Читаем Кровь дракона (СИ) онлайн бесплатно

Поместье Вильерсов. Кабинет главы рода.

— А мы, похоже, вытянули счастливый билет, отец. Дела налаживаются, — мечтательно улыбнулся Томас. — Акции компаний рода выросли за последний месяц на пятнадцать процентов, мы получаем приглашения на все значимые светские события, намечается несколько интересных сделок.

Ричард ничего не ответил, лишь задумчиво достал из ящика стола коробку доминиканских сигар. Он неспешно откусил кончик одной из них серебряной гильотиной и начал её раскуривать от огня длинной спички.

Но его сын, кажется, ещё не успел заметить настрой отца и продолжал восторгаться:

— Да ещё и новая партия тригнита на реализацию. Столько плюсов от знакомства с этим Холландом… Даже не помню, когда дела в последний раз шли настолько хорошо!

— Вот именно, Том, — оборвал его глава рода. — Слишком хорошо всё идёт, это и настораживает…

Парень удивлённо замер и непонимающе уставился на Ричарда.

— Что за упаднические настроения, отец? Неужели тебя настигла старческая паранойя? Мы, в любом случае, уже в выигрыше, да и у Ксандера, вроде как, всё идёт по намеченному плану. Он, кстати, сегодня вечером укатил на встречу с дочкой Боунсов. Глядишь, если они подружатся, то можно попробовать через него наладить мосты с ещё одним влиятельным кланом.

— Это не паранойя, сын. Ты просто ещё слишком молод и неопытен. Не успел столкнуться с самым неприятным законом вселенной.

— И что же это за закон такой? — рассмеялся Томас. — Не подлости ли, случаем?

— Он самый, — хмуро глянул на него Ричард. — Слишком просто Холланду даётся война с серьёзным синдикатом, тем более — такими малыми силами. Китайцы не могут не ответить, вот увидишь. Когда они очухаются…

— Если они очухаются, — перебил мужчину Том, улыбаясь. — И шансов у них на это всё меньше. Завтра Ксандер забирает свой клинок у мастера Смита и возвращается в Нидерланды. А у бандитов остался только один одарённый-единица, помнишь? Так что твой пессимизм — совершенно не к месту!

— Слишком хорошо всё идёт… — повторил старший Вильерс, выдыхая клубы густого дыма.

Водитель, любезно предоставленный мне Вильерсами, остановил машину у небольшого старинного здания. Он сообщил, что будет на парковке неподалёку, и я в любой момент могу связаться с ним, если у меня возникнет потребность в его услугах. Кивнув, я отправился ко входу.

Первое, что бросилось в глаза — это незамысловатая табличка, на которой располагалась лаконичная надпись — «Гастрономическая лаборатория». Интересное название. Войдя внутрь, я почувствовал ненавязчивый кофейно-трюфельный аромат. Все поверхности внутреннего убранства были покрыты то ли пластиком, то ли ещё каким-то блестящим материалом, отражающим мягкий, тёплый свет от винтажных ламп Эдисона, висящих под потолком. Весь дизайн помещения был выдержан в двух цветах: напольное покрытие и стены — матово-чёрные, а барная стойка и прочая мебель — кремовые. Эдакая своеобразная шахматная доска вырисовывалась.

Ко мне сразу подошла молодая девушка, вежливо поздоровалась и проводила до столика, находившегося максимально близко к миниатюрной кухне, на которой работало всего трое мастеров. Там меня уже поджидала Элизабет Боунс. Она отложила меню и приветливо улыбнулась.

— Рада нашей встрече, Икс, — поздоровалась она.

— И я рад, Эл, — в тон ей ответил я, ухмыльнувшись.

Продолжая с любопытством озираться по сторонам, я занял своё место.

— Как тебе здесь? — спросила Элизабет, заметив мой интерес к интерьеру.

— Обстановка интригует. Признаться, такому дикому варвару из каменных муравейников Оси, заведения такого рода всегда в диковинку, — доверительно сообщил ей я.

— На то и был расчёт, — заливисто рассмеялась девушка. — Прислушайся, и ты удивишься ещё больше.

Воспользовавшись её советом, я, действительно, очень удивился. Помещение находилось на полуподвальном уровне, и теперь я, кажется, понимаю, в чём была задумка ресторатора. Решение о таком расположении заведения обосновывалось тем, что внутри создавался лёгкий эффект эха, и если прислушаться, то можно было услышать гулкие вибрации от проезжающих неподалёку машин, гудение кондиционера и даже стук ножа шеф-повара, нарезающего что-то на разделочной доске. Вся эта гамма звуков очень удачно дополняла атмосферу ресторана.

— Однако… — уважительно покачал головой я.

— Впечатлён?

— Есть такое. Но, если честно, я не большой любитель таких излишеств. Просто уютной атмосферы и вкусной еды — мне обычно бывает достаточно, — признался я.

— Я так и подумала, — кивнула Эл. — Но такие места посещают совсем с другой целью. Поверь, это не просто пантовая статусная забегаловка, в которую на бизнес ланч приходят толстосумы. Главная цель этого места — это подарить тебе совершенно новые ощущения и вкусы, а обстановка лишь настраивает тебя на нужный лад. Думаю, это не сможет оставить равнодушным даже сурового и аскетичного варвара из Оси, который развлекается прослушиванием «Вариаций Гольдберга» на досуге. Кстати, об этом! Моя мама, припомнив вашу с ней беседу, решила самолично выяснить, почему это ты утверждал, что они должны быть исполнены именно на клавесине.

— И? — заинтересовался я.

— И теперь я вынуждена наслаждаться этой музыкой по нескольку раз в день, Икс! Она включает её на полную громкость и сидит на кресле в гостиной, в такт покачиваясь и сощурившись от удовольствия! Тебе не стыдно?

— Вовсе нет, — невозмутимо пожал плечами я. — Не понимаю твоего возмущения, ты, наоборот, должна быть мне благодарна и последовать примеру своей матери. А у неё отличный вкус, ты не находишь? Сама посуди: ей нравятся твои картины, музыка Баха… Мне продолжать?

Мы синхронно негромко рассмеялись.

— Моя месть будет страшна, — игриво пообещала Элизабет. — Но и столь же изящна и возвышена. Раз уж по твоей вине я подверглась пыткам музыкальным искусством, то тебе предстоит пострадать от гастрономического.

— Постараюсь собрать всю свою волю в кулак и достойно выдержать это испытание, — я изобразил глубокую скорбь на своей физиономии.

— А вот и нашу первую подачу уже несут.

К нам подошёл шеф-повар самолично. Он церемонно поклонился моей собеседнице и кивнул мне. Затем поставил перед нами блюда и произнёс речь, полагаю, заранее подготовленную и выученную:

— Первая часть нашего гастрономического сета основана на принципах молекулярной кухни. В ней мы постарались придать привычным продуктам и вкусам иную форму. Первое блюдо — это картофельное мороженное с муссом из тушёной моркови и лука. Рядом с ним вы можете наблюдать подкопчённую сметану с икрой из экстракта зажарки белых грибов и лисичек. Рекомендую сначала попробовать всё по отдельности и только потом вместе, чтобы оценить три разные палитры вкуса вместо одной.

Мужчина ещё раз поклонился и удалился готовить следующую подачу, а я, честно говоря, пребывал в некотором замешательстве.

— Это замороженная жаренная картошка с грибами? Серьёзно?

Элизабет вновь не удержалась и захихикала. Скептически глянув на шарик «мороженного», я всё же последовал рекомендации шеф-повара и сделал всё, как он велел.

— Очень необычно… Но, определённо, вкусно, — удивлённо констатировал я. — И в правду, знакомый вкус, но другая температура и текстуры.

— Это и есть молекулярная кухня, — гордо заявила Эл, как будто она сама и готовила это блюдо. — В первой части будет ещё три подачи с этой же фишкой.

— И что же нас ждёт во второй?

— Ферментация. Ещё один из любимых инструментов здешнего шефа. Не переживай, он непременно прочитает тебе лекцию о том, что если с помощью молекулярной кухни он менял форму обычных продуктов, то путём ферментации — он раскрывает их вкус совсем с другой стороны.

— Да он прямо алхимик, не иначе! — восхитился я.

— Обязательно сообщи ему об этом. От такой оценки своего творчества — он точно придёт в восторг, — посоветовала мне девушка.

— Ладно, как говорила твоя мама: «любому творцу стоит иногда напоминать, что его искусство прекрасно», — согласился я.

— Моя мама плохого точно не посоветует, — широко улыбнулась Эл и тоже отправила в рот ложечку картофельного мороженного, не забыв макнуть его в мусс и сметану с грибной икрой.

Когда мы наконец покончили с последней подачей, я не смог отказаться от предложения посетить родовое поместье Боунсов. Тем более, что я очень хотел посмотреть на другие работы моей знакомой.

— А ведь я могла бы нарисовать целую серию картин с твоим участием и попросить родителей организовать какую-нибудь выставку по этому случаю, — пошутила Элизабет, пока мы ехали на заднем сидении машины в их особняк.

— Серию? — переспросил я. — И какая же у неё будет концепция?

— Ну как же — «Восемь степеней удивления осевого варвара». И каждый холст будет называться в соответствии с блюдом, которые ты пробовал в момент этого эмоционального потрясения.

— А что, не плохая идея. Задумайся, может быть этот проект впишет тебя в историю как великую художницу. Глядишь и прославишься, не упусти свой шанс.

— А если серьёзно, ресторан тебе понравился? — спросила она.

— Ну как тебе сказать, — задумался я. — Вообще, опыт конечно интересный, но хоть я и считаю себя убеждённым гедонистом, сам бы я в такое место точно не пошёл. Разве что, совсем было бы нечем заняться, но такие обстоятельства мне вряд ли светят в обозримом будущем. Но надо отдать должное повару, те свекольно-кофейные пирожные с ореховыми сливками и вправду были чудо как хороши.

— В этом ты, я посмотрю, солидарен с моим отцом. Он тоже предпочитает более-менее простую пищу на каждый день.

— Вновь убеждаюсь, что твои родители — очень мудрые люди, повезло тебе с ними.

— Ты, кстати, не против с ним познакомится? Останешься у нас на ужин? Там тебя и нормальной едой накормят, — хмыкнула она.

— Почему бы и нет? — не стал возражать я.

Обитель славного семейства Боунс смогла меня приятно удивить. Я ожидал от сильного и влиятельного клана дворец, чуть ли не в пять раз больше, чем поместье Вильерсов, но реальность оказалась совсем иной. Главный дом, в котором проживала моя подруга с семьёй, не сильно-то и выделялся на фоне таких же аккуратных двухэтажных построек, предназначенных для прислуги.

Эти английские аристократы выбрали для своего гнезда очень удачное место, а именно — холм. Со склона одной его стороны — открывался вид на небольшой лесопарк, где преобладали хвойные деревья, а с другой — на искусственный пруд скромных размеров.

На самой возвышенности располагался комплекс зданий, со стороны больше напоминающий современную богатую деревню или посёлок. Элизабет пояснила, что вместе с ними в соседних домах проживают самые приближённые слуги и несколько побочных семей, входящих в их клан.

Такое расположение и окружение мне очень понравилось, оно создавало некую атмосферу спокойствия и умиротворённости. Когда я поделился своими соображениями с Эл, она поведала мне, что это её отец присмотрел эту землю и лично участвовал в проектировке этой красоты. Он хотел, чтобы возвращение домой после суетливого дня, проведённого в городе, приносило ему удовольствие каждый вечер. И у него это получилось, тут уж не поспоришь.

Когда машина припарковались неподалёку от ворот, девушка не стала церемониться и сразу повела меня в свою мастерскую, расположенную на первом этаже. Это было просторное, светлое помещение с огромными окнами.

— Если тебя всё ещё интересует моя мазня, то можешь ознакомиться с ней вон там, — она небрежно махнула в сторону угла. — А я пока пойду переоденусь.

Осуждающе покачав головой, я подошёл к большой груде холстов, некоторые из которых валялись прямо на полу, а часть и вовсе была покрыта пылью. Похоже, что художница не очень-то и жалует свое творчество. Как там она говорила? Ей важен сам процесс, а не результат? Ну не до такой же степени?

Тем не менее, я стал доставать картины по одной и оценивать их.

Вскоре Элизабет вернулась ко мне, сменив вечернее платье на джинсы и коричневый свитер, а ещё собрав в хвост свои кудрявые светлые волосы.

— Ну и как, не успел заскучать, рассматривая мои «шедевры»? — спросила она.

— Ну что сказать? Твой художественный, выразительный стиль мне очень нравится, но, к сожалению, я не смог отыскать такой работы, которая бы зацепила меня настолько же сильно, как та «балерина в космосе», которая теперь принадлежит мне. Хорошие и даже отличные встречались, но не одну из них я не могу назвать по-настоящему «волшебной», не кривя душой.

Элизабет очень обрадовалась и совершенно искренне улыбнулась, как мне показалось.

— Это очень хорошо, что ты не стал мне врать, чтобы не травмировать мои чувства. От всех своих сверстников я, обычно, слышу только лицемерное восхищение, поэтому не люблю демонстрировать свои работы кому-либо, — она присела прямо на край измазанной в засохшей краске столешницы и мечтательно посмотрела в окно, из которого были видны верхушки хвойных деревьев. — Я и сама считаю точно так же. Это для меня просто хобби. Чтобы работа получилась «волшебной», как ты выражаешься, в ней должен присутствовать и определённый сюжет или концепция, а я специально с этим не заморачиваюсь, просто рисую себе в удовольствие.

— Но с балериной же получилось, — не согласился я, присаживаясь рядом и беря в руки один из скетчбуков, разбросанных на столе.

С интересом листая страницы, понял, что все рисунки в этом блокноте посвящены каким-то странным антропоморфным монстрам. Особенно мне понравилось, как были подобранны цвета для каждого из них.

— Я же говорила, что она мне просто приснилась, — рассмеялась Эл. — К тому же она произвела впечатление только на тебя и мою маму. Другие уважаемые господа восприняли её с явным пренебрежением.

— Много они понимают, — хмыкнул я. — Мы с твоей мамой разбираемся в вопросе куда лучше, не сомневайся.

Потом Эл сменила тему разговора на более интересную, по её мнению. Она стала показывать мне работы других художников, которыми восхищалась. У неё была целая коллекция, распечатанная на глянцевой бумаге формата А-3.

Вообще, мне было очень легко и приятно общаться с этой девушкой. Кажется, если мы продолжим в том же духе, то сможем стать хорошими друзьями.

Ближе к вечеру к нашей с ней беседе присоединилась и хозяйка дома, госпожа Эвелин Боунс. Затем нас вежливо пригласил к столу пожилой слуга. За ужином я имел удовольствие познакомиться и с отцом Элизабет. Он оказался очень ироничным мужчиной с отличным чувством юмора, манерами он очень напоминал свою жену. Ужин прошёл в тёплой семейной атмосфере.