Читаем Крибле-крабле-бумс онлайн бесплатно

Рисунок Е. Стерлиговой

Робот К-95 избегал людей, Нет, он их не боялся и не робел В их присутствии, просто не имел желания встречаться с ними, Таким уж его создали на планете с труднопереводимым названием.

Прибыв на Землю и поселившись в отрогах швейцарских Альп, дядя Вилли — так в нашем мире назвал себя робот — зажил уединенной жизнью. Гости к нему не ходили. Если же в кои-то веки одуревший от скуки и одиночества сосед все-таки добирался до его дома, то встречал, мягко говоря, недружелюбный прием. К-95 цедил слова с такими паузами, что даже привыкшему к молчаливости жителю гор становилось не по себе. Прибавьте к этому, что спиртного дядя Вилли в рот не брал и никогда не потчевал им гостей, для разговора о девочках из долины был слишком стар, не отличал шестерки бубей от туза пик — и вам станет ясно: жизнь его

протекала уединенно и безмятежно.

Но так казалось лишь на первый взгляд. На самом деле сутки робота К-95 были заполнены до отказа, ибо ревностно и со знанием дела выполнял он свою основную функцию — смотрителя тайного космического маяка. Кроме того, К-95 являлся первоклассным специалистом (другого за границу не пошлют) по ремонту оборудования космических кораблей. Он всегда был готов оказать экстренную помощь любому кораблю, совершившему посадку рядом с его охотничьим домиком.

Однако столетия проходили за столетиями, а такого чрезвычайного происшествия не случалось. Чго ж, тем лучше, думал дядя Вилли, вглядываясь в звездное небо. Если, конечно, роботы вообще способны думать…

Иногда, не чаще раза в пятьдесят лет, К-95 совершал прогулку вниз, к людям. Пробыв в толпе горожан дней пять-шесть, он поднимался к себе и отсылал на родину подробный отчет о виденном. Там на далекой планете, с интересом наблюдали за развитием земного общества, тревожась: погибнет неугомонная цивилизация в результате постоянной резни, голода и болезней или все-таки выживет…

К началу рассказа робот как раз двигался в город и уже миновал предместья. Шел К-95 размеренным шагом уставшего человека (4,27 километра в час), не обращая особого внимания на окружающий мир. Роботы не способны отвлекаться посторонними вещами. Но именно эта особенность и послужила причиной трагедии. Дядя Билли но заметил, как наперерез ему вынесся из-за угла тяжелый грузовик, Раздался визгливый крик тормозов, шофер яростно крутанул баранку, но было поздно. Передние колеса подмяли под себя стража космического маяка, и робот перестал функционировать. Врач, прибывший на место происшествия, констатировал мгновенную смерть, а потом тело дяди Вилли было предано земле на самом дальнем участке кладбища. Оно и сейчас там лежит. Что ему сделается, железному?

Шофера грузовика пригнали невиновным, и он отделался легким испугом. (Автор нуждался в нем лишь для развития сюжета и, разумеется, лично позаботился о его безнаказанности).

И это все о них обоих. Оставим же робота К-95 в покое, как ружье, что после охоты вешают на стену до лучших времен.

Но история наша не кончается. Мы вновь поднимемся к суровым вершинам заснеженных Альп, навстречу опасностям, приключениям и, конечно, любви!

Был месяц март. Солнце вставало огромное, оно летело к зениту, рассыпая мириады искр на крепком насте. В такую погоду лыжная прогулка — редкое удовольствие. Тем более, что не бывал дальше Московских гор наш новый герой — молодой аспирант кафедры зарубежной литературы МГУ. Он приехал в Швейцарию на практику и еще в дороге мечтал покататься на лыжах в Альпах. Мечта была столь обворожительна, что после месяца спокойной жизни он взял у своих новых швейцарских друзей специальные слаломные лыжи и, зарезервировав за собой недельный отпуск, отправился в горы…

Да, чуть не забыл! Звали его Саша. Александр Петрович Чернобородов.

Швейцарцы славятся не только сыром, но и деликатностью, а потому, когда Саша объявил о своем решении, они не стали его отговаривать, ссылаясь на трудности подобных прогулок. Впрочем, один из них спросил с некоторым сомнением в голосе:

— Скажите, Александр Петрич, ви в самой дел умейт скакать с горка?

На что получил резко утвердительный ответ и, со свойственной жителям этой страны флегмой, сделал вид, будто не заметил отчаянного румянца, залившего обычно бледные щеки его собеседника.

Итак, месяц март. Что-то около полудня. Одна из невысоких гор в отрогах швейцарских Альп. В такой декорации мы впервые застаем нашего героя. Как он добрался до вершины, нас не должно интересовать. Посмотрим лучше на его подготовку к старту.

Вот он поправил темные очки на резинке, внимательно осмотрел крепления, взглянул вниз и тяжело вздохнул. Все-таки было высоко. И даже очень.

Но наш герой не стал бы нашим героем, если бы страх свой не преодолел и, ' оттолкнувшись палками, не ринулся отчаянно вниз.

Чудес на свете не бывает. В этом легко убедиться, заглянув в учебник физики для седьмого класса… Саша открыл глаза и обнаружил, что снег, попавший ему в нос и уши, столь же мокрый и противный, как и под Москвой. Потом он встал и с тревогой оглядел лыжи. Тревога оказалась оправданной. Левая лыжа, наскочив на предательский пенек, сломалась. Вот эго уже была трагедия! Александр Петрович знал, что лыжи сделаны на заказ и стоят сумасшедших денег. А взять таковые было исключительно негде.

Раздумывая над сложившейся финансовой ситуацией, Саша взвалил лыжи на плечо и, утопая в альпийском снегу, двинулся туда, где, по его мнению, проходило междугородное шоссе.

День стремительно падал в объятия ночи, когда наш герой понял, что направление оказалось неверным, Саша совершенно уже решил повернуть назад, но тут заметил вдалеке одиноко стоящую избушку.

Проницательный читатель, должно быть, и сам догадался, куда направился наш герой. Да, это был охотничий домик дяди Вилли…

Александр Петрович постучал в дверь, Она оказалась незапертой и, уютно проскрипев, открылась. Странно, подумал Саша, хозяина нет, а между тем дверь открыта. Наверное, ушел куда-то недалеко и скоро вернется. Что ж, подождем.

Наш герой не знал, что хозяина дома давно уже нет в живых. (Впрочем, говорить так было бы слишком рискованно: называя робота живым существом, можно нажить себе кучу врагов в научном мире. Поэтому скажем иначе: наш герой не знал, что хозяин дома давно уже не функционирует. И пусть эта фраза выглядит стилистически плохо, даже ужасно, зато она верна фактически, с научной точки зрения, а о правдивости изложения автор печется больше всего…) Что же касается дверного замка, то он был, но, постучав, Саша, сам того не зная, послал условный сигнал на механопривратника, и тот, сработав, открыл дверь.

Саша вошел в комнату, походил по ней в задумчивости и, найдя, что температура слишком низка, решил затопить камин. Дядя Вилли, в глубине души презирая это человеческое изобретение, дающее больше дыма и копоти, чем тепла, держал его все же в целях конспирации.

Разведя огонь, Саша сел в кресло напротив и с наслаждением поставил озябшие ноги на решетку. Потом он сладко потянулся и нечаянно заснул.

Снилась ему еда. Вкусная, аппетитно пахнущая, она стояла на тарелке, попеременно представляясь то пельменями с уксусом, то горячим мясным бульоном. Саша схватил уже ложку и совершенно замахнулся на еду, но тут появилась муха. Она кружилась вокруг тарелки и противно жужжала.

Содрогаясь от отвращения, наш герой проснулся. Муха исчезла, как, впрочем, и еда, но жужжание, а точнее — нарастающее гудение, перешедшее затем в басовитый грохот, осталось. Оно заполнило все помещение, звенело стеклами окон. Наконец грохот достиг своей высшей точки, Саша почувствовал, как дрогнул весь дом, а потом наступила тишина.

«Неужели землетрясение? — мелькнуло в голове нашего героя. — Лучше, пожалуй, побыть на свежем воздухе». И он пулей вылетел за дверь.

Вылетел и замер, совершенно ошарашенный. Неподалеку от него, расцвеченное огнями, стояло летающее блюдце. Да, это было оно. Саша его сразу узнал. Не-* даром в университете он был одним из самых стойких приверженцев контакта с инопланетными существами.

(Нам-то с вами сразу стало понятно, что произошло. Это было то самое «ЧП», ради которого хранил свои знания ремонтника робот К-95. Случится же такое совпадение!)

Раздался глухой удар металла, и в днище блюдца открылось отверстие. Из него довольно грациозно выпрыгнуло на землю существо и сказало:

— Эне, бене, раба!

— Чего? — спросил наш герой. Простим ему некоторую растерянность. Право, не каждый день удается наблюдать своими глазами космических пришельцев.

— Эне, бене, раба! — повторило существо и сделало нетерпеливый жест рукой. Проходи, мол, быстрее в корабль, не видишь, жду!

И Саша пошел. Автор мог бы наплести небылиц о парализованной воле, о психоимпульсе (слово-то опять какое ужасное!), заставившем Александра проделать этот путь, но из любви к истине вынужден признать: ничего такого не было. Просто не понимал наш герой в те минуты, что он делает, не понимал. Был слишком, как уже отмечалось, ошарашен.

Вслед за инопланетянином он добровольно пролез в люк и оказался в овальном помещении со сводчатым потолком и пультом управления посередине. Все здесь было слишком миниатюрным: и стол, прикрепленный тремя ножками к полу, и два кресла у пульта. Да и сам пульт управления походил на трюмо. Высокий и узкий экран обзора был окружен рамой с филигранным узором, а ручки и тумблеры, переливаясь перламутром, напоминали всем своим видом крышки флакончиков для духов и маникюрных лаков.

Но не яркие краски привлекли внимание Александра Петровича. Широко открыв глаза, смотрел он на своего спутника, а точнее спутницу, ибо в ярком свете люминофоров предстала перед ним очаровательная блондинка с черными бровями и голубыми глазами. Была она одета в серебристую тунику, по которой струились алые блестки.

— Рики! — сказала инопланетянка и сделала жест в сторону Саши.

Наш герой переминался с ноги на ногу и мужественно молчал.

— Рики! Рики-тики-тави!

Александр Петрович почувствовал что-то неладное.

— Я не понимаю вас… простите…

Девушка шагнула к нашему герою.

— Право, вы меня с кем-то путаете, — бормотал Саша. — Ой, что вы делаете?!

В руке девушки блеснул неизвестно откуда взявшийся стержень, который она совершенно хладнокровно воткнула в Сашино плечо. Было больно и очень обидно. Саша отскочил в сторону.

— Хороший способ знакомиться! Так и убить можно…

Он потрогал плечо и почувствовал что-то теплое.

Наш герой был человеком мужественным, в чем легко убедиться, вспомнив его спуск по незнакомой трассе. Однако с детства не переносил кровь! Вот и сейчас он с содроганием смотрел на ладонь, по которой расползлась ярко-красная клякса. Впрочем, смотрел — не то слово. Саша лишь мельком взглянул на нее, и взгляда этого оказалось достаточно.

Очнулся наш герой на мягком ложе, в котором он узнал откинутое кресло. Приподнял голову, осмотрелся. Куртка его, свитер и рубашка лежали на полу, а плечо было аккуратно перевязано. Рана нисколько не болела, однако для верности Саша немного постонал. Тотчас в стене напротив открылась дверь, и появилась белокурая незнакомка.

— Зачем притворяйт? Не болит, так, да? — сказала она.

— Вы говорите по-русски? — Саша от удивления привстал, но, устыдившись голого своего тела, лег снова и скрестил руки на груди.

— Говорите, так, да, — незнакомка улыбнулась. — Пока ты спать, я изучаль твоя психокартина. Изнутри. И выучиль язык. Она несложный, верно?

— Действительно, — сказал джентльмен Саша. — Вы владеете им в совершенстве.

И с этого мгновения перестал замечать странный акцент незнакомки. Последуем и мы его примеру.

— Меня зовут Риара, — рассказала она удивленному Александру. — Я прохожу курс стажировки в институте космической филологии на планете… — Название автор опускает, оно трудно поддается написанию, а тем более произнесению вслух: в нем 48 согласных звуков и лишь один гласный. — Это недалеко отсюда, всего два световых года. Там живут милые существа. Они, правда, немножко шестирукие и восемнадцатиглазые, но к этому быстро привыкаешь… Так вот, мои новые друзья рассказали мне, что в этом районе чудесная трасса космослалома. И вчера я взяла у подруги космолет — своего у меня нет — и вылетела сюда.

Риара вздохнула и пригорюнилась.

— День качался так чудесно. Я, конечно, не очень хорошо вожу эти модели, они ведь на шесть рук рассчитаны, но поначалу все шло благополучно. А потом на крутом повороте у меня сломался бризайт. — Честное слово, автор понятия не имеет, что это такое: бризайт! — Я знала, что ближайшая ремонтная мастерская находится на планете Земля, и направила корабль к этой планете. На посадку космолет вел автомат. Он ведь не мог ошибиться? Но вместо робота появился ты. Такой смешной. Стоял, вытаращив глаза, совсем как робот. Я и приняла тебя за него. А потом решила, что в твоем механизме что-то испортилось, * и хотела тебя отремонтировать. А потом поняла, что ты живой… Как ты думаешь, Саша, может, автомат ошибся и совершил посадку на другой планете? Робота все нет и нет… А со сломанным бризайтом старт невозможен. Просто не знаю, что делать! Если придется вырывать на помощь моих шестируких друзей, мне будет очень стыдно. Ведь я сказала, что хорошо вожу их космолеты.

Последнюю фразу она произнесла таким жалобным голосом, что наш герой понял: он обязан отремонтировать бризайт, каких бы трудов это ни стоило.

— Покажи-ка мне твой прибор, Риара, — сказал он, поднимаясь и натягивая куртку. — Если робота нет, может быть, я сгожусь?

— Какой ты хороший, — благодарно прошептала Риара и погладила его по щеке. Саша покраснел.

Бризайт оказался большим черным кубом с красной кнопкой посередине.

— Что там происходит внутри, я не знаю, — сказала Риара. — Но когда я нажимаю на кнопку, на пульте должна загораться синяя лампочка. А она перестала загораться.

Таким образом, перед нашим героем предстала классическая проблема черного ящика.

Саша подошел к кубу и потрогал его рукой.

— А инструменты у тебя есть?

— Конечно, — оживилась Риара, — полный комплект. Сейчас принесу.

Она вышла на минуту и тут же вернулась, неся в руке изящный лакированный ящик.

— Вот. Тут все инструменты.

Александр вздохнул, как пловец перед стартом, и взял ящик в руки.

— А как он открывается? — спросил он после нескольких попыток.

— Ой, Саша, это же очень просто, — Риара рассмеялась. — Смотри!

Она щелкнула пальцами, и крышка ящика отскочила.

— Обыкновенный психоимпульс!

— Действительно просто, — Саша опасливо покосился на ящик. — А что, бризайт открывается так же?

— Нет. Он на винтах. Устаревшая конструкция.

— Ага! — повеселевшим голосом воскликнул наш герой.

И работа началась.

Такой простой снаружи, прибор оказался изнутри сложнейшим переплетением проводов и деталей. Саша с ужасом смотрел на их разноцветные узоры. Как ни странно, но его задумчивый вид успокоил Риару.

— Ты, наверное, хочешь есть? — сказала она, вспомнив свои обязанности хозяйки. — Я пойду приготовлю еду.

И Саша остался один. Он присел на корточки и без всякой надежды потрогал провода. Ситуация была совершенно кошмарная.