Читаем Кудряшки (СИ) онлайн бесплатно

Яркое весеннее солнце врывалось в серый будничный мир, раскрашивая его яркими тонами мелких свежих листочков, набухающих почек, пением птиц. Этот гомон хотелось слушать и внимать ему всем своим сердцем. В этот момент были отложены наушники, чтобы услышать то, что в городе слышать было не дано.

Дачный посёлок находился всего в двадцати километрах от шумной многомиллионной городской агломерации, в принципе, тоже несколько лет входил в неё, но его постоянные жители отказывались это принимать как должное, стремясь к независимости. Странно. Вроде посёлок дачный, а постоянное население имелось. В основном оно состояло уже из пожилых дам и их супругов, которые имели отношения к интеллигенции, занимая в советское время чиновничьи посты, либо носившие звания светил науки, либо имели высокое положение в обществе или какие-то очень привилегированные должности. В общем, до зубов образованные и властные люди, которые в свое время отхватили себе хороший кусок земли, отстроив большие дома, и поселившись в них. А что старикам ещё нужно, кроме благодарных слушателей и полного покоя? Хотя с этим можно было поспорить. Это я говорю о конкретном представители — своей бабушке.

Маргарита Львовна Бушмина была супругой академика, лауреата государственной премии в области физики, профессора Бушмина. То есть моего родного дедушки. В принципе, и бабушка мне тоже была родной и любимой. Наверное, за годы проживания с ней, только я могла выдержать её капризы, хоть в обычное время мы всегда отлично ладили.

И что же ее внучка делала здесь в этот теплый, я бы сказала даже жаркий, день? Готовила дом к ее приезду.

Так вышло, что почти три года назад не стало нашего Вадима Степановича. Свалил инфаркт. На тот момент ему было семьдесят, он продолжал еще трудиться в институте, хотя студентов уже не брал. До этого последние лет десять они с бабулей все лето проводили со мной на даче. Как только начинались каникулы — три недели на море для того, чтобы подлечить мой постоянно хворающий организм и потом уже много-много солнца, свежего воздуха и закаливание непосредственно в дачном поселке, где у меня за много лет появился круг друзей и свои увлечения.

И сейчас со смерти дедушки, бабушка не приезжала сюда. Я моталась постоянно, проверяя дом, чтобы не скапливалась пыль, которая для меня была аллергеном, чтобы вдруг ничего не случилось здесь, чтобы никто не влез, хотя у нас были очень бдительные соседи. А тут вдруг заявляет несколько дней назад:

— Мне приснился Вадим Степанович.

— И? — уставилась я на нее, но при этом продолжая поглощать завтрак.

— Он не доволен, что я провожу уже третье лето в четырех стенах в этой душной коробке.

Конечно, четыре комнаты их квартиры сложно было назвать коробкой, но по сути, она была права.

— Рит, не томи. Ты хочешь уехать из города?

Да-да, в свое время мне было строго на строго запрещено называть Маргариту Львовну бабушкой. Ведь в то время она пылала красотой и здоровьем, и, конечно, выглядела намного моложе своих лет. Сейчас же за два года она сильно постарела, хотя и держалась молодцом.

— Да! Я готова! Конечно, это все без Вадима будет не то, но нужно пробовать.

— Хорошо! Только давай, я подготовлю дом к твоему переезду. А то будешь сама пытаться вымыть окна, потому что тебе не виден мир.

— Зачем сама? Я тебе буду названивать, ныть в трубку и тяжело вздыхать, — веселилась Рита.

— Вот это в твоем стиле. И ладно, поживу с тобой недельку-другую, пока привыкнешь.

— А как же работа?

— Это дома я работать не могу. А на свежем воздухе с ноутбуком будет работаться легче.

На том и сошлись, как говориться.

Вот и заняла субботний день тем, что провела его в руках с тряпкой, вымывая каждый уголок большого дома. Надраивала окна, которые поблескивали теперь, просушила постель на солнышке и проветрила помещения. Последнюю партию занавесок полоскала стиральная машина. Вот-вот должна была закончить, и через час-два я могла выдвигаться уставшая, но довольная домой.

“Фух, и зачем дед отстраивал такие хоромы?” — думалось мне, когда я выносила мусор за двор в бак.

Дом был старый, и изначально состоял всего из трех помещений — большой веранды, гостиной с камином и спальни. Уже после были пристроены кухня и санузел, а также был переделан один из отсеков чердака на еще одну комнату, где селилась я. Там был маленький балкончик и в далеком детстве я играла там принцессу. Вот дедушка и решил сделать мне подарок. Уже когда я была в более взрослом возрасте, то там я любила читать в кресле, оглядывая окрестности с высоты второго этажа. И там мне объяснялись в любви в первый раз…

— Олечка, здравствуй! — на заборе повисла соседка, заискивающе скаля зубы. Любопытством местные бабульки отличались добротным и, конечно, Валентина Сергеевна входила в их число. — Отдыхаешь?

— Здравствуйте! Скорее, наоборот!

— Неужели Маргарита Львовна собирается с визитом? — удивилась женщина. То, что в свое время у Валентины Сергеевны с Ритой был конфликт было известно всему поселку. Наша соседка отличалась вспыльчивостью и ревностью. Однажды ее муж сделал моей бабуле комплимент и понеслась коза по кочкам. Такой шумихи старички не слышали давно.

— Собирается! Заскучала в городе. Решила надышаться свежим воздухом.

— Ну, ты не беспокойся, мы здесь за ней присмотрим, — пообещала соседка.

— А я и не беспокоюсь, я на это надеюсь, — улыбнулась как можно более вежливо.

— Сама как поживаешь?

— Хорошо! Институт закончила, сейчас работаю.

— А кем, если не секрет?

— Не секрет. Работаю в редактуре, в издательстве. Работа не пыльная и интересная.

— Какая умница! И где же ты была два года назад, когда мой Лешка женился на своей…Господи, и ругаться не хочется.

— Женился? — удивилась я, услышав знакомое имя. Когда-то мы с Лехой общались очень хорошо, и даже можно сказать, что дружили. Была здесь у нас банда, где я числилась "своим пацаном"

— Да! Полгода как. Как встретил свою Мариночку, так и все! А ты вон какая вымахала! Красавица. А ведь раньше невзрачненькая была.

— Бабулины гены взяли свое, — натянула я улыбку. Ну, вот вроде ничего такого не сказала, а уже оскорбила, гадюка. — Вы извините, у меня еще дел полно.

— Да-да, голубушка! Иди, конечно! — дала Валентина Сергеевна свое благословение.

Настоящий апокалипсис бил потоком из-под дверей ванной комнаты, заливая паркет на веранде. Из меня полился отборный мат, смешанный с причитаниями, когда я кинулась устранять течь, которую нашла довольно быстро за раковиной.

В таких ситуациях я обычно терялась, паника накрывала с головой, и я металась по помещению в поисках хоть какого-то спасения. Так! Стоп, Оленька, нужно остановиться и отдышаться. Сначала нужно перекрыть воду, если это вообще возможно. Трубы уже были старые, железные, поэтому не удивительно, что проржавели.

Вентиль нашла между унитазом и стиральной машиной, но сдвинуть его с места мне не удалось, как бы я не пыталась. Фигушки вам, господа-товарищи, хрупкие девичьи руки ему были ни по чем. Тогда второй способ — уменьшить поток воды, а для этого нужно замотать прорыв чем-нибудь. Под рукой оказалась только бесившая меня всегда занавеска с окна. Вот теперь бегом в сарай в поисках хоть какого-то инструмента. Перетаскала несколько ключей, пока не нашла разводной, который, кстати, тоже заржавел за столько лет.

— Боже мой, что тут случилось? — еще один знакомый голос, который принадлежал другой соседке, что жила напротив.

— Катастрофа по имени: “Если не остановлю воду, то паркету пи…ц!”,- выругалась, хотя при старших всегда с себя сдерживала. Кряхтела, но слова вроде выговаривала.

Не дожидаясь приглашения, тетя Таня схватила половую тряпку и начала орудовать, собирая воду. Даже со своей тучной фигурой двигалась она быстро и ловко.

— Говорил же тебе, что руки нужно тренировать, — ключ у меня был благополучно выхвачен, я оттеснена в сторону, а Степка с завидной ловкостью справился с проблемой. Я стояла, уставившись на него, словно увидела призрака.

— И что стоим молодежь? Помогаем-помогаем, — скомандовала соседка.

Я схватилась за вторую тряпку, а Воейков начал вытаскивать мебель на улицу, чтобы не мешала и тоже не испортилась. И так уже годочков немало. При этом я даже не замечала того, что насквозь промокла одежда, а еще сырыми были волосы, пряди которых, выбиваясь из пучка смешно крутились. М-да, представляю, видок у меня еще тот.

Двадцать минут, и все было благополучно спасено. И конечно, если бы не Воейковы, то вряд ли бы я так быстро справилась.

— Спасибо, тетя Танечка! — я обняла женщину, только сейчас понимая, что меня потрясывает. Но от нервов или от холода, так как ближе к вечеру температура немного упала, я не знала.

— Не за что! А я смотрю, думаю, что ты тут носишься. Хорошо, что за годы проживания здесь приобрела черту совать свой нос туда, куда не нужно, — усмехнулась женщина. И если честно, это был единственный человек, который вызывал исключительно положительные эмоции.

— А меня благодарить, кудрявая? — то ли мальчик, а то ли видение…Нет, точно не видение. Он стоял здесь, оперевшись о дверной косяк и улыбаясь уголками губ. Широкие плечи, сильные, в меру подкаченные руки, на которых красовалась татуировка в виде птичьих перьев. Им в армии разрешают их делать? В последний раз, когда мы виделись, этого “крыла” не было.

— Спасибо! — произнесла я. — Думаю, от объятий лучше воздержаться.

— Скучная ты!

— Так, хорош трындеть, ребятки! — подала голос его мама. — Олька, ты давай в баню греться, а то заболеешь еще. Потом ужинать! А ты, — ткнула она пальцем в Степку, — звони и вызывай сантехника на завтра.

— Есть, госпожа генерал, — приставил он руку к своей светловолосой головушке, где красовалась стильная короткая стрижка. Да он за эти три года, что мы не виделись, должен был обзавестись пузиком, или хотя бы подурнеть. Но нет, возраст мужчину только красит. И сейчас он из мальчишки с милой смазливой мордахой превратился в мужчину все с той же смазливой физиономией.

— Будешь должна, — подмигнул он мне.

— В следующую нашу встречу, через года два расплачусь, — хмыкнула.

— Она будет гораздо раньше, кудрявая. Я вернулся!

Тринадцать лет назад

Море осталось позади и теперь Оля вместе с бабушкой и дедушкой входила в дом. Все знакомо, все вещи на своих местах, будто и не уезжали.

— Лелик! — на веранду влетела запыхавшаяся Миленка, у которой вечно торчали «петухи» в волосах. Эх, были бы у неё, у Оли, такие прямые блестящие волосы, никто и никогда бы не посмел назвать ее пуделем. Хотя что взять с этих глупых мальчишек? Но комплекс уже был выработан.

— Там…там! — пыталась отдышаться Мила, оперевшись руками на свои торчащие тощие колени. — В общем, это надо видеть.

— Что? — а любопытство внутри уже разгоралось синим пламенем.

— Оля, а чемодан за тебя я буду разбирать? — строго поинтересовалась бабушка.

— Ну, Рииит! Я как вернусь обязательно — обязательно, — послала воздушный поцелуй дедушке, который кивнул, давая ей своё согласие, и сорвалась с места.

Милена еле поспевала за бегущей вперёд подругой в сторону сада, который являлся общим достоянием дачного кооператива. Яблоки, которые не успевали съедаться детьми за лето, осенью собирались и продавались. Эти деньги вносили немалую лепту в облагораживание поселка. Например, в прошлом году появился причал метров десять длиной, откуда было удобно нырять. До этого проводили освещение на улицах и даже ложили асфальт, накопив за несколько лет.

Да, так и есть! Это была настоящая драка. Оля с интересом рассматривала разбитый нос Павлика и взъерошенного незнакомого мальчишку, явно на года два-три старше ее самой. Какой-то такой несграбный, ссутулившийся, явно от своего высокого роста, но красивый. Лицо его больше было похоже на девчачье с мягкими чертами и огромными голубыми глазами, которые сейчас смотрели на ребят волчонком.

— Ну, вот! Не успели, — махнула расдосадованно рукой Милка, усаживаясь на лавочку.

— Шоу закончилось! Можно расходиться, — заявил новенький.

— А чего это ты командуешь? — насупилась Оля, с вызовом ответив наглецу. Будет ещё какой-то прощелыга (девочке подумалось, что это самое подходящее определение для него) раздавать приказы.

— А то и командую, — буркнул мальчишка.

— Пашка, ты не мог ему нос раскрасить? — обратился Лешка к другу.

— Или что-нибудь сломать? — озвучила свои мысли Бушмина.

— Ты что, кудрявая, здесь местный авторитет что ли?

— Я — житель поселка, — с гордостью заявила она, задрав маленький подбородок.

— Житель поселка теперь я, а ты так, гость, приезжающий сюда раз в год, — ответил новенький.

И откуда эта враждебность? Тут и так ребят было не много, а парнишку, кажется, она обидела своим поведением. Хотя изначально злилась на эту его наглость. А вот мысли раскаивания одолевали ее весь следующий день. И ей становилось не по себе от своего вычурного (тоже понабралась от бабушки) поведения. Злая-злая Оля.

Вот под конец дня и стала выяснять, где он живёт. А тут такая удача — сосед. Хочешь или нет, а с соседями дружить — это обязательство.

— Выйди, — подошла к калитке, заглянув во двор. Мальчишка слонялся без дела, не зная, видимо, куда себя деть.

— Чего тебе, кудрявая? — он был выше ее на целую голову, и явно настроен не слишком дружелюбно. При таком раскладе, ему бы не составило труда вбить ее своим кулаком в землю.

— Тебя как зовут?

— Стёпа. Степан Воейков.

— А я твоя соседка, получается. Я — Оля Бушмина. Мир? — протянула ему ладонь.

— Мир, кудрявая! — улыбнулся мальчишка.

— И ты это…не называй меня кудрявой. Иначе за глаз укушу.

Конечно, она лукавила. Голосом Стёпки даже «пудель» звучало бы не так обидно. А тут «кудрявая»…как не простить? И естественно, он ее не послушал. И всё же только ему было позволено ее так называть. И да, они подружились. Воейков отлично влился в компанию, с которой до приезда Оли воевал несколько дней. Так и началась их большая и нелёгкая дружба.

Десять лет назад.

Детство. Это беззаботное детство. С большим нетерпением Оля ждала каникул. Но только не этих морских. Видя, что внучка уже не с таким рвением несётся к морю, всё больше проводит время в одиночестве, старики решили вернуться домой раньше, сократив отпуск на целую неделю.

И снова едва в дом занесли вещи, их внучку как ветром сдуло. Мест сборов было всегда два — озеро, либо сад. Убегая обещала, что вернётся к ужину, хотя вроде только пару часов назад завтракали. Бабушка лишь усмехнулась, покачала головой, но ничего не сказала.

Внучку они воспитывали с семи лет. Когда сын с супругой засобралися работать за границу, а если быть точнее, то в Штаты, Маргарита Львовна вдруг запротестовала:

— Ладно сами едите наобум, вы хоть о ребенке подумайте. Куда вы ее девать будете без языка? Вы сначала сами устройтесь. А ей осенью в первый класс уже идти.

С одной стороны Оля хотела быть с родителями, но в силу того, что с младенчества ею занималась Рита, так как мама почти сразу вышла на работу, то и бабушку бросать не хотела.