Читаем Любовная мозаика онлайн бесплатно

Теплый весенний ветер, наполненный ароматами первоцветов, ласково ворошил темно-каштановые волосы Пейдж Конрад. Они были уложены в стильное каре, которое в сочетании с миндалевидными синими глазами, аккуратным носиком и красивым рисунком чувственных губ делало ее похожей на загадочных, романтических женщин начала XX века, героинь немого черно-белого кино.

Высокая, статная, она привлекала к себе общее внимание прохожих ярко выраженной женственностью и классической утонченностью черт.

Облокотившись на свой темно-зеленый «опель», чувствуя, как под ногами перекатываются камешки гравия, Пейдж внимательно наблюдала за мужчиной, который работал в саду напротив. Его движения были ловкими и уверенными, тело подтянутым и мускулистым. Без усилий справляясь с тяжелой газонокосилкой, жужжавшей подобно гигантскому шмелю из фантастического голливудского триллера, он, казалось, по-настоящему наслаждался своим делом.

Случайный прохожий никогда бы не догадался, что этот здоровый сильный человек, бывший любитель-альпинист, несколько лет назад пострадал от несчастного случая, сорвавшись с обрыва, и что, если бы не профессионализм врачей и благоприятное стечение обстоятельств, он мог на всю жизнь остаться калекой.

На белой хлопковой рубашке, плотно облегавшей его торс, рельефно проступали мышцы, из-под расстегнутого свободного ворота виднелась загорелая грудь.

Пейдж невольно залюбовалась мужчиной. Уже многие годы страдая от одиночества, она всегда подсознательно мечтала сблизиться с человеком, тоже обделенным, подобно ей, любовью. Такого человека молодая женщина почему-то сразу почувствовала в незнакомце, работавшем в саду. Ее душа словно узнавала в нем близкое, родное существо и уже готова была рвануться навстречу ему… Но как раз в этот момент какое-то совсем другое неведомое существо стремительно бросилось на саму Пейдж, резко прижало ее к машине, порывисто задышало в лицо.

От неожиданности девушка даже не закричала, а лишь машинально закрыла лицо руками. Перед ее мысленным взором вдруг отчетливо возникли выжженная солнцем африканская саванна и распластанное в стремительном броске тело льва. Ассоциация была отнюдь не случайной. Годы, проведенные на далеком континенте, обострили в ней чувство первобытного страха перед коварством и жестокостью диких животных — чувство, которое у жителей цивилизованного мира обычно притупляется.

Пейдж покорно замерла в ожидании боли, которая, казалось, должна была вот-вот пронзить тело, но вместо боли почувствовала, как теплый шершавый язык лижет ее подбородок и похолодевшие руки.

— Шеп, на место! Сидеть! — раздался суровый, не терпящий неповиновения мужской голос, и мотор газонокосилки тотчас заглох.

Пейдж осмелилась приоткрыть глаза и украдкой посмотреть сквозь просветы между пальцами, что за существо так напугало ее. Им оказалась обыкновенная, правда, очень большая собака, которая совсем не спешила повиноваться приказу мужчины.

Навострив уши, она повернула морду на голос, между тем как мощные лапы продолжали покоиться на худеньких плечах женщины.

Пейдж боялась пошевелиться. Ведь любое неверное движение могло разозлить овчарку.

— Назад, Шеп, назад, негодник! — уже совсем близко раздался тот же голос.

Собака наконец убрала с владелицы «опеля» тяжелые лапы и уселась рядом, дружелюбно виляя хвостом.

— Вы… с вами все в порядке?

Тот самый мужчина, за которым она наблюдала несколько минут назад, подбежал и взволнованно оглядел ее с ног до головы. От пережитого пульс Пейдж все еще не пришел в норму, а при виде хозяина овчарки ее сердце забилось еще сильнее.

Клэйтон Рэйнольдс стоял всего в двух шагах от нее. Его могучий торс заслонял линию горизонта с маленькими красно-кирпичными домишками, ярко-зелеными садами и ослепительно голубым небом.

Пейдж смутилась: совсем не так представляла она себе их первую встречу. Видя ее замешательство и думая, что причина этого была в пережитом шоке, мужчина протянул незнакомке руки, чтобы помочь ей оттолкнуться от «опеля». Машинально она положила свои маленькие ладони на его загорелые, обветренные пальцы. Энергия и тепло Клэйтона словно передались ей по невидимым проводам, наполнив уверенностью и ощущением покоя.

Пейдж глубоко вздохнула и робко взглянула на своего спасителя. Черны волосы, растрепанные ветром, придавали ему мальчишеский вид. Зеленые, яркие, слишком красивые для мужчины глаза смотрели на нее с любопытством.

Пейдж никогда еще так свободно и открыто не разглядывала лицо понравившегося ей мужчины. В далеких странах, где приходилось работать ее родителям, а ей — жить с ними, в силу определенных культурных и религиозных традиций интересоваться лицами противоположного пола, а тем более разглядывать их было не то чтобы запрещено, а просто не принято. Позже, в годы учебы в медицинском колледже в Соединенных Штатах, на любовные романы и увлечения у нее не хватало даже времени.

— С вами все в порядке? — переспросил он.

— Вроде бы да, — чуть слышно проговорила молодая женщина.

— Простите, не уследил. Вообще-то он совершенно безобидный пес. Немного, правда, шалый. Еще большой ребенок.

От рубашки и волос мужчины приятно пахло свежескошенной травой.

— Кстати, — снова заговорил он, — разрешите представиться. Клэй Рэйнольдс к вашим услугам, мисс…

— Пейдж Конрад, — назвалась она. — Взяла на себя практику доктора Джонсона, пока он поправляется после болезни. А живу у него же дома.

Имя врача было известно Клэю. Его хорошо знали и уважали все жители округи и ласково называли папаша Док или просто Док.

Тем временем Шепу, похоже, надоело неподвижно сидеть с виноватой мордой, и он улегся у ног Пейдж, развернувшись к ней белым животом, и поднял вверх лапы. Без труда угадав желание собаки, девушка наклонилась и погладила короткую жесткую шерсть.

Овчарка довольно заерзала и раскинулась еще вольготней.

— Я смотрю, ты хорошо устроился, — заметил Клэй, с неподдельной нежностью глядя на пса. — Знаете, как ни странно, но к женщинам у него особое отношение.

Пейдж все еще было трудно общаться с американцами. Она не знала, как реагировать на их фривольные, порой двусмысленные словечки и шутки, поэтому даже безобидная фраза Клэя заставила девушку насторожиться. Ей почудился в ней какой-то скрытый смысл, неприличный намек. Она тут же перестала гладить овчарку, выпрямилась и засунула руки в карманы джинсов.

— Док Джонсон рассказывал мне о вас, — продолжил разговор Клэй, окидывая ее оценивающим мужским взглядом. — Вы, кажется, много лет жили за пределами Штатов. Но о том, что вы врач, он не упомянул ни словом.

Пейдж, уловив в его глазах какое-то особенное выражение, смутилась и, чтобы как-то совладать с собой, оглянулась на его добротный двухэтажный дом. Сразу было видно, что об этом жилище заботятся и поддерживают его в идеальном состоянии.

— Док так скучает по своему саду, так хочет сам покопаться в земле, — задумчиво, с искренним сочувствием в голосе произнесла Пейдж.

— Я думаю, его желание скоро исполнится, — сказал Клэй. — Он не из тех, кто легко сдается. Вот увидите, в конце лета старик повезет свои уникальные розы на ежегодный праздник цветов.

Клэй был явным оптимистом и относился к тем немногим горожанам, которые непоколебимо верили в скорое выздоровление папаши Дока.

— Давайте зайдем в дом. У меня в холодильнике чудесный чай со льдом, — предложил Рэйнольдс.

— Что ж, звучит заманчиво, — согласилась девушка.

Пейдж было приятно, что Клэй оказался таким дружелюбным, легким в общении человеком. Теперь ей будет проще обратиться к нему с просьбой, из-за которой она сюда приехала.

Вообще за последние два месяца после возвращения в Штаты Лэнгли еще не разочаровал ее. Док не кривил душой, когда внушал ей, что обитателей этого городка в штате Мэриленд отличают искренность и радушие.

Миновав живую изгородь, Клэй и Пейдж вошли в сад. Внимание девушки привлекла клумба с нарциссами в форме трилистника. Нежные, беловато-прозрачные лепестки трепетали на ветру, ни с чем не сравнимый аромат кружил голову.

— Вот там у меня растут гиацинты, вот это незабудки, а здесь скоро распустятся рододендроны, — с гордостью говорил мужчина о своих необыкновенно красочных владениях. — Если знаком с Доком, нельзя не разбираться в цветах, — добавил он. — А вы сами давно его знаете?

— Можно сказать, всю жизнь. Он и мой отец были друзьями. Док для меня что-то вроде дяди и дедушки…

И зачем она рассказывает ему свою биографию? Пейдж замолчала, вспомнив, что приехала к Клэю с конкретным делом.

Они поднялись по ступенькам крыльца, мужчина открыл массивную дверь с тяжелой литой ручкой в виде кольца, и в следующий миг их обступил прохладный полумрак просторного дома. В комнатах еще держался запах недавнего ремонта. Через гостиную с огромным камином и уютными мягкими креслами Пейдж проследовала за хозяином в просторную кухню. Обставленная темно-коричневой дубовой мебелью и залитая золотисто-желтым солнечным светом, она казалась вырезанной из большого цельного куска янтаря.

Девушка облокотилась на спинку стула.

— Какая у вас здесь необычная мебель! — восхитилась гостья.

— Ручная работа. Выполнена одним парнем из Вестминстера. Самородок, золотые руки.

Подойдя к холодильнику, Клэй указал девушке на буфет.

— Возьмите, пожалуйста, там стаканы.

Пейдж не заставила просить себя дважды. Хозяйничать в чужом доме совсем не казалось ей чем-то странным и неудобным. Все ее детство и отрочество прошли в разъездах, и жеманничать она не умела и не хотела.

Мужчина достал из холодильника пузатый прозрачный кувшин — и струя коньячного цвета наполнила стаканы. Рука девушки коснулась холодного запотевшего стекла, глаза встретили пронизывающий взгляд Клэя, и ее сердце взволнованно екнуло.

С наслаждением отпив несколько глотков, Пейдж постаралась сосредоточиться.

— Вас, наверное, удивил мой приезд? — спросила она, усилием воли заставляя себя снова поднять глаза на Клэя.

— Неожиданное появление красивой женщины может удивить, но такое удивление всегда приятно, — ответил мужчина, лукаво прищуриваясь.

— На самом деле я здесь, чтобы попросить вас об одолжении.

— Нужна помощь Доку?

— Нет, — мягко сказала Пейдж. — Док здесь ни при чем. Дело касается одного из его пациентов — Бена Хокенсмита. — Вглядевшись в выражение лица Клэя, она сделала вывод, что это имя ничего не говорит ему, и поспешила внести ясность: — С ним случилась беда. Около года назад он ехал по шоссе на велосипеде и его на полной скорости сбила машина.

Озорные огоньки в глазах Клэя потухли, и его взгляд сразу стал непроницаемым, пустым, но Пейдж знала, что он ждет продолжения рассказа.

— Для Бена настали тяжелые времена, — поведала далее она. — Ему всего лишь семнадцать, на него возлагали надежды как на многообещающего футболиста. В одночасье все рухнуло. Сделана операция, восстановительный период будет долгим, но гарантии полного выздоровления нет. Без помощи костылей он практически не может передвигаться…

Шеп решил, что о нем совсем забыли, и обиженно ткнулся носом в коленку Пейдж. Та рассеянно провела ладонью по его голове, но псу этого показалось мало, и он отправился к хозяину.

Наступившая пауза затянулась. Клэй молчал. Пейдж пришлось продолжить:

— Но еще больше меня беспокоит душевное состояние Бена. Он подавлен. Ему не дает покоя вопрос: почему так не повезло именно ему? Парень замкнулся. В его душе царят злоба и ненависть ко всему миру. Я пыталась объяснить, ободрить, приводила примеры более трагических случаев, но все впустую. — В глазах девушки стояло отчаяние. — И тогда Док посоветовал мне обратиться к вам.

Клэй порывисто поднялся со своего места, подошел к столу, взялся за ручку кувшина, хотя в его стакане было еще достаточно чая.

— Значит, папаша Док предполагает, что я смогу помочь Бену? — бесстрастно спросил он.

Пейдж кивнула и стала ждать, думая, что Клэй снова сядет, но вместо этого он отошел к окну, обернулся к ней — и замер, не проронив больше ни единого слова.

Молчание становилось тягостным. Тишину нарушало лишь монотонное тиканье настенных часов.

— Клэй, поверьте, моя просьба не случайна. Док рассказал мне, что и вы несколько лет назад пострадали от несчастного случая, но преодолели его последствия. Кто, как не вы, знаете, сколько сил требуется на восстановление здоровья, какие нужны воля и желание, которых нет у этого искалеченного юноши. Почему же вы не хотите помочь ему?

— Я не говорю, что не хочу, — строго возразил Клэй. — Я просто не понимаю, чем могу помочь ему. Ведь я не врач, не психолог, не Господь Бог, в конце концов…

Пейдж взволновалась.

— Послушайте меня, — перебила она. — Дело вовсе не в ученых степенях, не в медицинском образовании. Бену нужна моральная поддержка, живой пример.

— Боюсь, моя травма была иного рода.

Девушка окинула его профессиональным взглядом медика и, как и в первый раз, увидела перед собой здоровое сильное тело.

— Конечно, я не знаю подробностей, — не сдавалась она. — Но вы ведь преодолели свое несчастье, не правда ли?

— Не все наши недуги проявляются внешне, — равнодушно заметил Клэй, и на это нечего было возразить. — Итак, мой ответ отрицательный, — как приговор, прозвучали в тишине его слова.

— Значит, вот так, — мягко подвела итог девушка, но в ее тоне он не услышал обиды.

В эту секунду ей нестерпимо захотелось пожалеть, приласкать Клэя. Она сделала несколько шагов и подошла почти вплотную к нему. Его близость волновала ее, но он смотрел как бы сквозь нее, думая о своем.

— Ну хотя бы просто поговорите с ним… — просительно настаивала Пейдж, сделав последнюю попытку.

Неожиданно резко Клэй прошел к столу, молча взял пузатый кувшин и убрал в холодильник, давая понять, что время визита истекло.

— Доктор Конрад, я думаю, ваша смекалка и профессионализм помогут вам найти способ помочь юноше. — Пейдж подождала, пока мужчина обернется, глаза их встретились. — А сейчас, — ни мало не смущаясь, добавил он, — с вашего разрешения я продолжу стрижку газона. Разумеется, проводив вас.

Стоя на ступеньках, Клэй смотрел на медленно отъезжающий «опель» и думал о том, что эта хорошенькая женщина не из породы обольстительных красавиц, которые кружат мужчинам головы направо и налево. Он отметил, что она не горбилась, как большинство высоких женщин, отчего линии спины и высокой груди были безупречны. Одежда на ней казалась предельно функциональной: голубая хлопковая рубашка, в тон ей — джинсы, ничего лишнего, вычурного. Похоже, Пейдж по каким-то причинам не хотела привлекать к себе внимание мужчин. Клэю это показалось любопытным.

Он вспомнил, с какой готовностью она протянула ему руки около «опеля», когда Шеп отпрянул от нее по его приказу. Испуганная, взволнованная, такая доверчивая в своей беспомощности! Наверное, я мог бы тогда обнять ее, прикоснуться к ней губами и она не отвернулась, подумал Клэй. Есть в ней что-то восточное, пряное, этот аквамариновый омут глаз, странная, волнующая манера говорить, акцент… Мужчина опустился на корточки и обнял мощную шею собаки.

— Как бы я хотел ради этой девушки помочь тому юноше, Шеп!

Овчарка понимающе заскулила и лизнула хозяина в щеку.