Читаем Крысы Гамелина онлайн бесплатно
Павел Розов
КРЫСЫ ГАМЕЛИНА
Свободный пересказ известной сказки.
Нильс зачарованно наблюдал за крысой, жадно вгрызающейся в женскую ногу чуть выше колена. На самого Нильса крыса не обращала никакого внимания, словно кроме нее и ее добычи на свете никого не существовало. Из разбитого виска на асфальт темным ручейком лилась кровь, успев уже образовать небольшую лужицу. Женщина была немолода и безобразно толста, но не упитанная, что является следствием хорошего, пусть и чрезмерного питания, а болезненно опухшая, из тех бесформенных и безвозрастных толстух, которых можно увидеть в самых нищих кварталах. Наверное, торопилась домой с приличным уловом - рядом лежали две большие хозяйственные сумки, продукты, бывшие в них, рассыпались по мостовой. Пластиковая бутылка с кока-колой подкатилась к его ногам, и он автоматически отшвырнул ее.
Напрягая всю волю, он все равно не мог оторвать взгляд от крысы, поедающей человечину. Он уже не в первый раз сталкивался с подобным зрелищем, но теперь чувствовал, что напуган более чем когда-либо за последние месяцы.
Пугало его то, что множеству продуктов, в том числе и мясным, разбросанным вокруг, крыса предпочла человеческое мясо. Причина смерти была ясна: увидев крысу, женщина испугалась и, оступившись, ударилась об острый выступ стены - об этом свидетельствовало кровавое пятно со следами волос на выщербленных кирпичах - или же она могла просто поскользнуться. Всего лишь нелепая случайность, ничего более, но невесть откуда взявшийся противненький внутренний голосок подсказывал, что, возможно, этой крысе известно на-амного больше о причине этого происшествия и что на самом деле она вовсе не невольная его виновница.
От этой мысли, заставившей зашевелиться волосы на его затылке, Нильс наконец вышел из охватившего его транса и швырнул в крысу той самой бутылкой. Бутылка ударилась об асфальт рядом с крысой, не причинив ей никакого вреда. Крыса неторопливо убралась в темноту подворотни, бросив на Нильса полный злобы и ненависти взгляд, от которого Нильс снова похолодел - уж слишком осмысленным показался ему этот взгляд.
Кто-то, подошедший сзади, отодвинул его в сторону. Оглянувшись, он увидел двух санитаров в давно нестиранных халатах, позади них стояла машина скорой помощи. Даже не взглянув на него, санитары прошли мимо и подошли к телу женщины. Лица у них были небритые и какие-то серые, отрешенные взгляды выдавали смертельную усталость. Окинув тело взглядом, тот, что шел впереди, положил носилки на землю и потер рукой щетинистый подбородок.
- Так... Вы ее знаете? - Его глаза остановились на Нильсе, и тот отрицательно покачал головой. - Так... - снова сказал он. Санитар надеялся, что Нильс окажется родственником или знакомым, и им не придется устанавливать личность женщины. Они вдвоем , не сговариваясь, переложили тело на носилки. Первый достал сигареты и закурил. Они перенесли тело в машину. Возвращаясь, второй подобрал бутылку с кокой и, скользнув по Нильсу бессмысленным взглядом, стал рассеянно откручивать пробку.
- Значит, вы ее не знаете? - Снова спросил первый, выглядывая из кабины.
- Нет.
Первый кивнул, нахмурившись, и захлопнул дверцу. Другой, забрав с собой бутылку, хлопнул дверцей с другой стороны.
Скорая отехала. Нильс пошел дальше по грязной, заваленной мусором улице.
Он старался не думать о происшедшем, вернуть себе то приподнятое настроение, в котором он находился до этого. Это был его день, и он никому не позволит испортить его. Тем более, крысам. Он зашагал быстрее, нервно сжимая в руках пакет с бутылками, в которых весело булькало шампанское. Он старался не обращать внимания на окружающую обстановку. Город ему никогда не нравился, даже до крыс. Ну а теперь и подавно.
Нильс вздохнул. Город умирал. Да, безусловно, этому городу пришел конец, и до окончательного превращения одной из красивейших жемчужин Старого Света в зловонную помойку осталось совсем немного. Он уже даже отдаленно не напоминал то место, где родился Нильс, и тот не испытывал к нему никаких теплых чувств. А через два, ну, максимум, через три года Гамелин совсем опустеет, и будет разлагаться под серым безжалостным небом, пока прогнившие крыши не рухнут, а отсыревшие от постоянных дождей стены не осыплются. Это произошло бы постепенно, если бы все шло естественным путем, но теперь, с появлением крыс агония города ускорится. Если, конечно, кто-то не избавит город от крыс. При этой мысли Нильс улыбнулся и ускорил шаг.
Люди утверждали, и не без основания, что появились они со свалок и если свалки были проблемой города, то крысы стали его кошмаром. Нильс давно уже не читал газет, не смотрел телевизор - его связь с внешним миром была напрочь разорвана на протяжении нескольких последних суматошных месяцев, но он подозревал, что во многих местах на земном шаре сейчас было не лучше, во многих городах и целых областях был свой кошмар. Где чернобородые фанатики, где озоновая дыра, где смог, где кислотные дожди...
В Гамелине это были крысы. Их появление было внезапным и повсеместным.
Как-то сразу они заполонили канализацию, причем в таком количестве, что рабочие отказывались туда спускаться. А на самой свалке крыс было и вовсе бессчетное количество. Крысы эти были огромными и отличались какой-то сверхестественной свирепостью.
Было множество случаев нападения их на людей, много было госпитализировано, несколько человек скончалось от укусов. На них ставили ловушки, их травили, но крысы, обладавшие прямо-таки сверхестественным чутьем, избегали ловушек и оказались иммунными ко многим смертельным ядам. Подмешанный в приманку яд тоже оказывал недостаточное воздействие - стоило одной крысе сдохнуть, как остальные тут же теряли к приманке всякий интерес - свойство, присущее всем крысам, но которым эти овладели в совершенстве. Пробовали заражать их вирусом микоматоза, но организм крыс научился ладить с вирусом так, что выживали оба. Отчаянные попытки городского управления распылять отраву с вертолетов привели к тому, что люди пострадали намного больше крыс. И вот тогда-то мэр издал указ, полный отчаяния - даже не указ, а скорее крик о помощи. Любому, предложившему действенный способ избавления города от крыс, назначалась премия в пятьсот тысяч долларов, ну и как моральное вознаграждение - звание почетного жителя города. Вот тогда Нильс и заперся в опустевшем институте, неделями не выходя на улицу, питаясь только консервами и концентратами. И теперь он мог с гордостью сказать, что эти месяцы суматошной работы не прошли зря, и ему есть что предявить мэру.
Размышляя об этом, Нильс вышел к университетской площади. Посреди площади возвышалась статуя юноши со свирелью - памятник знаменитому Гамелинскому Крысолову, который, если верить легенде, спас в незапамятные времена город от нашествия крыс. Нильс криво усмехнулся, глядя на памятник. В отличие от тех, мифических крыс, эти уж точно были реальной опасностью, и ему, очень даже возможно, придется повторить подвиг Гамелинского Крысолова. Его насмешила мысль о том, что история повторяется иногда довольно-таки странным образом. И уже гораздо позже ему пришла в голову не совсем веселая мысль о том, что легенда эта, возможно, на самом деле являлась пророчеством.
Уже почти стемнело - сумерки здесь наступали быстро, из-за облаков ядовитого дыма, которыми город был обязан химическим заводам.
Сумерки придали площади еще более мрачный вид, чем она имела при дневном свете. Легкий ветер перегонял по ней клочья рваной бумаги и мелкий мусор.
Старинные трехсотлетние здания, окружавшие площадь, поражали своей запущенностью и казались совсем вымершими. Таким казалось бы и здание самого института, если бы не несколько светящихся окон. Институт был давно закрыт, занятия прекращены, персонал распущен, и только Нильс с ассистентом и несколько подобных ему энтузиастов-одиночек продолжали снимать отдельные лаборатории, оплачивая из своего кармана счет за электричество и все расходы на исследования.
Только в отличие от них Нильс занимался конкретной задачей. Он собирался избавить город от крыс. И, кажется, он своего-таки добьется.
Нильс прошел через запыленный, давно не убиравшийся вестибюль и поднялся по лестнице на второй этаж. Зашел в свою лабораторию, представлявшую собой весьма хаотичное зрелище: столы, заваленные приборами вперемешку с остатками недоеденной пиццы на пластмассовых тарелках и переполненными пепельницами, в углу стояла раскладушка со смятым одеялом с сигаретными подпалинами - в последнее время у них не было времени на уборку и даже еду они заказывали по телефону или питались имевшимся у них довольно внушительным запасом консервов. Посреди комнаты стоял манеж - так они называли испытательный полигон, в котором они проводили опыты над крысами.
Манеж представлял собой незамысловатый лабиринт, к которому были подключены различные приборы, возле одного из них, ссутулясь, возился Мартин Кристенсен - ассистент Нильса. Это был некрасивый низенький и грузный человек с постоянно вжатой в плечи головой и большим пятнистым зобом. Повадками и голосом он сильно напоминал гуся, за что его так и прозвали. К тому же, если его так называли в его присутствии, то Мартин вытягивал шею и начинал совсем по-гусиному возмущенно гоготать, отчего сходство только еще больше увеличивалось. Так он гоготал, когда был сильно раздражен или нервничал. Гусь был довольно скользким типом, отчего Нильс его сильно недолюбливал, хотя тот и был хорошим работником, и, если бы не сложившиеся обстоятельства, он никогда не связался бы с ним. Впрочем, жалеть об этом ему не пришлось, а сегодня Гусь казался ему и вовсе отличным парнем.
- Ну что, Мартин, все в порядке? - Гусь испуганно вздрогнул, но когда обернулся и увидел Нильса, на его круглом лице заиграла довольная улыбка.
- Все в порядке, док.
Нильс подошел к столу и расчистил место, просто смахнув мусор на пол, в пространство между стеной и столом. На освободившееся место он выложил из сумки две бутылки шампанского и коробку дорогих конфет. На эту покупку у него ушли почти все оставшиеся деньги.
- Сегодня мы будем праздновать нашу победу. Мартин, неси стаканы, Нильс открыл коробку с конфетами и, не удержавшись, попробовал одну. К нему подошел Мартин с двумя кофейными чашками в руках.
- Нет, сей благородный напиток полагается пить из прозрачный посуды.
С этими словами Нильс взял со стола две большие пробирки, тщательно промыл их под краном и выставил на стол.
- Это, конечно, не богемское стекло, но нам выбирать не приходится. Нильс стал откупоривать бутылку, Гусь жадно наблюдал за ним, сжимая в руках свою пробирку. По-гусарски хлопнув пробкой, Нильс разлил шампанское в пробирки.
- Ну что ж, первый тост будет за удачу. - Нильс торжественно улыбнулся, и Мартин улыбнулся ему в ответ:
- За удачу.
Нильс пил медленно, наслаждаясь шампанским и ощущая полное умиротворение.
Сегодняшний инцидент с несчастной женщиной как-то позабылся, усталость прошла, и осталось только ощущение полного триумфа. Когда он кончил пить, Гусь расправлялся с конфетами и уже успел до неприличия измазаться шоколадом.
- Мартин, что вы собираетесь делать после того, как получите деньги? Если, конечно, это не секрет.
Мартин пожал плечами и, прожевав очередную порцию конфет, ответил:
- Еще не знаю. Наверное, уеду к маме и открою свою закусочную, а институт заброшу к чертовой матери.
Забавно, подумал Нильс, он никогда бы и не подумал, что у подобного субчика может быть мать. А при мысли о том, что будут подавать в закусочной Гуся, он чуть было не рассмеялся. Чем, говоришь, питаются гуси? В любом случае, его туда калачом не заманишь.
- Я тоже уеду отсюда. В такое место, где бесконечные пляжи, много выпивки, много шоколадных туземок и симпатичных туристок и круглый год солнце. - Он вольготно откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Он подумал о том, что должны же еще остаться где-то на белом свете такие места. - Свою долю пущу в оборот и, думаю, денег мне хватит и на обеспеченную почтенную старость и на многое другое. А про Гамелин я забуду как про страшный сон.
Он посидел немного с закрытыми глазами, размышляя о своем безоблачном будущем. Гусь с аппетитом жевал конфеты и не мешал ему мечтать. Через некоторое время у Нильса возник тост за новых гамелинских крысоловов, который Гусь встретил с восторгом. Они выпили, затем он рассказал Гусю старый, бородатый анекдот и они долго вместе смеялись. Нильсу стало легко и радостно, вознаграждение он уже считал своим, и все у него было хорошо. Так они сидели допоздна, смеясь и попивая шампанское.
Где-то на улице закричала женщина, затем коротко взвыла сирена и прозвучало несколько далеких выстрелов. Еще раз зазвучала сирена, уже дольше и ближе, через университетскую площадь промчался полицейский автомобиль, и все смолкло, только все те же крысы, становившиеся с наступлением темноты хозяевами города, тихонько попискивая, копошились в многочисленных подворотнях. Легкий ветерок пригнал тучи и на опустевшие улицы закапал мелкий кислотный дождик.
И город с головой окунулся в ночь.
* * *
Просыпался Нильс тяжело, голова раскалывалась от боли и кружилась.
Очевидно, сказалось нервное напряжение, и после бутылки шампанского он чувствовал себя словно после отчаянной попойки. Откуда-то извне в сознание настойчиво рвалось неясное жужжание. Встряхнув головой, Нильс понял, что звонит телефон. Звонил он давно и, наверное, он-то и разбудил его. Тяжело поднявшись, он прошлепал босыми ногами по заваленному мусором полу.
Насколько он помнил, телефон звонил в первый раз за последний месяц. Он поднял трубку, обессилено привалившись к столу.
- Алло! Это университет? - Произнес в трубке женский голос. Голос был приятным и волнующим - такой голос должен быть у очень красивой девушки.
- Да, это университет. Что вам нужно? - он с неудовольствием отметил, каким хриплым и неровным был его собственный голос. Новый приступ головной боли заставил его поморщиться, и он пропустил следующую фразу девушки: Простите, что вы сказали?
- Мне нужен доктор Нильс Хольгесон. Могу я с ним говорить?
- Конечно можете. Это я. Чем могу быть полезен?
- Я звоню из мэрии по поводу вашего вчерашнего звонка. Мэр готов встретиться с вами сейчас же. Он приедет к вам в университет. Вам это удобно?
