Читаем Любаша (СИ) онлайн бесплатно

Удушающая духота сменилась долгожданной прохладой. Летний вечер вступил в свои права. Ручеек усталых людей тек по улицам: воспитатели дежурных групп, работяги с ближайшего завода, сотрудники детского дома, расположенного через пару улиц за широким фасадом большого здания, чтобы не мозолил глаза, преподаватели из ВУЗов, мающиеся с летней практикой и закрыванием «хвостов» нерадивых учеников, мелкие служащие банков — все возвращались домой.

Их провожали завистливые глаза продавцов из двух небольших магазинчиков, находящихся в партерах домов напротив друг друга. До десяти еще долго. Хотя, если быть честными, у последних был один большущий и жирный плюс — наличие работающего кондиционера, что хоть немного примиряло их с длинным рабочим днем.

Старые панельные девятиэтажки располагались квадратом, надежно охраняя от посторонних глаз площадку, детей и старушек, кочующих в течении дня от подъезда к подъезду по пошарпанным, но еще крепким скамейкам.

Все меньше темных прямоугольников пустых квартир. Настежь открыты окна, в тщетной попытке хозяев урвать побольше свежести. Двор наполняется звуками радости, смеха, веселья или громких ссор, обид, ругани. Тут уж как повезет.

Опытные бабули спешат занять местечко под окнами третьего этажа возле пятого подъезда. Божественный аромат выплывает, словно пава, из кристально чистых окон, минуя занавески пыльно розового цвета, пересекает весь двор и оповещает: Люба из сто пятьдесят шестой квартиры снова приготовила что-то умопомрачительно вкусное.

Неизменные ценители кулинарных шедевров начинают ежевечернюю викторину: угадай блюдо. Люба, по своей натуре добрая и сострадательная, часто делится со скучающими пенсионерами, наполняя их жизнь и животы яркими красками.

Василий, муж Любы, заворачивает из-за угла, неся в руках скромный полевой букетик, по-простому обернутый в утреннюю газету. Пенсионеры прерывают свою беседу, старательно растягивая улыбки на лицах:

— Доброго вечера, — еще издалека кивает мужчина.

— Доброго, Василий, — степенно отвечают знатоки жизни каждой квартиры.

Мужчина медленно проходит мимо, сворачивает к подъезду. На левом плече поверх грязной потной спецовки висит синяя пухлая сумка, украшенная старыми черными и свежими коричневыми пятнами заводского мазута и земли с пустыря, где были аккуратно оборваны цветы. Правая рука достает ключи из заднего кармана, пиликает входная дверь, принимая в прохладе сырые объятия темного зева лестничной площадки. Малолетние хулиганы снова разбили лампочку.

Все это проходит в абсолютной тишине, взрывающейся торопливыми шепотками пересудов, как только предмет обсуждения покидает поле зрения. Пока Василий жмет кнопку вызова и проходит в лифт, его жена порхает по кухне, заботливо выкладывая столовые приборы и тарелки на стол — дежурное приветствие мужа снизу сигнализирует о скорой встрече.

Люба с улыбкой снимает передник, накинутый поверх голубого платья в мелкий цветочек, проходит по коридору в пушистых тапочках на каблучке, мягким движением откидывает густую вьющуюся копну назад и открывает дверь.

Василий, выйдя из лифта, подходит к уже ожидающей жене, дарит цветы, целует свою красавицу и разувается. Тихая беседа во время вкусного ужина о прошедшем дне. Аромат цветов из китайской вазы посреди стола. Ненавязчивые переливы классической музыки. Отпахавший две смены муж плюхнется на диван, зажав пульт в одной руке и открытую бутылку пива в другой. Жена помоет тарелки, а потом тихонько устроится под бочок, чтобы вместе посмотреть телевизор перед сном.

— Повезло Василию, — завистливо вздыхает Михаил Иванович, живущий напротив в сто пятьдесят третьей.

Его жена, сидящая рядом, отвешивает смачный подзатыльник мужу, от чего он вздрагивает, трет несправедливо ушибленное место и спешно оправдывается:

— Мясной рулет говорю пахнет вкусно сегодня! — отодвигается от пышущей праведным гневом жены.

— Да, конечно…рулет…, - цедит с прищуром благоверная, поджимая губы.

Пять утра: звонок будильника, запах свежих оладий и травяного чая, шуршание пакета, наполненного обедом, звук поцелуя на прощание и аромат мужского геля для бритья в коридоре. Муж Любы решил копить, поэтому отрабатывал утреннюю смену по ТК и вторую за доплату в конверте. Копить на что — оставалось вопросом. Внятного ответа не прозвучало.

Люба доспит, встанет часиков в восемь и начинает хлопотать: отмыть, погладить, убрать, разложить, приготовить, немного поболтать с приятельницами по телефону, доехать все как-то не с руки, дежурные звонки свекрови, найти новый рецепт и уйти с головой в его воплощение. Весь день в движении. Принести продукты, вынести мусор, приголубить и поделиться с пенсионерами, довольно улыбаясь в ответ на слова благодарности и похвалы.

Женщина счастлива, каждый день в радость.

Но иногда, как, например, сегодня, отлаженная модель жизни дает сбой…

Люба проснулась и поняла — день будет отстой. Да, есть и такие слова в ее широком начитанном лексиконе, ибо тоже была когда-то молодой и дерзкой, способной на разные поступки, совершенно не подходящие благовоспитанной дочери интеллигентных профессоров.

В такие дни достаетcя золотой запас — мешочек дорогущих конфет с верхней полки, припрятанный на особые случаи. Чашка чая, балкон и воспоминания, что уносят в далекое в прошлое…. Где-то после третьей конфеты с ликером в процессе перелистывания картонного альбома с цветными фотографиями, спрятанного в коробке из-под обуви…

На модной тусовке «цвета» интеллигенции было таааак скучно, что хотелось удавиться от уныния. Группа девушек, группа парней, стол с закусками и компот, заботливо сваренный родителями. Хорошие манеры помноженные на правила приличия разделяли группы молодых людей покрепче глухой бетонной стены. Один из молодых людей решился на невероятный риск — прыгнул за руль и умчался, никому ничего не пояснив.

Интереснейшие беседы об области применения числа Пи в повседневной жизни были нагло прерваны нетерпеливыми гудками клаксона. Вернувшийся привез то, что гарантированно должно было разрядить обстановку — четверых веселых парней и три ящика горячительных напитков.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дело пошло.

Парни из простых умели веселиться и быстро научили зубрил расслабляться. Через пол часа барьеры были начисто сметены — молодежь голосила и танцевала. Непозволительно близко друг к другу. Василий шел через толпу, неожиданно задел девушку, да так и остался, пропав в омуте ее глаз, пока Люба, гневно сопя, читала отповедь «неуклюжему барану» о нормах поведения в приличном обществе. Между молодыми буквально искрило, сигнализируя о нешуточном интересе. Понял это и жених Любы, ставший бывшим именно в тот вечер, тактично растворившийся в толпе.

Василий лихо ворвался в ее жизнь и очаровал: видный, мускулистый, веселый. Позже он признался, что был сражен внутренним светом девушки и решил стать лучше. Немного погодя закончил курсы повышения квалификации. Трижды. И стал самым молодым старшим мастером. Лучшей наградой для него было одобрение в глазах любимой.

Родители Любы пили капли, увещевали, трясли кулаками и ремнями, переходили к угрозам — ничего не помогло.

Любаша влюбилась. Окончательно и бесповоротно.

На скромной свадьбе была мать Василия, друзья Василия и, собственно, сама Люба. Ее родители отреклись от неблагодарной дочери, гордо вычеркнув из трехкомнатной квартиры в центре города и из своих сердец. Благо, на растерзание, в смысле на осуществление их чаяний оставалась младшая дочь.

Институтские друзья — подруги ограничились устными поздравлениями при встрече — родители запретили посещать непотребное торжество. Да и последний курс — это вам не уравнение с одной неизвестной, там диплом на носу! Учиться надо, а не замуж выходить.

Люба многое переосмыслила и мудро не стала отсекать былые связи, что помогло сохранить приятельские отношения с некоторыми, пусть и на расстоянии. Первое время было очень не просто. Мать Василия буквально жрала новоиспеченную жену на своих законных метрах тесной однушки. Работать Любе запретил муж. Так и сказал:

— Ты теперь мужняя жена. Занимайся домом.

Взращенная в любви и науке, она была далека от пирогов и котлет. Девушка, собрав себя и характер в кулак, твердо решила подружиться со свекровью, а потому стала помогать от всей души, не смотря на постоянные тычки и недовольство. В совершенстве научилась печь ее любимые пирожки с яблоками и капустой с грибами. Ходила по лесу за ягодами, катала банки и пахала на участке, как не в себя.

— Не умеешь готовить! — ворчала мать.

— Научите пожалуйста! — искренне отвечала невестка.

— Плохо моешь полы!

— Сейчас исправлюсь! — спокойно и с улыбкой.

— Кто так складывает!!! — вещи летят на пол.

— Переделаю, — и снова улыбка.

Не известно, чем бы закончилось противостояние титанов. В один из дней пришла бабушка Любы по линии матери — в дорогущем твидовом костюме, с крупными жемчужинами в ушах, модно уложенными седыми волосами, в лакированных, между прочим, блестящих туфлях, с большой коробкой, перевязанной фирменной красной лентой, и скоромным подарком — нежнейшим палантином из натурального шелка.

Хитрая старушка, увлекла родственницу на крохотную кухню, предварительно проинспектировав каждый закуток. Через час, когда чай был выпит, торт съеден, шелк лежал на плечах новой хозяйки, бабуля скомандовала:

— Люба! Собирай чемоданы! Не гоже стеснять мать Василия. Она еще молода и красива. Ей счастье свое строить надо, а не за вами сопли подтирать.

«Молодая и красивая» сидела с открытым ртом, не зная, толи быть польщенной, толи негодовать, что контроль над новой ячейкой общества уплывает из ее рук. Так пара переехали в просторную двушку, а деятельная бабушка Любы ультимативно прикатила чемодан к своей нерадивой дочери. На пмж. Говорят, был дикий скандал. И это в интеллигентной семье, которую годами ставили в пример!

Женщины в роду Любы, все без исключения, были с характером.

Первое время мать Василия ежедневно приходила с инспекцией и неизменным ворчанием о внуках. Люба очень старалась и от всей души умасливала свекровь, которая со временем стала неуютно чувствовать себя в компании жены сына. Не понятно откуда, появился виноватый взгляд, а после свекровь и вовсе перестала приходить, списывая за сильную занятость. Адекватных причин не было.

С улыбкой вспомнив этот период жизни, Люба снова воспряла духом.

— И правда, чего раскисла? — решительно встала, отряхнулась, улыбнулась, гордо выпрямила спину и пошла уверенным тараном на льды несбыточных желаний.

Войдя обратно, женщина медленно прошла на кухню, по-новому оглядывая жил площадь в стиле прованс.

Сливочные стены радовали крупными розами спокойных тонов с причудливым зеленым орнаментом из стеблей и листьев. Пыльно-розовые занавески в тон. Белый кухонный гарнитур и такого же цвета небольшой прямоугольный стол, накрытый кружевной скатертью. В такой светлой комнате даже дышать было легко.

Светлая цвета оббивка на стульях и кокетливые бледно-розовые подушечки с вышивкой парящих птиц. Бежевый пол и мягкий ковер под столом розовых, сливочных и лиловых оттенков. На открытых полках коллекция расписных тарелок, фарфоровой посуды и красивых безделушек. Фотографии в рамках. Настольная лампа с белым абажуром и керамической ножкой, расписанной под гжель. Пара китайских ваз, оставшаяся в наследство, одна из которых стояла по среди кухонного стола, наполненная свежим букетом полевых цветов.

Люба прошла в коридор, ведя ладонью по обоям. Удобная прихожая с мягкой софой и вместительный светлый шкаф с большим зеркалом в пол. Темно-фиолетовый коврик. Коллекция картин в золоченых рамах. Цветы в горшках.

Бежевый диван, два синих кресла, низкий журнальный стеклянный столик и большой телевизор в зале. Большой во всю комнату ковер с длинным ворсом, по которому так приятно ходить босыми ногами. Песочного цвета занавески со свисающей бахромой.

Книжный шкаф во всю длину стены сдержанно демонстрировал корешки интеллектуального богатства сквозь прозрачные стекла створок. Комод с пятью выдвижными ящиками, накрытый вязанными салфетками, попал под прицел хозяйки. Мысленно она его разобрала и убрала. Затем прошла в спальню, да так и осталась стоять, прикидывая, чего коснутся перемены.

Синие ягоды и зелёные листья на светлых обоях задавали тон. Большая белая металлическая кровать с высоким матрасом, под бежевым покрывалом с квадратными и прямоугольными подушками разной величины, радовавшие глаза цветочным орнаментом. Две прикроватные тумбочки с парными светильниками на стене, синие фиалки в расписных горшках, женский будуар с мягким синим креслом и большой белый шкаф у стены.

— Оставлю только кровать и шкаф, — рассуждение в слух.

Для планов требовалось место. Много места. Мужу придётся смириться, не смотря на все протесты и увещевания.

Люба решила завести ребёнка.

Терпения выжидать подходящего момента хватило на неделю. Под кончиками пальцев уже зудело от желания начать действовать, а муж вот уже месяц приходил все позже и позже с настроением на уровне отметки "отвратительно". Пришлось идти ва-банк.

Задержавшийся до темна, хмурый Василий оттаял, окружённый лаской и вниманием. После неожиданного праздничного ужина из лёгких блюд, он, наконец, заметил и приодевшуюся жену, и загадочную улыбку, и аппетитную грудь в большом вырезе интересного платья, выставленную напоказ.

Конечно, грудь он заметил первее. Остальное потом. Люба так не одевалась никогда. Василий порывисто встал и навис:

— Кто он?? — требовательный тон.

— Кто? — не поняла женщина.

— Твой любовник! Признавайся!

Люба расхохоталась, встала и смачно поцеловала, обвив руками, чем привела в полное недоумение.

— Любаша, что происходит? — беспомощно спросил мужчина, подняв брови.

— Пойдем, расскажу, — загадочно произнесла женщина и повела несопротивляющегося Василия за руку в спальню.

Уставший мозг сложил один плюс один, и муж с радостью устремился в заданном направлении. Где-то между жаркими поцелуями и треском порванного платья в темноте раздался шепот:

— Вась, давай сделаем ребеночка.

В ту же секунду он отскочил словно священник от блудницы, разом растеряв весь настрой.

— Нет! — сказал, прежде чем подумал, смешно запахивая на груди расстёгнутую рубашку, будто выстраивая стену между ними.

— Ну, Вааась, — мурлыкнула жена, гипнотизируя взглядом и ажурным бельем на четвёртом размере.

— Я сказал нет! — неожиданно зло проорал и выскочил, хлопнув дверью.

За все двадцать совместных лет он ни разу не орал. Люба разозлилась и пошла требовать ответа. Мужчина обнаружился угрюмым на кухне с рюмкой и початой бутылкой. Женщина поморщилась. Лет пять назад Василий ушёл в глухой запой, объяснив крупной ссорой на работе. Через три месяца терпеливого труда жены, он оставил пагубное увлечение, но бутылка "на всякий случай" осталась на видном месте.

— Мама твоя будет рада, — зашла с козырей Любаша. — Вспомни, как просила сделать внуков, пока были молодыми?