Читаем Лимит везения онлайн бесплатно
— Да, что я такого сказал? — засопел Матео.
— Послушай-ка, Матео, давно хотел тебя спросить… — внезапно прервал тишину Макс. — А за каким чертом тебя понесло в эту экспедицию? Ладно там, я или Дрон, нас, аутсайдеров отдела давно пихают во все дыры. В прямом и переносном смысле… А ты? Только из Академии, отличник, красный диплом, блестящие перспективы…
— Ты еще забыл упомянуть моего дядю — начальника сектора! — сказал Матео, не поворачивая головы от монитора. В ответ на эту реплику Макс снял ноги с пульта и развернул кресло в сторону напарника, ожидая продолжения разговора. Но в рубке снова повисла тишина. Подождав минуту, Макс снова принял исходную позу — развалился в кресле, забросив ноги на пульт. В его руке опять появилась большая пластиковая чашка, на белых стенках которой виднелись отчетливые отпечатки губной помады и подписи к ним. С отвращением глянув на плещущуюся в чашке коричневую бурду, гордо именуемую сервис-автоматом «кофе-эспрессо», Макс глубоко вздохнул и с храбростью отчаяния сделал большой глоток. Следующая реплика напарника прозвучала только минут через десять, когда «кофе» был уже допит и командир корвета ДР-71 (именуемого в узких кругах «Матильдой») старший лейтенант Максим Малин (носящий в еще более узких кругах кличку Везунчик) бесцельно пялился в мониторы. Мысли командира витали уже довольно далеко и от корабля и от задания и от немногословного напарника, поэтому фраза Матео дошла да Макса с большим опозданием.
— Вот что меня раздражает в вас, «стариках», так это почти непрерывное брюзжание по поводу козней тупого начальства и ударов злой судьбы, — тихо сказал младший лейтенант Матео Хамисуваари. — Пришел на флот — так служи! Вы с Дроном тоже Академию с отличием закончили, да и не так давно это было — всего три года назад! Работаете в Даль-разведке, в двадцать два года уже старшие лейтенанты, ты — командир корвета, Дрон — штурман! Экспедиция — блеск, мечта гардемарина — соседний спиральный рукав! А вы все ноете, словно торчите на борту канонерки, болтающейся на геостационаре…
— Все сказал, солобон? — мрачно поинтересовался Макс. Матео обиженно кивнул. — Так вот, еще раз вякнешь что-нить про судьбу, блестящую экспедицию и великолепный карьерный рост — будешь катапультирован за борт! Поболтаешься там пару-тройку часиков, наедине с пустотой, научишься не искушать судьбу! Тоже мне герой-первопроходимец! А за перерасход аварийного запаса кислорода я потом перед твоим дядей отпишусь!
— Не буди лихо, пока тихо! — отрезал Макс. — Ты думаешь, я виски белым подкрашиваю, чтобы девушкам больше нравиться? Нет, салага! Это у меня самая натуральная седина! Про рейд в шестую зону слыхал?
— Конечно! — выдохнул Матео, ему сейчас очень хотелось встать по стойке «смирно». ТАКИМ он своего командира еще не видел. И куда только делся рубаха-парень, любитель постебаться. — Кто же в нашем отделе не слышал про этот рейд! Вот только я не знал, что ты… что вы тоже в нем участвовали!
— А я теперь по этому поводу не распространяюсь, — кивнул Макс. — Тоже ведь летели туда, шашками махали, щенки восторженные… Вот и накликали беду! Как я жив остался — до сих пор удивляюсь! Так, что лучше поплакаться… ОН (Макс потыкал пальцев в потолок отсека) обиженных любит! Все понял, салага?
— Так точно, господин старший лейтенант! — Матео все-таки выметнулся из кресла и встал по уставной стойке.
— Что за шум, а драки нет? — за разговором пилоты не заметили, как прошелестела дверь отсека и в рубку вошел старший лейтенант Андрей Воронов, по кличке Дрон. Теперь штурман «Матильды» с удивлением смотрел на развалившегося в кресле командира и торчащего перед ним навытяжку второго пилота.
— Ерунда! — откликнулся Макс, снимая ноги с пульта. — Провожу с молодежью практические занятия!
— По строевой подготовке, что ли? — усмехнулся Дрон. — Ну-ну! Не буду мешать!
Штурман отошел к своей консоли, плюхнулся в кресло и со скоростью опытной машинистки забарабанил пальцами по сенсорам. Макс усмехнулся, посмотрел на Матео снизу вверх и негромко сказал:
— Ко мне можешь по-прежнему обращаться на «ты», а также «Макс» и «командир». На брудершафт мы с тобой уже пили, а в написании доносов ты пока не замечен. — Макс все-таки поднялся и ободряюще похлопал Матео по плечу. — Лучше по пути побрюзжать, зато домой живыми вернуться, а не в пластиковом мешке.
— Понял, командир! — прошептал Матео.
— Ну, вот и отлично! — сказал Макс и повернулся к штурману. — Дрон, что скажешь?
— Что тебе сказать? — переспросил Дрон, продолжая с бешеной скоростью барабанить по «клаве». — Тебе по существу, или анекдот?
— Свежие анекдоты у тебя кончились трое суток назад! — хмыкнул Макс. — Поэтому отвечай по существу.
— Ну, по существу, так по существу…, хотя пара анекдотов у меня еще есть, — пробормотал штурман. Он перестал стучать по сенсорам и теперь внимательно всматривался в бегущие по мониторам строчки данных. — Так, други мои верные, коллеги и собутыльники, могу вас порадовать — до выхода из «гипера» осталось три часа. Судя по показаниям масс-детектора, система совершенно обыкновенная — звездочка класса «желтый карлик», пара планет на близких орбитах, четыре более массивные — на дальних. Плоскость эклиптики не больше пятнадцати градусов. Выскочим мы аккурат возле орбиты второй! Или будут другие пожелания?
— Нет, и так нормально! Не надо будет потом елозить на планетарных движках, энергию зазря жечь. Наверняка всё самое интересное — на ближних к звездочке планетах. А остальные — газовые гиганты. — Сказал командир.
— Э… А ведь на Проксиме-7 жизнь обнаружили как раз в атмосфере газового гиганта, — робко вставил слово Матео.
— Нда… А во всех остальных случаях — газовые гиганты — пустышка! — усмехнулся Макс. Он знал, о чем говорил. Несмотря на молодость, капитан успел принять участие в нескольких сотнях разведрейдов.
Принцип гиперпространственного джампинга был разработан уже в начале двадцать первого века. А первое наземное испытание аппарата прошло всего через пять лет после обоснования проекта. Правительства США И России, при поддержке Евросоюза в рекордные сроки сумели договориться о совместном субсидировании постройки космического аппарата. Сбывалась вековая мечта человечества — ему открывалась дорога к звездам.
Объединенные усилия ученых и инженеров многих стран быстро принесли плоды — первый космолет ушел в гиперпрыжок в 2045 году. И буквально в первом рейде наткнулся на землеподобную планету. Радости людей не было предела. Лидеры Индии и Китая стали строить долгосрочные планы колонизации «дальних земель». Да и в США охота к перемене мест посетила многих. Гиперпрыжковый космолет оказался настолько простым в постройке, что их начали штамповать, как автомобили. Корабли практически не отличались от самолетов, для перевозки людей не требовались специальные системы жизнеобеспечения. А изобретение дешевого гравитационного двигателя только подстегнуло экспансию. Было открыто еще шесть землеподобных планет. В следующие пятьдесят лет Землю покинул почти миллиард человек.
Что интересно — процент эмигрантов из России был самым низким. Даже меньше, чем из Израиля. Самая большая доля эмигрантов пришлась на Азию и Африку. Оттуда переселялись целыми племенами и кланами. Оплачивали этот поток богатые гуманитарные организации из Америки и Европы. Там совершенно справедливо считали, что чем подпитывать голодные рты постоянными подачками, лучше отпустить их на «вольный выпас». Из цивилизованных стран ехала в основном авантюрно и романтически настроенная молодежь. Да и то, большую частью это были люди, не сумевшие (или не захотевшие) реализовать себя на Земле.
В результате, к концу двадцать первого века на планете-матери сложилась весьма интересная демографическая ситуация. Население Китая и Индии сократилось вдвое, и даже не столько от эмиграции, а из-за того, что Землю покинула в основном репродуктивная молодежь, а старшее поколение постепенно выбыло по естественной причине.
Также сократилось население в странах Европы, в основном по тем же причинам, что и в Азии, плюс из-за оттока реэмигрантов. То же произошло и в США. Наоборот увеличилось население России. Какая то часть россиян покинула Родину, в большинстве своем городская молодежь, но в массе своей русские предпочли продолжить освоение своих собственных громадных территорий.
Такой расклад довольно быстро сказался на экономической ситуации. США, потерявшее собственную интеллектуальную элиту и лишенное подпитки мозгов извне, за несколько десятилетий докатилось до полной стагнации. Производящие компании с трудом поддерживали минимальный уровень выпуска. На территории страны не велось ни одного научного проекта. Отказавшиеся улетать в неизведанное, белые из среднего класса и живущие на вэлфер черные, тихонько вымирали, кто от ожирения, а кто от наркотиков.
России же «кровопускание» напротив пошло на пользу. Лишившись за полвека космической экспансии четверти коренного населения, страна, тем не менее, сумела удержаться на плаву и сохранить свой интеллектуальный потенциал. К концу века в состав Российской Федерации добровольно вошли бывшие азиатсткие республики СССР (там почти не осталось населения) и несколько стран восточной Европы (по той же причине).
Сейчас шел век двадцать третий. В наиболее крупном политическом образовании — Поднебесной Империи, состоящей из двадцати планет с преимущественно китайским населением, проходил референдум о присоединении к Земной Конфедерации, состоящей из планеты-матери и пяти наиболее промышленно развитых колоний. И это ни у кого не вызывало удивления.
К примеру, несмотря на глобальное превосходство в численности населения (соотношение сто пятьдесят к одному) Поднебесная располагала флотом всего в семьсот вымпелов. А Конфедерация, являвшаяся правопреемницей Российской Федерации, легко могла выставить пять тысяч только военных кораблей. Практически все поисковые рейды в Галактике осуществлялись корветами Космофлота, соответственно сливки с новооткрытых планет снимала Конфедерация.
Экипаж корвета ДР-71 считался наиболее успешным, на их долю приходилась львиная доля значимых открытий. В среднем по одному на два рейда. А капитан корвета — Макс, уже третий год нес заслуженную славу самого удачливого капитана Дальразведки.
— Ладно, лейтенант, ежели на ближних ничего не найдем, пошарим на гигантах. — Смилостивился над Матео Малин.
— А что мы собственно ищем? — небрежно спросил штурман.
— То есть? — воззрился на друга Макс. — Ах, да! Я и забыл, что на инструктаж ты опоздал по причине…
— Не надо меня дискредитировать! — быстро вставил Дрон. — Побойся бога, Макс, здесь же молодой, неоперившийся…
— Хорошо, хорошо! — усмехнулся командир. — Побережем его невинность… Но за это он нам расскажет то, что сумел запомнить из инструктажа! Матео, тебе слово!
Хамисуваари снова вскочил и вытянулся.
— Восемь суток назад в системе аванпоста «Дальний берег» неожиданно протаял материальный объект. Шаровидной формы. Диаметром триста метров. Масс-детекторы так и не смогли установить его подлинную массу — она непрерывно менялась — от пятисот тысяч до восьми миллиардов тонн! Совершив по системе ряд маневров, объект на три часа восемнадцать минут завис рядом со станцией аванпоста. На станции были приведены в готовность все системы. Но объект агрессии не проявил и вскоре мгновенно исчез. Общее время пребывания объекта в системе — восемнадцать часов тридцать семь минут.
— Ни фига себе! — присвистнул Дрон. — Неужели ОНИ?
— Вольно, лейтенант! — скомандовал Макс Матео. — И, пожалуйста, хватит уже уставных стоек! Ты нас пугаешь своей выправкой!
Матео сел в кресло. Штурман, продолжая насвистывать, смотрел сквозь него.
— ОНИ это или не они — не суть важно! — заметил командир. — Объект полсуток болтался возле боевой станции, а с ним даже не попытались вступить в контакт!
— Ребята в гарнизоне просто наложили в штаны! — сказал штурман. — А ты бы на их месте что сделал?
— Сел бы в бот и попытался подойти поближе! — отрезал Макс. — А там — как повезет!
— Командир у нас — орел! — сказал штурман, обращаясь к Матео.
— А кто такие, эти ОНИ? — решился вступить в беседу двух «ветеранов» младший лейтенант.
— Да ходят по Космофлоту слухи, уже который год, что в разных системах периодически появляются неопознанные объекты, явно искусственного происхождения, — ответил Макс. — Но такой большой гость обнаружен впервые!
— Кстати, а почему мы собственно прёмся в соседний спиральный рукав? — снова подал голос штурман. — Какая связь с появлением чужих в системе «Дальнего берега»?
— Матео, объясни, пожалуйста, нашему непоседливому штурману, — вздохнув, попросил командир. — Только, умоляю — не вскакивай!
— Через два дня после появления «гостя» на аванпост прибыл спецкорвет эсбэшников, — начал Матео, — с помощью секретной аппаратуры они установили траекторию прибытия и убытия объекта в гиперпространстве.
— Это детектор «горячего следа» что ли? — усмехнулся штурман. — Тоже мне, секретная аппаратура! Так ведь он показывает только направление!
— Вот мы и летим по направлению, — хмуро сказал командир. — Ближние звезды уже обшарили ребята из Второй эскадрильи, а нам достался космос дальний!
— Эх, а ведь иногда накладно быть на хорошем счету у начальства! — возмутился Дрон.
— Это мы то — на хорошем?!! - командир не выдержал и захохотал. — Нет, Дрон, ну ты меня уморил! У тебя сколько взысканий?
— Ну, шестнадцать… — буркнул штурман. — Так ведь все они получены за залеты на базе, а за рейды — одни поощрения! Хватит уже из себя штрафника строить! Ты же самый молодой командир в Первой эскадрилье!
— Ага! — согласился командир, вытирая проступившие от смеха слезы. — А ты — самый молодой штурманец, а Лёха был самым молодым вторым пилотом. А теперь у нас второй пилот — еще моложе! Ни о чем это не говорит! Ладно, кончаем базар, приступаем к финишным процедурам! Я пойду переоденусь в чистое…
— Чего это он? — удивленно спросил Матео Дрона, после того, как за командиром закрылись створки люка.
— Традиция у него такая, — пояснил штурман. — Как только дело начинает пахнуть жареным, командир переодевается в чистое. Мол, перед НИМ нужно предстать в приличном виде!
— А что, Макс действительно во все это верит? За пару минут до твоего прихода он мне такую выволочку устроил. Мол, ОН все слышит и не фиг трепаться, чтобы не испытывать судьбу!
