Читаем Летающий полководец (ЛП) онлайн бесплатно

Летающий полководец

The Flying Warlord

Франковски Лео

Frankowski Leo

1

ПРОЛОГ

- Дерьмо! Это наконец-то случилось, - сказала она, - Сто лет отслеживания маршрутов

миграции древних людей по Африканской равнине подошли наконец к концу! Это так здорово

осознавать, что я почти тебя больше не ненавижу!

- Ну, не стоит так радоваться. Ты заслужила каждую минуту за то, что отправила

двоюродного брата начальника в тринадцатый век, а парень даже не знал, что возможны

путешествия во времени. И ты заслуживаешь двойного наказание за то, что меня в это впутала.

Давай, засовывай свое костлявое тело в этот ящик. Время дорого!

- Съешь свое сердце! Я получу назад мое прежнее сексуальное тело и буду принимать

ароматные ванны и, пока ты будешь есть падаль, я буду объедаться омарами, нью-йорскими

чизкийками и...

Он запечатал ее в стазис-камеру, а затем наблюдал обратный отсчет до нуля

на временной транспортной канистре.

Прозвучал сигнал и он открыл капсулу, вытащив своего нового подчиненного, даже

не взглянув на него, и начал загружать внутрь свою предыдущую начальницу. Было очень

дорого держать капсулу в 2 548 850 году до н.э, поэтому правила требования подготовить ее

к отправке как можно быстрее.

Он почти что поместил ее внутрь, когда что-то показалось ему очень и очень

неправильным. Он внимательно посмотрел на тело, которое только что извлек. Он поперхнулся, а затем его стошнило и вырвало на пол.

Затем он выключил стазис-поле капсулы своего босса.

- Вишневый пирог! Эй! Что за хрень? Почему я до сих пор тут? Осел, ты держишь

капсулу! Ты понимаешь, сколько это стоит?

- Ну что ж, владелец имеет много денег, но у тебя только одна жизнь. Полагаю, что я

ненавижу тебя, но, черт возьми, не настолько сильно.

- В твоих словах никакого смысла - отправь меня из этого периода времени! Я уже и так

ждала достаточно долго!

- Как скажете, леди, но просто взгляни на то, что только что вышло из капсулы, а затем

спроси себя, действительно ли ты хочешь туда попасть.

Она посмотрела на него, а затем на другую стазис-камеру.

Тело внутри нее было сморщено и высушено. Оно лежало на боку с выражением ужаса

на лице. Все его ногти были сорваны так, как если бы человек пытался процарапать себе путь, прежде чем у него закончился воздух.

- Должно быть, отказало его стазис-поле, - сказал он.

- Но это невозможно! Ты же знаешь, что это невозможно! Цепь стазис-поля всегда

выстраивается внутри самого поля и время внутри него не существует, поэтому как это

возможно, чтобы цепь имела время для отказа?

- Да, я знаю. Но я продолжаю утверждать, что кто-то где-то облажался. Субъективно, путешествие сюда занимает шесть лет, а он возможно имел воздуха в канистре на два часа.

Но не это главный вопрос. Более важно то, рискнешь ты или нет предпринять путешествие

назад. Я бы не рискнул.

- Хорошо, но камера в которой нахожусь я не сломана. Почему она должна сломаться

только потому, что сломалась другая?

- Тебе лучше это знать, ссука. Ты находишься в той же самой камере, что и он. Сразу

после отправки тебя обратно, я должен отправить пустую камеру во вчера. Это делается

для обеспечения быстрого оборота. Но прошлой ночью я запустил самопроверку и она прошла

отлично. Так что включи свой мозг. Ты стоишь владельцу миллион баксов в секунду.

2

- В задницу владельца, - сказала она, выбираясь из камеры, - Я никуда не поеду, пока

не увижу, как из этой штуки выползает живое тело!

- Тогда помоги мне затолкать этот труп обратно в камеру. Мы должны вовремя

уведомить людей о возникшей проблеме и у нас для этого не так много времени. Достаточным

объяснением будет получение назад тела!

- Почему бы просто не отправить его в той камере, в которой он сюда прибыл?

Он поместил удивительно легкий труп в другой контейнер.

- Леди, вашей самой большой проблемой является то, что ты тупая.

Он отправил канистру назад в будущее и принялся ждать ответа.

Он ждал еще долгое, долгое время.

3

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА ТАДАОСА КОЛПИНСКИ

Люди из моей семьи всегда были лодочниками на Висле. Мой отец был лодочник, и его

отец перед ним и мой прадед тоже был лодочник. И я им был до тех пор, пока несколько лет

назад не потерял свою лодку. И я потерял бы свою жизнь, если бы только не барон Конрад

Старгард.

Возможно, после Игнация, священника и аббата францисканского монастыря в Кракове, я был первым человеком, которого он встретил в Польше. Я застрял на скалах в верхнем

течении Дунайца в одиночестве, если не считать одного странствующего поэта, помогающего

мне оттуда выбраться. В том, что мы застряли на месте, в первую очередь был виноват поэт, поскольку он греб по левому борту в то время, когда я кричал ему грести справа, но вся вода

осталась ниже по реке. Был уже конец сезона и вода была холодной. Еще один день и река

замерзнет и я потеряю все, что имею: мою лодку, груз и, может быть, мою жизнь.

А затем появился этот священник и с ним был пан Конрад. Он был гигантского роста -

на полголовы выше меня, а я вовсе не коротышка. Он был очень умный и, на основании

указаний пана Конрада, после того как я нанял их двоих, мы в два счета освободили лодку, обвязав веревку вокруг скалы выше по течению. Никогда не видел ничего подобного.

Он сказал мне, что он англичанин, но я этому не верю. Он говорит не как англичанин

и он никогда не видел английского лука! Что касается меня, то я мастер английского лука. Нет

никого, кто мог бы стрелять дальше, быстрее или точнее чем я и это не пьяное хвастовство. Это

подарок, скажу я вам, и много раз я попадал точно в голову самцу оленя с расстояния в двести

ярдов с движущейся лодки. Я сделал это перед паном Корадом и он помог мне съесть оленину.

А если вы мне не верите, потратьте со мной некоторое время на стрельбище и я покажу вам

такую стрельбу. Но только до этого вы должны поспорить со мной на деньги.

Мы доставили этот груз в Краков, я расплатился со своей командой и решил провести

ночь на борту, чтобы отогнать воров. Хорошая идея, поскольку трое из них пытались меня

ограбить и убить той ночью. Я спал, но меня в нужное время разбудил пан Конрад, в то время, как посветил рядом со мной.

Говорю вам, на моей лодке было трое ублюдков, пришедших со своими ножами!

Первого я убил рулевым веслом, сломав его прямо об его голову и его голова сломалась вместе

с веслом. Сломанный конец рулевого весла я бросил во второго и, когда он поднял руки, чтобы

защитится от удара, я ударил его в живот своим ножом.

Оставался третий, который попытался скрыться, но в этом виде бизнеса, когда ты

в городе чужак, лучше не оставлять свидетелей! Любой вор имеет десяток друзей, которые

могут поклясться, что он честный человек, а я - убийца. Поэтому я взял лук и, когда ублюдок

побежал вдоль берега, остановил его выстрелом в горло. Его пригвоздило к дереву, где он

и застрял, немного дергаясь.

У пана Конрада был свой собственный смешной нож, который сгибается в середине, но я не позволили ему прикончить вора. В конце концов, это меня они пытались ограбить

и убить, так что честь сделать это принадлежала мне. В любом случае, это была хорошая

стрела, так что я не хотел, чтобы ее оперение спуталось. Я перерезал вору горло и спас

мою стрелу и, я думаю, что пан Конрад был немного зол, поскольку он не помог мне столкнуть

три тела в реку, чтобы от них избавиться! Он даже пригрозил позвать охранника! Но я его

успокоил и он вернулся в гостиницу, где остановился. Это был второй раз, когда он меня спас, потому что, если бы воры застали меня спящим, то они убили бы меня и, кроме того, украли бы

мой груз.

Я получил хорошую цену за свой груз зерна и провел зиму в Кракове с вдовой моего

знакомого.

4

Следующим летом монах принес мне письмо. Это был тот же самый парнишка, который

ранее был бродячим поэтом и прошлой осенью работал на меня. Он прочитал его мне

и оказалось, что оно было от пана Конрада, и на нем была печать графа Ламберта. Они хотели, чтобы я пришел в Окойтц и научил крестьян стрельбе из лука. Это было искушением, поскольку я слышал об Окойтце замечательные вещи. Они говорили, что граф Ламберт учит

всех своих крестьянок прыгать в постель, если только их захочет какой-либо из рыцарей, и если

на эти привилегии мог претендовать пан Конрад, то почему не я? По крайней мере, если они

действительно хотели меня получить, то я мог бы об этом договориться, и должно быть

это было именно так, поскольку они написали письмо на настоящем телячьем пергаменте.

Не то, чтобы я действительно хотел бросить мою лодку и Вислу, но это могло бы быть

неплохим способом провести зиму.

Но именно тогда у меня был контракт на доставку груза железных прутьев до Турона, а затем еще два на покупку зерна в верхнем течении Дунайца и продажи его в Кракове. У меня

не было времени, чтобы найти кого-то, кто написал бы мне письмо, поэтому я сказал

священнику, который мне его доставил, что я отвечу пану Конраду, когда через несколько

недель вернусь назад.

Поездка шла хорошо, пока я не начал спускаться вниз по Дунайцу. Вода была высокой, поэтому я работал на лодке один и у кромки воды, где звериная тропа спускается к воде, в том же месте где я раньше убил двух оленей, я увидел еще одного. У меня закончилось мясо, поэтому я выстрелил в голову оленю и приблизился к берегу, чтобы поднять его на борт, где меня и поймали за браконьерство.

Только я стрелял не в оленя! Это было чучело оленя, а меня, прежде чем я понял, что происходит, окружили люди барона. Они украли мою лодку и груз, как они сказали,

"конфисковали" и я больше их не видел. Они бы меня повесили, если бы у меня с собой не было

письма на пергаменте из хорошей телячей кожи с подписью графа Ламберта на нем.

Барон сказал, что он не собирается обижать настолько знатного дворянина, как граф Ламберт, по крайней мере, до тех пор, пока он не выяснит, что он не будет платить

за меня выкуп. В то время, пока я стоял связанным перед ними, они ели и пили и, после каждой

выпитой ими кружки вина, они принимали решение обо все более высокой цене моего выкупа.

К тому времени, когда они были уже почти мертвецки пьяны, они пригласили священника, чтобы он написал письмо графу Ламберту, в котором было сказано, что если он в течение

шести недель не пришлет четыре тысячи пенсов, то они меня повесят и я понял, что я

покойник. За всю свою жизнь я ни разу не видел за один раз такого количества денег, а граф

меня практически не знает. Кто будет тратить целое состояние, чтобы спасти человека, с которым он даже не встречался?

Потом они одели мне кандалы на руки и ноги, и бросили меня в подвал, в настолько

маленькую камеру, что в ней едва хватало место, чтобы лежать. Единственной едой, которую

мне давали, были объедки со стола каждый третий день или около того и, к тому же, они давали

мне очень мало воды. Они даже не дали мне туалетного горшка, поэтому я был вынужден ссать

и срать прямо на пол моей камеры. Но во всей крепости так сильно воняло, что они даже

не замечали добавляемое мною зловоние. Через месяц, когда я был полностью покрыт своим

собственным дерьмом, я, в конце концов, стал считать, что быть повешенным является

не такой уж плохой вещью. По крайней мере, я перестану ощущать идущий от себя смрад!

5

А потом приехал пан Конрад в одежде из красного бархата с золотой оторочкой

под которой были одеты хорошие доспехи. С ним был еще один рыцарь, пан Владимир, а также

две самых красивых девушки, которых я когда-либо видел, Анастасия и Кристина. Он выплатил

четыре тысячи пенсов серебром и также забрал назад мой лук и стрелы, но мне не повезло

с лодкой и грузом.

Кузнец сбил с меня оковы и мне было странно стоять там на ярком солнце, дыша чистым

воздухом и пытаясь понять, что я собираюсь делать, чтобы снова жить.

Пан Конрад сказал, что я должен ему четыре тысячи пенсов и, что я буду ему

выплачивать их, работая на него за три пенса в день, что было равно сумме, которую

платил ему я прошлой осенью. Мне потребовалось бы не меньше пяти лет, чтобы выплатить

ему эту сумму, даже если бы я выплачивал ему каждый заработанный пенс и множество раз

я желал заплатить ему те шесть пенсов, которые он попросил вначале, вместо того, чтобы

торговаться с ним и священником до чего-то более разумного.

Пока мы не добрались до постоялого двора, все они оставались от меня с наветренной

стороны, а владелец таверны не пустил меня внутрь, пока я не помылся во дворе. Они сожгли

мою одежду, и я должен был одеть комплект пана Конрада, закатав при этом манжеты.

Потом мы поехали на север и запад и, когда мы доехали до Кракова, то, работающий там

паром, был улучшен по предложению пана Конрада. От парома до большого дерева на берегу

выше по течению была приделана длинная веревка и, используя данную веревку, паромщик

мог ездить на пароме туда и обратно без привлечения каких-либо гребцов!

Я знал, что пан Конрад умный, но все равно меня это поразило. Я все еще смотрел

на это, когда мы были атакованы бандой оставшихся без работы гребцов. Они обвинили

пана Конрада в том, что он украл их рабочие места и, возможно, они хотели устроить драку.

Пан Конрад был сбит с лошади камнем, который попал прямо ему в голову, но пан Владимир

вышел и начал бить гребцов, а проклятая кобыла пана Конрада пошла туда и помогла ему.

Это жуткая лошадь и она умнее большинства людей, которых я когда-либо нанимал.

Пан Конрад говорит, что она человек, и даже платит ей зарплату за ее работу, взяв с нее клятву

как с вассала, но она меня иногда пугает. Это просто ненормально.

Я натянул свой лук, но заметил, что пан Владимир наносит удары мечом плашмя, поэтому я не стал никого убивать. Я просто пригвоздил руки некоторых из них к деревьям

и зданиям и это были хорошие выстрелы.

После того, как пан Конрад снова пришел в себя, то он сказал гребцам, что если кто-то

из них не сможет найти работу в Кракове, то они могут прийти к нему в Три Стены

и работать там. Большинство из них приняли его предложение. Также, там были много других, которые никогда не были гребцами, но это было не мое дело и я ничего не стал говорить.

Зачем мне быть причиной, по которой человек не получит работу?

Нашу группу прямиком к Вавельскому замку вел пан Владимир, а пажи и конюхи

сновали вокруг нас, как будто мы были по-настоящему важными персонами. Меня разместили

вместе со слугами, а не со знатными людьми, но это было неплохо. Замковых слуг хорошо

кормили и мне был необходим еще как минимум месяц, чтобы отъесться.

Кроме того, что меня накормили, слуги рассказали мне о том, что происходит.

Они рассказали мне, что пан Конрад стал правой рукой графа Ламберта за то, что построил

для него различные виды машин, а граф Ламберт дал пану Конраду огромный участок земли

в горах недалеко от Цешина. Пан Конрад строил там город и, когда он услышал, что у меня

проблемы, то по пути на помощь ко мне сам поимел целую кучу дерьмовых неприятностей.

Они сказали, что он встретил отряд тевтонских рыцарей, которые вели сотню молодых

детей язычников на рынок в Константинополь, а пан Конрад не позволил им это сделать.

Он сказал, что они растлевали детей, поэтому он и пан Владимир порубили семерых

охранников и взяли детей с собой в Три Стены.

6