Читаем Козырной Валет онлайн бесплатно
…и с благодарностью предлагаю вниманию Гарри Уорнера Младшего, предоставившего мне ценный исследовательский материал
Дэнни Кейден был совершенно уверен, что у него все в полном порядке. Начиная с внешности. Дэнни был золотистым блондином, под два метра ростом, с открытым улыбчивым лицом.
Он работал в газете, посвященной проблемам пищевой промышленности, и возглавлял отдел, описывающий разнообразные способы упаковки продуктов. Денег на жизнь хватало, а в свободное от работы время Дэнни писал стихи и поэмы. Нашелся даже один поклонник его таланта — прямо здесь же, в редакции. Дэнни отдавал себе отчет, что его поэзия не верх совершенства, однако она служила хорошим утешением в плохие дни. Плохие дни наступали, если Дэнни позволял себя ядовитый выпад по поводу какого-нибудь не слишком аппетитного яства. Тогда главу отдела упаковки вызывал на ковер главный редактор Генри Молл.
Вечером Дэнни выпивал пару бутылок пива, прежде чем вернуться в свой закуток на 13 авеню и, мечтая о субботе и воскресенье, засыпал до следующего утра.
«Со мной все в порядке!» — думал Дэнни. Он лежал на кровати, освещенной желтым светом лампы, лежал без сна в три часа ночи, размышляя о своих видениях.
Снова и снова он повторял одно слово. Он был абсолютно уверен, что никогда не слышал и не читал его прежде. Но это было единственное слово, за которое можно было зацепиться. Ведь на самом деле, то что он недавно слышал, с большой натяжкой можно было назвать голосами: не существовало никого, кому эти голоса могли принадлежать. Нет, не голоса, скорее, просто звуки.
Звуки, которые он слышал дважды: один раз у себя в голове, другой раз извне. Он как раз вышел из «Чайлдса» после ланча и направился в редакцию. Он шел не торопясь, думая о всякой чепухе: нужно не забыть забрать костюм из чистки, неплохо бы вздремнуть часок после ланча. Он вспомнил, что как раз гадал, подтвердит или нет служащий из ассоциации производителей апельсинов тот идиотский репортаж, который пришел от корреспондента «Фуд хрониклер» из Флориды, и пропустит ли Молл его заголовок к статье о кампании за качество хлеба. Как только он повернул за угол, кто-то вскрикнул. Пронзительный визг тормозов. Металлический скрежет. Удар был внезапным и резким, как будто грузовик на полном ходу врезался в здание. Затем наступила тишина.
А потом послышались крики, монотонный гул, и… снова крики со всех сторон, вопли, которые невыносимо резали слух. Люди вокруг побежали. Дэнни резко остановился и прислонился спиной к холодной стене здания. Месяц назад — или около того — он огибал тот же самый угол и слышал те же самые звуки. Тогда он побежал. Но не обнаружил ничего такого, что заставляет людей бросить все и бежать сломя голову — ни автокатастрофы, ни массы пострадавших — ничего и никого.
Поэтому на этот раз он боялся завернуть за угол. Тот случай, когда ему все это померещилось, почти забылся, но сегодня Дэнни опять вспомнил о нем. Это было не дежа вю — мгновенное «узнавание» места или события, в действительности никогда им не виденных. Дэнни мог точно назвать место и время, когда он впервые услышал звуки автокатастрофы.
Вот почему он боялся: он не был уверен, что и на этот раз то, что он слышит, реально. Трудно было поверить, что его твердый и в общем-то трезвый разум так подвел его в первый раз, а сразу две таких иллюзии могли бы сбить с толку даже самого флегматичного человека.
Люди по-прежнему бежали мимо Дэнни. Он не мог вспомнить,
Все верно, автокатастрофа. Такси столкнулось с рейсовым автобусом, и бензобак одного из автомобилей — трудно сказать какого — взорвался. На перекрестке полыхал погребальный костер. Обугленные тела корчились, горящие люди кричали и стонали. Постепенно собиралась толпа. Люди тихо переговаривались в замешательстве, но старались держаться подальше от горящих автомобилей.
Дэнни, чувствуя тошноту, обогнул это место и, спотыкаясь, побрел в редакцию. Он проехал на лифте свой этаж и до конца дня у него все валилось из рук.
Молл дважды накричал на него, поскольку не терпел бездельников. К тому же Дэнни продул партию в шахматы, предложенную новеньким из машинописного бюро. Он ушел с работы на десять минут раньше, а после так нагрузился пивом, что снова пришел в веселое расположение духа.
Но сейчас в три часа ночи Дэнни был трезв и, лежа при свете зажженной лампы, задумчиво шевелил пальцами ног. Для него это столкновение случилось дважды. Что-то заставило его услышать автокатастрофу еще до того, как она произошла.
Сейчас он пришел к мысли, что его мозг сыграл с ним какую-то шутку, — если это была шутка, а не что-нибудь похуже. Он подумал о своем необычном даре, которому не находил объяснения и до сего времени мало придавал значения. Это была своего рода способность предвидения: то, что он всегда называл «поисковый трюк».
Он обладал им давно, сколько себя помнил, и не было случая, чтобы этот дар его подвел. Последний случай, когда пришлось убедиться, что он его не утратил, произошел в середине зимы. Билл Эмерс, пьяный в стельку, позвонил ему из Банфа, требуя сказать, куда он засунул банку с мазью для лыж.
Не задумываясь, Дэнни произнес: «Ты положил ее за обшивку, в правом углу, но она оттуда вывалилась и упала в угольное ведро». И мазь действительно там оказалась. Положив трубку, Дэнни представил, как Эмерс, найдя банку, гоготал вместе с друзьями. Но самому ему уже надоели эти поисковые трюки, надоело все время убеждаться, что он обладает этим даром, развлекая заскучавших гостей на каких-нибудь случайных вечеринках. Он никогда не бывал в Банфе, а тем более в доме привратника, где иногда останавливался Билл Эмерс; более того, он ничего не знал о лыжах, и вообще не любил снег и холод. Он ответил не задумываясь, как всегда, когда к нему обращались с просьбой найти потерянную вещь.
И он не ошибся ни разу.
Так было и на этот раз. Он не верил в сверхъестественное; он даже не склонен был верить в существование Бога, не то что призраков. Но сейчас наконец надо признать, что с ним творится что-то неладное: он слышит какие-то пророческие голоса и способен определить местонахождение предметов на расстоянии…
Что же это? Он обладает чувствительностью — некоей особой способностью предсказывать наступление событий, таких, как автомобильная авария или потеря каких-нибудь предметов, вроде мази для лыж? Ежедневные газеты часто печатают заметки о людях, отличающихся сверхъестественными способностями: о светящихся в темноте женщинах, девушках-лунатичках, которые во сне вылезали из окон и разгуливали по карнизам, мальчиках, притягивающих струи воды, языки огня, а то и потоки таинственных камней. Как газетный работник низкого ранга Дэнни и сам писал подобные репортажи.
Дэнни приподнялся на локте и потянулся за сигаретой. Возможно, это глупо, но он не может позволить, чтобы такое с ним происходило. Слишком это действует на нервы. И может быть, существует возможность взять под контроль и использовать по собственному желанию эту особую способность отгадывать, причем не только
Не требовалось слишком большого воображения, чтобы представить способы использования способности предсказания. Сейчас пришло время выяснить, чем он обладает и почему.
И выяснить как можно скорее, если он хочет сохранить здравый рассудок. Дэнни опять задал себе вопрос: все ли в порядке у него с головой; ведь странные звуки могут быть первыми симптомами болезни, и в действительности могут относиться не к внешним событиям, а свидетельствовать о нарушениях памяти или галлюцинациях…
Что он на самом деле представил: банку с мазью для лыж, которая завалилась в угольное ведро, или радостный хохот Билла Эмерса, когда он ее обнаружил в указанном месте? Это казалось невероятным. Нет, он не должен считать себя ненормальным. Нужно найти кого-нибудь из тех людей с необычными способностями и поговорить с ними — прочитать, что написано о них в газетах или еще где-нибудь.
Можно начать с библиотеки. Вариант не хуже других.
Приняв это решение и успокоившись, Дэнни загасил сигарету и начал развязывать галстук. И вновь услышал голоса.
Они были беззвучными; они находились у него в голове. И в то же самое время, они пришли снизу — некое подземное шептание, исходящее как будто из самой глубины земли, на которой раскинулся город.
— Решение принято.
— Да. Я эстанирую напряжение.
— Я тоже. Порог перейден.
Беззвучные голоса, шепчущие непонятно о чем. Дэнни почувствовал, что покрылся потом. Невнятные слова содержали в себе угрозу, и угроза была адресована ему. Каким-то непостижимым образом он это понял.
— Так много путей — может быть, нам не вмешиваться?
— Нет, брат. Все идут к одной и той же цели.
— Пусть соискатель побережется…
— Да, пусть побережется. Давай подождем.
— Путь долгий, мы должны ждать…
Шептуны по прежнему шелестели, но о вещах непонятных и далеких, хотя они все еще находились рядом с ним. Слова еще произносились, но они предназначались не для него.
Дэнни совершенно точно знал, что больше ничего не услышит, даже если шептуны будут сидеть у его изголовья. Их губы двигались, но он ничего не понимал, как будто смотрел старый немой фильм.
А были ли у шептунов губы — или лица?
Он задал этот вопрос неизвестно кому. Голоса, несомненно, принадлежали людям. Они говорили на английском, кроме одного странного слова «эстанировать», уяснив суть которого, можно было бы понять природу их разговора. Дэнни еще не дошел до того, чтобы верить в привидения, — пока еще.
Он вдруг понял, что устал до смерти, как будто это прослушивание беззвучного разговора было испытанием на выносливость. Его сердце билось медленно и прерывисто.
Он откинулся на спину, весь дрожа. Одно было ясно — он столкнулся с чем-то таким, что было сверх понимания обычных людей вроде Дэнни Кейдена. Что-то абсолютно не поддающееся пониманию.
Пусть соискатель побережется…
Несмотря на страшную усталость — последствие переполненной событиями прошедшей ночи, утром Дэнни чувствовал себя намного лучше. Одно дело лежать в темной комнате, во власти видений, и совсем другое — находиться на высоте тридцать четвертого этажа, на свежем воздухе, под ярким солнышком, в одном из самых фешенебельных небоскребов города.
Стук пишущей машинки Эла Рэндалла за его спиной заглушал таинственные звуки, шепот голосов. Каждый удар литеры по валику загонял ночных призраков все дальше в туманное небытие.
«Нужно пораньше ложиться спать, — подумал Дэнни. — Я уже не школяр. Если из-за обыкновенного уличного происшествия я готов лезть в петлю. Надо принимать меры. Черт возьми, в армии я видал вещи и похуже, но оставался в здравом рассудке. Так что я не позволю, чтобы все это так на меня влияло».
Джоан Кейс, заместитель главного редактора, заглянула ему через плечо и кинула на стол пачку газетных вырезок и релизов рекламных агентств.
— Похоже, нам не везет, — сказала она обреченно. — Один хлам и больше ничего. Здесь отклики на твою последнюю статью.
— Вот это? Плохие новости нельзя выкладывать сразу, лучше понемножку. Мое сердце пошаливает в последнее время.
Джоан сняла изящные очки и критически взглянула на Дэнни.
— Ты похож на выжатый лимон, — сказала она. — У тебя новая подружка? Или пищевой бизнес выжимает из тебя все соки?
— Шон назвал бы это комплексом Тантала, — весело сказал Эл, откинувшись в кресле и приняв чрезвычайно серьезный вид. Эл был из семьи гастролирующих актеров, и точно скопировал Шона Хеннесси, помощника редактора по новостям. — Мы целый день пишем о еде, а в офисе нечего даже пожевать, кроме ластиков на карандашах.
— Я плохо спал ночью, — сказал Дэнни. Ему не хотелось говорить об этом, словно от того, что он скажет, случившееся с ним станет более реальным. — Этот вчерашний случай очень меня расстроил, и мне снились странные сны.
— Сны? — переспросил Шон, навострив уши. Как подметил Эл, Шон был немного сдвинут на Фрейде и ставил диагноз всем, кого встречал. Однажды он объявил, что Пэт Рикки, главный босс, является орально акцентуированной личностью. — А что за сны?
— Ему снилось, что он Дрю Пирсон [1], — злобно рявкнул кто-то в дверях. Ощутив комок в горле, Дэнни обернулся.
В дверях стоял Рикки — редактор всех восьми рекламных газет, выпускаемых компанией «Дельта Паблишинг», и, кроме того, один из владельцев фирмы. С тех пор как Дэнни начал работать в «Фуд Крониклер», это был второй раз, когда Рикки появился в редакции. Он потрясал экземпляром «Крониклера», свернутым в тугую трубку. Номер газеты Дэнни не разглядел.
— Где Молл? — спросил Рикки.
— Он в бухгалтерии, разговаривает с мистером Маккьярелли, — ответила Джоан. — Что-то случилось, мистер Рикки?
— Что-то случилось! Рекламодатели меня засыпали телеграммами. Они так и кипят и готовы разорвать контракты. Вот так!
Рикки схватил телефонную трубку на столе у Джоан и что-то прорычал в нее. Джоан вопрошающе взглянула на Дэнни. Он недоуменно пожал плечами.
Как только Рикки положил трубку, в офисе появился Молл, главный редактор газеты. Он был бледен и слегка заикался от волнения. Молл никак не мог избавиться от страха, что его уволят, хотя работал в компании уже восемнадцать лет и зарабатывал десять тысяч в год плюс премиальные.
