Читаем Красавица онлайн бесплатно

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Пребывая в состоянии полной гармонии с самим собой и внешним миром, Ферди Эндрюс окинул парк быстрым взглядом. Лондон во время сезона — со множеством друзей и достаточным количеством денег, с хорошенькой женщиной под рукой и изобилием развлечений — прекрасное место. В легком тумане раннего утра солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев. Гайд-парк казался почти пустынным, только у Серпантина его внимание привлекли две ярко-рыжие головы и он перевел лошадь на шаг. Сам рыжий, он обычно обращал внимание на людей с таким же цветом волос.

Какого черта здесь делают эти ребята? Они и в самом деле юнцы и, несомненно, собрались заняться чем-то предосудительным в столь ранний час, когда самые респектабельные люди либо еще в постели, либо за завтраком. Он направил лошадь через лужайку, рассматривая эту, ничего хорошего не сулящую, парочку. У девушки волосы, может, и были слишком яркими, но при ближайшем рассмотрении она была весьма привлекательна.

— Я запросто смогу обогнать тебя, Гарри, — звонко заявила мисс. — И я не боюсь, что меня увидят. Да в это время в парке нет ни души!

Сурово глядя на стройную фигурку, облаченную в темно-зеленую амазонку и небрежно сдвинутую набок шляпку, на руки в перчатках, крепко сжимающие поводья, Ферди получил огромное удовольствие от реакции леди, когда заговорил, возвышаясь над ней сзади:

— Боюсь, вы не правы, девочка. Здесь не только я. Подозреваю, что пока вы доберетесь до ворот, там будут и другие. Только подумайте, чем мог бы закончиться столь глупый поступок — ничем иным, как погубленной репутацией, которая, в лучшем случае, уже не безупречна.

Резко обернувшись, она испуганно вскрикнула, и на Ферди с веснушчатого лица, обрамленного гривой ярко-рыжих волос, выглядевших столь же непокорными, как их обладательница, уставились блестящие зеленые глаза.

— А кто спрашивал ваше мнение, разрешите спросить? — потребовала она ясным голосом, который мог бы звучать приятно, не будь он полон ярости. Она восхитительно справилась со своей кобылой, быстро успокоив испуганное животное.

— Вы точно этого не делали. Однако у меня пять сестер и я знаю достаточно о женском поле. Я также знаю, что вы, возможно, в эту минуту не заботитесь о своей репутации, но можете пожалеть о своей легкомысленной выходке позже, когда урон уже будет нанесен. Понимаете, в таком случае мало что поможет. — Он надеялся, что его угрожающие размеры подействуют на девушку, так как было ясно, что она не из тех, кто охотно следует советам.

Надо отдать ей должное, она покраснела — яркая краска залила лицо до корней волос — и неохотно пробормотала:

— Полагаю, что вы правы.

Обернувшись к своему спутнику, она добавила:

— Но ты знаешь, что я смогла бы победить в скачке, Гарри. Я бы победила дома. Вот где хотела бы оказаться в эту минуту!

— Никакой скачки? — напомнил Ферди, глядя на парочку веселыми глазами.

— Да, — ответила девушка, поворачиваясь к нему лицом, потом неохотно добавила: — Но я должна поблагодарить вас за вмешательство. О, не из-за себя, вы понимаете. Я бы не хотела навлечь позор на семью. Я и так для них сущее наказание.

Произнеся последние слова, она как-то съежилась. Только так Ферди смог бы описать ее реакцию. С ее дерзким личиком и гордой осанкой плохо вязалась быстрота, с которой девушка, явно обладавшая твердым характером, послушалась его. Ему было неприятно видеть подавление такого духа.

— Прощайте, сэр, — с этими словами она медленно отъехала от него, тихо заговорив с юношей. Паренек оглянулся на Ферди, но не сделал попытки представиться.

Ферди не спросил ее имени. Это было бы неприлично. Однако будет достаточно просто узнать его. В этом сезоне не может быть много ярко-рыжих дебютанток. Одна из его сестер, скорее всего Диана, узнает. Интересно будет посмотреть, как эта девочка использует шансы, предоставляемые лондонским сезоном. По пути к своему холостяцкому жилищу, аккуратной квартирке в Олбани, он подумал, что проследит за девушкой. Должно быть интересно.

Весьма необычным было то, что Фердинанд Эндрюс, эсквайр — известный всем как Ферди — проявил хоть малейший интерес к благородной молодой леди. Обычно он окружал себя оперными танцовщицами, а не благовоспитанными девушками. Молодой человек сразу понял, что эта рыженькая, возможно, и благородного происхождения, но едва ли принадлежит к капризным жеманницам, которых он не терпел и всегда избегал.

В суете неотложных дел он забыл о рыжей крошке из парка.

Следующее утро застало Ферди в парке в ранний час, когда он мог поразмышлять о развлечениях предыдущего вечера и спланировать свой день в спокойной и приятной обстановке на природе. У Серпантина он заметил знакомое сочетание рыжего и темно-зеленого и пришпорил лошадь, недоумевая, что могло привести девушку в парк в это время. Он не заходил к сестре, так что имя девушки все еще оставалось неизвестным.

Гарриет вздохнула. Вода озера тихо плескалась о берег Серпантина, весело щебетали птицы в ветвях деревьев, до нее доносились приглушенные звуки городской жизни, но все это не могло принести покой и безмятежность ее встревоженной душе. Она наклонилась, чтобы посмотреть на собственное отражение в мутной воде. Даже так она видела свои недостатки.

Выпрямившись, она раздумывала о перспективах — которые не сулили ничего хорошего. Шагая взад и вперед по берегу, она думала о своих сестрах и брате. Корали удачно просватана и Виктория помолвлена. Кроме самой Гарриет, необрученным оставался только ее брат. Мать не суетилась по поводу его женитьбы: ведь Джордж был само совершенство, так что, когда придет время, он легко найдет себе подходящую невесту.

Ее мать не говорила ни о чем другом, как только о необходимости выдать Гарриет замуж. Не будь это столь серьезно, было бы даже весело. Представьте: ожидать, что такая девушка, как Гарриет, найдет себе мужа из высшего света!

Каким великолепным зрелищем будет свадьба Корали с лордом Пертом! Воображение нарисовало сестру с выбившимися из-под фаты блестящими золотисто-каштановыми волосами, которые так прекрасно оттеняют темно-зеленые глаза и белую кожу — без единой веснушки. Этого было достаточно, чтобы повергнуть Гарриет в уныние. И Виктория будет, несомненно, такой же прекрасной со своими слегка рыжеватыми волосами, уложенными на голове короной, изумрудными глазами и кожей словно сливки. Они были великолепны. Их нельзя винить за то, что они притворяются, будто ее не существует.

Даже у ее скучного брата Джорджа волосы темно-рыжие, почти как красное дерево, совершенно потрясающие, особенно в сочетании с зеленовато-голубыми глазами и слегка загорелой кожей. Не важно, что у него есть веснушки. Кого интересует кожа мужчины?

У Гарриет было мало достоинств. Стройное тело было очень женственным. Она неплохо пела, грациозно танцевала и могла написать письмо сносным почерком. Но с другой стороны, она была слишком высока, не умела ни выгнивать, ни играть на фортепиано или арфе. Но хуже всего... и здесь она со вздохом наклонилась, чтобы снова посмотреть на свое печальное отражение. Хуже всего...

Ферди Эндрюс осторожно приближался, опасаясь того, что могла бы сделать девушка. Какого черта эта крошка кружится у Серпантина? Достаточно плохо, что она одна, так еще наклонилась, словно собирается прыгнуть в холодную грязную воду. Имея пятерых сестер, Ферди знал, что у них бывают странные порывы, о которых они потом жалеют. Если это создание думает, что ей удастся покончить со своим бренным существованием, ей придется принять во внимание Ферди. Он не потерпит подобного. Что бы ни беспокоило ее, это можно уладить.

За пару минут лошадь покрыла разделявшую их лужайку. Соскользнув с лошади, он прошел по берегу и предстал перед юной девушкой. Стоявшая за ней кобыла бросила на Ферди настороженный взгляд.

— Как бы то ни было, не может быть все так плохо, — начал он.

— Это вы так думаете, — ответила она, презрительно фыркнув и отворачиваясь от него, но удивленная тем, что он опять выскочил неизвестно откуда.

— Может, вы расскажете мне и разрешите решить самому? — произнес Ферди в своей лучшей манере доброго дядюшки и мягко, очень мягко, увел ее от соблазна Серпантина. — Ну, начинайте.

Гарриет позволила джентльмену отвести ее от воды в тень деревьев.

— Сомневаюсь, что вы бы поняли меня, сэр.

— Попробуйте, — попросил он.

— Я в Лондоне, — сказала она, полностью погружаясь в свою печаль, — чтобы дебютировать в этом сезоне, но я знаю, что не буду иметь успех, а моя мать и сестры изводят меня днем и ночью. Вот я и спрашиваю вас, как джентльмена, разве я не права, когда настаиваю, чтобы мне разрешили остаться старой девой и жить в домике у моря в тишине и покое?

Ферди пристально рассматривал девушку, решив выяснить, что в ней могло бы оттолкнуть мужчину, кроме нескольких веснушек и вздернутого носика. На рыжие волосы он не обратил внимания, будучи сам из семьи рыжеволосых. На его взгляд, она прекрасно смотрелась.

Девушка стянула шляпку с головы, освободив массу кудрявых волос. Он отступил назад, чтобы лучше оценить ее достоинства. Она была действительно необычна.

— Вот видите! Даже вам противно, — отвернувшись, произнесла она сдавленным голосом, который, как он подозревал, скрывал слезы. — Я безнадежна.

— Не могу понять, почему вы так решили.

Гарриет медленно повернулась и пристально посмотрела на него.

— Да поглядите на меня! У меня волосы цвета морковки, а глаза цвета водорослей — так мне сказали, — и хуже всего то, что у меня веснушки! Ничего нельзя сделать с ними, я перепробовала все известные женщинам притирания. Кто захочет взять в жены такую, как я? Вам надо было разрешить мне поскакать вчера. Возможно, если бы я испортила свою репутацию, они отправили бы меня домой.

Ферди посмотрел сверху на стройную девушку и покачал головой:

— Вам нужна помощь.

— Скорее, чудо, — пробормотала она в ответ.

— Ваша семья считает, что им ничего не надо делать, только напялить на вас белое платье, притащить в Алмак, и вы найдете себе мужа?

Когда Гарриет подняла на него глаза, то невольно улыбнулась в ответ на его дружескую и сочувствующую ухмылку. По крайней мере, он, кажется, понимал ее трудности. Он говорил, что у него есть сестры. Интересно, они тоже действовали по этому образцу?

— Ваши сестры делали так?

— Первая, но она была такой миловидной девушкой, что ее вмиг увели. Остальные были больше похожи на вас — не то что вы, не миловидны, заметьте. Но у них тоже ярко-рыжые волосы и веснушки, и я первым признаю, что белый не самый подходящий для них цвет. Вы, по крайней мере, можете надевать зеленое. Вам очень идет то, что на вас, — с поклоном заключил он.

Услышь этот очаровательный комплимент друзья Ферди, они бы остолбенели, так как обычно он молчал в присутствии леди — молодых или старых, — будучи слишком настороженным. Ферди понимал, что ему нечего опасаться этой девушки. Она даже не хотела присутствовать на балах сезона, еще меньше хотела заиметь мужа, и уж точно не соблазняла его.

— Моя амазонка принадлежит Виктории, ее единственное платье, которое я могу надевать. — В ответ на его вопросительный взгляд она пояснила: — Виктория стройная и хорошенькая рыжеватая блондинка с безупречной кожей. Увы, она меньше меня ростом. Я самая высокая в семье, даже выше Джорджа, моего брата.

— Как чувствует себя Джордж по поводу того, что вы превзошли его в росте?

— Я никогда не спрашивала его, — удивилась она. — Он временами дразнит меня жердью, — сказала она, сморщив носик при этом воспоминании.

— Очень плохо с его стороны, но думаю, это не является необычным для брата, — сказал Ферди, пряча улыбку за поспешно поднятой ко рту рукой.

— Как ваши сестры провели сезон? Они все замужем? Клянусь, что лучше останусь старой девой, чем выйду замуж за ужасного старика. — Гарриет посмотрела на Ферди широко открытыми глазами, что вызвало у него усмешку.

— Не все старики ужасны, знаете ли. Видимо, только те, за которых ваша мать хочет выдать вас. Например, вы считаете меня старым?

Пока она изучала его некоторое время, Ферди испытал неприятные ощущения. Эта девчонка не будет льстить мужчине.

— Нет, я сомневаюсь, что вам больше тридцати. Я права? Джорджу двадцать восемь, и вы выглядите примерно так же.

— Джордж кто — кроме того, что он ваш брат? — Ферди должен был узнать, что это за семья.

— Он Джордж Мейн, — забормотала она, снова мучительно краснея. — Мои сестры Виктория и Корали, которая скоро станет леди Перт. Сэр Эдвард Мейн мой отец. А я, — она запнулась, — Гарриет Анни Мейн, паршивая овца в безупречном семействе.

Она сказала это так, словно надеялась, что Ферди не согласится с ней.

— Фердинанд Эндрюс, эсквайр, к вашим услугам, мисс Гарриет Мейн. — Ферди почувствовал себя свободно, когда понял, что девушке ничего не говорит его имя. Она просто уныло улыбнулась ему, потом отвернулась к Серпантину. Ее еще не научили различать, какой джентльмен считается хорошей добычей.

— Вы снова рисковали сегодня — с вами нет даже Гарри и не видно грума. Что мне делать с такой девушкой, я вас спрашиваю? — сказал он в шутливом негодовании, хотя и был серьезен относительно отсутствия грума.

— Кузена Гарри вчера отправили обратно в школу. Я не увижу его до каникул — мама сказала, что это к лучшему. Мама считает, что Гарри сбивает меня с толку, — сказала Гарриет, искоса поглядев на Ферди.

— Я не сомневаюсь, что в этом она права. Мне пришло в голову, что вы девушка, которая склонна к неприятностям так же, как другие к благотворительности или к кокетству.

— Ну, я бы не возражала вернуться в школу. Только я была бы там старше всех. Мне не нравится быть совсем одной. Это достаточно неприятно. Вы никогда не думали, каково это — жить в безупречном семействе, где никто не сделает неверного шага и все так невозможно прекрасны? Это очень подавляет, могу вам сказать. — Она тоскливо посмотрела на него и снова стала ковырять гальку носком ботинка.

— Как я сказал раньше, я считаю, что вам нужна помощь.

— Как мило. Всего-то? Мне нужна помощь, и добрая волшебница придет спасать меня? Мои веснушки исчезнут и волосы приобретут цвет темного красного дерева, как у Джорджа, или станут светлыми, как у Виктории? Да ну! И предполагается, что я волшебным образом смогу играть на арфе или вести разговор с этими ужасными джентльменами, которых я должна очаровывать? Что за вздор!

— Боже, да у вас характер под стать волосам! — Ферди прислонился к дубу; с каждой минутой эта молодая женщина забавляла его все больше.

— Конечно. Кстати, у меня было девятнадцать лет, чтобы поупражняться в нем.

— Есть идея. Почему бы мне не поговорить с одной из сестер, лучше всего с Дианой, которая всегда следует последнему крику моды, и не узнать, что она предложит? Вы не захотите нанести ей визит как-нибудь со мной?

— Возможно, было бы лучше, если бы она прислала мне приглашение посетить ее? — неуверенно предложила Гарриет. — Мама тогда не стала бы наводить о вас справки. Судя по этой прекрасной лошади и вашей одежде, я бы не подумала, что вы находитесь в point non plus1.