Читаем Кристиан Фэй-2 (СИ) онлайн бесплатно

Саша Вайсс

Кристиан Фэй-2

Пролог

  Серые облака дымкой неслись над городом Петрополис. Полупрозрачные и легкие, они скользили по черному ночному небу, усыпанному яркими горошинами звезд.

  Волчок опустил голову и потер плечо. Если бы он мог позволить себе бездельничать, то целыми ночами таращился бы на луну и созвездия. Одна беда - быстро затекала шея.

  Безлюдный парк сердито шумел, словно огромный черный зверь. Зимой мало кому хотелось вылезать из дома после заката. Волчок был своего рода исключением. Ему не нравились полыхавшие камины и пушистые пледы. Сегодня он тоже отказался от любезного приглашения одной дамы и отправился бродить по городскому парку, в кристальном морозном воздухе.

  Он зябко поежился. Затем встал, запахнул ворот пальто и двинулся вниз по дороге, вдоль качавшихся на зимнем ветру тополей и дубов. Их ветви плясали в тусклом свете фонарей, отбрасывая уродливые тени на обледенелые камни.

  Но еще ни на одной из своих прогулок он не встречал мертвеца.

  Завидев ноги в черных чулках, видневшиеся из-за куста на обочине, Волчок оцепенел. Затем собрал волю в кулак и приблизился. Нехорошее чувство узнавания сковало его члены.

  -- Оливия? -- Он перевернул тело и перестал дышать. -- Оливия! Оливия!

  Женщина хранила молчание. На ее худой шее темнела тонкая полоса от удавки. Приоткрытые глаза смотрели на него с немым укором, а к пальто была приколота записка. На розовой бумаге, с изящно выведенным именем Оливии на лицевой стороне.

  Волчок стянул дырявые перчатки и торопливо, дрожащими от холода и ужаса пальцами развернул записку.

  "Ты научилась осторожности", гласила она. Волчок еще раз пробежал по неровным строкам глазами и сжал бумажку в кулаке. Облачка его неровного дыхания клубились над трупом.

  Оливия всегда любила прогуляться в тишине. Множество раз Волчок предупреждал ее об опасности подобной привычки, но она никогда его не слушала. Эта женщина вообще никого не слушала.

  -- Оливия...-- всхлипнул Волчок и вытер сопли грязным рукавом. Она была его первой подопечной. Волчок не знал, кому Оливия могла так насолить, кому перешла дорогу так некстати, что тот пошел на убийство беззащитной женщины. Но самым страшным было не это.

  Убийца работал в Обществе.

Подозревающие и подозреваемые

  Мир был велик.

  Ленивое солнце сперва вползло на небо с восточной стороны, где шумели дикие леса Брюхвальда, темной и неизведанной земли, населенной странными созданиями. Вампиры прятались в подземельях своих замков и подвалах заброшенных домов, оборотни просыпались после полуночных гуляний, колдуны убирались после ритуалов. Из труб лепившихся друг к другу крестьянских домиков вздымался белый дым, смешиваясь с утренним туманом, а в столице Странгольтадт давно пыхтели фабрики и заводы.

  С северной стороны Брюхвальда, на заснеженных Полуночных склонах и у их подножий просыпался Фьордалл. Высоко, на берегах озер укрывались в пещерах тролли, сияющие золотом силуэты горных духов ныряли в норы меж корней деревьев.

  На юге запели птицы Золотой Долины, земли богемы, театров и романтиков. Зашумели верфи на побережье бирюзового моря и плескали хвостами русалы, утаскивающие на дно молоденьких прачек. Крики чаек будили моряков, и те возвращались из борделей и таверн, чтобы продолжить свой бесконечный путь в дальние южные страны и обратно.

  К северу просыпались сотни крохотных королевств и княжеств. По обыкновению, вскоре после восхода одно из них напало на соседа, и случилась великая битва, в которой пострадали знаменосец и его верный конь. Побоище закончилось к ужину, за которым каждая из сторон клятвенно уверяла в своей победе и демонстрировала набитые шишки.

  Западнее солнце засияло в безоблачном лазурном небе Листена, богатой земли фермеров и охотников. Засеянные озимыми поля заискрились в золотом свете, и тонкая корка на обледенелых дорогах медленно оттаяла. По мостовым столицы поехали первые экипажи, открылись лавки и запахло горячим хлебом. Глава государства Франсуа Листен сидел за письменным столом в одной рубахе, и перо в его руках скрипело, выводя линии букв с вычурными завитками. Он не обратил ни малейшего внимания на первые лучи рассвета, оставив догорать свечу у его левой руки. Ее воск мягкой волной сползал с подсвечника на лаковую поверхность.

  А в центре, словно жирный многоликий паук, уселся город Петрополис, столица свободной земли торговцев и фабрикантов. То был не только перевалочный пункт для множества товаров и караванов и площадка тысячи сделок, но и место обитания сотен тысяч жителей, неприлично богатых и ужасающе бедных, ютившихся на окраине в гнилых халупах и двухэтажных бараках. И в самом центре паутины улиц лицом вниз лежал юноша, раскинув в стороны жилистые ноги.

  Рот Кристиана был полон земли. Липкой, отвратительной, хрустевшей на зубах.

  Он с омерзением отплевался и открыл глаза. Вокруг шумели голые деревья, словно шепот прибоя, над их скрюченными ветвями по небу ползли серые облака. Откуда-то издалека ветер принес паровозный гудок. Городской парк, вот где он находился. Сам же Кристиан лежал на подмерзшей мешанине из земли, жухлой травы и листьев, а по его голому телу деловито сновали муравьи.

  Вот почему он ненавидел свою волчью половину,- слишком уж буйно она вела себя, когда вырывалась на свободу. Но исправить сущность, данную ему с рождения, могла лишь смерть. Отец Кристиана, граф Ла-Морт, был оборотнем, отец его отца был оборотнем, отец отца его отца... Да что там, все семейство Ла-Морт в полнолуние превращалось в волков, и большинство было очень этому радо. Все, кроме Кристиана Фэя.

  Он оторвал голову от грязи и убрал мокрые пряди волос с глаз. Распрямившись, Кристиан пошатнулся и оперся на дерево, чтобы не рухнуть обратно. Несмотря на звезды, плясавшие перед глазами, он стряхнул муравьев и налипшие комья грязи. Затем поднял голову, отыскал знакомые ориентиры и побежал.

  Мимо проносились покрытые мхом стволы, воздух рассекали ветви, от которых Кристиан уворачивался с ловкостью, свойственной всем представителям его рода. Опавшие листья скользили под ногами, но юноша не сбавил ход. Ему хотелось как можно меньше быть в подобном виде: голым и грязным. Похожим на зверя.

  Место, где он оставил одежду, опутывала вонь дешевых сигарет. Кристиан перешел на шаг, внимательно оглядывая окрестности. Приблизившись к нужному дереву, он остановился.

  Курившим оказался высокий блондин в охотничьем костюме и сапогах. Он стоял к нему спиной, у самой стопки аккуратно сложенной одежды, и с наслаждением выдыхал облака густого дыма.

  -- Вся рубашка провоняет,-- буркнул Кристиан. Быстро подскочив к одежде, он отыскал штаны и принялся спешно их натягивать.

  Охотник даже не обернулся. Его широкие плечи и "конский" хвост длинных волос окутало очередное белое облако.

  -- Директор вызвал нас к себе. Похоже, что-то срочное.

  В то утро в уютном кабинете директора Общества Крестных Фей витало беспокойство. Это было необычно для заведения, полного крестных фей, которые дарили мир и любовь. Исполнение желаний, выгодный тариф выпавших детских зубов, кареты из тыкв и сказочные превращения,-- в этом директор Общества знал толк. Но он никак не походил на полицейского или борца со злом.

  К сожалению, именно этого от него требовала сложившаяся ситуация.

  Всего в кабинете находилось четверо: сам директор и трое его подчиненных, один из которых всхлипывал в отчаянии, а остальные неловко ерзали на местах.

  -- Да, у меня было его дело, и - да, у него и правда были проблемы в личных отношениях! Он должен был ощутить любовь, но не таким образом, совсем не таким...

  Брауни сморщил коричневое лицо с блестящими темными глазками. Его ноги покачивались, не доставая до пола, а короткие ручки мяли носовой платок.

  -- Убитая, Дафна, приходилась моему подопечному подругой детства. Он хранил к ней некие теплые чувства, но когда на бедняжку напали, господин Торндайк просто обезумел. Навещал в больнице каждый день, разговаривал.

  Брауни вытер нос.

  -- Представляете, девушка в коме, а он ведет с ней беседы. Конечно, это вызывало подозрения полиции. Но теперь, когда ее задушили в собственной палате, угадайте, кого арестовали в тот же день? И еще эта записка... Торндайк невиновен, но кого это волнует?

  Брауни горестно покачал головой и вновь уткнул коричневое лицо в ладони. И без того крохотный, он съежился от горя, превратившись в комок нервов, того и гляди готовый взорваться. Нахмурившись, Лис откинулся в кресле и потер щетинистый подбородок.

  -- Вы думаете, кто-то убил бедную девушку намеренно?

  -- Мы знаем,-- отрезал директор. Он открыл папку, лежавшую перед ним на столе, и двумя пальцами выудил смятый клочок розовой бумаги.

  -- "Ты научился любить",-- прочитал Кристиан, и сидевший рядом карлик зарыдал, словно голос юноши спустил неведомую кнопку.

  -- Я не виноват, поверьте! -- запричитал Брауни. Кристиан потрепал его по плечу, желая успокоить. Директор откашлялся, изо всех сил пытаясь скрыть смущение.

  -- Ты свободен. Отдохни пару недель, проведай родственников в Золотой Долине.

  Брауни кивнул и благодарно и шумно высморкался в предложенный ему платок. Когда его всхлипывания стихли в коридоре, директор обвел взглядом оставшихся крестных фей. И ни та, ни другая не внушала доверия.

  То были далеко не лучшие экземпляры, когда-либо нанятые им на работу. Один, Кристиан Фэй, высокомерный юноша в дорогом, но давно вышедшем из моды сюртуке и начищенных туфлях, очень старался делать свою работу. Так старался, что после его усердий клиенты оставались без дома и ясного рассудка. Некоторые даже меняли пол, о чем директор до сих пор вспоминал с содроганием.

  По правую руку от господина Фэя сидел его напарник, господин Лис из Листена, барон, коллекционер и профессиональный охотник. А так же кутила, бабник и проныра, мысли и действия которого не мог предсказать даже сам директор Общества.

   В общем, компания подобралась незавидная. Но выбора у директора не было.

  Он отпил остывшего чаю. Чашка мелодично звякнула, опустившись на блюдце из прозрачного фарфора.

  -- Такая же записка была обнаружена на трупе подопечной господина Волчикуса с месяц тому назад.

  -- Волчка? -- удивленно переспросил Кристиан, выпустив прядь темных волос, которую он до этого старательно накручивал на палец.-- И что в ней было? То же самое?

  Директор покачал головой.

  -- "Ты научилась осторожности". Господин Волчикус сразу узнал бумагу записки.-- Он поднял один из желтых листов со стола.-- Убийца использовал наши бланки и немного краски.

  -- Хочет показать нашу уязвимость? Настолько верит в свои силы?-- пробормотал Лис.

  Директор молча пожал плечами.

  Сразу после того трагического случая Волчикус покинул ряды фей по собственному желанию. Сказал, что не хочет работать бок о бок с убийцей. И в этом директор был вынужден с ним согласиться.

  -- Эти преступления -- дело рук одного из работников Общества,-- сказал он после глотка чая.- У него есть доступ к личной информации о клиентах, по крайней мере, к сведениям господ Волчикуса и Брауни.

  -- То есть, он может быть кем угодно,-- мрачно подытожил Лис.

  -- Кем угодно из нашего Общества. И,-- директор перевел дух. Еще пару дней тому назад то, что он собирался сказать, показалось бы ему бредом сумасшедшего.-- И я поручаю вам отыскать этого негодяя. Пока он не переубивал всех наших подопечных.

  Он с величайшим неудовольствием отметил радость, бурно вспыхнувшую на смуглом лице Кристиана. Юноша даже подался вперед, словно ему только что повысили зарплату вдвое. Или вручили премию за заслуги перед обществом.

  -- Почему мы? -- скривился Лис. В отличие от напарника, он не рвался на передовую труда.

  -- Я лично могу подтвердить ваше алиби,-- угрюмо буркнул директор. Выбор кандидатур не радовал его самого.

  Когда случилось несчастье, Кристиан и Лис чистили коллекцию фарфоровых пастушков и пастушек в наказание за беспорядок, учиненный днем ранее. Все время, пока лица и дудки натирались до блеска, директор громко и с выражением зачитывал Устав Общества, попивая чай и заедая его зефиром.

  -- Никто не должен знать, чем вы сейчас занимаетесь. Вы должны вычислить эту "розовую фею" до того, как она пронюхает, что ее ищут, и смоется восвояси. Должны действовать осторожно и деликатно. Вам понятно?

  -- О, конечно!-- мгновенно отозвался Кристиан.

  -- Непременно!-- подтвердил Лис.

  При виде их полных готовности лиц директору стало еще немного хуже. У сидевших перед ним горе-работников ничто и никогда не выходило осторожно и деликатно. Иногда ему казалось, что они попросту не знали значений этих слов.

  -- Осторожно и деликатно,-- на всякий случай повторил директор, сделал глубокий вдох и отвернулся к окну.

  За стеклом как всегда светило солнце,- в измерении, где находилось здание Общества, всегда царила весна,- пели птицы и пахло свежестью, той, от которой в молодости захватывает дух и кровь в венах принимается бурлить.

  Он еще раз вздохнул. Какая жалость, что его тело давно забыло ощущения тех далеких дней.

  В их рядах завелась злая фея. Отвратительная новость. Высшее руководство будет в ярости.

  Сперва им предстояло сузить круг подозреваемых. Число работников Общества Крестных Фей было, конечно, не безграничным, но достаточно большим, чтобы провозиться с проверкой на сотню лет дольше положенного. Поэтому Кристиан и Лис единогласно решили составить список наиболее вероятных подозреваемых.

  -- Итак,-- охотник послюнявил карандаш и разгладил клочок бумаги на колене. - Кандидат номер один: помощник директора, господин Буччо.

  Фэй полил стоявшую на окне фиалку. Затем задумчиво вылил весь кувшин до конца, отчего цветок совсем согнулся, а по стене побежал ручеек грязной воды.

  -- Вряд ли он на такое способен,-- ответил он.-- Не с его комплекцией. Только если задушит своим пузом.

  Мистер Буччо, заместитель директора Общества Крестных Фей, заверял все дела, следил за распределением волшебства, которые крестные феи использовали на заданиях. Он знал,-- был просто обязан знать, -- всех подопечных и их фей в лицо, вдоль и поперек.

  -- Хорошо. Тогда как насчет Аати, курьера? Он разносит папки с делами и письма с заданиями по комнатам и кабинетам.-- Лис хмыкнул и почесал ухо концом карандаша.-- Хотя зачем ему убивать, ума не приложу.

  Долговязую фигуру курьера в широких штанах с пестрым рисунком, как у аборигенов на далеком юге, все узнавали издалека. Его танцующая походка подчеркивала: парень был легок и не отягощен мирскими проблемами, и этими самыми проблемами его даже не стоило пытаться грузить. То же подчеркивали свитые в короткие дреды волосы и мутный блуждающий взгляд, всегда смотрящий сквозь собеседника. Убийство было последним, в чем Лис мог его заподозрить.

  -- Странный парень, конечно.

  На этот раз голос Кристиана донесся из-за дверцы распахнутого шкафа.

  -- У меня в белье завелись какие-то жучки. Сейчас мы это исправим...

  На мгновение шкаф вспыхнул изнутри неоново-желтым светом, и по комнате разнесся резкий запах гари.