Читаем ЛЕТОПИСЬ КАРТЛИ онлайн бесплатно

«Летопись Картли» является частью известного свода средневековых грузинских летописей «Картлис цховреба»[1]. Очевидно, еще первые составители свода[2] (не позже XII в.) включили в него этот памятник грузинского летописания.

«Летопись Картли» начинается с рассказа о погибших в борьбе с арабами наследниках «царя картлийского Арчила (VIII в.), на которых безымянный автор проецирует взаимоотношения Картли с хазарами. Историк говорит об этом предельно лаконично, но видно, что он вполне реально представлял себе сложность и противоречивость указанных взаимоотношений, имевших место за три века до него. Затем столь же кратко повествует аноним о росте военной экспансии арабов и ослаблении персов, которых он именует по названию династии Хосроидов, в чем, очевидно, проявилась его зависимость от исторической традиции древней Грузии.

Завоевание арабами Закавказья в середине VII в. окончательно довершило падение в Картли древнегрузинской династии Фарнавазианов. В описании обострившейся в этой связи феодальной усобицы автор «Летописи Картли» проводит идею родства и преемственности современных ему Багратидов, апологетом которых он является, с древнегрузинской династией. И этот, составленный в стиле устных традиций рассказ, как выясняется, вполне вписывается в историческую реальность.

Содержание текста «Летописи Картли» показывает, что ее автор находился в гуще современных ему исторических событий, являлся их активным участником и был, как и многие передовые люди его времени, горячим поборником объединения Грузии в единое государство. Центробежные силы пока еще не были до конца преодолены, борьба против них не всегда бывала успешной. Прогрессивным деятелям, естественно, подчас было трудно разобраться в злободневных общественных проблемах, их неясном и противоречивом характере. Но они в общем находили правильный путь для своей практической деятельности и в соответствии с этим давали оценку происходившим событиям и главным действующим лицам эпохи.

«Летопись Картли» написана простым, _ясным и деловым языком, свободным от замысловатой риторики, столь характерной для средневекового летописания; при описании событий и характеристике героев автор не злоупотребляет метафорической фразеологией и мифологическими образами, чем так увлеклись последующие летописцы, жившие в пору расцвета грузинской феодальной монархии в XII – XIII вв. («Жизнеописание царя царей Давида», произведения историков царицы Тамар и др.).

Основную тему своего произведения – историю политического объединения Грузии – автор «Летописи Картли» начинает с повествования об объявлении в конце VIII в. владетелем Абхазского княжества Леоном II с помощью хазар независимости от Византии и возникновении под его главенством Абхазского царства[3].

Вторым по значению событием после образования Абхазского царства на раннем этапе объединительного процесса Грузии автор летописи считает возвышение в Юго-Западной Грузии Тао-Кларджетского княжества во главе со скрывавшимся от преследований арабов картлийским эриставом Адарнасе потомком владетельного князя (мтавара) Стефаноза I, в роду которых никогда не угасала идея независимости Картлийского государства. Начало расцвета Тао-Кларджети автор связывает с именем сына Адарнасе Ашота. В связи с культурным и политическим ростом названной части исторической Грузии в «Летописи Картли» не забыто и о выдвижении княжества Кахети. Это наиболее раннее сведение о данном этно-политическом образовании, игравшем видную роль в событиях не только своего региона, но и за его пределами.

Вот все те три основные этно-политические единицы исторической Грузии, владетели которых, движимые легитимными претензиями, вели отчаянную междоусобную борьбу, лишь через полтора века завершившуюся образованием политически объединенного феодального Грузинского царства.

Автор «Летописи Картли» хорошо представляет реальную расстановку сил, отводя таким политическим образованиям, как Эрети и Тбилисский эмират, если не второстепенное, то, безусловно, подчиненное место в описываемых им событиях. Политический вес эмирата и Эрети во многом зависел от привлечения их в качестве союзников основными противоборствующими феодальными владетелями.

Главным объектом борьбы в IX – X вв. была Картли. Она представляла собой стратегически и экономически важную область, и тот, кто завладевал ею, мог рассчитывать на значительные преимущества не только в собственно Грузии, но и в значительной части всего закавказского региона[4]. Когда с IX в. в эту, по определению автора летописи, «борьбу из-за Картли» активно включились армянские правители, она приняла общекавказские масштабы. «Летопись Картли» посвящена описанию преимущественно этого процесса, проходившего в сложной внутренней и международной обстановке.

Начав историю объединения грузинских земель с образования Абхазского царства, автор «Летописи Картли» не оставляет сомнения в том, что в данном акте необходимо видеть объединение западногрузинских земель. Это был один из этапов консолидации картвельских племен. Данное обстоятельство способствовало тому, что Абхазское царство с момента своего возникновения долго оставалось главной силой в движении, приведшем к объединению отдельных грузинских этно-политических единиц в единое феодальное государство[5] и поэтому в определенный период даже находилось в авангарде борьбы за политическую гегемонию в Закавказье. В конце IX – первой половине X вв. оно достигло своего расцвета. Энергичный Георгий II (ум. 957) усилил контроль над Картли, сделав своего старшего сына Константина ее эриставом, а свою дочь Гурандухт выдал замуж за правителя северной части Тао (в Юго-Западной Грузии) Гургена; именно от этого брака и родился будущий первый царь объединенной Грузии Баграт III. Одновременно с активизацией фамильных связей с правителями Юго-Западной Грузии. Георгий II распространяет свое влияние и на Северный Кавказ; его деятельность получает признание и в международных отношениях того времени и т. д. В период правления его ближайших преемников в Абхазском царстве наступил династический кризис. Георгий II, предвидя распри между своими сыновьями, двух из них – Феодосия и Баграта – отправил в Византию. Однако уже в период правления Деметрэ III (967 – 975) оппозиционно к нему настроенная часть феодалов призвала из Константинополя Феодосия. В затянувшейся борьбе Деметрэ одержал верх: он обманным путем схватил Феодосия и по византийскому обычаю ослепил брата. После смерти Деметрэ враги его сумели взять реванш: они посадили на престол Абхазского царства слепого Феодосия и тем самым фактически освободились от жесткой регламентации со стороны центральной власти. Это обстоятельство усугубило феодальный партикуляризм и политический разброд в масштабах всей Грузии и поставило часть местной общественности, заинтересованную в централизации власти, перед необходимостью принять решительные меры.

Описания событий данного времени в «Летописи Картли» легли в основу современной концепции истории формирования единого Грузинского феодального государства. Отправным моментом этой концепции, впервые сформулированной И. А. Джавахишвили[6], является рассказ о том, как в 975 г. сторонник единодержавной власти картлийский эристав Иоанн Марушис-дзе, получивший этот сан из рук правителя Абхазского царства, обратился к «великому царю Давиду куропалату» (ум. 1001) с предложением, или присоединить Картли к своим владениям, или пожаловать ее своему воспитаннику Баграту – сыну правителя северной части Тао Гургена и дочери царя абхазов Георгия Гурандухт. Таким образом, возникла возможность, объединения Грузии, в ходе которого воссоединение Картли и Тао-Кларджети объективно становилось начальным этапом данного процесса.

Против Иоанна Марушис-дзе выступили – и довольно успешно – владетели Кахетского княжества, имевшие собственные виды на Картли. В возникшей схватке Иоанну Марушис-дзе удалось отстоять лишь центр Картли Уплисцихе, которую он отдал Давиду куропалату, а этот, в свою очередь, передал ее Баграту. Давид созвал картлийских вельмож-азнауров, которых он обязал подчиниться Баграту как наследнику Тао, Картли и Абхазии[7]. Именно таким образом, согласно «Летописи Картли», и основанной на ее данных концепции И. А. Джавахишвили, произошло воцарение в Картли Баграта – первого государя объединенной Грузии,

Эта концепция подверглась обстоятельной критике со стороны Г. А. Меликишвили. Он отрицает установившуюся в грузинской историографии, с его точки зрения, преувеличенную оценку Тао-Кларджети в исторических событиях периода объединительного движения в Грузии в IX – X вв. Г. А. Меликишвили считает, что это мнение грузинских историков связано с недостаточной разработанностью истории социально-экономического развития отдельных этно-политических областей средневековой Грузии, нивелировкой их общественного уклада и, прежде всего Абхазского царства, Картли и Тао-Кларджети[8].

Согласно Г. А. Меликишвили, процесс образования грузинской феодальной монархии в IX – X вв. проходил не по инициативе Тао-Кларджети, а в соответствии с планами правителей Абхазского царства. Данному обстоятельству, подчеркивает Г. А. Меликишвили, способствовали прежде всего различные уровни социально-экономического развития указанных этно-политических образований на территории Грузии.

В сравнении с развитыми областями Восточной Грузии низменные районы Колхиды, ввиду ряда внешних и внутренних причин, в социально-экономическом отношении стояли на значительно более низком уровне. Это отставание усугублялось разорением равнинных областей Колхиды в период римско-понтийских войн (I в. до н. э.). В результате еще в первые века нашей эры племена горной Колхиды получили почти неограниченные возможности для набегов по всей территории Восточного Причерноморья. Потеснив местное население, горцы установили над ним гегемонию, начался процесс варваризации социально более развитых, но экономически уже разорившихся и переживших политический кризис равнинных областей. Эти племена омолодили колхское общество, укрепили прослойку местных свободных общинников, а аборигенное население в свою очередь подняло пришельцев до уровня раннеклассового общества[9].

Известно, что «господство над покоренными несовместимо с родовым строем»[10]. И действительно, уже на рубеже I – II вв. на территории Колхиды, вдоль всего восточного Причерноморья одно за другим возникают раннегосударственные образования во главе с правителями местного происхождения (царство Лазика, полугосударства абазгов и апсилов). В условиях низкого социально-экономического уровня эволюция названных этно-политических образований была задержана под воздействием внешних факторов, в частности, длительных войн между Ираном и Византией в VI – VII вв. Когда эти государства пришли к взаимному ослаблению и затем были подвергнуты опустошительному разорению арабами, на политическую арену Закавказья выступило Абхазское царство, образование которого, судя по «Летописи Картли», произошло весьма стремительно[11].

Г. А. Меликишвили указывает, что в отличие от Картли и Тао-Кларджети, где феодальные отношения были достаточно развиты, а местные феодалы вели ослаблявшие центральную власть междоусобицы, сравнительная недифференцированность социальной организации Абхазского царства была основой его политической силы. Здесь пока еще не было крупного землевладения, а представители господствующей прослойки находились непосредственно на царской службе. Поэтому Абхазское царство, по существу, не знало внутренних центробежных процессов, раздиравших Картли и Тао-Кларджети. Это обстоятельство и явилось залогом монолитности, политической целостности Абхазского царства и дало ему возможность стать гегемоном в объединительном движении в масштабах всей Грузии в IX – X вв.[12].

Г. А. Меликишвили утверждает, что характер взаимоотношений между Византией и Тао-Кларджети вызывает сомнения относительно самостоятельной роли последней в ходе объединительного движения в Грузии[13]. Тао-Кларджетское княжество «фактически было креатурой Византии и возникло под ее покровительством» и, наоборот, образование Абхазского царства (т. е. процесс объединения Западной Грузии) было актом, направленным против Византии и по существу являлось отторжением от нее[14]

Вместе с тем, несмотря на такую, казалось бы, независимость в силу правителей Западной Грузии, нельзя не заметить, что автор «Летописи Картли» постоянно подчеркивает их привязанность к правителям Тао-Кларджети и ведущую роль последних.