Читаем Кровь Рима (ЛП) онлайн бесплатно

Скэрроу Саймон

Кровь Рима

(The Blood of Rome)

Любительский перевод

Жанры: Историческая проза, Исторические приключения

Серия: Eagles of the Empire #17

Язык книги: Русский

Оригинальный язык книги: Английский

Переведено для группы: «Саймон Скэрроу | Eagles of the Empire» в 2021 году.

Над переводом работали: Джандиэр «CeaserDzhandier» Варазашвили, Нуржан «turk.legioner» Астана

Домашняя страница группы Вконтакте: https://vk.com/simonscarrow_romaneagle

Описание книги

55 год нашей эры. Проблемы назревают на восточных границах Римской империи, вновь трибуну Катону и центуриону Макрону необходимо готовиться к войне… Коварное Парфянское царство вторглось в Армению, пограничное государство, на которое Рим претендует в пределах своих амбиций, изгнав царя Радамиста. Хотя царь амбициозен и безжалостен, но он жизненно важен для стратегических интересов Рима.

Полководец Корбулон должен вернуть его на армянский трон, а также подготовить армию к войне с могущественным Парфянским царством. Корбулон приказывает вновь прибывшим Катону и Макрону и их элитной когорте преторианской гвардии выполнить это задание.

Им предстоит пройти маршем сквозь неизведанную и незнакомую местность для восстановления непопулярного царя на троне - опасная миссия. Союзникам нельзя доверять, и враги подстерегают со всех сторон. Храбрость и мастерство римской армии будут проверены до предела…

Действующие лица

Квинт Лициний Катон: трибун, командующий Второй когорты преторианской гвардии;

Луций Корнелий Макрон: старший центурион Второй когорты преторианской гвардии, суровый ветеран;

Легат-ветеран Гней Домиций Корбулон: недавно назначен командующим армиями на востоке Империи;

Гай Уммидий Квадрат: проконсул и наместник римской провинции Сирия;

Гай Амаций Пинтон: квестор в свите проконсула;

Преторианская гвардия:

Центурионы: Игнаций, Николис, Метелл, Петиллий, Плацин, Порцин;

Опционы: Марцелл, Ганник, Терций

Центурион Спирак Керан: назначенный Катоном в качестве командира балеарских пращников;

Рутилий: знаменосец

Ауксилларии:

Гай Глабий: балеарский пращник

Тит Борен: легионер

Парфия:

Царь Вологез: царь Парфии

Полководец Спораз: один из парфянских высших военных

Абдагаз: царский казначей

Принц Вардан: старший и любимый сын царя Вологеза и наследник парфянского престола.

Митракс: армянский посол при парфянском дворе

Армения:

Радамист: иберийский царевич и недавно свергнутый царь Армении;

Царь Тиридат: брат царя Вологеза, и недавно утвержденный им в качестве нового царя Армении;

Аргалис: дворцовый распорядитель при дворе Тиридата;

Нарсес: один из свиты Радамиста, назначенный переводчиком и связным офицером между иберийцами и римлянами;

Зенобия: жена Радамиста;

Берниша: служанка в свите Радамиста, над которой сжалился Катон;

Иберия:

Царь Фарасман: царь Иберии и отец Радамиста;

Прочие:

Луций: сын Катона, маленький сорванец;

Петронелла: нянька у Луция и женщина, с которой нужно считаться;

Юсеф: ювелир, серебряных дел мастер и домовладелец Катона;

Граникул: квартирмейстер римского гарнизона в Бактрисе.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ктесифон, столица Парфянской империи, март 55 г. н.э.

Заходящее солнце освещало широкую гладь реки Тигр, так что она поблескивала, как расплавленное золото, на фоне бледно-оранжевого неба. Воздух был тихим и прохладным, и последние грозовые облака, окутавшие город, ушли на юг, оставляя слабый запах железа в сумраке. Слуги царского дворца суетились по своим обязанностям, готовя прибрежный павильон к вечернему совещанию царя и его совета, чтобы обсудить последние новости, а именно римскую угрозу Парфии. Их подгоняли нетерпеливые крики и удары распорядителя, тощего сгорбившегося человека, преждевременно поседевшего от беспокойства, вызванного частым общением с раздражительным правителем империи, простиравшейся от берегов Инда до границ римской провинции Сирия. Царь Вологез был человеком, стремящимся возродить величие Парфии, и не был готов к тому, чтобы в малейшей степени терпеть любого, кто встанет на пути его венценосной судьбы. Ни мятежный придворный, ни неуклюжий или неэффективный слуга. Последний распорядитель не позаботился о том, чтобы еда, поданная на пиру, была достаточно горячей, когда она достигла царского стола. За это его чуть ли не до смерти высекли, а потом выбросили на улицу. Нынешний распорядитель был полон решимости не последовать его участи, и поэтому он проклинал и бил своих подчиненных, когда они расставляли диваны, складывали поленья у жаровен и вешали толстые вышитые ширмы с трех сторон павильона. Четвертая была оставлена открытой, чтобы царь и его гости могли любоваться видом на реку, когда солнце скроется за горизонтом, а звезды выйдут на небосклон и засверкают в темных водах реки.

Когда последние шелковые подушки были аккуратно разложены, слуги отступили в сторону замкнутого пространства павильона и стали ждать, пока распорядитель тщательно изучит их работу и наклонится, чтобы внести несколько незначительных поправок, пока не убедится, что его хозяин не будет рассержен. Не то чтобы Вологез был склонен внимательно осматривать каждую деталь той роскоши, в которой он привык жить. «Тем не менее», размышлял распорядитель, «лучше быть скрупулезным, чем идти на малейший риск навлечь на себя гнев царя». Закончив осмотр, он громко хлопнул в ладоши.

- Прочь, собаки! Принесите фрукты и вино. - Когда они побежали, он повернулся к своему помощнику. - А ты, скажи хозяину кухни приготовить еду, которую подашь, как только я дам знак.

Его помощник, молодой, тучный человек, который, несомненно, стремился заменить его, кивнул и поспешил прочь. Распорядитель еще раз оглянулся на дело рук своего помощника, а затем встал перед помостом царя, и прищурившись, осмотрел большой диван, подушки и покрывала. Он наклонился вперед, чтобы разгладить складку на ткани, а затем отступил и с удовлетворением сложил руки. Затем, что было для него нехарактерно, он слегка улыбнулся и осторожно огляделся. Но он был совсем один. Это был редкий момент в его жизни, поглощенной бесчисленными обязанностями в своей новой должности. Перерыв должен был быть достаточно коротким, прежде чем слуги вернутся с фруктами и вином вместе с царским дегустатором, который должен был попробовать каждую чашу и блюдо по указанию распорядителя, чтобы гарантировать, что царь Вологез сможет безопасно есть и пить. Несмотря на то, что Парфия существовала долго, правители империи не были столь долговечны. Они регулярно становились жертвами заговоров могущественной знати или амбиций членов царской семьи.

Распорядитель глубоко вздохнул и, улыбнувшись при виде царского дивана, он почувствовал почти непреодолимое желание броситься вперед и никем не замеченным упасть на шелковые подушки. Его сердце забилось быстрее от перспективы такого неслыханного нарушения правил, и на протяжении нескольких вдохов он был на грани искушения. Затем он отпрянул и в ужасе прикрыл рот при мысли о том, что с ним будет, если бы царь когда-нибудь узнал, что он сделал.

Хотя распорядитель был совсем один, страх перед его хозяином овладел его сердцем, и он содрогнулся от своего мимолетного безумия. С тревожным вздохом он поспешил наверх по ступенькам, ведущим вниз в сады по обе стороны дорожки, которая тянулась к основному дворцу. Первый из слуг возвращался, нагруженный большим серебряным блюдом с инжиром, финиками и другими прекрасными фруктами.

- Беги, ленивая собака! - рявкнул распорядитель, и мужчина побежал рысью, пытаясь не нарушить расположение блюд.

Распорядитель бросил последний взгляд на обстановку и быстро помолился Митре, чтобы его хозяин не нашел ничего, что могло бы вызвать его недовольство. Когда царь и его небольшая свита вышли из дворца, солнце уже скрылось за горизонтом, и полоса бронзового неба растянулась по тенистому ландшафту над рекой. На самом верху бронза сменилась фиолетовым и темным бархатом ночи, где первые звезды сияли, как крошечные серебряные пятнышки. Впереди шел отряд телохранителей, вооруженных копьями и одетых в богато расшитые штаны, заправленные в кожаные сапоги. Чешуйчатые доспехи и конические шлемы блестели в свете факелов и горящих жаровен, установленных по обе стороны от дорожки. Но их внешний вид был словно самый неблагородный металл рядом с чистейшим золотом в сравнении с великолепием их господина. Вологез был высоким, хорошо сложенным мужчиной с широким лбом, густыми бровями и квадратной челюстью, которая выглядела еще более квадратной благодаря тщательно остриженной темной бороде. Его глаза были такими же темными, как полированное черное дерево, что придавало его взгляду грозную силу.

Однако в его выражении лица улавливалась склонность к веселью, даже к добродушию. Его губы приподнялись по краям, и он улыбнулся, когда заговорил своим глубоким теплым голосом. Действительно, он был способен на остроумие и доброту, наряду с его мудростью и честолюбием, его солдаты и его люди относились к нему с преданной любовью. Но те, кто хорошо его знал, опасались переменчивого настроения, на которое он был способен, и улыбались, когда он улыбался или стояли неподвижно в страхе, боясь нарушить тишину, когда им овладевал гнев.

Этой ночью его настроение было мрачным. В столицу Парфии дошли новости о том, что император Клавдий был мертв, убит, и что его сменил его приемный сын Нерон. И для Вологеза вопрос заключался в том, как смена правителя может повлиять на напряженные отношения между Парфией и Римом, отношения, которые испортились за последние годы. Причиной, как всегда, стала судьба Армении, несчастного пограничного царства, зажатого между амбициями Рима и Парфии.

Около четырех лет назад претендент на армянский престол царевич Радамист из соседнего царства Иберия вторгся в Армению, убил царя и его семью и утвердил себя в качестве нового правителя. Радамист оказался столь же жестоким, сколь и амбициозным, и армяне обратились к Вологезу за помощью, чтобы тот спас их от тирана. Поэтому он повел свою армию против Радамиста, который бежал из своей столицы и посадил своего брата Тиридата на трон. Вологез знал, что это провокация, поскольку Рим рассматривал Армению в пределах сферы влияния Рима уже более ста лет. Римляне вряд ли отнесутся с пониманием или оценят вмешательство Парфии с положительной стороны.

Распорядитель, ожидавший у входа, поклонился царю в пояс, когда группа поднялась по ступенькам в павильон. Телохранители заняли свои места снаружи, за исключением двух крупных воинов, которые расположились по обе стороны от царского помоста. Вологез опустился на ложе и устроился поудобнее, прежде чем он указал на членов своего высшего совета.

- Садитесь.

В официальной обстановке его гости остались бы стоять перед своим хозяином, но Вологез сознательно выбрал павильон и отложил придворные порядки в сторону, чтобы побудить своих подчиненных говорить свободно. Как только они уселись на диваны, царь наклонился вперед, взял со своего блюда инжир и откусил кусочек, тем самым позволив остальным, есть, как они пожелают.

Вологез бросил недоеденный фрукт обратно на блюдо и пристально оглядел своих гостей: Спораз, его лучший полководец; Абдагас, царский казначей и царевич Вардан, старший сын царя и наследник парфянского престола. Посол Тиридата завершал собрание: молодой человек, примерно того же возраста, что и царевич, по имени Митракс.

- У нас мало времени, друзья мои,- начал Вологез,- Так что уверен, что вы извините меня за то, что я отказался от пустых формальных разговоров. Все вы слышали новости из Рима. У них появился новый император по имени Нерон, с которым нам придется бороться.

- Нерон? – сказал Спораз и покачал головой. - Повелитель, я что-то не припомню это имя.

- В этом нет ничего удивительного. Он был усыновлен всего несколько лет назад. Сын последней жены императора Клавдия от предыдущего брака.

- Та самая жена, которая приходится Клавдию племянницей,- криво усмехнулся Вардан, он щелкнул языком и поднял бровь. - Эти римляне, а? У них совершенно варварские нравы. Никогда и ничего кроме скандалов.

Остальные улыбнулись его замечанию.

- Что мы знаем об этом Нероне? - продолжил Спораз. Полководец был ветераном, у которого было мало времени на легкомыслие, и эта характеристика подходила его тонким, почти изможденным чертам лица. Большинство из тех, кто находился в царском дворе, плохо относились к его хамским манерам, но Вологез знал его ценность как солдата и ценил его таланты. Более того, как сын греческого наемника и шлюхи из Селевкии, Спораз был презираем великой знатью Парфии и поэтому не представлял угрозы для Вологеза.

Царь кивнул Абдагасу, который управлял сетью шпионов, которых использовали для сбора информации и шпионажа внутри Римской империи.

- Ты читал полный отчет. Так расскажи всем присутствующим.

- Да, повелитель. - Абдагас прочистил горло откашлявшись. - Прежде всего, он молод. Всего шестнадцать лет. Совсем еще мальчишка.

- Может, и так, - Спораз слегка наклонил голову, - Но Августу было всего восемнадцать, когда он решил уничтожить своих противников и стать первым императором Рима.

- Нерон не Август,- кратко возразил ему казначей. - Он может стать таким, хотя, по словам наших агентов в Риме, вероятность этого мала. Новый император считает себя художником, музыкантом, поэтом… Он окружает себя актерами, музыкантами и философами. У него есть желание сделать Рим своего рода маяком для таких людей, вместо того, чтобы сосредотачиваться на военных делах.

- Художник? Музыкант? - Спораз покачал головой. - Что это за долбанный император?

- Надеюсь, тот, кто сыграет нам на руку, - сказал Вологез. - Будем надеяться, что молодой Нерон продолжит, концентрировать все свои усилия на своем искусстве, и не будет отвлекаться на события в Армении.

Абдагас кивнул. - Да, повелитель. Мы можем надеяться, но не стоит довольствоваться простой надеждой. Нерон может быть дилетантом, но было бы глупо сразу же отмахнуться от него. Он окружен советниками, многие из которых обладают интеллектом и опытом, чтобы доставлять нам проблемы. Хотя бы потому, что они страдают от римской болезни.

- Римская болезнь? - Вардан приподнял бровь, он взял вторую фигу и откусил большой кусок. Его челюсти небрежно двигались, прежде чем он попытался продолжить с набитым ртом. - Что… болезнь. . . так ли это?