Читаем Любовь без слов (СИ) онлайн бесплатно

Лондон. 2020 год

Шум ночного города и холодный ливень сопровождал Изабель на протяжении всего дня. Значимого дня в жизни каждого. Сегодня был её двадцать первый день рождения, который девушка отмечала совсем одна, сидя на краю моста. Вместо торта, она держала в руках кекс с одной свечкой, но зажечь её, чтобы загадать желание, она так и не смогла. Капли воды стекающие с неба не позволили ей этого.

Почему она отмечает такой день одна? Потому что отмечать больше было не с кем и негде.

В возрасте пяти лет Изабель осталась сиротой, когда родители разбились на машине, а тётя с дядей её забрали под свою опеку. Да только никакой опеки-то и не было. Старшие сделали из неё практически служанку в их доме, попрекая её тем, что та должна быть им благодарна, ведь они растили её столько лет.

Они вместе со своими детьми: сыном, которому недавно исполнилось двадцать шесть лет, но в свои годы продолжал висеть на шее у родителей и оставаться их гордостью, и двумя дочерьми двойняшками, не оставляли Изабель в покое и вечно напоминали ей о её дефекте, чем могли вывести Изабель из себя. Бывало даже, что в целях защиты приходилось кусаться. Когда не можешь защитить себя словестно, в ход идут другие способы.

Но это не всегда помогает. Девушка с нетерпением ждала тот день, когда ей наконец удастся накопить денег, снять себе комнату и съехать из того дома. Она не грезила мыслями, что после переезда её жизнь резко изменится в лучшую сторону. Нет. Но и жить в том доме тоже больше не могла. Изабель сбилась со счёта, сколько раз эти люди заставляли её плакать. Как бы она не пыталась казаться сильной, но эмоции выдавали её.

Изабель вообще остерегалась людей. При возможности обходила их стороной, потому что ей постоянно казалось, что те смотрят на неё свысока из-за проблем с речью. А точней её полного отсутствия.

Девушка была немой.

Тётя с дядей вместе со своими детьми неустанно твердили Изабель, что если бы не они, то неизвестно где она сейчас была бы. Бродила бы по свалкам и ходила с протянутой рукой. Повторяли, что она должна быть им благодарна за крышу над головой и за еду, которой они с ней делятся. А когда при очередном упоминании, что она ненормальная, Изабель начинала злиться, тётя ругала её, чтобы та не смела на них даже смотреть косо. А если и хочет на кого-то выпустить пар, то пусть выплёскивает всю злобу на покойную мать, которая её такой родила. Тут Бель не выдерживала и кидалась на них, как дикая кошка.

Никто не смеет говорить плохо о её родителях. Хотя доля правды в тётиных словах была.

Во время беременности мать Изабель чем-то сильно заболела, поэтому в результате у ребёнка и возник дефект, сильно осложнивший девушке дальнейшую жизнь. Однако Бель никогда не обвиняла и не злилась на родителей. Она очень любила их и помнила, как при жизни они водили девочку по всевозможным врачам, но те только разводили руками в стороны. Приговор у всех был один. Изабель никогда не сможет говорить.

Ливень усилился. Как бы она не сопротивлялась и не пыталась растянуть эти драгоценные мгновения одиночества, но оставаться здесь вечно было невозможно. Иначе тётя будет снова ругать её за то, что та пришла слишком поздно и не приготовила им ужин. Потому, вытащив свечку, девушка съела мокрый кекс. Свечку она выбросит в ближайшую мусорную урну, как и учила мама. Завет родительницы о том, что природу надо беречь, крепко засел в память девушки. Изабель помнила всё, что говорила она.

Помнила, но, когда перебираясь на другую сторону перил, девушка поскользнулась и упала в Темзу. Стало не до свечи. От резкого удара о водную гладь, боль пронзила голову. Река быстро затягивала Изабель в свои глубины, не взирая на все её сопротивления и попытки как-то выкарабкаться. Но, поскольку плавать она не умела, долго сопротивления не продлилось. Бель даже позвать на помощь не смогла. Захлёбываясь водой, просто издавала невнятные звуки, пока темнота полностью не поглотила её. Не чувствуя ничего кроме боли, она пошла ко дну.

Лондон. 1754 год

— Тебе обязательно уходить сейчас?

Моника Уилфор лежала на смятой постели среди шёлковых подушек и с восхищённой улыбкой разглядывала как четвёртый герцог Раян Агилар натягивал помятую рубашку на полуобнажённое мускулистое тело.

— Ты мог бы остаться до утра, — в очередной раз попробовала искусительница задержать мужчину возле себя, но её вновь ждало разочарование.

— Прости, душа моя, — став перед большим зеркалом, расположенный возле окна, откуда открывался чудный вид на ночной Лондон, ещё кипевший жизнью, мужчина проверил свой внешний вид и поправил светлые растрёпанные волосы, — сегодняшнюю ночь я проведу дома.

— Но ты даже на секунду в постели не задержался, — пожаловалась Моника притворно-милым голосом.

Раян ненавидел этот её тон и жалобы, но красота женщины и её умения в любовных играх возмещали все недостатки. Она умела завлекать к себе и при этом не требовала ничего взамен, кроме очередной побрякушки. О такой любовнице мог мечтать каждый мужчина. Она была слишком практична, чтобы надеяться на брак, понимая, что это абсолютно невозможно для женщины в её положении. К тому-же она была и слишком свободолюбивой, чтобы связывать себя с кем-то брачными узами. Именно поэтому Агилар и выбрал её в качестве своей постоянной любовницы.

С ней не было скучно в постели, поэтому Раян нередко мог остаться на ночь в этом особняке, а после вернуться и заняться работой, или встретиться с друзьями за партией пикет* (пикет — прежде была одной из популярных в Великобритании видов игры в карты)

Но сегодня мужчина отчего-то не желал задерживаться с рыжей красавицей. Интуиция, которая ни разу не подводила его, кричала, что надо домой, потому он всем своим нутром спешил туда. Словно его там что-то или кто-то ожидал, хотя, кроме слуг ждать его больше было не кому. Мать живёт в отдельном имении, а младший брат познаёт все сладости жизни во Франции и соблазняет всю её прекрасную половину, прикрываясь тем, что ведёт семейные дела. Учитывая, что в финансовой помощи Джейсон не нуждался, может сложиться впечатление, что иногда брат всё же берётся за голову и занимается работой.

— Мне так одиноко без тебя в этом доме, — освобождая пышную грудь из-под одеяла, Моника зазывала Раяна к себе.

— Бриллиантовое колье отвлечёт тебя от тягостных дум?

Сохраняя насмешливое лицо, герцог присел на мягкое кресло, чтобы надеть обувь, и, заметив жадный блеск в глазах любовницы, получил свой ответ. Ещё одно качество, которое нравилось в ней. За любую блестяшку, та готова была простить ему любую погрешность.

— Но я всё равно расстроена, — прикусив пухлые губы, осторожно начала разговор Моника, наконец решившись задать вопрос, который всю неделю не давал ей покоя. Женщина боялась реакции своего любовника, потому никогда не заговаривала об этом прежде.

На самом деле герцог Агилар был очень терпеливым и добрым человеком. Помогал тем, кто искренне в нём нуждался. Даже построил приют, где каждый мог найти для себя ночлег. Мог помочь найти работу, если была финансовая проблема. Но при всём этом он оставался строг со всеми и умело находил выгоду для себя во всём, что бы не делал. Иначе, давно растратил бы семейное имущество на людей, ведь в основном все они были бездомными.

Некоторых Раян даже брал к себе на службу, потому часть его слуг в прошлом были такими же… "дворнягами", как их называли люди высшего круга. Добрая половина Лондона не понимала зачем герцогу, который способен нанять лучших служащих в Англии, такой сомнительный персонал. Однако другая часть восхищалась им и почти каждый день молилась на его здоровье и долгую жизнь. Может поэтому за все свои тридцать три года, Раян болел всего несколько раз.

Мужчина никому не помогал из корыстных целей. Делал это только по доброте душевной, однако ничто не мешало ему принимать помощи от тех, кто сам к нему подходил с новой информацией. Ведь никто из высшего общества не догадывался, что именно те, кто познал нищету, являются самыми преданными людьми для тех, кто протянул им руку помощи. Раяну в этом не раз пришлось убедиться, когда те же самые "дворняги" докладывали ему обо всём, что творилось вокруг него.

Так, к примеру, год назад, один из его людей доложил, что обанкротившийся барон Нолфор, который долгое время вместе со своей дочерью желал породниться с герцогом, дабы решить вопрос с долгами, от отчаяния задумал свести их обоих наедине в спальне, чтобы девушка была скомпрометирована. И не важно, было между ними что-то или нет, главное, служанку вовремя отправить для свидетельствования. Тогда бы Раян, как порядочный мужчина, конечно, должен был бы жениться на дочери барона.

Только им этого не удалось совершить. Раян оказался куда проворьней их и… мстительней. В результате девушка вышла замуж за семидесятилетнего виконта, который был не намного богаче мистера Нолфора. Как Раяну это удалось совершить? Этот вопрос для всех и по сей день оставался загадкой, однако больше никто не осмеливался переходить дорогу герцогу.

— На что же ты сердишься на меня? — между тем, подойдя к постели, где его ждал игривый взгляд тёмных глаз, поинтересовался Раян.

— По Лондону ходят слухи, что ты собираешься сделать предложение Уитни Аддерли. Это правда? — осторожно спросила Моника.

Изменившееся выражение лица Агилара, лучше всяких слов выразило, что ей не следовало задавать этот вопрос. Мужчина не любил, когда она затрагивала темы, связанные с его личной жизнью. У них двоих были определённые отношение, недопускающие подобного. Раян сообщил ей об этом ещё в начале их отношений, но возможно, спустя долгое время она об этом забыла. Или посчитала, что долгий срок позволяет ей подобную вольность.

— Сделаем вид, что я ничего не слышал.

— Раян, — не замечая, как голубые глаза мужчины сузились, Моника остановила его, схватив за руку.

Агилар выпрямился, приготовившись выслушать Монику, разумеется, без особого восторга, о чем свидетельствовали его слегка приподнятые брови. Женщина не знала, что от её слов в этот момент решался вопрос о том, продлятся ли их отношения или закончатся в эту секунду. Если бы знала, то скорее всего немедленно замолчала бы.

— Я ведь не прошу тебя не жениться вовсе. Тебе нужен наследник и я это понимаю, но… — она изломила тонкую бровь и слегка прикусила пухлые губы, — я ревную. И буду ревновать ещё больше, если твоя жена окажется чуть лучше меня. Может ты поищешь другую?

Раяну устало выдохнул. Он считал эту женщину достаточно умной, чтобы та никогда не испытывала к нему никаких романтических чувств, но видно, ошибался. Или это был её страх оказаться для него в прошлом?

— Когда мы только начали наши отношения, я сразу тебе сказал — никакой ревности. В тот день когда ты начнёшь излагать мне свои претензии, нам придётся расстаться, — холодный тон в голосе Раяна, вмиг напомнил ей, каким может быть герцог. — Женюсь я или нет, решаю я. На ком жениться, тоже решать мне.

— Ваша Светлость… — вскинулась женщина.

— Или принимай всё как есть, без лишних слов, без упрёков, и мы продолжаем наше приятное времяпрепровождение… — невесомо поглаживая её по щеке, он опустил взгляд к обнажённой женской груди, — Или собирай вещи и освобождай помещения. Тебе день, чтобы всё обдумать, — не задерживаясь больше ни на мгновение, покинул особняк, направившись домой.

— Но, Ваша Светлость, — забыв о всех правилах приличия, Моника побежала за ним, прикрываясь простынёй, но было уже поздно. Он уехал.

На улицах Лондона со всех сторон доносились смех и разговоры людей, несмотря на позднее время. Раян наблюдал за всем со скучающим видом, сквозь окна кареты, подмечая, что ничего нового в округе нет. Всё было, как всегда. Женатые пары посещали оперы, балы или просто гуляли по парку. Джентльмены отдельно играли в карты, посещали трактиры, а кто-то навещал своих любовниц, пока их жёны проводили время дома, встречались с подругами, устраивали приёмы, подбирали достойных кандидатов для их детей или… встречались с любовниками. Такое тоже бывало.

Измены в высшем обществе не были чем-то редким и из ряда вон выходящим. Напротив, из всех знакомых ему лиц, Агилар мог бы по пальцам пересчитать тех, кто действительно верен своей второй половинке, но то были браки по любви. Довольно редкие случаи в их мире, ведь в основном всё решалось по договорённости и по выгоде, которую каждая из сторон могла обрести во время брака.

Так мужчины, к примеру, выбирали себе жён в основном по внешности. Чтобы было не стыдно выйти с ней в общество. И, конечно, титул, манеры и приданное играли немаловажную роль. Женились, а после того, как на свет появлялся наследник, заводили себе любовниц. Некоторые делали это и сразу после того, как выяснялось, что супруга беременна.

Что же касается прекрасного пола? То здесь дела тоже обстояли нелегко. В брачный сезон устраивались балы дебютанток, где юные прелестницы, которым уже исполнилось восемнадцать вместе с их матерями, со взглядом ястреба искали себе женихов побогаче и с высоким титулом. Хотя чаще всего женихов они находили ещё задолго до бала, а вот уже на самом балу и в остальных местах окручивали свою жертву, как могли.

Но, что было делать? Девушкам с самого детства повторяли о том, что нужно добиваться самого знатного и богатого жениха, а они лишь послушно выполняли заветы родителей. Однако были и такие, кому хватило ума и гордости, чтобы вести себя достойно. Впрочем, Раяна это уже не касалось. Более того, он избегал подобных балов словно чумы.

Титул герцога и семейное богатство сделали из мужчины самого завидного жениха Лондона и целью номер один, перед которым молодые охотницы, под руководством своих мамаш и матери самого Агилара, каждый день перед ним "случайно" подворачивали лодыжки или падали в обморок. При всём этом каждая обязательно должна была попасть в его объятия, после чего, хлопая прелестными глазками, делала самое невинное выражение лица, извинялась за свою неуклюжесть и благодарила за спасение.

Давно уже не юнец. Раян знал все эти трюки лучше остальных, потому никогда особо не удивлялся новому повороту судьбы. После таких "падений", как обычно, были недолгие разговоры, где девушки кокетничали с ним, флиртовали, в общем использовали все допустимые нормами средства, чтобы завоевать его расположение. Он поддерживал разговоры чисто из вежливости, после чего попрощался и старался больше не встречаться с ними.

А вот вдовствующая герцогиня — Элен Агилар, не сдавалась. Устраивала приёмы, куда приглашала всех знатных девушек Лондона, дабы старший сын смог отыскать себе достойную супругу среди кондидаток. Раян никогда не противился этому. Не отказывался жениться. Ещё когда ему было двадцать восемь начал понимать, что пора заводить свою семью. Однако поставил матушку перед фактом, что жену выберет себе сам.