Читаем Людозвери (СИ) онлайн бесплатно

Старый парк стонал и охал, будто десятки павлинов, сложившие свои эффектные, красочно убранные хвосты, издавали резкие и отрывистые звуки, наводящие леденящий ужас. Есть поверье, что так, эти дивные птицы предвещают людям беду.

По темным аллеям, покидая свои логова, поползли омерзительные твари, полулюди, полузвери, рыча, огрызаясь и скаля пасти, настойчиво продвигались к дому.

Была глубокая ночь, все обитатели дома спали, гадкие химеры, почуяв свою безраздельную власть, заглядывали в окна, скреблись лапами о столетние стены здания. Самая наглая и злобная тварь, найдя лаз в помещение, протиснула свое ловкое, полное отвратительной грации тело, сквозь отверстие, проторяя путь менее догадливым, но еще более скверным, неповоротливым гадам.

Химера-вожак, отряхивалась уже в доме, преодолев узкую прореху в стене, обнюхивала воздух. Она замерла на мгновение, и выбрав нужное направление, двинулась вперед, заранее предвкушая вкус плоти и увлекая за собой свою гнусную, кровожадную братию. У одной из дверей, мерзость, в зверином обличии остановилась, толкнула передними лапами дверь и юркнула в комнату. Открыв широко пасть, зверина нависла над жертвой, не сдерживая гнилостное дыхание, а сзади, захлебываясь слюной от нетерпения, напирала свора безжалостных сущностей.

Девятилетний мальчик, с несуразно большой головой и чахлым, недоразвитым тельцем, лежал на кровати. Его широко раскрытые глаза, пронзительно синего цвета, были удивленно неподвижны. Перекошенный, набитый до предела хлебом рот застыл в предсмертной гримасе. Искривленные губы и глаза-озера, полные какого-то благостного изумления, входили в некий диссонанс, совершенно не соответствуя друг-другу, худые руки ребенка, лежащие поверх одеяла, сплошь усыпанного хлебными крошками, были сжаты в бледные, будто игрушечные, кулачки.

— Богдаша, — воспитательница тормошила мальчика за плечи, от чего его голова на тонкой шее, болталась из стороны в сторону, а изо рта посыпались кусочки белого хлеба.

— Анна Васильевна, — Ядвига забежала в кабинет директора школы — интерната, — У нас ребенок…,- она закрыла лицо руками, потом резко одернула ладони, — Богдан, кажется, умер!

— Что значит кажется? — директриса резко, будто сидела на пружине, поднялась со своего кресла, — Что ты вообще несешь?

Ядвига стояла посреди служебного помещения, как изваяние, не шевелясь,

— Что ты застыла? Звони медсестре! — заорала Анна Васильевна и бросилась вперед, критично наклоняя свой мощный торс и размахивая обеими длинными руками, будто, собиралась совершить многокилометровый лыжный марш-бросок.

Через несколько минут медсестра, худая женщина средних лет в максимально накрахмаленном по старинке колпаке, подтвердила наихудшие предположения.

— Вызывайте полицию, мальчик скончался, — объявила она, присев на стул рядом с кроватью ребенка, машинально собирая руками крошки на одеяле. Ядвига взглянула на Анну Васильевну, та стояла белая как стенка, — От чего он умер? — выдавила из себя директриса,

— Везде хлеб, — медичка пыталась скатать уже подсохшие крошки в единый мякиш, — Пусть выясняют следственные органы, нужно вскрытие производить, так сразу и не сказать.

Полиция приехала довольно быстро, усталый дознаватель, явный перфекционист, с синюшным подбородком, от чрезмерного увлечения бритьем, дотошно опрашивал Ядвигу, одновременно заполняя аккуратным почерком бланк протокола. Ядвига, как во сне, подписала протокол, и, стараясь не смотреть на уже накрытого простыней, тело мальчика, вышла в коридор.

Богдана погрузили в карету подъехавшей скорой помощи, старая Газелька обыденно рыкнув, съехала с грунтовки на асфальт и помчала свой скорбный груз в городской морг.

— Мы едем в Белокаменный, собирайтесь, — Семен Наумович навис над столом стажера, изобразив на своем лице крайнюю озабоченность. Олег Четвертинский, вчерашний выпускник юрфака, а на данный момент стажер следственного отдела районного центра, в сотый раз пожалел, что попал на стажировку именно к майору юстиции, Семену Наумовичу Кац.

Семен Наумович был лучшим следователем во всем районе, а возможно и крае. Карьеру Кац не делал принципиально, скорее всего предполагая ничтожность своих шансов имея определенными анкетные данные, работоспособность, при этом, он имел бешенную, и был, как говорится, истинным следаком, вот только характер имел желчный, саркастический, чтобы как-то компенсировать свои нерастраченные амбиции, правду- матку рубил он, витиевато приправляя язвительным юмором, невзирая на должности и звания. В отделе его держали только благодаря его высокому профессионализму и умению распутывать самые сложные дела. Выглядел Кац соответственно, как еврей- ювелир, без определенного возраста, из провинциального городка где-то в Малороссии. Рыжевато- пегие волосы, густо покрывавшие его череп, активно кучерявились на лбу, не хватало только длинных пейсов и кипы на макушке.

— Я готов, — стажер вскочил на ноги, упершись руками о край стола и с готовностью вглядываясь в небольшие, слегка раскосые глазки Каца,

Семен Наумович отошел на шаг назад и оглядел атлетически сложенного, высокого парня,

— Я не понимаю, почему вы, Олег не поступили на актерский факультет, или спортом, на худой конец не занялись? — он продолжал разглядывать парня, обладающего довольно приятной наружностью. — Или в этой области у вас тоже таланты не обнаружились?

— Я и не пытался, — еле слышно ответил стажер, уже громче добавив, — Я с детства мечтал стать следователем, у меня вообще-то, если что, не одной тройки в дипломе нет,

— Да? — усомнился Семен Наумович, в это время позвонил шофер, он доложил, что машина, для поездки в Белокаменный, готова.

— Захватите эту папку, — Кац указал на десяток файлов, скрепленных скоросшивателем, — по пути введу вас в курс дела.

— Анна Васильевна, — беспардонно просунулась вперед посетителей в дверь директорского кабинета, — Из следственного комитета, — испуганно объявила она внутрь комнаты и осталась стоять в дверном проеме, закрыв собой весь проход.

Кац с Олегом, не имея возможности проникнуть в кабинет, топтались на его пороге.

— Зинаида Николаевна, пропустите товарищей из органов, — директриса немного привстала, оторвавшись от кресла,

— Проходите, проходите, — охранница широко заулыбалась, приглашая посетителей.

— Кац Семен Наумович, представился следователь, протянув директору коррекционной школы-интерната удостоверение, — а это мой помощник Олег Четвертинский,

— Да, да, Кац, вы не ослышались, — Савелий Соломонович усаживался на стул, включая, как обычно при знакомстве дурачка, чтобы сбить с толка оппонента, — Если бы моя фамилия была Бастрыкин, я бы возглавлял следственный комитет, — добавил он.

— Что вы можете сказать по поводу гибели Милошенко Богдана 2009 года рождения?

— Так ведь, инвалид он с детства, — директриса взволнованно сглотнула, — Был, добавила она,

— И? — Семен Наумович вопросительно уставился на женщину,

— У него недоразвитость многих органов, врожденная, основной диагноз гидроцефалия, голова большая…, - она осеклась и взглянула на следователя,

— Пригласите вашего медицинского работника с личной картой мальчика,

— Варвара Пантелеймоновна, возьмите медкарту Милошенко и зайдите ко мне, — не успела директор выключить телефон, как дверь рывком отворилась и быстрым шагом вошла медсестра с документами в руках, она встала около стола, отчаянно хлопая ресницами из-под накрахмаленного колпака.

— Мобильно работаете, — Семен Наумович по достоинством оценил скорость ее появления, — Такое ощущение, мадам, что вы стояли под дверью,

Медичка активизировала взмахи ресницами, от чего ее колпак задвигался на темени,

— Здесь вся информация по ребенку, — она подошла к столу и выложила на стол медкарту,

— Присядьте, — Кац указал на стул рядом с собой, — Нас интересует все, что касается здоровья Милошенко Богдана 2019 года рождения,

— Ну, вот тут как бы все написано, — она пододвинула медкарту ближе к Савелию Соломоновичу,

— Документы мы изымем и так, а вы, потрудитесь осветить ситуацию, — металлическим голосом сказал Кац, моментально трансформировавшись из милого старичка еврея в хладнокровного сыщика.

Варвара Пантелеймоновна настороженно взглянула на директрису,

— Олег Константинович, — обратился Кац, к молча взирающему на все происходящее стажеру, — Не будем терять время, выпишите гражданке повестку с точной датой посещения следственного отдела, в качестве свидетеля, — он грозно прищурил свои бесцветные глазки, — а возможно и обвиняемой, — Семен Наумович с полнейшим безразличием воззрился на свои руки, занявшись изучением своих ладоней, поросших на костяшках пальцев пучками рыжей растительности.

— Милошенко Богдана 2009 года рождения я наблюдаю, наблюдала, — осеклась женщина, — Второй год, — затараторила медичка, как хорошо выученный урок, Кац, снова превратившись в старичка ювелира, внимательно, можно сказать даже благостно, внимал ее речам.

— Ребенок страдал сочетанными заболеваниями, помимо основного дефекта, скопления цереброспинальной жидкости в головном мозге, у него присутствовал врожденный порок сердечных клапанов, порок прогрессирующий, — добавила она со значением.

— Скажите, — Кац обратился к Анне Васильевне, — Ребенок, даже визуально, был глубоким инвалидом, как он мог находиться в учреждении, не предназначенных для круглосуточного проживания такого контингента, хотя бы только потому, что у вас по штату полагается только одна медсестра и то исключительно в дневное время?

— Понимаете — директриса нервно поерзала на стуле, — Мальчик, несмотря на тяжелые диагнозы, обслуживал себя сам, тяжелых приступов у него не было, — она задумалась, — наблюдалась даже некая ремиссия, так ведь Варвара Пантелеймоновна? Кац не дал даже рот открыть медичке,

— На сколько мне известно, в учреждениях подобного рода, существует жесткий регламент по части нахождения несовершеннолетних с ОВЗ?

— У него только одна мать, она не справлялась, не успевала, — Анна Васильевна нервно начала перемещать бумажки на столе, — Мы просто пошли ей на встречу,

— Так, — Семен Наумович решительно поднялся, вскочил и Олег, поглядывая на своего шефа, — Мы не прощаемся, нам нужно еще у вас здесь поработать, откомандируйте нам какую-нибудь персону, так сказать в качестве экскурсовода,

— Я, Анна Васильевна резво поднялась со своего кресла и выскочила на середину кабинета, ловко маневрируя своим широким, костлявым торсом, — Я лично буду вас сопровождать!

— Как вам будет угодно, — Кац любезно улыбнулся и вышел из кабинета, за ним, осторожным ручейком, потянулись все остальные.

— Не нужно выполнять при мне роль бесполезного ординарца, — следователь из района внезапно остановился, в следствии чего стажер, от неожиданности, буквально врезался в непредсказуемого шефа. — Вот вам список лиц, необходимых опросить по данному вопросу, — и он сунул под нос парню листок бумаги, развернулся и бодро зашагал в сопровождении директора и медсестры по коридору школы-интерната.

«Неужели Кац дал мне настоящее задание?» — Олег не верил в происходящее, «Не будет стоять над душой со своими изощренными шуточками и издевками» Стажер вспомнил, как пару дней назад, тот буквально угорал, читая документ, набранный на компьютере Олегом, найдя несколько орфографических ошибок.

Олег Константинович, полностью убедившись, что процессия во главе с его шефом скрылась из виду, расправил плечи, приосанился и двинулся в противоположную сторону.

Длинный гулкий коридор, казалось, был бесконечен, Олег брел по нему, мысленно представляя себя в катакомбах. Старое, но еще крепкое здание, было построено более ста лет назад, в нем по очереди располагалось что-то нечто напоминающее общежитие для паломников, тогда рядом располагался некогда популярный среди пилигримов, мужской монастырь.

Обитель, как полагалось в определенные времена, снесли, остался парк, с кое-где имеющимися безымянными захоронениями монахов и их ярых противников, да брошенная конюшня, святые братья выращивали лошадей, в бывших конюшнях при Советской власти были обустроены производственные мастерские. Само административное здание, с общежитием для богомольствующих путешественников, новая власть не только не снесла, но еще и достроила и переоборудовала, отдав его сиротам, коих в большом количестве образовалось после гражданской войны. В годы Великой Отечественной и после, толпы детдомовцев заполнили и до того не пустующие просторные помещения. Годы шли, власти в стране менялись, а часть монастыря, построенного еще при царе-батюшке, упорно не разрушалось.

На заре двухтысячных здание, не видевшее капитального ремонта с середины прошлого века, было перепрофилировано под коррекционную школу-интернат, и потянулись сюда отстающие в психическом развитии, а порой и просто не нужные своим родителям, дети со все округи. «Убогие» — называли их местные, имея ввиду, видимо близость этих ребятишек к богу, лик божьей матери на фасаде здания, старательно замазанный еще в прошлом столетии, все четче проступал с каждым годом.

Из-за угла, навстречу Олегу выбежал кудрявый парень лет шестнадцати, он буквально налетел на него, сбив с ног, и даже не остановившись, тот рванул дальше,

— Слышь, пацан, че творишь? — Олег моментально вскочил на ноги, и решив не спускать такое хамское отношение, ринулся вслед за ним. Вскоре он почти настиг беглеца, но тот выскочил через запасной выход, минуя охранницу, на задний двор и бросился к старым платанам, плотной стеной окружающих старое здание. Споткнувшись о кряжистый корень дерева, торчащий из-под грунта, парень свалился на землю усыпанную яркими, желтыми листьями, и свернувшись в позу эмбриона, на ковре из листвы, замер.

— Что ты тут исполняешь? — Олег, немного отдышавшись, присел рядом с ним, — Але, давай вставай, познакомиться нужно, — Олег пытался в прямом смысле достучаться до лежащего, энергично тряся его за плечо,

— Немедленно прекратите, — послышался в этот момент звонкий девичий голос, Олег встал с корточек и оглянулся, к нему бежала девушка в клетчатом платье до середины икры, красиво обрамляющем ее стройный стан.

— Что вы себе позволяете, — она, запыхавшись, опустилась на колени перед парнем, подол клетчатого платья встал колоколом, от чего она стала похожа на матрешку из детского мультика, Олег, обнаружив это сходство, простодушно заулыбался,

— Что смешного? — злобно поинтересовалась она, гладя тем временем парня по кудрявой голове, — Тимур, все хорошо!

— Все хорошо, — повторил тот и привстал, сев рядом с ней.

— Вы били мальчика, я видела, — девушка поднялась с земли и уставилась на Олега большими серыми глазами,

— Ничего себе мальчик, — возмутился тот, — Этот лось, сбил меня с ног и, не извинившись, помчался дальше, ну я решил догнать его, — Олег посмотрел на парня, — И провести профилактическую беседу,

— Так это так теперь называется? — девушка гневно уставилась на Олега, теперь уже глазами цвета зеленых оливок, тех, что продаются в банках в любом супермаркете.