Читаем Le Moulin (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод: Rosland(https://vk.com/vmrosland)

Русификация обложки: Rosland

- Фигран? - позвал женский голос. - Di’lanlente a’ guete. Фигран? Это правда ты?

Имя шокировало его.

Её мелодичный голос обладал акцентом видящей, родившейся и выросшей в Восточной Европе. Когда она обращалась к нему, её голос звучал смущённо, почти робко, словно он был призраком, или она не могла быть уверенной, реален ли он. Он отследил все это где-то в глубине своего сознания, но не это заставило его резко остановиться, склонить голову, затем повернуться.

Она действительно назвала его Фиграном?

Его разум на мгновение опустел. Имя само по себе настолько его шокировало, что он задался вопросом, правильно ли он её расслышал.

Затем он осознал, что узнает голос.

Не просто акцент - сам голос.

Эта часть только через несколько мгновений пробилась в его затуманенный алкоголем разум.

Однако как только он узнал этот голос, даже в отрыве от совпадения, что она знает это имя - имя, которое никто не произносил уже столько лет, что Териан сбился со счета - шок во второй раз заставил его разум опустеть.

Этот второй шок поверг его свет и разум почти в состояние паники.

Его не могут идентифицировать здесь. Только не как видящего.

Его не могут идентифицировать даже в отношении того, где он был рождён.

Черт, да Териан даже не был уверен, что его друг, Дигойз Ревик, который в настоящее время обмяк в полубессознательном состоянии на тротуаре рядом с местом, где стоял Териан, знал имя Фигран.

По правде говоря, он сильно в этом сомневался.

Териан постарался думать, все ещё напрягшись из-за этой паники.

Эмоция оказалась настолько сильной, настолько противоречивой, что он едва не разжал руку, едва не позволил своему другу окончательно свалиться в сточную канаву - Ревика удерживало только то, что Териан сжимал грубую ткань его позаимствованного мундира капитана армии Соединённых Штатов.

Однако Териан вовремя остановил себя от этого, а его друг пробормотал что-то неразборчивое на немецком.

Будь проклят Реви' и его баварские корни.

Немецкий - не лучший язык, чтобы на нем сейчас разговаривать, особенно с безупречным произношением носителя языка, какое было у Ревика.

В конце концов, они должны быть американцами.

Что ещё важнее, пьяные французские патриоты сжигали свастику по всему городу. Париж освободили всего несколькими днями ранее, и город все ещё пребывал в пароксизмах радости, катарсиса и злости. Учитывая это, попытки убедить пьяных местных жителей, что Реви' был всего лишь устным переводчиком, а не настоящим нацистом, могли окончиться не очень хорошо.

Териан поколебался, стоит ли ему оборачиваться, сталкиваться с голосом лицом к лицу, или же стоит притвориться, что он не расслышал, найти какой-то способ утащить Реви' обратно в отель или даже просто к тележке или ещё чему-нибудь, на чем можно доставить его домой.

Собственное опьянение не помогало его навыкам принятия решений - как и тот факт, что Реви' в данный момент весил, наверное, на тридцать или даже сорок фунтов тяжелее его собственного веса, и все это мышцы. Вдобавок он был выше его на два-три дюйма.

Нечто помимо паники начало просачиваться в его разум видящего.

Включилась его фотографическая память видящего, даже сквозь размытую пелену алкоголя.

Вскоре после этого всплыли конкретные воспоминания - воспоминания столь же интенсивные и горьковато-сладкие, как и любые его воспоминания, и они ещё сильнее сбивали с толку, чем изначальная паника. Он вспомнил другого видящего, молодого, более наивного видящего, который не видел войну изнутри, только с точки зрения гражданского.

Черт, да тогда он едва знал, чем он является в общей схеме вещей, не говоря уж о знании, кем он являлся. В те ранние годы, проживая в деревне в пригороде Киева, он на самом деле не понимал, что значит быть видящим в мире, которым правят люди.

Могла ли это действительно быть та, на кого походил этот голос? Было ли это возможным?

Любопытство влекло его, все сильнее, чем дольше он колебался. Но он все равно колебался, глядя в коридор аллеи, а не назад, откуда доносился голос.

- Фигран? - в этот раз с сомнением, нервно. - Ты Фигран. Не так ли? Ни у кого другого не может быть этого лица... или этих глаз.

Они находились прямо возле чёрного входа в Мулен Руж в Париже, Франция. Они прибыли в сам Париж менее двадцати четырёх часов назад.

Реви' хотел посмотреть на девочек.

Териан подозревал, что на самом деле он хотел проститутку, но наверняка ещё часы назад слишком напился, чтобы у него встал - и это случилось задолго до того, как они встретили кого-нибудь, кто мог бы его заинтересовать. Однако Териан не мог злиться на него по-настоящему. Не сегодня.

Он ожидал этого, поскольку прежде уже дважды проводил эту годовщину с Реви'.

Это один день в году, когда Териан ни в чем не отказал бы своему другу.

На главной улице, примыкавшей к аллее с юга, Териан слышал смех и улюлюканье на нескольких языках.

Нацистские флаги горели в старом мусорном баке прямо чуть выше по улице.

Даже небольшое количество выпивки заставило посетителей почти каждого ресторана, бара или другого публичного заведения разразиться национальным гимном Франции. Иногда они даже пели «Боже, храни Королеву», что при других обстоятельствах было бы забавным.

Поскольку они были одеты как американцы, Териан сомневался, что им пришлось заплатить хоть за одну порцию выпивки с тех самых пор, как они приехали сюда. Реви' определённо не платил - но он лучше изображал американский акцент, когда говорил по-французски. Забавно, поскольку он не умел также хорошо изображать американский акцент в английском, если только он не был трезв как стёклышко, и от этого не зависела его жизнь.

Помимо этих двух исключений его немецкий акцент, казалось, всегда просачивался.

Однако Териан знал, что он тянет время.

Медленно повернувшись, он крепче стиснул мундир друга, когда оказался лицом к лицу с женщиной.

Когда он повернулся, она моргнула, крепче сжимая пальто у горла.

Териан осознал, что не может оторвать взгляда, а его разум и свет пронзило ещё более сильным шоком.

Он знал. Он знал просто по голосу.

И все же при виде неё его парализовало.

- Нара, - его горло сдавило, когда он посмотрел на неё, невольно поразившись её наружности. - Нара... gaos di’lalente. Как это можешь быть ты? Откуда ты здесь?

Она расплылась в улыбке.

Прежде чем он успел решить, как отреагировать, она подбежала к нему странной, грациозно лёгкой походкой, почти вприпрыжку, даже на таких безумно высоких каблуках и в крошечной мини-юбке.

Он буквально мельком заметил её одежду, но это из ниоткуда ударило по нему, и не так, как он ожидал. Вместо этого Териан ощутил прилив злости, когда она добралась до него.

Прежде чем он успел преодолеть это, её руки обвились вокруг его шеи.

Териан стиснул свободной рукой куртку друга и ответил на её объятие. Крепче сжав его руками, когда он обвил её талию, Нара поцеловала его в щеку, вливая жар в его грудь своим aleimi или живым светом.

- Брат, - пробормотала она, прижавшись своим лицом к его лицу. - Возлюбленный брат.

Териан напрягся, окинув взглядом аллею - он был обучен настолько сурово, что инстинктивно проверил наличие человеческих свидетелей.

Она назвала его братом на языке видящих, не на французском и не на английском - она как будто не замечала, что само обращение к нему на этом языке уже выдавало в нем не человека. Все видящие называли друг друга братьями и сёстрами; это был признак расы, а не семьи.

Но здесь Териан не должен быть видящим.

Однако ей эта мысль видимо не приходила в голову.

А может, она просто забылась в те несколько секунд.

- Они сказали, что ты мёртв, - пробормотала она, задыхаясь и снова целуя его. - Даже твой отец так сказал. Где ты был, Фиг? Gaos, брат. Я так сильно по тебе скучала. Я так очень-очень сильно по тебе скучала.

Она вновь поцеловала его, в этот раз более долгим поцелуем в губы, ласково убирая его отросшие золотисто-каштановые волосы с лица.

Териан не знал, как ей ответить словами.

Казалось, она уловила его смятение или, может быть, его нерешительность в том, как реагировать. Она слегка отстранилась и посмотрела ему в лицо. Чем дольше она смотрела на него, тем больше изумления содержалось в её взгляде. Отражавшиеся там эмоции становились сильнее, наполнялись болью.

Он все ещё смотрел на неё, когда её aleimi или живой свет полыхнул вокруг него.

- Gaos, брат, - сказала она. - Ты в точности такой, каким я тебя помнила. Настолько похожий, что мне кажется, что ты должен быть сном. Может, иллюзией Барьера, пришедшей меня одурачить.

Он не мог удержать её взгляд, только не с этими эмоциями в глазах. Все ещё крепко обхватывая её одной рукой, Териан взглянул на своего друга, пытаясь определить, в сознании ли он.

Она проследила за его взглядом, улыбаясь и прижимаясь к нему всем телом.

- Кто это? - спросила она.

Териан пожал плечом в манере видящих.

Поразительно, как быстро он отбросил камуфляж человеческих повадок. Он заметил, что его рука отказывалась ослаблять хватку на её талии. Он также заметил, как его тело реагирует на неё - и не только в одном смысле.

- У него годовщина, - объяснил Териан, все ещё глядя на Реви'.

В его голосе звучало сожаление, но он все ещё не смотрел ей в глаза. Когда он наконец поднял взгляд, она вскинула бровь, улыбаясь ему.

Он прочувствовал эту улыбку кое-где пониже пояса.

- Его жена настолько ужасна? - спросила она, крепче обвивая рукой его талию. - Он выглядит так, словно вылакал количество водки, равное его весу... а может, это была жидкость для промывки двигателя.

- Его жена мертва, - сказал Териан, снова пожимая плечом как видящий - используя голову и руку, чтобы сделать жест, а не сами плечи. - Для него это не лучший день.

- О, - сочувствие выплеснулось из её света, когда она посмотрела на спину Ревика, покрытую мундиром. - Вы оба проездом, я так понимаю?

- А ты нет? - спросил Териан.

Его глаза пробежались вверх и вниз по её телу, смерив взглядом.

До него дошло, что даже тогда ни один из них не отпустил другого. Териан поймал себя на том, что смотрит на её красиво очерченные губы, тёмные волосы, уложенные искусными локонами. Её светло-голубые глаза всматривались в него, аквамариновый цвет обрамлял более светлую бирюзу.

Тяжело было посмотреть на неё, но теперь, сделав это, Териан не мог отвести взгляда.

- Нет, - сказала она, печально улыбаясь.

Териан едва не забыл, о чем её спрашивал, но теперь он отвёл взгляд от её лица, во второй раз взглянув на одежду, в которую она была одета.

- Ах, - отозвался Териан. Он сохранял нейтральный тон.

И все же он чувствовал, как эта злость во второй раз пронзает его и сворачивается в нем клубком. Больше чем злость. Даже больше чем ревность, хотя его поразила интенсивность одной лишь этой эмоции.

Очевидно, она не была здесь проездом как человек.

Кто-то ею владел. Какой-то бл*дский червяк знал её расу и владел ею, и продавал её на улицах как обычную шлюху для пьяных солдат и насильников. Стараясь убрать реакцию из своего света, хотя бы оттуда, где Нара могла её почувствовать, Териан сделал неопределённый жест рукой, которая все ещё обнимала её за талию.

- Мы могли бы позаботиться об этом для тебя, - произнёс он фамильярным, но чуть более жёстким тоном. - Мой друг и я. Мы легко можем позаботиться об этом, сестра, - затем он взглянул на Ревика, поджав губы. - Ну... как только он снова сможет стоять.

Посмотрев обратно на неё, Териан склонил голову.

В его голосе звучала сталь, когда он небрежно добавил:

- Или я мог бы сделать это сейчас, если ты предпочтёшь не ждать. Мне просто понадобится найти место, где можно оставить моего друга. Желательно место, где его не обдерут как липку и не разденут догола в моё отсутствие.

Она рассмеялась, и этот смех пронзил его насквозь.

Это был именно тот смех, который он помнил.

Что-то в нем напомнило Териану, как она только что едва не запрыгнула на него, и каким мягким ощущался её свет. Даже здесь, в конце войны, работая на червяков, скорее всего, продавая себя на улицах как обычная ridvak, Нара все равно могла источать радость, чистосердечность, какой он не ощущал так давно, что теперь она казалась чужеродной для нынешнего Териана.

Он подумал о тех поступках, которые он совершал во время этой войны, о тех вещах, которые он делал с Реви' буквально несколько дней назад, и он слегка нахмурился, посмотрев на неё.

Териан гадал, что бы подумала Нара о том, кем он стал сейчас.

Приняла бы она его, увидела бы в нем воина за свою расу? Или она помнила бы его тем, кем он был в Украине - Фиграном, сыном фермеров, а в этой новой личности, Териане, ей не хватало бы тех черт, которыми она раньше восхищалась? Сочла бы она его теперь жестоким, таким же холодным и бесчувственным - таким же дрянным, как червяки, которых он убивал последние два дня?

Териан теперь и не помнил, каково это - быть таким открытым, таким светлым внутри.

Однако он чувствовал это в Наре, в её aleimi и её сердце, когда он смотрел на неё.

Она улыбнулась ему, почти так, словно услышала часть его мыслей, все ещё обвивая одной рукой его шею. Эта улыбка вызвала в его свете прилив боли разделения, отчего стало сложно удерживать её взгляд. Териан поймал себя на том, что смотрит на её губы. Когда он в этот раз поднял взгляд, Нара улыбнулась ещё шире, сжимая пальцы в волосах на его затылке.

Потягивая за них, массируя его шею, пока другая её рука скользнула под его пальто. Нара снова улыбнулась, когда Териан позволил ей ощутить его боль - и тот факт, что он уже твёрд.

Видящие называли это болью разделения, но это вежливый термин.

Это также называлось секс-болью, секс-нуждой или просто tr’esrak, жаждой света - термин, который в языке видящих имел более грубое значение. Самое близкое слово в английском языке - просто «голод», которое люди обычно использовали для разговоров о еде.

Секс-боль - всего лишь ещё одна вещь, которая отделяла видящих от людей, и ещё одна вещь, которую он сейчас не должен был выпускать из-под контроля, пока они все ещё находились на публике. Видящие, которые не могли прятать секс-боль от людей, здесь долго не протягивали - только не в окружении людей, в той или иной степени знакомых с видящими.

Но он хотел её, да. Сильно.

Его разум знал это ещё до того, как боль сделалась такой сильной, что Териану было уже сложно не выдать этого лицом.

Боль в его свете была лишь более осязаемым симптомом.

- Ты все ещё извращенец, - произнесла Нара, изогнув губы.

- Ты все ещё дразнилка, - ответил Териан, но при этом он улыбался.

Он подавлял ту часть себя, которая хотела вспомнить их последнюю встречу.

Прежде чем он успел это сделать, Нара привлекла его к своим губам.

Териан поцеловал её - поначалу сдержанно, затем все крепче, когда она сильнее обвила руками его шею, открывая свой свет. Он тихо ахнул ей в губы, ощутив, как сильно она раскрылась. Затем, издав надрывный звук, Териан грубо привлёк её к своему телу. Он раскрыл свои губы, отвечая на её рот и язык и открывая свой свет в ответ.