Читаем Литта (СИ) онлайн бесплатно

Литта и Рэсс

-

Та ночь в Мёртвом городе медленно перетекала в предрассветье, когда тучи воронья взметнулись в зеленоватый воздух. Всполошённый, недовольный крик чёрных птиц эхом раскатился по затаившимся улицам.

Легковая машина остановилась у окраинного дома. Открылась дверца. Чьи-то руки вынули из салона девочку лет девяти и поставили её на дорогу.

Ребёнок напряжённо вслушивался в ровно уходящий звук; неподвижные руки безвольно лежали на складках пышного, нарядного платья. Словно забытая кукла. И кукольное лицо — тяжеловато-припухшее, угрюмое.

Птицы успокоились. Лишь изредка то одна, то другая вскрикивала, словно делясь впечатлениями. Девочка подняла голову, прислушиваясь. Если бы кто видел её лицо со стороны… Оно потеряло кукольную надутость и обрело выразительные черты взрослого человека, привыкшего к власти и не ведающего сомнений. Только тёмно-серые глаза под вызывающе надломленными бровями остались прежними — равнодушными, как у мечтателя, погружённого в грёзы.

Один неуверенный шаг, второй… Под неловкими ногами — трещины: дорога плохо сохранилась. Иногда девочка, кажется задумавшись, спотыкалась о бордюры, едва не падала. Помедлив немного и всё ещё надменно высоко держа подбородок, она слегка меняла направление, для того чтобы снова наткнуться — уже на противоположный бордюр. Прямой путь увёл её от главной магистрали города, а дорога превратилась в узкий переулок, тесно сжатый с обеих сторон высотными зданиями. Девочка поёживалась, будто замкнутое пространство давило на неё. Шаги её уже не отдавали сухим стуком, но тысячью шелестящих отзвуков от стен сливались в непрерывный, сводящий с ума шумок… Ноги подгибались, и всё же она упрямо шла в неизвестность.

Мёртвый город насторожённо следил за маленьким живым существом…

…Детский вскрик заставил мужчину на втором этаже полуразрушенного дома вздрогнуть. Он быстро затоптал костерок из тлеющих обломков мебели и застыл. Что это? Слуховая галлюцинация или один из тех кошмаров, на которые так щедр Мёртвый город?.. Несколько шагов — и бродяга встал сбоку от окна, оскаленного грязным разбитым стеклом. Одной рукой распахнув раму, он втянул сквозь стиснутые зубы холодный, внезапно отяжелевший воздух: девочка казалась белым мотыльком под лапами чудовища, сморщенный гребень которого достигал третьего этажа. Монстр тупо наблюдал, как ребёнок ощупывает роговые пластины одной его лапы, стоя между когтей другой.

Прыжок от окна — на пол аккуратно легли громадный меч и заплечный мешок. Мужчина деловито вынул из мешка две гранаты и перезарядил их часовой механизм. Размотанная с пояса верёвка свилась книзу вокруг его ног. Бродяга укрепил заготовленную петлю на ручке двери, рывком вылетел из окна и буквально свалился перед монстром.

Неведомая сила отшвырнула девочку в сторону.

Чудовище вздыбилось с рёвом. Давний враг стоял перед ним, маленький и ничтожный, готовый погибнуть под бронированными лапами. Потрясая изуродованным когтем, монстр поспешил задавить надоедливую букашку, уже однажды осмелившуюся выступить против него.

Мужчина не сдвинулся с места. Чудовище вновь злорадно завопило. Где-то послышался грохот падающих домов, а человека обдало тошнотворно-удушливым жаром. Сумасшедший бродяга нетерпеливо размахнулся и одну за другой забросил гранаты в разинутую пасть. Ещё через секунду он, казалось, испарился в сумеречном воздухе. Чудовище с яростью и обидой в глазах уставилось на место, где только что был человек, и вдруг дважды дрогнуло. Мощные лапы расслабились, и монстр неловко упал, слабо дёргая обмякающим хвостом. Пыльный взрыв взметнулся из-под необъятной туши в светлеющее небо. Дом, к стене которого привалился мёртвый монстр, будто в нерешительности вздохнул и — засыпал тело собой, медленно и жадно. Поди разберись — кто охотник, кто добыча?..

Струйка песка ещё шуршала по панелям, когда девочка пришла в себя и, что есть силы, побежала по дороге.

Выскочивший из подвала мужчина бросился вслед.

— Стой! Туда нельзя!

Асфальтовая полоса дороги драным краем вонзалась в ничто. Ни один человек не осмеливался обследовать бездонную пропасть — она возникла от взрыва, уничтожившего когда-то половину Мёртвого города.

Мужчина не успел и теперь с горечью следил за исчезающим в бездне белым пятном.

Серый, с багровыми подтёками на востоке горизонт наливался тяжёлой, дождевой тьмой. Ветер лениво качнулся, опахнул охотника прохладой. Отвернувшийся было, он торопливо опустился перед пропастью на колени.

Свист снизу не был голосом поднявшегося ветра. Сливаясь с безграничной тьмой, когтистые крылья рассекали сумрак.

С замирающим сердцем охотник смотрел, как медленно и мощно поднимается из мрака неведомое существо.

… Двое стояли друг против друга. Охотник насторожённо сжимал в руках меч остриём вперёд — Нечто, закутанное в кожистые громадные крылья, словно жёсткий кокон, невнятной угрозой высилось перед ним.

Одно крыло шевельнулось. Охотник быстро расставил покрепче ноги. Но крыло развернулось. У нижнего его края мужчина увидел ребёнка. Ошеломлённая девочка, видимо, пребывала в шоке: она держалась за коготь крыла и не двигалась.

— Иди ко мне, малышка, — ласково позвал охотник, с облегчением опуская меч.

Существо слегка подтолкнуло девочку. Мелькнула блестящая пятнистая кожа. Девочка послушно пошла на хрипловатый голос.

1.

Рубаху из мягкой кожи ему пришлось накинуть на плечи. Девочка намертво сцепила ладошки за его шеей и, наверное, ещё не вышла из шокового состояния. Рэсс минут пять возился, пытаясь разжать детские пальчики, но вовремя сообразил, что, скорее, неловким движением может их сломать. Кажется, мышцы девочки задеревенели. Пока она не придёт в себя, нечего и думать о разъединении. Рэсс усмехнулся: "Об отпочковании?"

Он чувствовал некую раздвоенность. Рад, что спас ребёнка. Но что делать с девочкой дальше? Подбросить на ближайшую базу охотников, контролирующих эту часть планеты? Легко попасться самому. Эти профи как хорошие сторожевые собаки: на свою территорию пропустят безнаказанно, а вот назад обычно путь посетителю заказан. Хотя… Рэсс когда-то сам был охотником, поэтому мог позволить себе слегка прикинуть шансы проникнуть на базу и, оставив там девочку, попытаться исчезнуть оттуда. Бродяжья жизнь сделала его на уровень, а то и на два выше бывших коллег, но она же научила: волк может выстоять против двух-трёх обученных псов, но никак не против целой стаи. А база — настоящее змеиное гнездо. Потревожь одного охотника — из самых невероятных мест сбегутся остальные. Нет, первый вариант полностью отпадает.

Девочка мягко дышала в его ключицу. Мысли Рэсса потекли в другом направлении. Каким образом она здесь очутилась?.. Вопрос оказался настолько тупиковым, что Рэсс постарался забыть о нём до поры, пока спасённая не ответит ему.

Он просидел на одном месте довольно долго, уже размышляя, где бы найти временное пристанище, в котором и малышке было бы удобно. Что девочка привыкла к комфорту, ясно с первого, даже не слишком внимательного взгляда. Итак, что же делать? Дом, где Рэсс жил последние три дня, благополучно поменял своё предназначение приюта на гробовую крышку для монстра. Значит… Рэсс встал. Малышка не шевельнулась, словно размазанная по его груди… Бродяга благожелательно провёл ладонью по мягким волосам девочки: "Шок шоком, однако ты умудрилась уцепиться за меня так, что совсем не мешаешь двигаться". Он чуть присел, чтобы проверить последнюю мысль. Девочка не шелохнулась. Рэсс оглянулся на пропасть и через секунду забыл о ней, пробегая по улицам в поисках более-менее уцелевшего дома.

2.

К вечеру Рэсс научился не замечать тёплого довеска на себе. Возможно, потому, что девочка неосознанно равномерно распределила свой вес: она не только уцепилась ручонками за его шею, но и обхватила пояс спасителя ногами. Сначала он старался двигаться так, чтобы меньше сгибаться, мешая ей. Потом заметил, что тело девочки пластично меняет положение, будто откликаясь на малейшее колебание его мышц. Рэсс довольно улыбнулся… Правда, он не подозревал, что довесок проведёт на нём ещё немало времени.

Квартиру нашёл достаточно уютную. Рэсс прибрал её немного, установил на всех дверях и окнах ловушки на случай непрошеных гостей; сварил на электроплите ужин, запихав в духовку полешки, нарубленные из небольшого комода; приготовил на полу, рядом с плитой, роскошную постель, собранную из принадлежностей сразу двух соседних квартир. И только тогда сообразил, как снять с себя девочку. Он сел в кресло и осторожно пробежался чуткими пальцами по локтям малышки. Найдя нужные точки, Рэсс, затаив дыхание, нажал. Довольно тугое кольцо вокруг шеи расслабилось, и он уже смелее надавил на те же точки. Секунды — и детские руки вяло провисли на его плечах. Рэсс работал сосредоточенно, пробуждая девочку к жизни постепенно. И вот она стоит на полу нелепой потрёпанной куклой. Живут только глаза: они точно следуют за тем, что слышат уши. Рэсс заговорил, и тёмно-серые глаза малышки застыли на нём. До этого она словно не замечала его.

— Привет. Меня зовут Рэсс.

Руки девочки медленно поднялись. Для приветствия? Слегка удивлённый Рэсс пожал тёплую ладошку, и малышка снова немедленно вцепилась в него. Она смотрела прямо в его глаза и обеими руками крепко сжимала его жёсткую ладонь. Рэсс было рассердился, но взгляда на слабые пальчики оказалось достаточно, чтобы притупить недовольство.

— Так как тебя зовут, маленькая?

Девочка промолчала.

— Ладно, пока не хочешь говорить, и я тебя понимаю. Посиди здесь немного. Посмотрю, как там наш ужин.

Он усадил девочку в кресло и, решительно оторвавшись от цеплявшихся за него ручонок, вышел из комнаты. Возможно, ей и страшно. Но… Пусть привыкает.

Неуверенные шаги он больше почувствовал, чем услышал. Оглянулся и замер. Нервно поворачивая растрёпанную головку из стороны в сторону, вытянув одну дрожащую руку вперёд, пальцами другой касаясь стены, девочка медленно ставила ногу за ногой, точно пробуя пол на прочность. Вот носок правой ноги ушёл под матрас, расстеленный между плитой и дверью, и тут же отдёрнулся. Девочка всхлипнула и сразу же подавила всхлип прижатой ко рту ладонью. Рэсс потрясённо смотрел, как вздрагивают от задавленных рыданий ссутуленные плечи, и боялся поверить. Переломив себя, девочка опустилась на корточки, опасливо стала ощупывать спальное бельё… Рэсс шагнул и подхватил её на руки. С коротким писком она прильнула к нему.

— Маленькая… Ты не видишь?

— Ты не бросишь меня? Ведь правда, не бросишь?

— Клянусь именем и звездой, не брошу!

Девочка вдруг отстранилась и, потрогав его лицо (пальчики быстро пробежались, словно снимая с него паутину), спокойно сказала:

— Бросишь. Меня все бросили.

3.

Засыпая, Литта прижалась к нему спиной, хотя под грудой одеял достаточно тепло. Рэсс воспользовался случаем и накрыл её лоб ладонью. По едва ощутимому дыханию девочки он понял, что спит она крепко. Тогда он представил вокруг себя тонкое марево, похожее на чересчур свободный комбинезон, мысленно расстегнул его, "натянул" на Литту и вновь "закрыл". Теперь они вдвоём оказались в этом "комбинезоне". Рэсс плотно сомкнул веки и, вглядываясь в бездонную пропасть внутри себя, начал спускаться в спиральную темноту.

4.

Во сне она видела! Значит, не слепорождённая… Рэсс "подтолкнул" воображение девочки, и прихотливое течение сна послушно приблизило последние минуты Литты, перед тем как ей ослепнуть…

Какая-то жизнерадостная молодая женщина наклоняется к малышке и целует её: "Ещё немного — и мы дома". Кажется, они в машине. Точно. За рулём — мужчина, у него тёмно-серые глаза и смешливый рот, который всё время неудержимо расплывается в улыбке, когда он смотрит на женщину и Литту. Отец? Рэсс забеспокоился. Этот парень явно знаком ему. Если подровнять взлохмаченные волосы, сделать серьёзным лицо и сменить беззаботно яркую рубаху на строгий деловой костюм… Боги, кто же он… Не так уж много знакомых осталось у Рэсса на Эрис, когда он решил попутешествовать по другим мирам…

Ветровое стекло вспыхнуло сверкающей пылью! Оглушённая Литта оглядывается на мать. Та безучастно смотрит в ничто, буквально пришпиленная к спинке пулями. "Папа!" — визжит девочка. Отец успевает опрокинуть спинку своего сиденья, падает на образованную кушетку без сил. Литта смотрит на обезображенное смазанной кровью лицо, слабеющие губы отца с трудом выталкивают слова: "Лезь… под… люблю… тебя…" Девочка встаёт в узком проходе на колени, протискивается под спинку и слушает: торопливые шаги, хлопанье дверец, сдавленные злобные ругательства, шум отъезжающих машин.

Тишина — и звонкое кап-кап-кап. С сиденья, ставшего её временной крышей, падает кровь. Литта тупо всматривается в неё. Кровь капает всё медленнее, но каждая капля, собирающаяся на краю обшивки, становится всё огромнее и огромнее, темнее и темнее. Последняя капля затмила весь свет.

5.

Долгий вздох шепчущим песком ссыпался в сон Рэсса. Инстинкты опередили сознание. Очнувшись, он обнаружил, что бежит по лестнице босой, ёжась от попадающих под ступни мелких колючих предметов. Литта, распластанная на его груди (и когда он успел захватить её с собой?), молчала, и он был благодарен, что девочка не отвлекает его. Сумасшедший бег сопровождался грохотом разваливающегося в пыль и прах дома. Им повезло: осыпание началось с верхних этажей.

Он вылетел на улицу и бросился к месту, бывшему когда-то сквериком, — благо, находилось неподалёку. Перестраховался. Скрывшийся в собственной пыли дом оказался единственным. Обычной для Мёртвого города цепочки разрушений не последовало. Тогда Рэсс быстро переключился на другую проблему: почему рухнул именно этот дом? Вчера вечером аура жилища утверждала, что стоять ему ещё с полгода.

— Что случилось? — прошептала девочка.

— Всё нормально. Можешь говорить в полный голос. Просто дом, в котором мы устроились на ночёвку, упал.

— А можно мне на землю? Тебе тяжело.

— Да нет, привык уже.

Опуская девочку на землю, он заметил, что она вытянула одну ногу и, едва та коснулась поверхности, сразу поставила и другую.

"Маленькая — прирождённый охотник", — одобрительно подумал Рэсс и внезапно замер в стойке охотничьего пса: именно девочка стала причиной гибели старого дома! Ошеломлённый Рэсс стремительно считывал информацию с лёгкой дымки над головой Литты: спровоцированные им воспоминания во сне почти мгновенно переплавились в поток ненаправленной ярости, которую впитали стены дома и натиска которой не выдержали.

— Литта, сколько тебе было лет, когда погибли твои родители?

Девочка подняла голову, как бы пытаясь разглядеть лицо Рэсса незрячими глазами.

— Шесть.

Она даже не спросила, откуда ему известно о её родителях. Никакой обиды или сожаления. Что ж, возможно, у девочки бойцовский характер. Почему бы не проверить его, пусть даже жестоко?