нечего было делать.

Моё детство было очень типичным. Как и большинство детей в Bako, я вырос в достаточно хорошем доме, с достаточно хорошими родителями. Мы были в значительной степени типичной семьёй среднего класса восьмидесятых, живущих в конце тупика в доме стиля ранчо, с цокольным этажом. Цокольный этаж был нашим любимым местом. Там у нас был домашний театр (настолько же хорошая система, насколько они тогда таковыми были), огромные кушетки, огромный бильярдный стол для пула, большая игра "Астероиды" и некоторое оборудование для разминки. Даже моему отцу нравилось болтаться там, так как это было то место, где у него был свой бар и небольшая ванная, которую он использовал каждое утро, чтобы подготовиться к рабочему дню.

Поскольку наши родители много работали, у них не было возможности следить за мной и моим старшим братом Geoff, поэтому большую часть времени нас не было дома. Хоть мы все любили друг друга, тем не менее, мы не показывали это всё время. По большей части, мой отец был клёвым парнем. Он тренировал мою футбольную команду вместе с моим братом, учил нас водить мотоцикл, и когда он был в хорошем настроении, он часто смешил нас.

Но время от времени, у него были моменты, когда он становился как сумасшедший. Я не хочу сказать, что я рос с жестоким отцом или что-то в этом роде, потому что он не был таким; когда он был хорошим, он действительно был хорошим. Но когда он становился зол, он становился страшным. Частично это было из-за его отношения к выпивке; его отец (мой дед) был алкоголиком, и мой папа тоже любил выпить. Обычно мой отец становился счастливым, когда выпьет, но иногда у него бывали моменты, что он мог вспыхнуть даже из-за мелочи. Я помню, бывало несколько раз, когда я или мой брат проливали стакан молока на обеде, тогда в этот момент отец превращался в полностью другого — он кричал на нас, полный гнева, из-за чего мы чувствовали, что вот-вот он начнёт избивать нас, хотя он такого никогда не делал. Спустя несколько минут, после того как его приступ гнева отступал, он снова становился нормальным. Это были страшные моменты, но они проходили.