Читаем Козырная карта онлайн бесплатно
Летним солнечным днем, когда городская духота и палящий зной вызывают дремоту, вялость и желание очутиться во влажной среде, лучшего места не придумаешь, чем где-нибудь в тиши леса, у озера, на морском побережье или, на крайний случай, у любого водоема, придающим сил и энергии, дающим желание дышать, жить и действовать с новой силой. В таком месте не хочется думать ни о чем другом, как лишь об отдыхе и полном покое.
Но городская суета не подчиняется желаниям своих создателей. Работа кипит вовсю, во всех уголках мегаполиса, и некогда задуматься о красоте и тишине природы где-то далеко от вечно кипучей жизни этой огромной машины, называемой городом…
Такие мысли витали в моей голове, когда я, сидя в офисе, на одном из последних этажей многоэтажного здания (небоскребом это, конечно, не назовешь), наблюдала за хаотичной деятельностью города через огромное окно во всю стену в кабинете своего шефа, президента строительной компании. Он просил немного подождать его возвращения, но, кажется, прошло уже полчаса моего одиночества, а шеф так и не появлялся.
Я — обыкновенный юрист, каких в штате нашей фирмы наберется с десяток. Раньше нас было намного меньше, но за последние 2 года дела фирмы шла так хорошо, что, объединившись с еще парой таких же строительных фирм и, взяв их под свое покровительство, наша фирма превратилась в целую компанию со своим советом директоров, менеджеров, акционеров, а также с расширившимся штатом юристов. Можно было бы сказать, что работы у наших юристов было не так, чтобы очень много: каждый прикреплен к своему отделу и занимался узконаправленной специализацией. Наш отдел отвечал за разработки контрактов, встречи, обсуждения и прочее. Но тем наш отдел отличался от других, что каждый сотрудник владел еще какой-либо специальностью или был дока в какой-либо другой области. Например, моя подруга Лана Стеклова имела, кроме юридического, еще и техническое образование, знала толк в технике, разбиралась в деталях, проводах, и могла ремонтировать бытовые приборы, телефонные аппараты. Это становилось необходимым, когда наши телефоны барахлили от огромного количества звонков клиентов и перенапряжения линии. У меня кроме юридического имелся диплом переводчика английского и немецкого языков, знания которых я нередко использовала при встречах начальства с иностранными партнерами и проведения переговоров с ними. При таких условиях держать отдельного переводчика не было необходимости. Разумеется, остальные мои коллеги обладали другими достоинствами, и надо сказать, вместе мы хорошо дополняли друг друга при необходимости. Недаром, кандидатуры в наш отдел подбирались скрупулезно и тщательно.
Как уже было сказано, последние 2 года мы все работали усердно, не покладая рук, стремясь к процветанию компании. Это время не прошло даром. Недавно меня повысили в должности, сделав замом начальника юрода (юридического отдела). Мой непосредственный начальник — Виктор Витальевич Башмаков — был старше меня всего на 10 лет. В свои 35 он был довольно интересным мужчиной, высоким, немного полноватым, со стальными мускулами (регулярно поддерживал форму в тренажерном зале). Его начинающая лысеть голова была объектом ехидных насмешек женской половины юрода. Правда, шептались они об этом лишь в его отсутствие, т. к. уважали и ценили Виктора Витальевича как высококвалифицированного специалиста и хорошего человека. Поэтому, чаще всего внимание женщин сосредотачивалось на его серо-голубых глазах и чувственных губах, сжимающихся в смешную дудочку, когда он обижался или сердился. Была у Башмакова подруга из экономического отдела, с которой они были вместе с начала создания фирмы. И их искренние отношения также были предметом обсуждения среди дам. Надо сказать, что Башмаков был неплохой руководитель, но очень неуверенный в себе. Возможно из-за его недавнего назначения. Вот только вчера я подошла к нему с повторной просьбой предоставить мне отпуск, а он снова отмахнулся от меня как от надоедливой мухи.
— Ну, Волчкова, я же сказал, будет время, спрошу шефа. Он сейчас занят, у него назревает новый контракт с латышами.
— Виктор Витальевич, заявление Вам я принесла уже неделю назад. Так? — он устало кивнул головой. — Неужели Вы не нашли времени за этот срок?
— Волчкова, что тебе так не терпится? У нас дел масса, а ты с отпуском. Ну, подойдешь через месяц. Куда спешить? — Он вытер пот со лба, встал из-за стола, открыл окно. Снаружи воздух был такой же раскаленный, как и внутри. Он закрыл окно и включил вентилятор.
— Завтра нужно будет поставить кондиционер, — как бы для себя сказал он. Затем снял пиджак и повесил его на спинку кресла. Начальником отдела он стал недавно, а одежду стильную и сшитую на заказ носил давно. Возможно, это также стало неотъемлемым фактором его повышения по службе.
— Я же говорю, тебя только назначили моим замом, у нас дел невпроворот, а тебе надо в отпуск. Нет, не вовремя, нет. Войди в мое положение, в конце концов!
— Не могу. Я 2 года пашу без отпусков и выходных. И имею право…
— Имеешь. Но не сейчас. Сейчас работа, и никакого отдыха. Вот осенью или зимой…
— А может в следующем году? — меня раздражало его безмятежное состояние. Жара действовала и на меня, но еще меня разбирала злость на тупость и занудство этого человека. Его-то посылали в командировки и в Сочи, и в Австрию, где он премило совмещал отдых и работу, а ты тут сиди в этих стенах и жарься…
— Вот что, Виктор Витальевич, если Вы не даете мне отпуск, то я пойду к шефу сама. Сама с ним разберусь.
Вчера я ушла от него, хлопнув дверью. Башмаков, как ни в чем не бывало, уходя домой, попрощался вежливо со мной.
А сегодня я сижу у шефа и бестолково пялюсь в окно на протекающую внизу жизнь миллионов людей, страдающих, как и я от жары и непонимания себе подобных.
Наконец, вернулся шеф. Я всегда восхищалась этим мужчиной с большой буквы, крепко сбитым, уверенным в себе, целеустремленным и всегда достигающим своей цели. От таких мужчин женщины сходят с ума. Шеф был среднего роста, смуглый, с черными, подстриженными ежиком, волосами, карими глазами и вечно таинственной полуулыбкой на губах, которая в разных ситуациях означала разное, но никогда — гнев. Все отрицательные эмоции отражались в его глазах, и горе тому, кто посмеет его разозлить. Рука самовластного диктатора наказывала, не жалея, но и поощряла по-отечески щедро. Я работала с ним 2,5 года, и никогда не переставала искренне любоваться его силой и мужественностью, четкостью ведения дел и решительностью в принятии решений, даже кардинальных. В тайне, я даже была влюблена в него, как ученица тайно влюбляется в своего учителя, не надеясь на взаимность.
Наша беседа протекала ровно и быстро. Как потом я обнаружила, что, прождав шефа около 40 минут, разговаривала с ним лишь 5 минут.
Объяснив свою ситуацию, я попросила у него разрешения уйти в отпуск сроком на 2 месяца (включая неиспользованный отпуск прошлого года). Он немного помолчал, а затем спросил:
— А Вы знаете, что все сотрудники имеют только 2 недели в году на отпуск? Наша компания не может оставаться без специалистов на более длительный срок.
Да, я знала об этом. Вот уже год, как было принято такое решение для всех сотрудников уходить в отпуск, больничные и прочее не больше, чем на 2 недели. Конкуренция на места была большая, поэтому все, кто был не согласен с правилами, без проблем увольнялись, и отдыхала, более, искали другую работу, но уже вне нашей компании. Я же надеялась, что в связи с тем, что я работала такой длительный срок без отдыха, то могу надеяться на исключение из правил для себя. Поэтому я кивнула головой, но взгляд у меня оставался решительным — он прекрасно знал о моих «трудовых успехах», и мое повышение было его предложением совету директоров.
— И где, Вы, простите, хотели бы его провести? — поинтересовался ОН, задумчиво глядя на меня.
— Пока точно не знаю, но подальше отсюда.
— Вы когда-нибудь бывали заграницей?
Его вопрос удивил меня и смутил. Какой нормальный человек, работающий в такой фирме, хоть раз да и не был заграницей? Я — нет. У меня даже загранпаспорта нет. Зная, что врать шефу бесполезно, что он все равно уже знает ответ, честно сказала: «Нет».
— Если бы у Вас была такая возможность, в какую страну Вы бы поехали? — У меня не было ответа на его вопрос. Да какая разница? Где бы ни быть, лишь бы быть. Поэтому я неопределенно пожала плечами.
— Я имею ввиду: отдых на курорте с пляжами и морем или с экскурсиями по городам и осмотром достопримечательностей, т. е. пассивный или активный отдых?
Что-то в его словах насторожило меня. Я чувствовала, что к своей цели я близка, но это будет не совсем то, чего я хочу. Я осторожно ответила: «Всякий человек хотел бы немного того, немного другого».
— Вот и хорошо. Совмещать приятное с полезным — самый лучший отдых. Вы согласны? — Что было мне возразить? Я чувствовала, что попала в какую-то ловушку, от которой уже не отвертеться.
— Если фирма предложит отпуск в одну из западных стран с полной оплатой содержания на 1,5 месяца, что Вы на это скажете?
Что разумный человек может на это ответить? Это же мечта идиота! Несбывшиеся надежды, воплощающиеся в реальность… от такого предложения голова идет кругом… Шеф заметил мои заблестевшие глаза и переспросил: «Ну, так, как»?
— Думаю, от такого предложения никто не отказался бы. Спасибо большое. Но, кажется, совмещая приятное с полезным, я должна буду сделать что-то для Вас?
— Не для меня, а для компании, — быстро ответил он. — Вы владеете языками, что всегда приятно в чужой стране. Поэтому несколько звонков, встреч и пара предложений на контракты не отяготят Ваш отдых?
На этом наш разговор и завершился.
Вот так быстро решаются дела с деловыми людьми. Я покинула кабинет шефа в восторженном настроении. У секретаря я получила некоторые бумаги для предварительного изучения, а затем спросила ее
— Таня, не знаешь, когда я могу уехать?
Она показала мне дату на документах. У меня чуть не потемнело в глазах. Через 10 дней нужно быть в Москве, в Шереметьево–2.
«О, Боже, у меня нет паспорта!» Таня, прилежная секретарша, выслушала меня внимательно, позвонила куда-то по телефону, затем написала что-то на бумажке, передала ее мне со словами: «Сегодня как раз день, когда идут оформления документов в ОВИРе. Если поторопишься, то успеешь сегодня. Они закрываются в 18 часов».
До конца рабочего дня была масса времени. Но не это меня беспокоило. Нужно было собрать документы в ОВИР, забрать из дома паспорт, сделать фотографии и успеть до закрытия в ОВИР. На листочке, что дала Таня стояло время — 18 часов и номер комнаты — 202, к Ползуновой Ольге Игоревне.
Весь день был похож на ураган: где только я не успела побывать до 18 часов. Сначала я примчалась в отдел и выпалила новости Башмакову, предупредила, что сегодня меня уже не будет. Оставив его несколько ошарашенным, я помчалась домой за паспортом. Сколько раз себе говорила: носи его с собой. Но, то забываешь взять, то он вечно мешает в сумке, того гляди, забудешь где-нибудь; или вытащат: сейчас столько карманников бродит по городу — спасу нет от них. Хорошо, что шофер Валера ехал в мою сторону, он меня подбросил до дома; затем я побежала в фотоателье и уговорила за дополнительную плату сделать мне срочное фото. Потом собрала все бумаги на работе (спасибо Тане, все подготовила, видимо, не в первый раз собирает таких «командировочных»), затем обратно поехала в фотоателье, и уже где-то в полшестого со всеми документами, взяв такси, я ехала в ОВИР. Вечер, час пик — нет ничего хуже этого времени. Дороги забиты транспортом, не проехать. И хотя мы живем не в столице, краевой центр тоже живет и работает по — столичному. Итак, мне пришлось добираться пешком. На подходе к самому зданию ОВИРа я посмотрела на часы. Они показывали 17:50. «Надеюсь, что успею», — подумалось мне, и уже представляла, как вбегу в стеклянные двери здания, что надо спросить у вахтера, где находится комната 202 и, как буду умолять Ольгу Игоревну принять меня, несмотря на конец рабочего дня. Со всеми этими мыслями, запыхавшись от бега и потому учащенно дыша, я и врезалась в НЕГО. Это было как звон разбившегося хрусталя — вдруг в голову что-то больно ударило, какой-то разряд прошел по всему телу и также быстро исчез, заканчиваясь у сердца, а затем, снова опускаясь ниже и ниже новым витком… Я столкнулась с молодым человеком, очень удивленным таким напором с моей стороны, и также как и я отстранившемся в сторону. Заглянув в его глаза, я, к счастью, не увидела там раздражения от моей неуклюжести. Более того, он извинился, как и я, и мы попытались разойтись вежливо, уступив дорогу друг другу… Но вновь и вновь сталкивались нос к носу, выбирая одинаковое направление. Такая нелепая заминка рассмешила нас и как-то мгновенно сняла с меня напряжение дня. Я посмотрела на него, он ответил мне взглядом, полным заинтересованности и какой-то веселости. Наконец, видя, что мы не можем разойтись в стороны, он обхватил меня за плечи и повернул нас обоих на 180*, поставив меня перед собой, но уже с другой стороны. «Вот так-то лучше», — сказал он, и от его голоса по всему телу потекли теплые волны. «Какой голос, какой взгляд. Какой приятный запах исходит от него». И тут же мысль: «А я, как загнанная лошадь». Мне стало неприятно и стыдно. Я еще раз извинилась и помчалась к месту своей цели.
Молодой человек еще секунды 3 смотрел ей вслед, улыбнулся, и пошел по своим делам. Вдруг он остановился, словно пораженный громом, оглянулся назад, словно высматривая что-то внутри здания. Затем, снова, поколебавшись, пошел своим путем, но, пройдя несколько шагов, резко повернулся, и быстрым шагом вернулся в здание, подошел к вахтеру:
— Тетя Паша, куда пошла девушка в зеленом костюме?
Получив ответ, он бросился на 2 этаж, пытаясь догнать беглянку. Подойдя к комнате 202, он обнаружил там трех посетителей, которые ждали своей очереди, и в недоумении огляделся. На его лицо легла печать сожаления. Он пошел в обратном направлении, и тут его глаза вновь заблестели. Он увидел то, что искал.
«Господи, что же это такое? Я заблудилась! Осталось 5 минут, а я никак не могу найти этот проклятый кабинет. Кажется, накрылась моя поездка. Ну, почему, я так плохо ориентируюсь в этих лабиринтах коридоров и комнат?» Мне стало себя жалко. «Ну что за несправедливость? Документы принимают только сегодня. В следующий раз это будет только через неделю. Тогда я точно не успею ничего оформить».
Я устало брела по длинным и заковыристым коридорам, смотря на таблички на дверях, когда кто-то тронул меня за плечо.
— Комната 202 — прямо и направо.
Я от неожиданности вздрогнула. Передо мной стоял тот самый парень, на которого я налетела перед зданием. Но он, кажется, уходил, а теперь стоит здесь, передо мной.
— Вы? Здравствуйте. — Все, что я смогла сказать.
— Добрый вечер. Вам по коридору и направо.
— Что? Да? Спасибо. — Медленно до меня доходил смысл его слов. Я было, уже рванула по коридору, оставив его в одиночестве. Затем резко остановилась.
— А… откуда Вы знаете, куда мне нужно?
