Читаем Космическая странность (СИ) онлайн бесплатно

Детство кончилось. В новогодний вечер это стало окончательно ясно. Мне четырнадцать лет, пора бы уже.

Не пора. Никогда не пора. Детство не должно уходить так — забирая все самое хорошее и оставляя человека посреди холодной безжизненной пустыни, в полном одиночестве. А со мной сейчас именно это: в душе лишь мрачная ледяная пустота, и никого вокруг. Я настолько одна, что более одинокой быть невозможно, от меня словно даже воздух уходит, и я начинаю задыхаться.

Хватит! Я не одна. Я всего лишь осталась без семьи, но это не страшно, то есть, просто не нужно думать об этом. Я живу в городе, где много людей, у меня есть подруги и прочие знакомые, да я мгновенно найду новых друзей и знакомых, просто выйдя на улицу!

Листок с родительской запиской («Ушли к бабушке. Делай, что хочешь») отлепился от моей ладони и упал на пол. Девять часов вечера. Я взяла телефон и стала обзванивать девчонок. Через полчаса новогодняя программа уже оформилась: у меня дома должно было собраться полкласса. «Делай, что хочешь»! Ну и сделаю! Где коробка с елкой и мешок с украшениями? Все праздничное словно в прошлой жизни осталось. В последнее время в этом доме отмечались только печальные события: девять дней, сорок… Нет, не хочу умирать. Родители считали нас с Димкой одним целым и теперь я в их глазах — полчеловека, зрелище жуткое, наверное.

Но я — нормальная, живая и здоровая! И я хочу нормально встречать Новый год!

К одиннадцати квартира приняла новогодний вид, холодильник опустел, стол наполнился, дом сотрясался от громкой музыки и веселых воплей ди-джеев, а я заканчивала праздничный макияж. Пришли девчонки, некоторые — со своими мальчишками. Порог они переступили настороженно, словно боялись наткнуться на привидение, но, увидев, что я искренне настроена радоваться празднику, расслабились, разделись и вывалили на стол то, что прихватили по дороге. Шампанское, слава богу. Его-то, соблюдая традиции, мы и разлили в бокалы под звучание не имеющей для нас, вчерашних детей, значения речи Президента. А когда начали бить главные часы, какой-то черт шепнул мне на ухо загадать неисполнимое при нормальных обстоятельствах желание… увидеться с Димкой.

Праздник удался. Для всех нас это был первый «взрослый» Новый год, без родителей и дедов морозов, собственноручно устроенный, и многим снесло башню. Кое-кто, наверное, предпочтет не вспоминать о некоторых моментах, и кое-кому это, скорее всего удастся. К сожалению, у меня не получилось потерять самоконтроль, и я видела все, и запомнила все, хотя жгла не хуже прочих. У родительского фотоаппарата в середине ночи сели аккумуляторы, и неувековеченными остались Светкин Гарик, завернутый в штору, сама Светка с елочными шариками в начесанных волосах, Лиза с Ксюшей, отплясывающие на столе в костюмах зайчика и лягушки, а так же Лёва, засунувший голову в клетку с игрушечным попугаем. Кто-то залез в шифоньер, прячась от «волка» Севы, кто-то — на шифоньер, а на кого-то упал комод… Да много чего еще осталось лишь в светлой памяти! Опять же, другие моменты еще долго будут вспоминаться Дашей и Севой с удовольствием, а некие события вообще ускользнули из-под моего хозяйского контроля, например, так и осталось невыясненным, почему целых сорок минут ванная была закрыта изнутри? Причем свет в ней вырубили еще на пятнадцатой минуте…

То есть, мысли о Димке и родителях даже не пытались сунуться в мою голову всю новогоднюю ночь. Такое вот вышло прощание с Землей. Если бы я об этом знала!

Разошлись все около четырех утра: как бы там ни было, не ночевать дома мамы не велели. Перед уходом Катя с Лерой, лапушки, перемыли всю посуду, а Гарик с Лёвой поставили на место мебель, но, тем не менее, уборки оставалось еще выше крыши, чем я и занялась, не выключая радио и даже не убавляя звук, чтобы жестокая действительность не вернула мое настроение в похоронное состояние. Для начала я подобрала все вывалившиеся из шкафов шмотки и сложила их кучей на диване, потом пылесосом собрала конфетти и крошки. Выключив пылесос, почувствовала, что очень хочу спать, и решила запихать в шифоньер все вещи одним ворохом, а разобрать завтра.

Только я успела взять в охапку все тряпье с дивана, как в квартире разом погас свет, и музыкальный центр вырубился. Застыв посреди комнаты, в резко наступившей тишине я четко услышала, что на балконе кто-то скребется. Ну, что я могла подумать? Разумеется, что кто-то из моих гостей втихушку вышел на балкон, покурить, например, не смог зайти обратно, потому что замок захлопнулся, и, бедный, уже замерз совсем, поскольку из-за грома музыки я ничего не слышала. Теряя по дороге шмотки из охапки, я помчалась открывать балконную дверь.

Когда я ее открыла, с силой навалившись на ручку, в лицо мне ударил холодный ветер, но никто не сбил меня с ног, врываясь в тепло квартиры. Неужели уже все, замерз? В смысле, замерзла? В углу немаленького балкона слабо мерцал свет, словно исходящий от экрана мобильника, и я, хрустнув подошвой кроссовка по ничуть не утоптанному снегу, сделала шаг в новогоднюю ночь.

В следующий миг я уже ничего не видела, ослепленная мощной вспышкой света, и мне перехватило дыхание от того, что все пространство вокруг мгновенно осталось без воздуха, а промерзший пол балкона ушел у меня из-под ног.

Буквально через пять секунд ноги мои вновь ощутили опору, и вскоре я смогла оглядеться. Я уже не была дома. Я находилась в замкнутой теплой тьме, подмигивающей из глубины бело-голубыми огоньками.

Это невозможно! Я просто заснула. Я же хотела спать.

Ну, раз так…

Испугаться, по правде говоря, я не успела. С первым же судорожным вдохом мне просто вдруг стало безразлично, сплю я или нет, дома или в космосе. И сама мысль о похищении меня инопланетянами показалась жутко смешной, на память сразу пришел пиксаровский мультик о том, как один зелененький сдавал другому зелененькому зачет по похищениям. Я подкинула вверх захваченное из дома барахлишко и от души рассмеялась.

Бело-голубые звездочки разгорелись ярче, и стало светлеть. Я, ха-ха, нахожусь в круглой комнате с высоким куполообразным потолком, и, хи-хи, не одна. Ко мне идет некий чел, на физрука нашего школьного похож, он прикольный. Только, вроде, моложе лет на десять: ни единой морщинки на лице и ни единой щетинки тоже. И глаза такие ласковые… Ха-ха-ха!

— С Новым годом, Александр Николаевич! — радостно крикнула я.

Почти-физрук приветливо улыбнулся и поманил меня за собой. Не Александр Николаевич, ни фига. Ростом немного пониже, фигурой ладнее, и до чего ж симпотный! Одет странно, но для физрука нормально: в обтягивающую черную футболку, плотный, словно кожаный, застегнутый наглухо серый жилет, темно-серые мягкие брюки и спортивные легкие ботинки. Ничего зеленого, вааще! Обманули!

— А где все инопланетяне? — весело спросила я. — Ты кто? Мы куда? А я домой больше не вернусь? Невежливо отмалчиваться!

Он внимательно слушал, глядя куда-то в сторону. Потом взял меня за локоть и вывел из круглой комнаты в белый коридор. Там веселое настроение резко покинуло меня, и я вдруг со всей жутью осознала, что не сплю. Стены длинного коридора были гладкими и холодными, такими ясно-равнодушными, что меня с головой накрыло чувство, что я потерялась, что мне ничто здесь не поможет, что все тут — мои враги, и никакой связи с тем, в чем я жила прежде, уже нет.

— Эй! Куда ты меня ведешь? — ничего радостного в моем голосе больше не было, он дрожал от паники. — Я хочу домой!

Чужой, не оборачиваясь, тянул меня за руку вперед.

— Отпусти! — заорала я. — Верни меня домой! Что мои родители подумают? Я не хочу!

Он так же молча втолкнул меня в стену коридора, расступившуюся перед нами и открывшую новую комнату, теперь небольшую, с нормальным, плоским и низким потолком. В комнате был диван, и чужой решительно усадил меня на него. Это было гораздо лучше. Стены комнаты, окрашенные в теплый персиковый и нежный сиреневый цвет, выглядели приветливее.

Нет, ничего страшного здесь нет. Только коридор был страшный, а комната уютная, такая, что хочется остаться здесь навсегда. Смеяться больше не хотелось, и я свернулась на диване калачиком. Чужой неожиданно поднес к моему лицу ладонь, и в следующий миг я на самом деле заснула.

Хотя сон дал мне прекрасную возможность забыться, отключившись от жуткой действительности, но он не разгрузил мозг окончательно, и, просыпаясь, я обнаружила себя там, где и ожидала — на мягком диване в персиково-сиреневой комнате.

Я решила не вставать. Устраиваясь поудобнее, я подложила под голову ладонь, и в тот же миг что-то легонько царапнуло щеку. Я посмотрела на запястье. Там, где обычно нащупывают пульс, был прикреплен к коже кусочек прозрачного материала, похожего на пластик. Что за гадость? Что со мной сделали, пока я спала?! Что еще со мной будут делать? Чтобы не впасть снова в бестолковую панику, я заставила себя разозлиться. Фиг вам, зелененькие вы или фиолетовые! Я поддела ногтем поцарапавший меня краешек «заплатки», и потянула вверх, чтобы оторвать. Ох! Он стал отрываться вместе с верхним слоем кожи, и из-под него сразу выступила капля крови. Плевать! Я сцепила зубы и потянула сильнее.

Мою руку пронзила боль, и она дернулась, как от удара электрического тока, а из стены тут же вышел вчерашний чужой.

— Не надо, — быстро сказал он и взял меня за травмированное запястье. — Это не мешает.

Ага, значит, языком мы владеем! Может, он даже русский?

Его лицо теперь было совсем близко, и я могла бы различить какие-нибудь расовые особенности, но… Меня сразу поразила труднообъяснимая, но несомненная ненормальность этого лица. Он не русский. И не китаец. Он инопланетянин. Похожий на нас, землян, как лиса похожа на собаку. То есть очень похожий, но не такой.

Он смотрел на меня, но, я видела, не разглядывая мою внешность, а оценивая мое отношение к происходящему.

— Меня зовут Кристо, — сказал он.

— Ну и что? — с издевкой ответила я.

Он помолчал, продолжая держать мою руку в своей, вполне человеческой, пятерне. Потом сообщил тихо, покровительственным тоном:

— Я сейчас плохо понимаю твой язык и мало могу с тобой говорить. Надо ждать. Здесь, — он обвел второй рукой вокруг нас, — есть все, что тебе нужно. Сейчас будет еда.

Да, фразы он составлял с видимым трудом, так у нас не могло получиться полноценного разговора. Но общий смысл меня взбесил. Будто я мышь какая-то, пообещай мне еду, и делай со мной, что хочешь!

— Верни меня домой! — крикнула я.

— Не сейчас, — ответил он.

Это меня остудило. «Не сейчас» можно понимать как «потом обязательно». Наверное, он заметил, что мне стало легче, отпустил мою руку и ушел.

Вновь оставшись в одиночестве, я встала с дивана и огляделась.

В комнате, по размерам такой же, как моя дома, было еще кресло, стол (без излишеств: только четыре ножки и прозрачная столешница), и табурет (комплектный к столу). В кресле валялась какая-то цветная куча, на которую сначала я не обратила никакого внимания, но потом, поняв, что это вещи, случайно прихваченные мной из дома, бросилась к креслу, зарылась в них с головой и от души разрыдалась. Тут была и папина домашняя футболка, и мамина летняя юбка, и один бабушкин тапок, и даже Димкин спортивный костюм. Все это пахло моей семьей, и подействовало на меня двояко: я и чувствовала их всех рядом, и понимала, что, даже если бы мы все очень-очень захотели, вместе нам уже не оказаться.

Как же там родители?! Потерять второго ребенка за четыре месяца… Не сойдут ли они с ума к тому времени, как я вернусь? Хотя, может быть, наоборот, так им будет легче, ведь их отношение ко мне в последнее время сильно изменилось…

Я всхлипнула в последний раз и поднялась на ноги. Так, ладно. Еда будет… А наоборот, простите, как? Я подошла к стене и провела по ней рукой. Ничего. Я пошла вдоль стены, ощупывая ее, и уже через несколько шагов она расступилась у меня под пальцами, предоставив к моим услугам освещенную каморку с оборудованием, которое могло бы сойти за санитарно-гигиеническое.

Интересно, а другие земляне здесь есть?

Интересно, как бы на моем месте вела себя Ася? Что-то я слишком часто задаюсь этим вопросом. На самом деле, его нужно ставить по-другому: как повела бы себя я на своем месте, если бы у меня были Асины возможности?

Я вернулась в комнату. Из стены появилась еда. В белой запечатанной коробке она въехала на непилотируемом маленьком столике и остановилась посередине комнаты.

Ну и как быть? За мной, конечно, наблюдают, и чем-то я сама себе очень напоминаю зверя в клетке зоопарка. Нового зверя, реакции которого неизвестны и только изучаются. Реакция на еду, например, положительная, еде оно радуется, при виде еды признаки тревожности быстро исчезают, и оно демонстрирует расположение к общению. В дальнейшем оно приучается к подаче еды в определенное время и осознает свою зависимость от руки, еду подающей, вследствие чего стремится с этой рукой не ссориться, чтобы всегда иметь еду в установленное время. Всё, проблема контакта решена. Оно еще и собачий вальс научится подвывать через недельку, и лапу подавать.

Да пошли вы в жопу со своей едой! Я могу есть только под «Дом-2», ясно? Так у меня аппетита нет, и через недельку я окочурюсь! И без Интернета мне плохо, я слабею и теряю интерес к жизни!

Я плюхнулась на диван, сложила ноги на спинку и закрыла глаза. Буду так лежать, пока спина не отнимется. Кто кого еще выдрессирует, неизвестно.

Ася… Она, наверное, пробила бы дыру в чертовой стене и заставила бы тут всех выучить русский язык в два счета. Очаровала бы капитана этой тарелки, и доставил бы он ее обратно к родителям с извинениями и оправданиями. Или нет. Она не такая. Она обязательно воспользовалась бы случаем облететь все существующие во Вселенной планеты, не важно, населенные они или безжизненные.

Есть же такие люди, после встречи с которыми мозги переворачиваются. «Дом-2», кстати, я уже полгода не смотрела — после тех страстей, которые для меня открыла Ася, все там кажется просто мелким. А ведь сначала она мне даже не понравилась.

Мы познакомились в летнем лагере, путевками в который нас с Димкой наградили на конкурсе близнецов за наш вокально-переодевальный номер. Она тоже пожаловала в лагерь с братом-близнецом, да не одним, а двумя, что в первое время общественность шокировало. Впрочем, мы с Димкой были близнецами гораздо круче! Мы были очень похожи, поэтому и переодевались друг в друга с успехом, и дуэт у нас был просто супер! Аська же на своих близнецов не похожа ни капельки, а петь вообще никто из них не умеет. А что ее братья — идентичные близнецы, что ж тут особенного? Таких много.